logo Книжные новинки и не только

«Заклятие короля» Линдси Пайпер читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Линдси Пайпер Заклятие короля читать онлайн - страница 1

Линдси Пайпер

Заклятие короля

...

Посвящается М. Б. и К. Л.

Спасибо за Билли

...

Я благодарна моей семье, моим друзьям, моему агенту, а также Лорен и Кейт. Я держала ключи от Страны Чудес. Вы вдохновили меня открыть дверь.

...

Малнефоли:

Нет времени на формальности, кузен. Прости меня.

Мой дорогой Калеб мертв. Мы с Джеком в тюрьме. Доктор Астер одержим желанием узнать, как Джек мог родиться естественным путем. Бесконечные исследования и пытки. Он вырезал один мой яичник. Костяшки пальцев до сих пор не зажили. Он отрежет мне руки, если я снова начну сопротивляться, но я пытаюсь всякий раз, когда мой малыш начинает кричать.

Те, кого искалечили, отсылаются в Клетки. Некоторые не возвращаются. Рид, из нашего клана Тигони, попытается сбежать прежде, чем его постигнет та же участь. Я почти не надеюсь на успех. Его свели с ума. Ампутировали ногу. Вырезали язык.

Прошу, помоги нам! Ты управляешь Советом. Я знаю, что у нас мало общего, но если ты продолжишь меня наказывать, Короли Дракона погибнут. Астер хранит секрет нашего выживания, но такой ценой?

Поспеши, Мэл.

С любовью и верой в Дракона,

Нинн

Глава 1

Она находилась не в лаборатории. Это все, что она поняла. Запахи были другими. Меньше стерилизующих средств и воз­дух не настолько очищен. Больше телесной вони. Мочи и по­та. Грязи. Мокрых камней.

Одри открыла глаза и моргнула. Отодрав себя от пола, встала на колени и руки. Боль колотилась в висках — от не­заживших ударов по голове и ее собственного лихорадочно­го пульса. Усилие, которое понадобилось, чтобы поднять го­лову, было похоже на попытку вынырнуть из ямы с жидким цементом.

Зрение вернулось и картинка перестала быть размытой, как только она привыкла к тусклому свету. Всего две голых лампы накаливания. И густой туман в похожей на пещеру комнате. Даже когда ее глаза согласились работать и сфоку­сировались, этот туман не позволял рассмотреть детали. Она не могла определить, где начинаются и заканчиваются по­крытые водорослями стены.

Ее крошечную тюрьму ограждала решетка. Прочное же­лезо. Она подняла затекшие руки и схватилась за холодный металл. Отчаянье грызло ее изнутри. Заколотив по решетке, она закричала:

— Где мой сын?

В лаборатории им с Джеком было позволено делить одну камеру. Там не было решеток. Только покрашенные в черный стены. И так же безлико. Но в той тюрьме она чувствовала себя почти в безопасности. Она держала своего мальчика на руках и благодарила тьму за то, что та скрывает худшие их раны.

А теперь ей остались лишь железные прутья, водоросли и черная яма вместо сердца.

— Где он? Астер! Сукин ты сын!

Шаги.

Волоски на ее руках встали дыбом. Пульс ускорился, и тог­да она почувствовала собственное грязное тело. И свою уяз­вимость. На ней была лишь бумажная больничная рубашка, ни обуви, ни нижнего белья. Ее притащили сюда прямо из лаборатории? Последнее, что она помнила, это как ее привя­зывают к операционному столу после того, как она передала записку Риду. Через маску в ее рот и нос накачивали наркоз, но впервые за много месяцев она ощущала надежду.

Возможно, этим и объяснялось ее головокружение. Из операционной в проклятую Драконом пещеру.

Теперь на ней был гасящий ошейник. Но зачем? Ее силы ни разу не проявлялись. Единственным незаурядным собы­тием в ее жизни было рождение первого за целое поколение Короля Дракона, появившегося на свет естественным путем.

Она заставила себя не отвлекаться на второстепенные де­тали. Ищи возможность выбраться. Способ выжить. Желез­ная решетка была безнадежно крепкой, зато пол был бетон­ным, с выбоинами.

С трещиной в углу.

