logo Книжные новинки и не только

«Счастливый билет» Линн Грэхем читать онлайн - страница 3

Knizhnik.org Линн Грэхем Счастливый билет читать онлайн - страница 3

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Открой эту чертову дверь! — рявкнул на нее Наварр, терпение у которого закончилось.

— Вы не просто грубый, вы настоящий хам, — объявила Тоуни, подошла к двери и распахнула ее.

— Не разговаривай со мной так, — предупредил Наварр как раз в тот момент, когда в номер вошел начальник охраны. Он явно слышал последние фразы разговора, потому что бросил на начальника взгляд, в котором читалась смесь изумления и любопытства.

— Вы слишком заманчивая мишень, — предупредила его Тоуни.

Ледяные зеленые глаза немного остудили ее пыл.

— А ты сдерживай себя. Если ты не можешь выполнять указания, мне от тебя никакого толку нет.

— Что это? Свист хлыста у меня над головой? — Тоуни посмотрела вверх.

— Не слышу, чтобы кто-то смеялся, — парировал Наварр.

— Вы слишком сильно запугали своих сотрудников.

— Жак, проводи Тоуни за вещами, потом приведи ее обратно наверх так, чтобы она ни с кем не успела поговорить, — приказал Наварр.

— Мужчинам нельзя в женскую раздевалку, — мягко сказала ему Тоуни.

— Я попрошу Элизу к нам присоединиться. — Жак уже достал телефон.

Наварр внимательно вгляделся в Тоуни. Его вдруг пронзило острое как бритва желание. Он посмотрел ей в глаза и представил себе ее на кровати со смятыми простынями, с разметавшимися по подушке яркими локонами. Представил, что ее бледное стройное тело выставлено напоказ для его удовольствия. И сжал зубы от того голода, который в нем пробудила эта картина. Утешала его почти полная уверенность в том, что еще до конца их сотрудничества Тоуни ему это удовольствие подарит, ведь еще ни одна женщина ему не отказывала.

Тоуни смотрела в глаза Наварру Казьеру, и ей вдруг показалось, что ее сбросили со скалы. Ее сердце бешено забилось, во рту пересохло, соски напряглись и набухли, а в низу живота она ощутила сильнейшую дрожь. Когда она поняла, что с ней, щеки ее залились румянцем от такой неконтролируемой реакции на разлитый в воздухе тестостерон. Наварр пробудил в ней желание, а не страх. Да, он был великолепен, но она ни за что не поддастся этому чувству.

Богатые и красивые мужчины ее не привлекали. Опыт ее сестер и матери научил Тоуни — не стоит желать богатства и положения в обществе, потому что ни то ни другое счастья надолго не приносило. Ее отец, известный владелец сети отелей, был человеком богатым и несчастным. И, по словам ее старших сводных сестер, Би и Зары, он все время жаловался на то, что недоволен жизнью или последней своей сделкой. Монти Блейку всегда и всего было мало. И хотя Би и Зара тоже были замужем за богатыми мужчинами, обе они были по уши влюблены в своих мужей. А любовь, как известно, важнее всего. И заменять ее сексом и надеяться, что это одно и то же, не стоит.

Тоуни выросла под впечатлением от романа матери, который так и не перерос во что-то большее. И видела, как множество подруг страдали, пытаясь выстроить прочные отношения на основе случайных связей. Она хотела убедиться в преданности своего избранника прежде, чем рискнуть и отдать ему свое сердце. Тоуни всегда хотела большего. Именно поэтому она отвергала ухаживания богатых мужчин, с которыми ее знакомили сестры, пытаясь подобрать ей партию. Ну что у нее могло быть общего с этими мужчинами с их роскошной жизнью напоказ? Ей не хотелось связываться с тщеславным, пустым и эгоистичным мужчиной вроде отца, которого интересовала бы ее внешность и ничего больше.

— Вы мне скажете, в чем состоит ваше предложение? — в повисшей тишине спросила Тоуни.

— Я хочу, чтобы ты притворилась моей невестой, — мрачно и четко сказал Наварр.

Девушка распахнула глаза. Такого она никак не ожидала.

— Но зачем? — воскликнула она.

