logo Книжные новинки и не только

«Счастливый билет» Линн Грэхем читать онлайн - страница 4

Knizhnik.org Линн Грэхем Счастливый билет читать онлайн - страница 4

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Когда посреди страстного объятия Наварр вдруг прервал поцелуй и отстранился, Тоуни совсем ничего не поняла.

— Прекрасно! У тебя здорово получается. — Наварр посмотрел на нее глазами, холодными как лед. — Любой, кто увидел бы этот поцелуй, поверил бы, что мы любовники. Такая имитация интимности более чем убедительна.

Тоуни сначала побледнела, потом покраснела, ощутив мощнейшую волну унижения, накрывшую ее с головой. Но ей удалось-таки вовремя потупить взгляд и ничем себя не выдать.

— Спасибо, — сказала она так, словно с самого начала знала, что он делает и почему, и отреагировала соответственно.

Мысленно же она ругала себя на чем свет стоит за то, что откликнулась на его ласки, как очередная его подружка. И как она только могла? Как могла полностью потерять над собой контроль и забыть, кто он и кто она и почему они вместе? Бога ради, он ведь ей платит! Она безжалостно напомнила себе, что между ними ничего нет, никаких близких отношений. С его точки зрения, она была чем-то вроде наемного работника, девушки из эскорт-услуг, а вовсе не одной из дам его круга, с которыми он привык проводить время. И все же этот поцелуй был лучшим в ее жизни. И она, наверное, до сих пор таяла бы в его объятиях, если бы он не решил прервать этот постыдный эксперимент. Он понарошку поцеловал свою липовую невесту, а она отреагировала на его поцелуй так, как будто он настоящий.

Какого черта ее так влечет к Наварру Казьеру? Он, конечно, красавчик, но неужели все ее защитные барьеры можно пробить одним только физическим влечением? Она всегда отстраненно держалась в общении с мужчинами, и им приходилось прикладывать усилия, чтобы ее заинтересовать. Наварр же оскорбил ее, и как только он может ей нравиться? Злясь на себя за слабость, Тоуни отсела от него как можно дальше.

В дверь постучали. Вошел Жак с двумя мужчинами. У одного в руках был большой чемодан. С застывшей улыбкой Тоуни напряженно подошла и присела рядом с пожилым ювелиром. Тот разложил перед ней множество колец с восхитительной красоты камнями.

— Что тебе нравится? — осведомился Наварр и взял ее за руку. — Выбирай. Какое ты хочешь?

Рука его была настолько больше и грубее ее руки, что несколько жутких мгновений думать Тоуни могла только о том, что почувствовала бы, если бы он стал трогать, гладить и ласкать ее тело. Ослепленная буйством собственных гормонов и смущением, Тоуни нагнулась и наугад указала на одно из колец:

— Можно примерить вот это?

— Розовый бриллиант — отличный выбор, — заметил ювелир, протянул кольцо Наварру, а тот надел его Тоуни на палец.

Оно на удивление хорошо подошло ей по размеру.

— Мне нравится, — заявил Наварр.

— Оно просто потрясающее! Невероятно! — выдохнула Тоуни и тут же ощутила, как его пальцы сжались у нее на запястье.

Наварр метнул на нее строгий взгляд в наказание за столь бурное выражение эмоций. Из чемодана как по волшебству возникло несколько коробочек с другими украшениями с бриллиантами. Не советуясь с ней, Наварр выбрал пару сережек в форме капелек, изящный тонкий браслет и брошь. Тоуни решила, что их ей дают напрокат, чтобы она их надела сегодня вечером.

— Постарайся не вести себя как пустоголовая девица, — сказал Наварр, когда они остались одни. — Меня это раздражает. — Наварр Казьер, похоже, редко терял хладнокровие и присутствие духа, разве что когда так страстно ее целовал. — Мой английский адвокат скоро с тобой созвонится по поводу соглашения о неразглашении, которое ты должна подписать. У меня дела, так что до скорого.

