Глава четвертая
Проснулась я в сказке невиданной красоты. За стеклянными дверьми дымчатой синевой до самого горизонта тянулось море, окруженное всполохами лилового, охристого и темно-зеленого — отвесными утесами. Над водой скользили пеликаны. Колибри мелькнула у стекла, искрясь рубиновыми и изумрудными красками, и исчезла.
Ничего призрачного. Никаких тебе гоблинов.
Я посмотрела на часы: 10:58 утра!
Пришлось вытаскивать себя из кровати, и прямо под контрастный душ. Помывшись зеленым, похожим на маринад мылом с краешка ванной, я натянула первые попавшиеся вещи — канареечно-желтую хлопковую рубашку и белые брюки-капри. В кухоньке я нашла упаковку свежей кустовой фасоли, апельсиновый сок и домашние клюквенные кексы. А еще Отис помнил, что вместо сахара я предпочитаю мед.
Приготовив себе кофе в помятой кофемашине, я взяла исходящую паром чашку и маффин на террасу. Кирпич местами раскрошился и осыпался, но позавтракала я, сидя на ступеньках, ведущих дальше в поместье.
В отдалении жужжала электропила, двое мужчин что-то кричали друг другу на языке, напоминающем испанский, если на нем говорить под водой. Время от времени откуда-то снизу доносился лай собак. Меня накрыло чувством невероятного комфорта.
Раздался звук эсэмэс.
...«Тебя еще не убили?»
Я широко улыбнулась. Уэйд О’Коннор. Сейчас он преподавал в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса, попутно подыскивая себе подработку сценаристом.
...«Еще нет. Мистер Р. даже не здесь», — ответила я.
«Они поселили тебя на зловещем чердаке?»
«Не-а. Деревенский коттедж с офигенным видом. Я в раю!!»
«М-да? Не ешь отравленные яблоки. Отвратительная смерть. Муа-ха-ха».
«Постараюсь изо всех сил».
Собаки внизу вдруг разлаялись, как сумасшедшие. Поднявшись, я подошла к краю террасы, но даже на цыпочках не сумела разглядеть пляж.
Я посмотрела в морскую даль. Из воды ближе к горизонту выступали скалы, одна из них особенно впечатляющая: черная, блестящая и зазубренная. Она напоминала разрушенный шпиль затонувшего готического собора.
А правее, на мысе пониже к северу от меня, виднелось еще кое-что готическое. Верхушка невысокой башни зубчатой макушкой возвышалась над деревьями. Что это может быть? Интересно…
Снова пикнуло сообщение. На этот раз Отис.
...«Ну как, очухалась?»
«Ага. Скоро буду».
Поставив посуду в мини-раковину, я отправилась вверх по заросшим мхом ступеням к особняку. Отис во дворе разгружал свою старенькую «Тойоту», доставая из багажника сумки с продуктами.
— Эгей, — поздоровался он. — Хорошо спала?
— Слишком хорошо. Только встала. Ты прав, О, вид невероятный.
— А я говорил.
— Что случилось с собаками?
— На пляж вынесло мертвую тигровую акулу. Нужно позвонить, чтобы ее поскорее увезли, а то вонь доберется и сюда. — Набрав в руки пакетов, он двинулся к дому. — Слушай, у меня к тебе большая просьба, можешь попозже забрать Софию? У нее теннис по утрам, она заканчивает в два часа дня.
— Конечно, буду рада помочь. — Моего «Ниссана» нигде не было видно. — А где моя машина?
— Я отправил Гектора — он тут садовник — отвезти ее обратно. У нас тут есть свободная машина, можешь пользоваться.
— Но я уже заплатила за месяц.
— Я им позвонил, они возьмут плату только за неделю.
У меня появилось чувство, что вокруг меня смыкается ловушка.
— Отис, надо было сначала спросить меня.
— Я подумал, ты обрадуешься. Не надо тратиться на аренду, верно же? И, поверь, другая машина тебе понравится больше. — Он направился к боковому входу в дом. Мы поднялись по широкому крыльцу, которое как раз чистила высокая худощавая женщина с длинными седыми косами. Сколько ей, интересно? Пятьдесят? Шестьдесят? Непонятно… Коричневая, как орех, кожа, и лицо такое, будто вырезано из очень твердого тропического дерева.
— Ола, Аннунциата! — прокричал Отис. — Это Джейн. Она поживет в коттедже.
— Рада познакомиться, Аннунциата, — улыбнулась я.
Женщина окинула меня свирепым взглядом, а затем с остервенением продолжила выметать пол.
Следом за Отисом я прошла в кухню: вот это да, светлая, из известняка, с облицовкой, без единого пятнышка и с очередным умопомрачительным видом из окна.
— Аннунциата глуховата, — объяснил Отис. — У нее есть слуховой аппарат, новейшая модель, Эван купил, но она не пользуется. Говорит, эти аппараты улавливают голоса призраков. И я ей верю.
— Я ей не очень-то понравилась.
