logo Книжные новинки и не только

«Счастливый билет» Линн Грэхем читать онлайн - страница 2

Knizhnik.org Линн Грэхем Счастливый билет читать онлайн - страница 2

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Но тут без всякого предупреждения раздался щелчок, и дверь номера распахнулась. Тоуни в ужасе сжала ноутбук и замерла на месте. В комнату шагнул Наварр Казьер, и именно в этот совсем неподходящий момент она вдруг поняла, что он намного выше, чем кажется на расстоянии. И телосложения он скорее спортивного, чем того, какое ожидаешь увидеть у среднестатистического бизнесмена. Она наткнулась на хмурый взгляд его невероятно ярких зеленых глаз. Вблизи он был так красив, что просто дух захватывало.

— Это мой ноутбук? — спросил он. — Что ты с ним делаешь?

— Я… я… э-э… — Ее сердце колотилось, язык отказывался повиноваться, мысли путались.

— Я позову полицию, Наварр, — решительно сказал по-французски начальник его охраны, хорошо сложенный пожилой мужчина.

— Нет-нет… Нет, не надо полиции! — воскликнула Тоуни, мысленно ругая себя за несообразительность — ей следовало сказать, что она нечаянно столкнула ноутбук со стола, когда прибиралась.

— Вы говорите по-французски? — Наварр пристально разглядывал ее, скользя взглядом по ее форменной синей тунике, брюкам и туфлям без каблуков.

Она явно работала в отеле на какой-то низкой технической должности — прямо перед номером стояла тележка для уборки. Девушка была среднего роста, стройная, c острыми чертами лица и большими светло-голубыми глазами цвета альпийских ледников. Строгость облика нарушали лишь рыжие локоны, выбившиеся из прически. Наварр всегда любил рыжеволосых женщин.

— Моя бабушка француженка, — пробормотала Тоуни, решив, что только абсолютная честность может ей сейчас помочь избежать строгого наказания.

Если она хорошо говорит по-французски, в ярости думал Наварр, она могла нанести серьезный урон его бизнесу и личной жизни. Он отсутствовал с час или около того. К сожалению, у нее ушли бы считаные минуты на то, чтобы скопировать информацию с его жесткого диска и, таким образом, получить доступ не только к конфиденциальным деловым переговорам, но и к его личным электронным письмам, теоретически еще более опасным. Сколько неосторожных писем Тиа она могла видеть? Он был в ужасе от такого вторжения в его частную жизнь.

— Что ты делаешь с моим ноутбуком?

Тоуни вздернула подбородок.

— Я готова объяснить, но не думаю, что вам захочется, чтобы при этом присутствовали зрители, — бросила она.

Челюсти у него сжались. Какая дерзость! Он прочитал имя у нее на беджике. Тоуни Бакстер. «Вот это волосы…»

— Вы вполне можете говорить в присутствии моих охранников, — нетерпеливо ответил он.

— Джули — администратор, с которой вы провели ночь в свой последний визит, — коротко пояснила Тоуни и отдала ноутбук, когда один из охранников протянул за ним руку, — просто хочет, чтобы вы удалили снимки, которые сделали, из вашего ноутбука.

Сдвинув черные как смоль брови, Наварр продолжал недоверчиво ее рассматривать, попутно отметив соблазнительный изгиб ее полных розовых губ. Рот у нее был самый привлекательный и знойный из всех, что он когда-либо видел. Эта отвлеченная мысль его разозлила. Он расправил широкие плечи и заявил:

— Я никогда не проводил ночь с администратором этого отеля. Что за аферу вы здесь пытаетесь провернуть?

— Не трать силы на этот разговор, Наварр. Давай я позвоню в полицию, — нетерпеливо вмешался пожилой мужчина.

— Ее зовут Джули Чиверс. Она работает на ресепшене и сейчас ждет ноутбук в ближайшей кладовке, — лихорадочно выпалила Тоуни. — Она только хочет стереть свои фотографии!

Едва заметным движением головы Наварр направил начальника охраны к указанному месту.

Тоуни резко втянула воздух в легкие и чуть вздернула подбородок:

— Почему вы не стерли фотографии, когда Джули вас просила?