— Тебе эта информация не нужна, — сухо парировал Наварр.

— Но вы же наверняка знаете кучу женщин, которые…

— Может, я предпочитаю платить. Считай себя профессиональным эскортом. Я куплю тебе новую одежду, которую ты станешь носить, пока будешь со мной. Когда все закончится, можешь оставить себе одежду, а драгоценности вернешь.

«Денег он не жалеет», — подумала Тоуни в смятении. Она читала о нем в газетах, потому что его имя регулярно появлялось в колонках светских сплетен. Он предпочитал невероятно красивых супермоделей. И у него была репутация легендарного любовника, но ни одна женщина надолго в его жизни не задерживалась. — Никто не поверит, что вы помолвлены с такой обычной девушкой, как я.

— Скажу, что это была любовь с первого взгляда, — иронично заявил он. — Зато никто не удивится, когда отношения быстро закончатся.

Ну с последним его прогнозом Тоуни легко могла согласиться. И все же он должен быть в отчаянном положении, чтобы рассматривать на эту роль ее кандидатуру. И как, черт возьми, ей сравниться с гламурными моделями, которые обычно его повсюду сопровождали?

Жак открыл дверь и пропустил в комнату величавую блондинку в темном брючном костюме.

— Элиза вас проводит вниз в раздевалку, — пояснил он.

— Значит, вы телохранитель, — по-французски сказала Тоуни, пока они с Элизой ждали в лифте.

— Обычно я работаю водителем, — призналась Элиза.

— И каково работать с мистером Казьером?

— Он жесткий, но справедливый. А еще на этой работе я много путешествую, — довольно сказала ей Элиза.

Элиза ждала поблизости, пока Тоуни сняла униформу, надела свою одежду и забрала все из шкафчика. У француженки зазвонил мобильный, она выудила его из кармана, взглянула на Тоуни, которая как раз укладывала вещи в сумку, а потом отошла на другой конец комнаты. Было очевидно — Элиза говорит сейчас с человеком, который ей небезразличен. Тоуни подумала, что в эту секунду она могла бы мимо француженки даже слона пронести.

— Что происходит? — услышала Тоуни чей-то голос.

Она подняла глаза и увидела перед собой Джули.

— Я увольняюсь.

— Я слышала, но почему он не заявил на тебя в полицию?

Тоуни уклончиво пожала плечами:

— Ты ведь не проводила с ним ночь? Что произошло на самом деле?

— Журналист предложил мне много денег, чтобы я добыла для него сведения личного характера. И я подумала, что смогу что-нибудь найти на ноутбуке Казьера. Мне нужно платить проценты по кредитам, — спокойно добавила Джули.

Ее явно нисколько не смущало то, что ее ложь раскрылась.

— Мадемуазель Бакстер? — позвала Элиза, закончившая разговор.

Тоуни подняла с пола свои сумки и ушла, не оглядываясь и ни слова больше не говоря. Вот и конец дружбе! Она была в ярости от предательства подруги, а еще ей было ужасно обидно. Джули ей нравилась, она ей доверяла, но теперь их дружба предстала совсем в ином свете. Вполне возможно, Джули специально нацелилась на нее сразу же, как только поняла, что теперь Тоуни будет убираться в номере, в котором всегда останавливался Казьер. Она подружилась с Тоуни и помогла ей перебраться в маленькую квартирку, чтобы та чувствовала себя ей обязанной. А потом обманом заставила ее взять ноутбук Казьера. Тоуни чувствовала себя такой доверчивой дурой! И как она могла поверить в эти неправдоподобные россказни о сексе и компрометирующих фотографиях? Джули точно знала, на что надавить, чтобы вызвать в Тоуни жалость, и ее план бы сработал, не вернись Наварр Казьер в номер столь неожиданно.

— У тебя назначена встреча со стилистом, — сообщил Тоуни Наварр, когда она вернулась к нему в номер с сумками.

— Где?

Он назвал известный крупный магазин, потом окинул взглядом ее джинсы, рубашку в клетку, линялые кеды, и его полные чувственные губы искривились в усмешке, потому что в такой спортивной одежде она была похожа на подростка.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать три… А вам?