— Тут не поймешь. Она замужем за Гектором — я упоминал, он садовник, — и он точно такой же. Они служили у родителей Эвана в Гондурасе, и ни один из них не любит чужаков. Может, они нелегальные иммигранты. Никогда не спрашивал.
— А кто еще здесь работает?
— Постоянно — только я и Сандовалы. Остальные временные работники. — Он поставил сумки на разделочный стол. — Раньше их было гораздо больше. Парень, служивший кем-то вроде дворецкого, но называвший себя управляющим поместья. Две постоянные горничные, шеф-повар, который был до меня. И у Эвана с Беатрис были личные ассистенты. Дворецкий и шеф-повар жили в гостевом доме за гаражом, но когда начались проблемы с деньгами, их уволили. — Порывшись в ящике, Отис вытащил пульт дистанционного управления. — Так, смотри, вот этот открывает ворота и гараж. Первая кнопка — ворота, остальные три — двери гаража. В третьем отсеке стоит голубая «Ауди», будешь пользоваться ею.
— Понятно, спасибо. — Я взяла пультик.
— Брелок с ключами должен быть на сиденье. Вбей в GPS «Теннисный клуб „Кармела“». Лучше выезжай пораньше, тут полным-полно туристов.
— Может, прямо сейчас и поеду. Или тебе надо с чем-нибудь помочь?
— Нет, поезжай, отличная идея, как раз осмотришься. А, и сегодня ты ужинаешь со мной и Софией, раз наш хозяин и господин в отъезде.
— Отлично. — Я уже повернулась к выходу, как вдруг вспомнила: — Отис, кстати, мне еще нужен ключ от двери коттеджа.
— А я разве тебе не оставил? У кровати?
— Нет.
— Мне казалось, оставлял. Попробую поискать другой. Погоди, давай сначала покажу, где вы с Софией будете заниматься.
Отис провел меня к центру дома: парящей лестнице из дерева пепельного оттенка, по которой мы и спустились.
— Этот этаж совсем новый, — объяснил Отис. — Тут спортзал и кинозал. Еще пара спален. В одной живут Сандовалы — у них есть и свой дом по другую сторону шоссе, но иногда один из них остается здесь, например когда я в отъезде.
— Так ты тут не пленник?
Он бросил на меня озадаченный взгляд, затем открыл раздвижные двери:
— А здесь Морская комната, где вы и будете заниматься.
Комната оказалась просторной, с более традиционной мебелью, чем в комнатах наверху. Колеблющийся свет лился из двух окон от пола до потолка, и по стенам будто катились волны.
— Очень мило, — оценила я.
— Любимая комната Беатрис. Она проводила здесь много времени, качалась в том шезлонге. — Мягкий шезлонг, обитый белой тканью, стоял немного по диагонали от стены. — Эван сюда больше не заходит.
— А он не будет против, что мы ее займем?
— Нет. Наоборот, порадуется, что вы не будете мешаться под ногами.
Довольно бесчувственно. Даже если он сам убил Беатрис.
Особенно если убил.
Вернувшись к себе в коттедж, я переоделась из шлепанцев в босоножки и, подхватив сумку, направилась к гаражу — зданию на девять машин, соединенному с главным домом крытым переходом. Понажимав на разные кнопки на пульте, я наконец добилась того, чтобы открылась центральная секция.
— Ого, — выдохнула я.
«Ауди» — купе сапфирово-синего цвета с белым салоном — втиснулась между «Тойотой Лэнд-Крузер» и «Мерседесом Смарт». В пригороде Джерси, где я выросла, страсть к машинам впитывалась с воздухом, а здесь стояло восемь самых роскошных моделей, включая «Теслу S» на зарядке. Я восхищенно подошла к «Ауди» и скользнула за руль, с удовольствием устроившись на роскошной сливочной коже. Прикосновение к кнопке включения — и двигатель чувственно замурчал.
Дорога вдоль побережья, где я накануне думала, что заблудилась, сегодня прекрасно ложилась под колеса. Океан мелькал сбоку, то появляясь, то исчезая из виду, а иногда ближе к востоку виднелись и покрытые снегом горные вершины. Стоило легонько нажать на педаль газа — и вот я уже без усилий влилась в поток машин на шоссе.
Через двадцать две минуты показался поворот на Кармел-бай-зе-Си, очаровательный городок, словно с открытки. Выбеленная брусчатка на узких улочках, свисающие с подоконников герани самых разных цветов, пешеходы, высыпающие из переулков, фотографирующие все подряд одной рукой и размахивающие мороженым в другой. Мне повезло найти парковочное место и присоединиться к гуляющим — и потратить двадцать семь долларов за кобб-салат тут же в кафе.
Все казалось каким-то нереальным. Герани. Мороженое. Солнце в дымке — все это лишь усиливало сказочность атмосферы.
В четверть второго я вернулась к «Ауди», и GPS привел меня к теннисному клубу — низенькому зданию в тени платанов, с корой, похожей на форму морской пехоты. Парковка оказалась забита, и мне пришлось сделать круг, пока я наконец не заметила отъезжающий «Рэндж-Ровер» цвета синий металлик. Я остановилась, пропуская его.