— Понятия не имею, о чем ты, — с леденящей кровь серьезностью процедил мужчина. — Не было никакой ночи с администратором. И никаких фотографий тоже. Что ты делала с моим ноутбуком?

— Ничего. Совсем ничего. Я его только взяла, когда вы появились, — пробормотала Тоуни, не понимая, зачем он упорствует в своей лжи, и нетерпеливо поглядывая на дверь в ожидании Джули.

Она была уверена, что, как только он узнает в ее подруге свою бывшую любовницу, никаких разговоров о том, чтобы вызвать полицию, больше не будет. Неужели он даже имени Джули не знает? Ей пришло в голову, что ей не хотелось бы интимной близости с мужчиной, которому не было до нее дела настолько, что он даже имени ее не запомнил.

— Тебе не повезло, что я вот так неожиданно вернулся, — бросил ей в ответ Наварр, которого ее слова не убедили.

Конечно, она так говорит. Что еще ей остается делать? А при этом она даже сейчас могла прятать под одеждой флешку. Он сильно сомневался в том, что полиция согласится ради его спокойствия и безопасности обыскать ее, предварительно раздев догола. От этой мысли внимание его сосредоточилось на ее стройной соблазнительной фигурке.

У нее такая тонкая талия… Интересно, ее тело того же жемчужного оттенка, как и кожа лица? В то время как все его знакомые женщины чуть ли не купались в средствах для искусственного загара, ему в новинку было видеть женщину, кожа у которой была такая бледная, что под ней проступала тонкая сеть голубых венок. И чем больше Наварр ее разглядывал, тем полнее сознавал ее необычную хрупкую красоту и тем отчетливее ощущал тянущее ощущение возбуждения в паху, следствие естественной мужской реакции на ее чары. В ней чувствовалась порода, как в чистокровной лошади, а большие светлые глаза и лукавый чувственный рот добавляли ее хрупким чертам сексапильности. Если ее нормально одеть и распустить эти потрясающие волосы, она, наверное, будет выглядеть сногсшибательно. Какая жалость, что она всего лишь горничная, которую вот-вот обвинят в мелкой краже…

Жак зашел обратно и в ответ на вопросительный взгляд хозяина молча покачал головой. Тоуни охватило что-то сильно смахивающее на панику. Очевидно, Джули не ждала наготове в подсобке, готовая все объяснить. До этой секунды Тоуни сама не понимала, какие надежды возлагала на то, что ее подруга разрешит возникшее непонимание.

— Джули, наверное, слышала, как вы вернулись, и спустилась обратно вниз, — расстроенно предположила Тоуни.

— Я звоню в полицию, — выдохнул Наварр и повернулся к телефону.

— Нет, позвольте мне сначала позвонить вниз и попросить Джули подняться и все объяснить, — зачастила Тоуни. — Пожалуйста, мистер Казьер!

Сотую долю секунды Наварр вглядывался в ее умоляющие глаза, поражаясь их редкому цвету, а потом схватил телефонную трубку и, пока она смотрела на него, затаив дыхание от страха, набрал номер стойки администратора и попросил позвать ее подругу.

Тоуни, цвет лица которой начал медленно приходить в норму, дрожа, вдохнула:

— Я не лгу, клянусь вам… Я даже не успела открыть ваш ноутбук…

— Ну конечно, — с иронией заметил Наварр. — Ты вполне могла уже нести ноутбук обратно в комнату, когда я тебя застукал…

— Но я этого не делала! — в ужасе воскликнула Тоуни, когда поняла всю глубину его подозрений. — Я его только со стола взяла, когда вы вернулись. Я говорю вам правду!

— Про то, что у меня был какой-то извращенный секс на одну ночь с камерой и администраторшей? — презрительно осведомился Наварр. — Неужели я произвожу впечатление человека, который так отчаянно ищет в Лондоне развлечений?

Впервые засомневавшись в его виновности, Тоуни неловко пожала худенькими плечиками, и сердце у нее упало при мысли, что она, возможно, ошиблась.

— Откуда мне знать? Вы здесь гость. Я ничего о вас не знаю, кроме того, что мне сказала моя подруга.