— А можно мне выйти на улицу? Я здесь просто с ума схожу.

— Если выйдешь или с кем-нибудь свяжешься, наше соглашение будет аннулировано, — холодно сказал Казьер. — Элиза составит тебе компанию, пока меня не будет.

Пришла Элиза, и не успел Казьер выйти за дверь, как у Тоуни в руках оказался ее блокнот. Она изобразила Наварра, а за его спиной — Элизу. Тоуни много чего не понимала. Зачем Казьеру нанимать женщину, чтобы та притворялась его невестой? Что он скрывает от нее и от всего остального мира? Какие секреты хранятся у него в ноутбуке? Ведь он готов даже держать ее взаперти у себя в номере, чтобы она не выдала эти секреты…

— Можно посмотреть твой рисунок? — спросила Элиза.

Тоуни скорчила гримасу.

— Если на нем босс, я никому не скажу, — пообещала Элиза, и Тоуни протянула ей свой блокнот.

Элиза рассмеялась:

— Ты хорошо его поняла. Но он не бабник.

— Комикс — это шутка, Элиза, — пояснила Тоуни. — Ты очень ему предана.

— Первый год своей работы я ужасно его хотела. — Элиза сморщила носик. — Он такой красивый, я тогда просто глаз от него не могла отвести.

— А потом он открыл рот и заговорил, — без выражения добавила Тоуни.

— Нет, нет! — Элиза засмеялась. — Нет, как только я увидела его с его дамочками, я сразу поняла, какая я дура. Его внимание привлекают только самые красивые, и даже с ними он больше пары недель не задерживается. Особенно если они требуют от него времени и внимания. Он ни за что не связался бы с подчиненной, и вообще он заядлый холостяк и не хочет ничего менять.

— Я могу его понять. А с кем он сейчас встречается?

Элиза резко выпрямилась, словно только что вспомнила, кто такая Тоуни и что она здесь делает.

— Извини, я не могу тебе сказать. Это конфиденциальная информация.

Щеки Тоуни порозовели.

— Конечно-конечно, я понимаю.

Минут через десять пришел обходительный адвокат с договором о неразглашении. Она его подписала после его разъяснений, и адвокат ушел, вполне довольный результатом визита. Элиза заказала им обед в номер. Когда обед принесли, Тоуни заметила, как официант то и дело бросает взгляды на салфетку у нее на коленях. Она провела по ней рукой и почувствовала под пальцами листок бумаги, который сунула в карман джинсов. Записка? От кого? И о чем? Из всех работников отеля она сблизилась только с Джули. А зачем Джули пытаться с ней связаться?

Словно извиняясь за то, что ничего не сказала о личной жизни босса, Элиза поведала Тоуни о своем женихе Мишеле. Он работал шеф-поваром в Париже, и виделись они нечасто, потому что Мишель работал по вечерам, как раз тогда, когда Элиза обычно освобождалась. После легкого обеда Тоуни направилась в туалетную комнату, чтобы прочитать записку. Ее мучила совесть, потому что задача Элизы как раз и заключалась в том, чтобы не допустить ничего подобного.

«Позвоните по этому номеру, — было в записке. — Информация о Наварре Казьере стоит дорого».

Подписи не было. От кого это? От журналиста, который пытался подкупить Джули? Он надеется, что она воспользуется своим нынешним положением и станет шпионить за Наварром Казьером?

Ей стало противно оттого, что она вообще прочитала эту записку. Может, Казьер и думает, что она совсем беспринципная, раз согласилась взять деньги за то, чтобы притвориться его невестой, на самом деле сделала она это только затем, чтобы ее бабушка Селестина могла остаться в доме престарелых. Если бы Казьер не мог так легко лишить ее работы, она бы сразу отвергла его предложение.

Когда Тоуни вернулась в номер, Элиза там принимала доставленные только что дизайнерские чемоданы и сумки.

— Это для твоей новой одежды, — пояснила она. — Ты завтра едешь в путешествие.