— Тридцать. Говори по-французски.

— Я немного его подзабыла. Я теперь вижусь с бабушкой только раз в месяц.

— Дай мне твой сотовый.

— Сотовый? — воскликнула Тоуни.

— Мне нужно убедиться в том, что ты никому не передашь имеющуюся у тебя информацию. Телефон, пожалуйста…

Молчание затянулось. Тоуни не смогла найти никаких контраргументов и выудила из кармана телефон:

— Только не копайтесь в нем. Там есть личная информация.

— Как и в моем ноутбуке, — парировал Наварр, и она вся залилась краской.

Они вышли из номера и зашли в лифт. Тоуни прислонилась к стене.

— Не сутулься, — тут же отреагировал Казьер.

Тоуни демонстративно вздохнула и выпрямилась:

— Мы друг другу совершенно не подходим.

— Нам только на людях нужно притворяться парой. Давай порепетируем. Посмотри на меня с обожанием.

Тоуни наморщила нос:

— Это не мой стиль.

— А ты попытайся, — сказал Наварр.

Она вышла перед ним в фойе, стараясь не замечать, как все администраторы и портье сворачивают шеи. У обочины был припаркован лимузин, Тоуни села в него, при этом краем глаза заметив, что за рулем сидит белокурая Элиза.

— Расскажи мне о себе… вкратце, — скомандовал Наварр.

— Я единственный ребенок. У меня, правда, есть две сводные сестры по отцу. Они от разных браков. А вот на моей маме он так никогда и не женился. И в жизни моей тоже не участвовал. Я закончила художественное училище и пару лет жила тем, что разрабатывала дизайн поздравительных открыток. К сожалению, этим не заработаешь столько, чтобы платить по счетам, поэтому я устроилась горничной, чтобы у меня была стабильная зарплата. Я хочу рисовать комиксы, но пока ни одного не продала.

— Рисовать комиксы, — повторил Наварр, которого явно заинтересовало столь необычное желание.

— А вы? Родились в богатой семье?

— Нет. Я вырос на задворках Парижа, но получил первоклассное образование в Сорбонне. Я был банкиром, работал в сфере инвестиций, а потом занялся телекоммуникациями и открыл свой бизнес.

— А ваши родители? — настаивала она.

Он напрягся:

— Я был приемным ребенком и жил во многих домах. У меня нет родственников.

— Я знаю, что сказать всем про то, как мы познакомились, — сказала Тоуни с лукавым блеском в глазах. — Я меняла у вас постельное белье, когда…

Наварра такое предложение не позабавило, но он всмотрелся в ее открытое живое лицо.

— Думаю, нам не стоит говорить, что ты работала горничной в отеле.

— Всегда лучше говорить правду.

— И это слова женщины, которую я застукал за воровством.

Тоуни вдруг застыла, словно ее ударили.

— Я ничего не воровала, — с трудом пробормотала она.

— Это не важно, если ты будешь своими пальчиками трогать только свои вещи, пока ты со мной, — сухо ответил Наварр. — Надеюсь, ты можешь держать в узде желание воровать, потому что мы будем общаться с очень богатыми людьми.

Тоуни пристыженно склонила голову:

— Вам не нужно волноваться на этот счет.


Наварр устроился поудобнее в закрытом частном зале в магазине, а Тоуни отправилась примерять вечерние платья, каждое из которых было изысканнее предыдущего. Когда выбор пал наконец на два лучших, ее препроводили в зал, где Наварр читал финансовые газеты.

— Для этого она слишком молода, — прокомментировал он лиловое бальное платье, в котором могла бы отправиться на прием и сама Мария-Антуанетта.

Когда она вышла в облегающем сером кружеве, которое пышной юбкой расходилось от колен, он даже газету положил, чтобы получше рассмотреть ее стройную фигурку и пышные формы.

— Великолепно, — заявил он с показным энтузиазмом, при этом в зеленых глазах его было столько же чувства, сколько при взгляде на деревянную вешалку.