— Ваша подруга вам соврала, — заявил Наварр.

В дверь тихонько постучали, и вошла непривычно робкая Джули.

— Чем я могу вам помочь, мистер Казьер?

— Джули, — вмешалась Тоуни, — я хочу, чтобы ты объяснила, что попросила меня взять ноутбук, чтобы мы здесь все выяснили…

— Ноутбук? Чей ноутбук? — резко спросила Джули и широко распахнул карие глаза. — В чем, черт возьми, ты пытаешься меня обвинить?

Тоуни совсем смешалась и побледнела:

— Джули, пожалуйста… Послушайте, да что здесь происходит? Ты и мистер Казьер знаете друг друга…

Джули нахмурилась:

— Если ты имеешь в виду, что мистер Казьер наш постоянный и очень уважаемый гость…

— Ты мне сказала, что он тебя сфотографировал…

— Понятия не имею, о чем ты. Сфотографировал? Извините, мистер Казьер. Мне очень жаль. Наверное, эта сотрудница выпила или еще что-то в этом роде и поэтому несет чушь. Мне нужно позвонить управляющему пентхаусом, чтобы разобраться с этой ситуацией.

— Спасибо, мисс Чиверс, но это не понадобится. Можете идти, — с неприкрытым нетерпением перебил Наварр. — Я слышал достаточно.

Наварр жестом подозвал начальника охраны и тихо к нему обратился.

Тоуни, не в силах поверить своим глазам, смотрела, как ее недавняя подруга с высоко поднятой головой покидает номер. Джули притворилась, что с ней незнакома. Ее подруга солгала, повернулась к Тоуни спиной и свалила на нее всю вину за попытку кражи. Тоуни не только была поражена таким предательством, теперь она еще и очень сильно сомневалась в том, что Джули провела ночь с Наварром Казьером. Но если этого не было, тогда зачем Джули рассказала ей эту запутанную историю о фотосессии нагишом? Зачем Джули нужен был доступ к ноутбуку миллиардера? Что она хотела узнать?

Когда Тоуни побледнела и покачнулась, Наварр подумал, что она сейчас упадет в обморок. Вместо этого она продемонстрировала удивительную для столь молодой женщины силу воли и, опершись о стену, медленно и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Впрочем, ему ее совсем не было жалко. Наварр всегда наносил сильные ответные удары тем, кто пытался ему навредить. При этом думал он со скоростью света, что не раз его выручало.

Если он позвонит в полицию, какую компенсацию он получит за возможно совершенное против него преступление? Не будет никаких гарантий, что горничную накажут, и даже если это не первый уже ее проступок, ее отпустят, и она спокойно продаст копию его жесткого диска конкурентам или папарацци, которые давно уже ищут подтверждения тому, какова именно природа его отношений с Тиа. Каждый из этих вариантов развития событий будет иметь далеко идущие последствия, не только для его обширной бизнес-империи, но, что намного важнее, для Тиа, ее замужества и репутации. Он должен защитить Тиа. А может, уже поздно, может, предотвратить обнародование их личной переписки уже нельзя?…

С другой стороны, если бы ему удалось не дать горничной ни с кем связаться для того, чтобы передать конфиденциальную информацию, он мог бы свести к минимуму риск для всех заинтересованных сторон. За неделю можно будет успешно завершить сделку с «Коултер Кентакс корпорейшн», и, если его опасения насчет электронной переписки оправдаются, у лучших в мире пиарщиков Тиа будет шанс попытаться спасти ситуацию. При худшем из возможных сценариев развития событий самое эффективное, что Наварр мог сейчас сделать, — это изолировать горничную.

А раз ему все равно придется подержать ее какое-то время под присмотром, почему бы не воспользоваться этим? Она молода и красива. А самое главное, Наварр уже знал — ее преданность можно купить. Так почему бы не заплатить ей за то, чтобы она заполнила вакантную на данный момент должность? Движением руки он отпустил Жака и другого охранника.

Тоуни напряженно посмотрела на Наварра:

— Я правда не пыталась ничего у вас украсть…

— Запись с камеры лгать не будет, — без выражения пробормотал Наварр. Его густые черные ресницы прикрывали проницательные зеленые глаза.