Одри выбрала место, где влага выточила небольшую ка­верну. Тени болевших фаланг марионетками затанцевали по стене. Ее пальцы кровоточили. Она вытерла пот со лба. Паль­цы ног поджимались, чтобы удержать равновесие, а Одри ца­рапала все сильнее и быстрее.

Шаги зазвучали громче. Тяжелые. Уверенные. Определен­но мужские. Слишком тяжелые для обычного человека. Гро­мила. Один из телохранителей картеля Астера. У нее не бы­ло ни единого шанса, но она продолжала царапать. Воздух в легких превратился в горячий пар.

Кусочек бетона, размером примерно с ее кулак, поддался. Заостренный край давал надежду. Если она сможет попасть точно в висок чужака...

Она пятилась от решетки, пока не прижалась спиной к ка­менной стене. Скрутив длинные волосы в жгут, сунула их за ворот больничной рубашки. И покачалась с пятки на носок, готовясь к броску.

Как близкая родственница семьи Благородного Гивы, она с ранних лет обучалась боевым искусствам. Да, она никог­да не владела силами своего рода и давно не практикова­лась, но могла за себя постоять. Осколок бетона уверенно лежал в руке. И была большая разница между просто смер­тью — и смертью в бою.

В нишу пещеры проник яркий луч фонарика. Одри при­щурилась. И наблюдала из-под ресниц. Мужчина превосхо­дил ее во многом. Осознание этого должно было испугать ее. Превратить ее позвоночник в грязь и заставить плакать. Но она больше года провела в качестве жертвы — одурманен­ной, связанной, беспомощной, — и теперь ощущала силу. Не было кандалов. Не было галлюциногенов. Только камень в ее руке и сияние чистой ярости.

Мужчина появился в поле зрения.

Явно выше двух метров, сложен так, чтобы с легкостью ло­мать кости и отрывать конечности. Мускулистый. Сплошные мышцы. Мощные бицепсы. Пластины металла прикрывали его сердце и жизненно важные органы, оставляя свободными руки. Сапоги из жесткой кожи, высотой до голени. Мускулы обнаженных бедер рельефно сокращались при малейшем дви­жении. Но он был не из тех, чьи движения можно назвать «ма­лейшими». Все в нем подавляло размерами. Весь его вид со вскинутым подбородком говорил: пощады не будет.

Одри мысленно пнула инстинктивное желание убежать. И отодвинулась дальше в тень. Что было бесполезно, пото­му что он направил луч фонарика прямо ей в лицо. Она при­щурилась и держала правую руку за спиной, пока он откры­вал клетку.

— Мерзавка, — пробормотал он.

— А ты предатель, — выплюнула она на языке Королей Дракона. Языке, которым не пользовалась почти десять лет.

После встречи с Калебом она почти не вспоминала ста­рых путей. Счастье человеческой жены было слишком воз­душным. И слишком прекрасным, чтобы длиться долго. Но когда-то давно вся ее жизнь шла путем Королей Драко­на — путем ритуалов и тайной силы.

Несмотря на изгнание из ее клана.

Многолетняя ярость вернулась мгновенно. И скрытое на­пряжение в ногах взорвалось. Она прыгнула. Дверь клетки распахнулась, ржавые петли издали протестующий визг.

Сила ее прыжка даже не пошатнула присевшего на кор­точки мужчину. Он только хрюкнул. Инстинкты Одри сра­ботали быстро, поднимая осколок бетона вверх, вверх, по крутой дуге. Целилась она правильно. Острый край ударил его в висок. И снова хрюканье.

А затем Одри швырнуло через комнату.

Сначала плечо врезалось в пол, за ним голова. Крик обжег горло. Она проскользила три фута. Агония прокатилась по костному мозгу, словно боль всегда была частью ее тела.

Он просто... швырнул ее.

Крупному мужчине потребовалось всего два шага, чтобы пересечь камеру и подойти к Одри, распластавшейся на по­лу. Он выхватил осколок у нее из руки и бросил его в тон­нель.

— Слышишь меня, лабораторная мразь?

Древний язык загрохотал в ее мозгу. Слова, переданные благословенным Драконом. Тело не работало. Легкие отка­зывались качать воздух. Что-то в бедренном суставе болез­ненно сдвинулось. Ее кивок был чисто рефлекторным.