И даже невзирая на все их равнодушие, его глаза были прекрасны. Такие холодные и загадочные, как глубокое море. Сама удивившись такой странной мысли, Тоуни опять оказалась в просторной примерочной в окружении продавцов, вывешивающих наряды стилисту на выбор. Там были брюки, юбки, платья, топы и пиджаки, а еще белье и множество обуви и аксессуаров. Все вещи были дизайнерскими, выдержанными в классическом стиле. Ничего из этого гардероба не было в достаточной степени красочным или оригинальным, чтобы ей понравиться. Она с облегчением напомнила себе, что будет играть роль фальшивой невесты всего две недели. Неужели ей нужно столько одежды, или стилист просто по полной раскручивает клиента со средствами?

Когда она вернулась к Наварру, он по-английски разговаривал по телефону. И пока они шли по магазину, он все продолжал говорить низким, сексуальным, воркующим голосом. Тоуни успела уже догадаться, что его собеседница женщина. По дороге обратно в отель они молчали. Ей хотелось съездить домой и взять что-то из своей одежды, и она старательно выбирала подходящий момент для этой просьбы. Наварр скрылся в спальне и ровно через десять минут вернулся в светло-сером костюме:

— Я ухожу. До завтра.

Она наморщила лоб:

— А мне обязательно тут сидеть?

— Это условие сделки, — подтвердил он, не выказав интереса к ее предпочтениям, отчего она чуть зубами не заскрежетала.


Наварр вернулся в номер уже после полуночи вместе с Жаком. Он забыл о Тоуни и сильно удивился, когда увидел, что гостиную заливает мягкий свет. Из-за стола с остатками еды, картами и монетами тут же под строгим взглядом Жака вскочили трое охранников. Тоуни осталась сидеть на диване, поджав под себя босые ноги.

Наварр махнул рукой охранникам. Тоуни еще не опробовала новый гардероб. На ней были линялые обтягивающие джинсы с дырками повыше колен и футболка со скелетами. Ее распущенные кудрявые волосы доходили ей до середины спины. Они были длиннее, чем он подумал сначала. Из-за этих своих кудряшек она была похожа на фею.

— Откуда у тебя эта одежда? — без предисловий спросил Наварр.

— Я дала Элизе список необходимых вещей и ключи, и она была настолько любезна, что съездила ко мне и собрала для меня сумку. Я думала — то, что я ношу за закрытыми дверями, не имеет значения.

Наварр нагнулся и взял с подлокотника дивана открытый альбом с потрясающей карикатурой, в которой легко было узнать Элизу. Он посмотрел на предыдущую страницу и нашел там еще одну карикатуру. Оказывается, Тоуни нарисовала всех своих спутников.

— Это твое? У тебя хорошо получается.

Тоуни небрежно повела узкими плечами.

— Недостаточно хорошо, чтобы платить по счетам, — иронично сказала она, вспомнив, как часто мама упрекала ее в том, что она изучала искусство, а не что-то более практичное.

— И все-таки у тебя талант.

— Где мне сегодня спать? — без выражения спросила Тоуни, не желая продолжать дискуссию на заданную им тему.

— Можешь спать на диване, — без колебаний сказал ей Наварр, разозлившись на себя за то, что не подумал о ее потребностях вовремя и не попросил номер с отдельной спальней. — Мы здесь всего на две ночи, а потом мы уедем из Лондона.

— Куда?

— Дальше на север, — осторожно ответил Наварр.

Он зашел в спальню и вынес оттуда постельное белье и подушку. Положив все это на кресло, мужчина кивнул и снова ушел. Он двигался так плавно и источал такую сексуальность, что Тоуни опустила глаза, пытаясь подавить реакцию на него.

— Знаете… настоящий джентльмен предложил бы леди спать на кровати, — сказала она ему вслед.

Наварр с иронией взглянул на нее яркими, как драгоценные камни, зелеными глазами в роскошном обрамлении черных ресниц и протянул:

— Я никогда не был джентльменом.

Глава 3

Наварр смотрел на спящую Тоуни, любуясь ее ярко-рыжими кудряшками, пушистыми ресницами и невероятно сексуальными розовыми пухлыми губами. Он убрал локон с ее лица:

— Просыпайся.

Тоуни вздрогнула, широко распахнула глаза и села в постели:

— Что?

