«Рэндж-Ровера» и след простыл — вместе с моими шансами встретиться с водителем лицом к лицу.
GPS по-прежнему терпеливо перестраивал маршрут до «Прана-йога-студио», и, следуя его инструкциям, я добралась до западного округа Кармела, а там — до одноэтажного домика с желтой черепичной крышей на улице с жилыми домами. Припарковавшись на плотно заставленной парковке у входа, я сделала глубокий вдох: через дорогу остановился «Рэндж-Ровер».
Я замерла в ожидании, чего ждать дальше. Ничего. Машина просто стояла, двигатель работал на холостом ходу. Что же ей нужно? Я на пробу открыла дверь. А затем, уже решительнее, вышла и направилась к преследовавшей меня машине.
Со стороны водителя открылась дверь, и оттуда выскользнула высокая изящная фигура со светлыми, почти белыми волосами. Сердце у меня колотилось как сумасшедшее. Но это была не Беатрис Мак-Адамс-Рочестер.
Это вообще была не женщина.
Глава седьмая
— Почему у вас машина моей сестры? — спросил подошедший ко мне блондин, напрягшийся, точно перед прыжком, со слегка сжатыми кулаками.
— Так вы ее брат! — воскликнула я. Сходство между братом и сестрой поражало. Те же роскошные, отливающие серебром волосы (уже начавшие немного редеть на висках), то же изящное телосложение, гибкое, напоминающее иву. Как и у Беатрис, у него была такая же бледная, почти прозрачная кожа и изгиб тонких губ.
— Я Ричард Мак-Адамс, — объявил он. — Отвечайте на вопрос. Кто вы такая и откуда достали машину моей сестры?
Грубые мужчины уже начинали действовать мне на нервы.
— Мне ее одолжили, — холодно сообщила я.
— Кто? Эван Рочестер?
— Вообще-то да.
— Почему?
— Потому что в данный момент я живу в Торн Блаффсе и мне нужна машина.
— Вы с ним спите?
— Что? — От возмущения у меня горячо вспыхнули щеки.
— Что слышали. Я хочу знать, спите ли вы с мужем моей сестры. Это прямой вопрос. Да или нет?
— Не ваше дело.
— Мою сестру убили в Торн Блаффсе. Все, что там происходит, — мое дело.
От прямоты его заявления я опешила, но все же возразила:
— Меня это не касается. И я не знаю с абсолютной точностью, что она была убита.
Ричард Мак-Адамс воинственно шагнул вперед:
— У моей сестры было биполярное расстройство, но медикаменты поддерживали ее в стабильном состоянии. Это не был долбаный суицид! — Он поднял темные очки на макушку. Глаза у него оказались более янтарного оттенка, чем у его сестры. — Ваше имя?
— Опять же, не ваше дело. Вообще-то вы могли нас обоих угробить — мчались как сумасшедший. Вы уже однажды преследовали меня, а попробуете снова — я позвоню в полицию.
Он сжал губы так плотно, что они побелели, потеряв почти весь цвет. Но тут мужчина бросил взгляд за меня, и неожиданно его выражение из угрожающего сменилось на благодушное.
— Намастэ, дамы! — крикнул он.
Я обернулась. Две женщины среднего возраста, обе со свернутыми ковриками для йоги, направлялись к студии.
— Намастэ! — приветливо крикнула в ответ одна из них.
Затем, явно сделав какие-то выводы, Ричард Мак-Адамс решил попробовать другую тактику: глаза у него смягчились, губы изогнулись в мальчишеской улыбке.
— Послушайте, я вас понимаю. Слишком бурно отреагировал, моя вина, признаю. Увидел вчера ее машину у клуба, а за рулем — незнакомую женщину. Для меня это был невероятный шок! И сейчас я вообще-то как раз ехал в Торн Блаффс, когда увидел вас, и удивился не меньше прежнего. — Он бросил взгляд через улицу, на этот раз на «Ауди». — Эта машина, знаете ли, единственная в своем роде. Краску создали специально для Беатрис, на заказ, когда она ее купила. Кристально-синий, как сапфир, ее любимый цвет.
— Я думала, она в аренде.
— Нет, ее купила и оплатила моя сестра. И я прошу прощения, если вел себя опрометчиво. Просто потерял голову. — Сейчас он прямо-таки излучал обаяние. — И нисколько вас не виню за то, что вы рассердились. Какой-то маньяк гоняется за вами по всему городу, еще бы. Вот что. Почему бы нам не начать сначала? — Достав из внутреннего кармана пиджака кожаную визитницу, мужчина, точно фокусник, выудил оттуда карточку. — Я Рик Мак-Адамс. Как поживаете?
Я бросила взгляд на надпись: «Ричард Мак-Адамс, адвокат». Мобильный телефон, адрес в Майами.
— И на чем вы специализируетесь?
— На доверенностях и недвижимости. Завещания и тому подобное.
— В Майами?
— Нет. Я переехал сюда. На данный момент пока не беру дела. — В ответ на мою попытку вернуть карточку он махнул рукой: — Нет-нет, оставьте себе. А вы?..