Тоуни ушла паковать чемоданы, а когда закончила, пришла визажистка с помощницей и кучей косметики и увлекла ее в круговорот самых разных манипуляций, призванных сделать ее еще прекраснее.

Когда пришел парикмахер, Тоуни уже на стенку лезла от скуки. Впрочем, у парикмахера настроение тоже испортилось, когда он рассмотрел ее непокорные вьющиеся локоны. Наконец все было готово. Тоуни скривилась, когда увидела свое отражение в зеркале. Уж больно старомодно она смотрелась в своем сером платье. Элиза принесла ей бриллиантовые украшения, и Тоуни надела кольцо, сережки-капельки и браслет. Потом взглянула на брошь, и у нее появилась идея. Она нагнулась, приподняла юбку выше колена и скрепила ее брошью. Теперь она волнами ниспадала до самых лодыжек. Не обращая внимания на выражение лица Элизы, она поддернула длинные рукава платья до самых локтей, а плечи оголила. Платье преобразилось как по волшебству.

Наварр ожидал Тоуни в гостиной. И вот наконец дверь распахнулась, и она возникла в дверном проеме. Ее восхитительные кудри бурным потоком струились ей на плечи, лицо словно светилось изнутри под легчайшим макияжем, глаза блестели, мягкие полные губы были оттенены малиновой помадой. Она просто поразила его своей красотой. Он даже не заметил, что выбранное им платье превратилось в сексапильный наряд. Он был слишком занят тем, что восторженно разглядывал ее атласные гладкие белые плечи и стройные, идеальной формы колени и лодыжки.

В комнате повисла тишина. Тоуни вглядывалась в его лицо.

— Душ освободился? — осведомился Наварр, настрого запретив себе делать ей комплименты. Она ведь на него работает. И он за все это платит. Так что любые комментарии подобного рода будут просто неуместны.

Глава 4

Тоуни знала, что в жизни еще так хорошо не выглядела. Ожидая Наварра, она старалась проглотить обиду на то, что он никак не отреагировал на ее внешний вид. Да что с ней такое? Он же не на свидание с ней идет, он не обязан делать ей комплименты. Разве не должна она быть благодарна ему за то, что он проявляет вежливость и держит дистанцию? Ей уж точно не хочется, чтобы он опять ее поцеловал и ее словно пламенем обожгло изнутри. Ну ладно, хочется, но не разумом. И второй раз она этому искушению не поддастся. Предупрежден — значит, наполовину спасен.

— Идем, — сказал Наварр.

Он был гладко выбрит, в смокинге и напомнил ей темного ангела. Тоуни с трудом отвела от него взгляд.

— Тебе не кажется, что пора уже сказать мне, куда мы идем? — поинтересовалась она.

— На кинопремию «Голден эвордс», а потом на вечеринку с представителями шоу-бизнеса.

Тоуни изумленно распахнула глаза. Она изо всех сил постаралась не показать, какое впечатление на нее произвела эта новость. На эту церемонию съедется множество мировых знаменитостей.

— Там же будет куча журналистов, — слабым голосом сказала она, вдруг осознав, почему на ней дорогущее дизайнерское платье и бриллианты.

Под градом любопытных взглядов служащих отеля Тоуни проследовала с Наварром к выходу. Она старалась не покраснеть. Ведь все подумают, что она с ним спит! Конечно, а что еще думать, когда горничная в таком платье появляется в компании миллиардера?

— Поверить не могу, что ты ведешь меня на такую церемонию, — осмелилась сказать Тоуни, когда роскошная машина отъехала от гостиницы.

— А что? Глядя на тебя, никто не станет задаваться вопросом, почему я с тобой.

— Хочешь сказать, они все подумают, что я просто ураган в постели? — откликнулась Тоуни.

— Я не против, пусть завидуют.

Тоуни проглотила злые слова, уже готовые сорваться у нее с языка, глубоко вздохнула и напомнила себе о том, как Селестине нужна финансовая помощь.

