Ну да. Всё дело в деньгах. Родители постоянно беспокоились об оплате счетов, и это не должно было меня удивлять. Они могли думать, что я не слышала их разговоров, но в нашем доме тонкие стены. Почти каждую ночь я могла бы слово в слово повторить эти беседы. Папа беспокоился, сможет ли он заработать достаточно денег автобусными экскурсиями и написанием книг. А мама беспокоилась, что её кондитерский бизнес приносит больше затрат, чем доходов. Мне было грустно, когда я думала, как тяжело делать то, что любишь. И мне стало страшно взрослеть.
Внезапно мне пришла в голову новая идея, и я оживилась.
— Сэм ведь постоянно просит папу взять его с собой. Он не может пропустить игру и выполнять обязанности Джошуа? Всего одну ночь?
В глубине души я знала, что это плохая идея. Сэм не такой, как я: у него не было чувства ответственности. Но мне не нравилось, к чему клонит мама.
— У Сэма сегодня сдвоенный матч, — ответила мама. — Даже если бы он не был их единственным вратарём, было бы несправедливо на целых две игры лишать команду игрока.
Значит, ни Сэм, ни мама не смогут. Остаётся только…
Мамин обеспокоенный взгляд обратился ко мне.
— Ты ведь знаешь, что мы не стали бы тебя просить, если бы у нас был выбор, да?
У меня отвисла челюсть.
— Просто выслушай меня. — Мама выставила вперёд руки с растопыренными пальцами, как будто я была каким-то диким животным, готовым на неё напасть. — Это всего на одну ночь. Всего на два с половиной часа. Папа обещает заплатить тебе пятьдесят долларов. Неплохая сумма, и вы сможете купить микроскоп!
Я подняла руку, чтобы не дать маме договорить. Нет. Мой ответ — нет. Я бы с удовольствием согласилась заработать денег для покупки микроскопа, но я ненавидела экскурсионный автобус.
— Не могу, — как можно твёрже ответила я, стараясь не рассердить маму. Вообще-то она довольно спокойная, но и её терпение могло лопнуть. — Мне надо готовить проект для научной ярмарки.
Мама скрестила руки на груди и недоверчиво посмотрела на меня.
— До ярмарки ещё больше месяца, Клэр. И потом разве вы в этом году не работаете вместе с Кэсли? Значит, тебе придётся делать вдвое меньше.
Нет. Мы с Кэсли собирались работать вместе, но сейчас она уже в этом не заинтересована. Честно говоря, я начала думать, что она уже обо всём забыла. Но пока я не хотела признаваться в этом маме или кому-либо ещё, поэтому просто покачала головой.
— Знаю, тебе кажется, что времени ещё много, но я хочу снова занять первое место. А я не смогу этого сделать, если не начну готовиться прямо сейчас.
Несмотря на прохладу, у меня на лбу выступили капельки пота. Я чувствовала, что проигрываю спор. Я всего лишь хотела быть как все и спокойно рассказывать о своей семье, чтобы другие ученики не давились от смеха и не шептались у меня за спиной. Ночная экскурсия в папином автобусе только всё усложнит. Особенно если кто-нибудь меня увидит. Кто-нибудь вроде Уорнера Джеймсона. У него были постоянно взъерошенные каштановые волосы и серые глаза, напоминающие мне озеро Мичиган в грозу. Он был не просто симпатичный, он был ещё и очень милый. Когда в прошлом году обо мне все сплетничали и болтали, что мой папа верит в привидения и устраивает спиритические сеансы, он один этого не делал. Он даже не смеялся.
С тех пор он мне нравился.
Мама начала перекладывать вещи на папином столе, пока не нашла потёртую записную книжку. Она с серьёзным видом вручила её мне.
— Здесь всё, что тебе понадобится. Пожалуйста, прочти, потому что папе надо, чтобы ты была готова к пяти часам.
Я открыла рот, чтобы ответить, но мама сунула мне в руки записную книжку. Она была тяжёлая и просто отвратительная. Как предупреждение.
— Прости, милая. Мы знаем, что это не лучший выход, но ничего другого мы с твоим папой не придумали.
Верно. Ничего не придумали. Мой желудок свернулся в тугой узел. Это будут самые худшие два с половиной часа моей жизни.
Глава 4
Папин экскурсионный автобус забирал пассажиров в центре города на Кларк-стрит. Это была шумная и оживлённая улица с яркими огнями и автомобильными гудками. К счастью, мы вот-вот отъезжали, иначе у меня могла заболеть голова.
Я осмотрелась и заметила у тротуара огромный экскурсионный автобус. У него были тонированные стёкла, и нигде не было видно папиного нелепого логотипа.
— Это он и есть?
Папа кивнул.
— Верно. Обычно Джошуа сам берёт его и подъезжает сюда, но, к счастью, у меня хорошие отношения с компанией по аренде, поэтому сегодня они согласились сами подогнать автобус. Пойду подпишу бумаги и возьму ключи.