— Джейн, — просто ответила я.
— Рад познакомиться, Джейн. И позвольте мне еще раз извиниться. Мы с сестрой были необычайно близки, и боль от ее потери все еще свежа. И мысль, что другая уже заняла ее место… — Плечи его потерянно опустились.
— Я не занимала ее место, — сдалась я. — Между мной и Эваном Рочестером ничего нет. На него работает мой друг Отис Фэрфакс. Отис договорился, что я поживу в коттедже этим летом.
— А, Отис. Славный парень. Так вы в Биг-Суре на отдыхе? Очаровательно.
— Не совсем на отдыхе. — Он бросил на меня вопросительный взгляд, но я не обратила внимания.
— Послушайте, Джейн, почему бы мне не угостить вас коктейлем? В знак извинения. Я знаю тут местечко неподалеку, они готовят лучший мохито в городе. «Тинкерс», кажется. Покажу, как проехать. — Он лучился обаянием. — Вы знали, что в самом Кармеле нет номеров улиц? Мы просто пользуемся поперечными улицами. Придает оригинальности.
Он привык, что женщины таяли в его присутствии. И Рик был удивительно красив: стройный, грациозный, в отлично сидящем на нем прекрасно скроенном дорогом пиджаке в полоску и белых льняных брюках. Но, несмотря на его красоту, в нем было что-то отталкивающее. Скользкое. Будто какое-то существо с морского дна.
— Немного рано для алкоголя, — отказалась я. — И у меня занятия по йоге. Я уже опаздываю.
— В таком случае позже. Я подожду. Джейн, нам действительно надо поговорить. Раз вы будете жить в Торн Блаффсе, есть кое-что, о чем вам нужно знать. — Понизив голос, он продолжил: — Эван Рочестер — чудовище.
Он издевался над моей сестрой. Он ее бил. Угрожал лишить ее жизни и в конце концов исполнил угрозу. Я все вам расскажу.
Видимо заметив мою нерешительность, Рик продолжил более настойчиво:
— Так что скажете? После йоги?
Но мне уже неожиданно расхотелось идти на виньясу, не тот настрой. Я ему не доверяла, но просто сгорала от любопытства.
— Ладно, пойдемте, — решилась я. — Поеду за вами.
Мы проехали почти километр до ресторана в небольшом деревянном домике, приютившемся в конце мощеного переулка. В поисках места для парковки мне пришлось покружить, и когда я вошла в ресторан, он уже сидел за столиком на двоих. Рик энергично замахал обеими руками над головой, будто я могла пропустить его в толпе — и это в полупустом помещении.
— Мохито уже готовят, — сообщил он. — Взял на себя смелость сделать заказ. Не могли найти парковку? Это все туристы. Ненавижу, они будто яд.
Молоденькая официантка поставила перед нами запотевшие ото льда бокалы, и янтарные глаза Рика блеснули улыбкой.
— Спасибо, дорогая. — Девушка в ответ глупо улыбнулась, попав под яркие лучи его обаяния.
Ричард Мак-Адамс вновь повернулся ко мне. С такого близкого расстояния он уже не выглядел настолько красивым. Скорее поистрепавшимся. Точно марионетка, которую слишком часто использовали, — даже голова у него слегка дергалась в разные стороны, будто кто-то тянул за невидимые ниточки.
— Так что же мне нужно знать? — спросила я.
Сбросив с края бокала листик мяты и кусочек лайма, он сделал большой глоток, намеренно удерживая меня в напряжении.
— Вы должны знать, с чем имеете дело, Джейн, — наконец проговорил он. — По крайней мере, ради вашей же безопасности.
— Вы считаете, мне что-то угрожает?
— Может, да, а может, нет. Но я определенно могу сказать, что Эван Рочестер — социопат. У него нет совести в принципе. Чувства или нужды других людей для него не имеют никакого значения. Он может быть очаровательным, когда ему это удобно, но он сделает все что угодно, чтобы добиться желаемого. И возможные жертвы его волновать не будут — как и угрызения совести. — Рик наклонился ближе ко мне. — Моя сестра жила в страхе, Джейн. Этот мужчина сбросил ее с лестницы. Я видел синяки. Ее сломанные ребра. Избитое лицо.
Я вздрогнула.
— Вы знали, Джейн, что он запер ее в психушке?
— Я знаю, что ее госпитализировали, это не секрет. Вы сами сказали, что у нее было биполярное расстройство.
— Да, но даже когда ее состояние стабилизировали при помощи медикаментов, он продолжал держать ее там. Бог знает сколько времени она бы там провела, если б я не вытащил ее, позвонив по своим связям. Конечно, теперь я жалею об этом. Все думаю, а может, тогда бы… — Голос у него сорвался. — Может, не забери я ее, она была бы жива. — Глаза у него затуманились и стали больше напоминать глаза его сестры. — Когда она вернулась, этот монстр запер ее в комнате. Накачивал таблетками, не давал ни с кем видеться. Даже со мной. Будто она была его пленницей. Он отрезал ее от мира.