— Здесь есть камера? — в ужасе воскликнула Тоуни.

— Команда, отвечающая за мою безопасность, устанавливает камеры во всех местах моего пребывания. Это мера предосторожности, — спокойно заявил Наварр. — А это значит, у меня будет неоспоримое доказательство того, что вы пытались меня обокрасть.

Ее узкие плечи опустились, а лицо осунулось. Ее жег стыд, потому что, какова бы ни была ее мотивация, кража есть кража, и ни полиция, ни суд не смогут понять разницу между тем, что она, по ее мнению, делала, и воровством. Тоуни сама удивлялась тому, как глупо она себя повела и в какое положение сама себя поставила. Ее застукали с поличным, и теперь ей уже не казалось такой уж хорошей идеей упорствовать в отрицании своей вины.

— Да.

— Но мне никакой выгоды не будет от того, что вас арестуют, — сообщил Наварр Казьер, и она удивленно подняла на него глаза. — Но если вы примете предложение, которое я собираюсь вам сделать, я не буду обращаться в полицию и еще и заплачу вам за потраченное время.

Искренне удивленная таким заявлением, Тоуни подняла голову и пронзила его ледяным, полным презрения взглядом голубых глаз.

— Заплатить мне за мое время? Я не такая!

Наварр громко рассмеялся:

— Мое предложение не преследует цель вас раздеть. На самом деле я не собираюсь предпринимать никаких незаконных действий или действий сексуального характера, — очень сухо пояснил он. — Впрочем, решать вам. Мне позвонить в полицию или вы поведете себя разумно и ухватитесь за спасательный круг, который я вам сейчас предлагаю?

Глава 2

Тоуни расправила плечи. В ее душе царила смесь паники и ничем не подкрепленной надежды, пока она пыталась решить, достаточно ли ей того, что его предложение не связано с незаконными действиями или действиями сексуального характера.

— Сначала вам придется сказать мне, что значит в данном случае «ухватиться за спасательный круг».

— Я не могу доверить вам эту информацию, пока не получу от вас согласия.

— Я не могу согласиться на что-то, когда не знаю, что это такое… Вы не можете этого от меня ждать.

— Черт подери… Я сейчас в очень выгодном положении. И могу просить всего, чего захочу. В конце концов, у вас есть право отказаться.

— Я не хочу, чтобы меня обвинили в краже, чтобы у меня был привод в полицию, — сквозь сжатые зубы нехотя призналась Тоуни. — Я не воровка, мистер Казьер…

Наварр Казьер устало выдохнул — понятно было, что он совсем в этом не убежден.

Тоуни покраснела и сжала руки в кулаки. Она была в отчаянии от той ловушки, в которую угодила, и изо всех сил сдерживалась, чтобы не сорваться.

— Это предложение — я смогу продолжить здесь работать, если его приму? — настаивала она.

— Только в том случае, если отель готов предоставить вам двухнедельный отпуск.

— Мой график не настолько гибкий.

— Но я же сказал, что заплачу вам за время, — сухо напомнил ей Наварр.

Это напоминание было очень своевременным, учитывая то, как Тоуни боялась потерять работу, ведь ей надо было платить за жилье бабушки.

— Что вы предлагаете?

— Значит, вы решили принять мое предложение?

Она сжала ровные белые зубы:

— Как будто у меня есть выбор… Да. При условии, что в том, что вы просите меня сделать, нет ничего незаконного, обидного и это не носит сексуального характера.

— Откуда мне знать, что вы считаете обидным? Дай мне окончательный ответ. Пока ты только тратишь мое драгоценное время.

Застыв от негодования, Тоуни вглядывалась в его загорелое лицо. В глазах его блестели ум и проницательность, в остальном же лицо было похоже на непроницаемую маску. Он был так красив и так спокоен. Что это может быть за предложение? Она всего лишь горничная, которую он считает воровкой. Чем она могла быть полезна такому богатому и влиятельному мужчине? И как она могла добровольно отдаться во власть такого человека? Здравый смысл услужливо ей напомнил, что раз уж его невидимая камера запечатлела картинку, из которой ясно, что она ворует, она все равно в его власти, нравится ей это или нет.