— Если попытаешься ударить меня снова, я сломаю тебе хребет. Как думаешь, сможешь ты это залечить? Наш вид способен перенести многое, куда больше людей. Но мы не бессмертны.

— Где мой сын? — удалось проскрипеть ей.

— Все равно что мертв. А теперь вставай.

Он подхватил ее под мышки и бросил спиной на стену. Раскаленные иглы боли вонзились в суставы. Она ахнула, когда нахлынула паника. Она хотела драться. Хотела. Но не могла, как и тогда, когда доктор Астер накачивал ее препара­тами или когда из-за пыток ее мозг отключался.

Что не мешало, впрочем, рычать и плеваться.

Он говорил на языке Королей Дракона, а это значило, что он принадлежит к одному из Пяти высших кланов. Но слу­жить этому сумасшедшему? Он был мразью. Кислая рвота подкатывала ко рту.

— А норов тебе до сих пор не сломали. — Его мускулы на­пряглись, удерживая ее неподвижно, но дыхание оставалось ровным. — Теперь понятно, почему Старик Астер изменил планы относительно тебя. Мы отлично проведем время.

Фонарик катился по полу до тех пор, пока не остановил­ся, освещая лицо ее тюремщика. Кровь текла по его щеке из рваной раны, которую она нанесла осколком. Он был гладко выбрит, темные волосы коротко острижены. Глаза цвета тем­ного дерева смотрели бесстрастно, непроницаемо. Длинные ресницы отбрасывали тень на острые скулы. Шрам над верх­ней губой многое говорил о том, что он принимал участие в битвах. Толстую мускулистую шею охватывал гасящий ошейник.

Татуировка в виде змеи обвивала его голову. Язык змеи трепетал на одном виске, на другом извивался хвост. Сим­вол семьи Астера.

Осознание ледяным комом упало в живот. Он был куда опаснее простых громил из лаборатории.

Частично страшилка, частично миф — он был воином Клетки.

— Ты теперь собственность картеля Астера, лабораторная дрянь. Но с экспериментами они закончили. — Губа со шра­мом вздернулась в оскале улыбки. — Ты здесь, чтобы драть­ся в Клетках.

Лето не ожидал от этой женщины особого сопротивления. И теперь перспективы согревали кровь. Слишком долго его единственным удовольствием была подготовка к ежегодно­му Конфликту — главному призу для самых целеустремлен­ных воинов.

Таких, как Лето.

Ежемесячные матчи в Клетке были необходимы для под­держания себя в форме. Тренировавшихся Королей Драко­на до первой победы в бою называли неофитами. Хотя большинство из них были волонтерами, эти матчи они считали каторгой, ради того, чтобы как-то отдавать долги. Хра­брость, достойная битвы, у этих встречалась редко. Неко­торые оказывались слабаками и нытиками, почти как лю­ди. Но были и те, кто шагал к величию. Таких победителей Лето готовил.

Его щека обильно кровоточила. В ошметке из лаборато­рий доктора Астера оказалась неожиданно яркая искра.

— Ты сумасшедший, — прорычала она. — Я туда не пойду.

— Ты когда-нибудь видела бои в Клетке?

Ее передернуло.

— Конечно же нет! Они для варваров.

Быстрым движением, которое никак не относилось к его Драконьим талантам, Лето развернул ее.

— А теперь слушай меня. Ты считаешь меня варваром, так что, поверь, я не угрожаю впустую. И твои страдания не ста­нут грузом для моей совести.

— Потому что у тебя ее нет. — Ее щека была прижата к сте­не, отчего слова казались приглушенными.

Лето ослабил хватку. Если он сдавит ее сильнее, то вывих­нет ей плечо. Его же целью было не увечить своих подопеч­ных, а готовить их. Он выбрал другой способ подчинить но­венькую. Свободной рукой он ухватил ее между ног.

— Совести нет, — холодно ответил он. — Есть способ до­биться своего.

Она застыла. Сжалась. Но Лето осознал, что его соб­ственное сердце колотится слишком быстро. Сейчас он хо­тел лишь попугать Одри. Воинам Клетки позволяли познать женскую плоть только после победы — но некоторые не сдерживали похоть и насиловали своих подопечных. Были такие, кто слишком часто пользовался своей властью. Их неофиты становились покорными, а не живучими и силь­ными. Лето никогда не прибегал к таким примитивным ме­тодам. У него были другие способы и бесконечный запас терпения.