— У тебя на пальце кольцо, которое дарят на помолвку, — сухо напомнил ей Наварр. — Так что ты совсем в другой категории, малышка.

— Не называй меня так — я не настолько миниатюрна! — запротестовала Тоуни.

Его чувственные губы вдруг растянулись в улыбке.

— Ты намного ниже меня, а еще ты очень стройная…

— Тощая, — отрезала Тоуни. — Можешь со мной не церемониться. Я ем как лошадь, но я всегда была худой.

— Мы с тобой познакомились в художественной галерее… якобы, — добавил Наварр, когда она непонимающе на него посмотрела. — Если тебя кто-нибудь спросит, скажешь, что мы познакомились на выставке в Лондоне. Я не могу сказать людям, что познакомился со своей суженой, когда она меняла мне постельное белье.

— Сноб, — не растерялась Тоуни.

Она поерзала, ощутив прикосновение его бедра. Сердце у нее екнуло.

Наварр усмехнулся:

— Я не сноб. В детстве я работал на кухне в отеле, чтобы платить за учебу. Мне тогда очень трудно было выживать, и я не забыл, как мне приходилось надрываться за сущие копейки.

Тоуни стало ужасно стыдно. Она вспомнила, что Наварр всегда оставлял ей очень щедрые чаевые. И горько пожалела о том, что познакомилась с Джули и повелась на ее ложь. Он явно такого не заслужил.

Машина остановилась у подъезда ярко освещенного театра, где должна была состояться роскошная церемония вручения кинопремий. При взгляде на толпу зевак, журналистов, красную ковровую дорожку и телекамеры Тоуни охватило что-то очень похожее на панику.

— Не останавливайся и не отвечай на вопросы. Говорить буду я. А ты просто улыбайся, — сказал Наварр.

У Тоуни перехватило дыхание, когда она вышла из машины. От вспышек фотоаппаратов у нее все поплыло перед глазами, и она благодарна была Наварру за то, что он крепко держал ее за локоть. Наварр перекинулся парой слов с симпатичной журналисткой и прошел в здание вместе с Тоуни. Всем, кто подходил к ним поздороваться, он представлял Тоуни как свою невесту. Удивленное выражение на лицах его знакомых ясно свидетельствовало о том, что у него репутация дамского угодника. Никто, похоже, и не ожидал, что он решит соединить с кем-то свою жизнь.

К концу церемонии Тоуни так устала натужно улыбаться и аплодировать, что даже обрадовалась, когда все закончилось. Они уже выходили из здания театра, когда, услышав за спиной певучий женский голос, Наварр остановился как вкопанный.

По лестнице из отдельной ложи к ним спешила изысканная Тиа Кастелли в синем шифоновом платье и ослепительном сапфировом колье. Она была, без сомнения, самой красивой из всех современных актрис.

— А ты, наверное, Тоуни! — воскликнула Тиа и наклонилась расцеловать девушку в обе щеки, в это время вокруг них то и дело щелкали затворы фотоаппаратов журналистов, следующих за Тиа по пятам.

Тоуни дара речи лишилась, столкнувшись с такой знаменитостью лицом к лицу.

— Поздравляю! Я так обрадовалась, когда узнала новость о тебе с Наварром, — продолжала Тиа. — Поехали с нами с Люком в лимузине? Мы тоже отправляемся на вечеринку.

— И откуда, черт возьми, ты знаешь Тиа Кастелли? — прошипела Тоуни по дороге к машине.

— Мой первый начальник занимался ее финансами, — спокойно ответил Наварр.

Тиа остановилась поздороваться с фанатами и попозировать фотографам, а ее муж, одетый в узкие джинсы и бархатный пиджак, пошел прямо к лимузину. Вздохнув, Наварр пошел туда же вместе с Тоуни, уже не в первый раз пожалев о том, что Тиа столь импульсивна. Ей следовало бы быть осторожнее.