Папа ушёл, и я с облегчением вздохнула. За тонированными стёклами одноклассники меня не увидят. Без надписей и логотипов автобус выглядел совершенно обычно. Его было не отличить от автобусов, которые ездили к домам знаменитостей или совершали скучные архитектурные экскурсии. Может быть, сегодня всё будет не так уж плохо?
Я вскинула вверх руку со сжатым кулаком. Хотя бы раз что-то пойдёт как надо. Конечно, я всё равно буду чувствовать себя отвратительно, но об этом хотя бы никто не узнает. Как это там называется? Инкогнито?
Папа вернулся с ключами. На его лице сияла широкая улыбка.
— Всё готово!
— Хорошо. — Я открыла сумку, которую он мне вручил, когда мы сели в машину, и принялась рыться в брошюрах. — Значит, я должна каждому выдать по одной?
— Да. Ты возьмёшь у них билеты, выдашь брошюры с подробным описанием всех остановок, а потом попросишь занять любые удобные места. А я тем временем буду знакомиться с пассажирами. Мне бы хотелось за вечер узнать их получше, чтобы они чувствовали себя как дома.
Ха! Неудачники, охотящиеся за привидениями, — совсем не те люди, которых я бы хотела «узнать получше», но ведь речь шла о моём папе.
— И пожалуйста, веди себя повежливее, Клэр, — строго добавил папа. — Я знаю, что сегодня ты хотела провести время с друзьями, но не хочу, чтобы мои пассажиры об этом узнали.
Я тихо пробормотала «ладно», сердясь на папину непонятливость. Сегодня я не собиралась встречаться ни с какими друзьями. Благодаря Эмили у меня не было такой возможности.
— У каждой остановки подавай мне знак ровно через пять минут после отъезда. Пять минут — не больше и не меньше. Это будет сигналом закончить рассказ и начать отвечать на вопросы.
— Пять минут. Поняла, — повторила я, стараясь говорить как можно профессиональнее. Не знаю, почему мне так хотелось произвести на папу хорошее впечатление. Наверное, я просто не любила разочаровывать людей, даже если они разочаровывали меня.
— И последнее. Не забудь правило: ни один пассажир не должен находиться в автобусе в одиночку. Это наше обязательство.
Я уже прежде слышала слово «обязательство». Кажется, оно относилось к судебному процессу, поэтому я с серьёзным видом кивнула.
— Ладно, хватит правил. Ты ведь впервые видишь мой автобус? — спросил папа, и его глаза заблестели.
Я перевела взгляд на автобус.
— Да.
Он принялся потирать руки то ли от холода, то ли от волнения.
— Отличный, правда? Если бы только он был моим! Но не переживай. Мы можем придать ему больше индивидуальности.
Только не это. «Придать больше индивидуальности»? Мой желудок обрушился куда-то вниз.
Папа сунул руку в свою большую сумку и вытащил огромный пластиковый рулон. Он медленно развернул его, прислонив к автобусу.
— Та-дам! — воскликнул он, на его лице появилась широкая улыбка. — Разве не здорово?
Мой взгляд сразу упал на слово «Призраки»: причудливые буквы поверх ряда приземистых надгробий. Они были кривыми и слабо светились в верхней части, как будто тоже поднимались из могил. Как привидения.
Ну и гадость! Я сто раз видела папин логотип в компьютере и на фирменных бланках, но это была его самая большая и уродливая версия. Я прищурилась, и мне ужасно захотелось закрыть глаза.
— Такой яркий…
Папа взволнованно кивнул.
— Да! Потому что это не просто логотип. Он светится в темноте!
— Светится в темноте? — простонала я. — Правда?
— Да. Все экскурсии проводятся в темноте, и обычный логотип не будет виден. И у меня их целых два. По одному с каждой стороны!
Теперь уже точно: сегодня вечером я должна была умереть от стыда.
— Давай-ка приклеим его к автобусу, пока не появились пассажиры. — Папа протянул мне один из логотипов.
Я помедлила.
— А он не испортит автобус? Не оставит на нём следов?
Папа засмеялся и отмахнулся от меня.
— Не переживай, это плёнка без клея. Отклеится к утру.
Отлично. С таким же успехом можно было сделать татуировку этого логотипа у себя на лбу.
Дул сильный ветер, и мне стало холодно. Я принялась приклеивать логотип, и моё хорошее настроение постепенно исчезло, сдуваясь, как воздушный шар. Я не смогу остаться незамеченной. Благодаря логотипам весь Чикаго узнает, что это за автобус.
Я вытащила из сумки бейсболку и надвинула её на глаза. Сзади выскочило несколько прядей светло-каштановых волос, но мне было всё равно. Если меня никто не узнает, всё будет хорошо.