И он не проиграл ни одного поединка. Мало кто из вои­нов мог похвастаться тем, что регулярно получает приз — удовлетворение своих сексуальных потребностей.

Она стойко терпела, хотя сила захвата возрастала.

— Если ты считаешь, что в лабораториях Астера со мной не проделали худшего, ты явно не в курсе происходящего в них.

— А мне неважно. — Он в последний раз сильно сжал ее промежность. На этот раз она хотя бы вздрогнула и попыта­лась отстраниться. Любая ее реакция давала ему преимуще­ство. — Может, тебе понравится. Удовольствие может стать дополнительным стимулом.

Она ударила головой назад. Ее затылок врезался ему в пе­реносицу. Боль фейерверком взорвалась в мозгу. Женщина вывернулась из его рук и побежала. Лето помотал головой. Часть его поражалась тому, что она сопротивлялась ему.

Но в основном он потешался — ну и куда она собралась бежать?

С конца короткого коридора, упиравшегося в решетку ее камеры, раздался женский крик. Полный отчаянья. По оглу­шительности — не слабее звуковых атак, которыми сопро­вождалась ярость берсерков из клана Пендрей. Они бесили его до невозможности. Ценой за победу над этими прокля­тыми Драконами Потрошителями была недельная мигрень.

Он вытащил полоску ткани из-под нагрудной пластины доспеха и вытер лицо. Рана на щеке оказалась почти сквоз­ной. Женщина продолжала свою тираду. Высокие протяж­ные звуки эхом неслись по коридору.

— Чертовка, — пробормотал он себе под нос.

И все же ему удивительно не терпелось начать.

Лето расправил плечи и вскинул подбородок. Семья Астер управляла самыми мощными криминальными картелями в мире людей. Его победы над мятежниками собственного картеля — Таунсендами из Англии и Кавашима из Гонкон­га — принесли Лето множество привилегий. И, в числе про­чих, право для его сестры Йеты и ее мужа Дэлниса родить малышку. Вскоре, с благословения Дракона, его усилия по­могут заработать протекцию и уход для младшей сестры, Пэлл, лежащей сейчас в коме. Йета и Дэлнис, в человеческом мире, который они сделали своим домом, почти десять лет несли на себе бремя заботы о Пэлл.

Он будет побеждать в Конфликте, год за годом. Чтобы хра­нить безопасность своей семьи. Чтобы гарантировать выжи­вание клана Гарнис.

Уверенность придала легкости его шагам, когда Лето от­правился по наклонному коридору в сторону вопящей неофитки. Одри стояла спиной к решетке из кованого железа, закрывавшей пещеру от пола до потолка. Ключа у Лето не было. Его впускала и выпускала человеческая стража Асте­ров. Электропогонялки для скота, электрошокеры и пули с напалмом могли сдержать даже самого сильного Короля Дракона. Потому что на нем был ошейник.

Лето никогда не протестовал. Зачем? Этот подземный ка­земат всю жизнь был местом и целью его славы, здесь драл­ся его отец. И здесь же погиб, пытаясь послужить тем, кого любил. Был обезглавлен Драконовым лезвием.

— Держись от меня подальше!

— И не подумаю. — В ее словах звучала уверенность, ко­торую он ощущал.

Она рванулась вперед. Несмотря на изящное телосложе­ние, она оказалась жилистой и удивительно сильной. Но с ним ей никогда не сравниться. Он поймал ее на середине движения. По инерции Одри налетела животом на его пред­плечье. Он снова швырнул ее на землю. И наступил каблу­ком на ее ошейник, прямо над гортанью.

— Так ты только покалечишься. Придержи свой огонь. Он пригодится тебе для Клеток.

Она баюкала локоть и глазела на него бледными, очень светлыми глазами — возможно голубыми.

— Я буду тренировать тебя для твоего первого боя, через три недели, — продолжил он. — Обычно дается больше вре­мени, но Старик Астер хочет, чтобы ты была готова раньше. Он пригласил много важных людей.

Лето убрал сапог, схватил и намотал на кулак горсть ее во­лос — светло-медовых, спадавших до середины спины. Это следовало исправить. Его собственный опыт показал, как опасны в бою длинные волосы.

— Отпусти меня!