— А сколько вы мне заплатите? — с пересохшим горлом спросила Тоуни, пытаясь взвесить свою единственную оставшуюся возможность.

Когда Наварр понял, что они наконец-то перешли к деловому аспекту переговоров, его изумрудно-зеленые глаза заискрились энергией. Он прикинул, сколько она зарабатывает за год, умножил эту сумму на два и предложил ей то, что у него получилось в результате. Хоть и не в его правилах было вознаграждать людей за преступное поведение, он понимал — если она, пойдя на его условия, потеряет работу, он должен сделать так, чтобы для нее овчинка стоила выделки. Тоуни побледнела, широко распахнула глаза, и он увидел, что добился желаемого результата. У каждого человека есть своя цена, и, похоже, ее цену он определил точно.

Тоуни понимала — этих денег хватит на то время, пока она не найдет новую работу, а еще она сможет заплатить за жилье бабушки за год, а может, и больше. И все же ей было неприятно, что она вынуждена ему подчиниться. Но она, конечно, примет деньги, ведь любой исход лучше ареста и обвинения в краже.

— Я сделаю это, что бы это там ни было, если вы пообещаете стереть запись с камеры, когда все будет кончено.

— А я пойду на это, если ты подпишешь бумагу о неразглашении, гарантирующую, что ты не будешь обсуждать ничего из того, что услышишь или увидишь, пребывая в моем обществе.

— Легко. Я не склонна к пустой болтовне, — спокойно согласилась Тоуни. — Можно мне теперь вернуться к работе?

Наварр нетерпеливо на нее взглянул:

— Боюсь, нет. Ты не можешь выходить из номера без сопровождения. Я хочу быть уверенным в том, что все данные, которые ты успела выцепить из моего ноутбука, останутся в этих стенах.

До Тоуни наконец-то дошло — вероятно, в ноутбуке Наварра хранится какая-то в высшей степени секретная информация, раз он готов пойти на такие ухищрения. Раздался стук в дверь, и Наварр пошел открывать. Тоуни побледнела, когда увидела в дверном проеме менеджера Лесли Морган.

— Извините, мистер Казьер. Мне сказали, у вас здесь какие-то проблемы…

— Нет никаких проблем.

— Тоуни? — тихо спросила Лесли. — Тебе наверняка есть чем заняться.

— Тоуни увольняется прямо сейчас, — отрезал Наварр Казьер.

Под полным нескрываемого любопытства взглядом красотки-менеджера Тоуни смущенно покраснела. Значит, она будет без работы, пока будет исполнять его таинственную миссию. Чего бы он там от нее ни хотел, она не сможет одновременно с этим работать в дневную смену в отеле. С другой стороны, если над ней будет висеть судимость за мелкую кражу, она вообще никуда на работу устроиться не сможет. И если ей удастся пройти через это соглашение с французским промышленником и при этом сохранить свое доброе имя, потеря нынешней работы будет вполне оправданной жертвой.

— В случае увольнения по собственному желанию ей нужно будет выполнить необходимые формальности, — ответила Лесли, как бы извиняясь.

— Мои сотрудники разберутся с ними от имени Тоуни, — тут же сказал Наварр таким тоном, что стало понятно — разговор окончен.

Под потрясенным взглядом Тоуни менеджер вышла из номера. Наварр позвонил подчиненной и попросил ее назначить ему ряд встреч. Тоуни нахмурилась, когда услышала свое имя. Он поговорил по-французски еще с парой человек — говорил так быстро, что она ничего не поняла, — а потом наконец бросил трубку. В дверь постучали.

— Открой, — сказал ей Наварр.

— Скажите «пожалуйста», — уточнила Тоуни, смело бросая ему вызов. — Может, вы мне и платите, но должны при этом проявлять вежливость.

Наварр застыл от удивления:

— Ну и манеры.

— Я видела, как вы обращаетесь со своими подчиненными. — Тоуни поморщилась. — «Сделай то, сделай это»… «Почему ты до сих пор этого не сделал?» «Пожалуйста» и «спасибо» там даже и не пахнет.