Лия Рой

Заур

Пролог

— Я сделал все, абсолютно все, что ты хотел! Вот уже тридцать лет я делаю то, что ты велишь, не смея отступить от твоего плана ни на шаг! Я даже женился на этой девушке, на той, что ты указал!

— Не ори на весь дом, будто умалишённый! Тебя могут услышать гости, еще не все разошлись! Ты позоришь наш дом, нашу семью!

— Я пошел в армию! Я закончил юридический! Я делаю карьеру обвинителя! Я вернулся в этот проклятый город! Я только через палку не прыгаю, когда ты велишь!

— Заур! Приди в себя и вспомни, с кем ты говоришь!

— Да мне все равно! Ты меня вообще не слышишь! Я скрепил себя узами брака с этой незнакомкой, я взял ее в жены, но большего ты просить не можешь, и я тебя об этом предупреждал! Ты не можешь делать вид, что для тебя это открытие, отец! Я не буду здесь жить и играть с вами в одну большую, нормальную семью! Я не подписывался под такое! И женился-то только потому, что вы с матерью не почурались дойти до шантажа! Или мне напомнить тебе об этом?! Может быть, ты уже позабыл об этом за этой свадебной мишурой?! Так я напомню!

— Алеся тебя услышит, перестань!

— Она и так обо всем узнает! А, может быть, и знает, я не знаю, как вы договорились с этой девушкой за моей спиной! Не знаю! И я не верю вам! Ни тебе, ни матери! Вы всегда играете лишь по своим правилам!

— Заур, или ты закроешь рот, или клянусь, я заставлю тебя пожалеть! Мы не в том месте и сейчас не то время, чтобы ты закатывал мне истерики и ломал игрушки, которые тебе не по душе. Приди в себя, ты уже не ребенок!

Разобрать слова из дальнейшего диалога мне не удалось. Впрочем, вряд ли ссору двух мужчин можно было назвать диалогом. Скорее, эта была ссора на грани, которая вот-вот могла перерасти в полноценную и кровопролитную драку.

Не зная, что мне делать, я опустилась на кровать.

Сегодняшний день был днем моей свадьбы. Самым главным днем в жизни любой женщины. Днем, который каждая из нас с нетерпением ждет с самого детства.

Это должен был быть сказочный день с множеством приятных и волнующих, трепетных и красивых воспоминаний, о которых я много лет спустя рассказала бы сначала своим детям, затем, внукам…

Так должно было быть.

Я верила, что так будет. До тех пор, пока не столкнулась с противоположной реальностью.

Все стало складываться совсем не так, как нужно. Неправильно. С самого начала.

Я поняла это, стоило мне только заглянуть в глаза своего суженного.

В них было столько ненависти, они горели настоящим огнем. И этот огонь готов был испепелить каждого, кто вставал на его пути. Готов был испепелить меня.

Я тяжело вздохнула, осознавая горькую реальность и аккуратно сложила руки на коленях, чтобы не смять красивое, традиционное платье, шившееся на заказ специально для меня. За очень большие деньги.

Я обернулась вокруг и поняла, что тут все, каждый предмет мебели, каждая деталь интерьера, каждый сантиметр дома — все было за большие деньги.

Именно поэтому я оказалась здесь. Потому что моя семья и семья моего мужа решили, что нам, их детям, неплохо бы соединиться в семейные узы. Что это будет полезно для всех. Что это будет правильно.

Вот только никто не предупреждал меня, что мой будущий муж столь яростно будет против этого самого брака. Против меня самой.

Мне было невдомек, что все обернется таким образом, когда мне впервые поведали о нашем будущем бракосочетании. Когда мы впервые встретились с Зауром. Когда сегодня утром за мной приехала его семья.

Я думала, что вступаю в совершенно новую, иную, прекрасную жизнь.

А на деле я попала в кошмар, из которого мне вряд ли теперь удалось бы вырваться.

Ведь уходя из дома мать строго-настрого наказала мне не возвращаться назад.

Дома меня больше никто не ждал.

Спросите меня, как я угодила в такой переплет? И я отвечу вам, что начинать придется издалека.

Южный, провинциальный город, в котором мы жили всю жизнь, был не сказать, чтобы маленьким, но и огромной столицей его никто бы не назвал. Все друг друга знали и существовали по своим правилам. Например, у нас действовало старое, доброе правило, что богачи роднятся с богачами. Влиятельные с влиятельными. Впрочем, наверное, так было у всех.