Наварр отошел на пару метров:

— Пора вставать. У тебя сегодня полно дел.

Тоуни как ребенок потерла глаза и обняла колени в пижамных штанинах:

— И что я должна делать?

— После обеда придут визажист и парикмахер, чтобы помочь тебе подготовиться к сегодняшнему вечеру. А через час придет ювелир. Ванная свободна, — спокойно проинформировал он ее. — Что ты будешь на завтрак?

— Все. Я всегда просыпаюсь голодная до ужаса, — сказала она ему, слезая с дивана. — А куда ты меня сегодня вечером ведешь? — Тоуни решила, что может уже говорить Наварру «ты», ведь им надо будет изображать пару.

— На церемонию вручения кинопремии.

Она широко распахнула глаза:

— Ух ты… Шикарно. Так вот, значит, зачем это скучное серое платье…

— Оно не скучное.

— Скучное, уж поверь мне, такое скучное, что даже моей маме понравилось бы, — заявила Тоуни и ушла в ванную, плавно переступая длинными стройными ногами и покачивая аккуратными тугими ягодицами.

— Надень что-то из новой одежды, — сказал ей Наварр, прежде чем она скрылась из виду.

— Но если мы никуда не идем до вечера…

— Тебе надо потренироваться. Войди в роль хотя бы ради ювелира, — посоветовал Наварр.

Тоуни порылась в огромной куче пакетов, коробок и чехлов, которые вчера вечером принесли из магазина. Она выбрала клетчатую юбку и шелковую блузку. Сочетание получилось скучное и традиционное, но за те деньги, которые он пообещал ей заплатить за услуги фальшивой невесты, она готова была сделать над собой усилие. Взяв с собой нижнее белье, Тоуни направилась в ванную, где приняла душ, стараясь не намочить волосы, чтобы потом час их не сушить.


Наварр смотрел, как она направляется к нему. Тоуни держалась спокойно и уверенно, а яркие кудри плясали по ее плечам, как языки пламени. Оценивающим взглядом он отметил линию груди и тонкую талию.

— Tu es belle… Ты красавица.

Тоуни села за стол и закатила глаза, ее не убедил этот элегантный и расчетливый комплимент опытного повесы.

— Я хорошо умею мыться.

Наварру нравилась ее ироничная манера общения, а еще больше ему понравилось то, что она прошла мимо зеркала, не задержавшись перед ним ни на секунду, чтобы полюбоваться собственным отражением. Пришел официант с завтраком. Тоуни была с ним знакома, но он тщательно избегал ее взгляда. Щеки ее заалели, когда она поняла — сотрудники отеля, естественно, полагают, что она спит с Наварром.


Наварр в жизни не видел, чтобы женщина столько съела за один присест. Тоуни изящно управлялась с приборами, но у нее был здоровый аппетит. Она допила вторую чашку кофе и доела последний тост, потом наконец отодвинула тарелку, откинулась на спинку кресла и улыбнулась:

— Теперь я могу встретить новый день.

— Как думаешь, ты достаточно съела? До обеда тебе хватит? — не сдержавшись, поддразнил ее он.

Она посмотрела на него с притворным ужасом:

— Хочешь сказать, мне нельзя будет перекусить до самого обеда?

Похоже, это она его дразнит. Наварр от души рассмеялся. Его глаза так заискрились, что у нее перехватило дыхание.

Наварр быстро отодвинул кресло, встал и протянул Тоуни руку. Совершенно сбитая с толку, не дыша, девушка приняла ее и поднялась ему навстречу. Длинные пальцы обхватили ее скулы, он опустил голову и, едва касаясь, провел языком по ее полной нижней губе. Она инстинктивно открыла рот, все ее тело горело огнем. Его язык скользнул во влажную глубину ее рта легким дразнящим движением. Это было так сексуально, что она вся задрожала, словно попала в десятибалльный шторм. Желание поднялось в ней неконтролируемой волной. Она беспомощно подалась вперед, желая быть к нему ближе, ощущая, как набухли вдруг ее груди и как пульсирует нежная плоть между ног. С низким рыком Наварр поцеловал ее со всей чувственной силой, даря ей именно ту настойчивость, которую она так жаждала всем своим существом.