— Нет. — Он потащил ее обратно, к главному помещению для тренировок. Толкнул в каверну, выдолбленную постоян­но текущей водой. — Вымойся. Я не работаю с мусором.

Она зашипела, когда холодная вода полилась по лицу и спине. Тонкая больничная рубашка облепила ее тело. Вско­ре это будет бесполезная мокрая тряпка. У него были доспехи, в которые она сможет переодеться. Позже. Вначале ей нуж­но указать ее место.

— Мыло?

Лето скрестил руки.

— Это что было?

Она сжала губы в тонкую бледную линию. Медовые воло­сы потемнели под струйкой воды. Ее руки и ноги дрожали. Она сжалась в комок, пытаясь закрыться.

Если бы женщина не спросила, Лето ждала бы уйма гряз­ной работы. На определенном уровне ему хотелось ее сло­мать. Но он жаждал настоящего противника. А у нее был, похоже, нужный потенциал, если только ей хватит мозгов понять, когда пора отступить.

— Могу ли я получить немного мыла? — Просьба далась ей непросто, и все ее лицо исказилось от ярости.

— Возможно.

Он медленно опустился на колени перед ней. Он достаточ­но тренировал и тренировался в Клетках и умел почувство­вать, когда проявление доброты производит больший эф­фект, чем агрессия. Она забилась поглубже в каверну, но страха в ее взгляде он не увидел. Бледные, почти серебристые глаза смотрели на него из-за завесы воды. Она уже стала чи­ще. Теперь он мог различить черты ее лица. Упрямая. Каж­дая черточка говорила об упрямстве.

— Я редко даю советы, которые не касаются техники боя. Но послушай меня сейчас: прибереги свою враждебность. Я тебе не враг.

— Фигня.

Она отбросила мокрые волосы, открывая лицо в форме сердечка. Заостренный подбородок казался надменным, но губы были нежными. Тонкими. Дрожащими. И, будьте сви­детелями все Короли Дракона, кожа ее — естественно сму­глой. И блестела, как золото под ярким солнцем. Широкие скулы были раскрашены веснушками, а не грязью, как он по­думал. Вода затемнила ее ресницы, подчеркнув невероятные, почти прозрачные глаза. Взгляд был внимательный. Она оценивала каждую деталь, несмотря на свою ярость.

Ум у новичков был обоюдоострым мечом.

— Можешь превратиться в полумертвую отбивную, мне все равно, — Лето пожал плечами. — Ты знаешь, как сложно убить Короля Дракона. Но толпа любит смотреть, как бой­цы кричат, истекая кровью. Никто о них не горюет.

— Мой сын оплачет меня, — прошептала она.

— Он уже это делает. Доктор Астер наверняка сказал ему, что ты умерла.

— Я дала обещание сыну. Еще один год.

Один год.

Он едва ли не пожалел ее за наивность. После первого мат­ча ей повезет, если она сможет стоять, или говорить, или же­вать. Да, она исцелится, как все Короли Дракона, но процесс регенерации не идеален. Ампутированные конечности не от­растали. Сознание разрывалось в клочья безумия. И остава­лись шрамы. Его разрезанная губа и исполосованная спина тому свидетельство.

Но он спрятал свой пессимизм и застарелую боль. Сейчас она была его ответственностью. Он еще ни разу не подводил Старика. И не позволит этой женщине уничтожить то ува­жение, которого Лето добивался долгие годы.

— Учись сражаться, — сказал он ей. — Иначе пострада­ешь, как остальные.

Она содрогнулась. Больничная рубашка облепила ее. Она спрятала под подол колени и прикрыла груди, скрестив дро­жащие руки. Вода позволила ей сохранить пару секретов.

— А ты здесь для того, чтобы учить меня?

— Ты избавила бы себя от уймы проблем, задав этот во­прос минут двадцать назад.

Bathatéi, — самое грязное ругательство на языке Коро­лей Дракона.

Лето лишь рассмеялся.

— Твое имя. Быстро.

Она ударила его кулаком. Он с легкостью перехватил ее руку, а затем и вторую. Единственным ее оружием остался — хотя она могла этого и не осознавать, — внезапный вид ее обнаженной груди. Размокшая бумажная рубашка только подчеркивала ее обольстительные формы. Лето усилием во­ли заставил себя смотреть ей в лицо.