Родня моего супруга владела едва не половиной бизнеса, что находился в нашем городе. Отец Заура был бизнесменом, его брат — главным прокурором. Мой отец занимал пост главного врача. Никто не удивился, когда нас друг другу сосватали.

Я не удивилась, когда родители захотели «пристроить» меня, ведь мне было уже двадцать семь лет. Для нашего города, для местных жителей, существовавших по своим укладам, это было уже запредельно много.

Я обрадовалась, когда узнала о предстоящем сватовстве, о свадьбе, о начале новой жизни.

Я предвосхищала сегодняшний день, представляя себе, какой красивой буду в белом платье, как радостно меня примет семья мужа, как долго еще будут говорить люди о нашей чудесной свадьбе.

Что ж, я очень сильно ошиблась.

Может быть, Арина, моя младшая сестра, была права, когда, в очередной раз насмехаясь надо мной, утверждала, что такую ущербную, как я, никто не захочет в жены, да невестки?

Может быть, наша средняя сестра, Анна, просто жалела меня, когда уверяла, что все будет хорошо и моему будущему мужу очень со мной повезет?

Может быть, мама была права, когда уговаривала отца «пристроить меня уже, наконец, пока наша семья не опозорилась»?

Я замерла в нерешительности, не зная, куда себя деть даже в мыслях.

Я не знала, кто из них был прав.

Понимала только, что сейчас никто из моей семьи мне уже не поможет.

Путь назад был закрыт.

Теперь у меня был новый дом, новая семья и новая жизнь. Я просто не могла сбежать в первый же день, опозорив, тем самым, свою семью.

Несмотря на то, что мы были русскими, мы всю жизни прожили на чужой земле, где царили другие законы. Те самые законы, которым мы постепенно, незаметно и медленно подчинились, желая «не выделяться». Живи мы где-нибудь в Москве или любом другом крупном городе, я уверена, все было бы иначе. Но здесь мы были вынуждены играть по чужим правилам.

— Будь проклят этот день! — С такими словами мой новоиспеченный муж ворвался в нашу комнату, не забыв при этом громко хлопнуть дверью напоследок.

От страха и незнания, что делать, я вскочила, сглотнула и сжалась в комок.

— Ты! — взревел он, указывая на меня. Я неосознанно сделала шаг назад. — Это все ты!

— Я? — переспросила я охрипшим голосом. Вскоре я запнулась и с уверенностью полетела бы на пол, но Заур схватил меня за руку и резко притянул к себе. Его железная хватка заставила меня ойкнуть и поморщиться от боли.

— Как можно быть такой беразборной?! Неужели тебе вообще все равно, за кого выходить замуж, с кем спать и от кого рожать детей?! Что ты за девка такая?!

— Но… я не… — От посыпавшихся обвинений я растерялась. На глаза навернулись слезы обиды и непонимания.

Как это, безразборная? Как я могла быть безразборной, если еще ни разу в жизни не делила постель с другим мужчиной? Если у меня вообще не было каких-либо романтических отношений с ним? Разве это теперь считалось безраборностью?

— Что она тебе пообещала?

— Кто? Кто мне пообещал? — прошептала я свой вопрос, стараясь не расплакаться окончательно.

— Моя мать! Это же ее идея, женить меня на тебе! Эта она вбила себе в голову, что ты — идеальный вариант для ее единственного сына! Что она тебе пообещала? Денег? Помощь твоему отцу? Что? Что могло заставить тебя выйти замуж за человека, которого ты даже толком не видела ни разу в жизни?!

— Ничего… ничего! Клянусь!

— Врешь, — прорычал Заур, хватая меня за лицо, больно стискивая мои щеки в своих пальцах. — Я заставлю тебя пожалеть, слышишь? Заставлю! Уж на ком-то я за этот вот сегодняшний фарс со свадьбой точно отыграюсь!

— Нет! — Я еле вырвалась из его рук. Меня так напугала его угроза, что во мне откуда-то взялись силы для рывка. Который, к сожалению, в конечном итоге, все-таки привел к моему падению.

— Ты будешь гореть в этом браке. Каждый день, что ты будешь в нем находиться, ты будешь гореть. Я заставлю тебя уйти. Завтра. Через месяц. Или год. И ты не просто уйдешь. Ты сбежишь, — отчеканил Заур, глядя своими невероятно черными глазами прямо на меня. — Я обещаю… — С этими словами мой супруг шагнул вперед и последовал к двери. Прямо через мою фату. Оставляя на белоснежной ткани темные следы.