— Значит, ты выйдешь за Наварра, — с мелодичным ирландским акцентом задумчиво произнес Люк Конвери. — И что у тебя есть такого, чего нет у остальных?

— Это. — Тоуни продемонстрировала крупный розовый бриллиант на пальце, изумившись тому, насколько Люк моложе жены. Они и на пару-то похожи не были. По сравнению с отточенным голливудским блеском Тиа, Люк со своим расхлябанным стилем смотрелся как бродяга. Музыканту не было еще и двадцати, а Тиа было далеко за тридцать. Но когда Тиа села в машину, муж тут же взял ее за руку, и они очень нежно улыбнулись друг другу.

Тиа Кастелли, несомненно, заслужила немного личного счастья. Профессиональная жизнь у нее была до предела насыщена событиями с тех самых пор, как известный кинорежиссер заметил ее во Флоренции. Она тогда была еще школьницей и снялась у этого режиссера в первом своем блокбастере в роли дочери разведенных родителей. В то же время до встречи с Люком газеты не уставали писать о ее неверных мужьях, ревнивых любовниках, нервных срывах и выкидыше, которым закончилась единственная ее беременность.

— Можно посмотреть кольцо? — спросила Тиа. — О, какая красота.

— У тебя уже места нет на пальцах. На каждом по бриллианту, — сухо сказал ее муж. — Сколько мы будем торчать на этой вечеринке?

— Пару часов… — почти с мольбой сказала Тиа.

— Скука смертная, — провозгласил Люк.

У Тиа был такой вид, словно она сейчас расплачется. Наварр спросил ее мужа о предстоящем ему и его группе гастрольном туре, и напряжение немного спало. Вскоре они подъехали к модному отелю, где и должна была состояться вечеринка. Тиа тут же окружили журналисты, которым она дала импровизированное интервью. Наварр остановился у нее за спиной, когда ее фотографировали, и спокойно и уверенно упомянул в последовавшем разговоре с журналистами имя Тоуни и их помолвку так, как будто знал ее всю жизнь, а не пару дней. Тоуни подумала, что он и сам неплохой актер, ведь когда он говорил о ней, его голос потеплел. Она чувствовала его тепло, запах его одеколона, и вдруг груди у нее набухли, а ноги задрожали при воспоминании о том сногсшибательном поцелуе.

Тоуни яростно подумала: «Какой-то один поцелуй. Всего один». Но как только он подходил к ней близко, ее охватывала дрожь, как девочку-подростка.

— Ты всегда так напряжена? — спросил Наварр.

— Только когда ты рядом, — откликнулась она и тут же подумала, что ее ответ можно понять двояко.

К ним подошла Тиа, за которой тянулся шлейф восторженных обожателей. Она хотела, чтобы Наварр проводил ее за столик. Тиа была настоящей красавицей-звездой и вела себя соответственно. А еще она не отпускала от себя Наварра. Тоуни пришло в голову, что настоящей невесте Наварра непременно захотелось бы застрелить Тиа.

— Скажи ему, что тебе это не нравится, — прошептал Люк Тоуни прямо в ухо, отчего та подпрыгнула.

— Я не жалуюсь. Твоя жена здесь душа компании, — ответила она, хоть и чувствовала себя в присутствии Тиа невидимкой.

— Она любит окружать себя красивыми мужчинами, — кивнул Люк Конвери, глядя со смесью раздражения и восхищения на блондинку-итальянку.

Вокруг столика, за который Тоуни присела, толпились мужчины, каждый их которых рад был за ней поухаживать. И вдруг, словно бросая им вызов, музыкант приобнял Тоуни за плечи, и она застыла от изумления.

Наварр прищурил блестящие зеленые глаза и устремил взгляд на Тоуни. Она подняла голову, посмотрела прямо на Люка Конвери и вдруг рассмеялась. Наварр отметил с изумлением, как легко они общаются. А ведь они совсем друг друга не знают. Или рыжеволосая соблазнительница просто быстро учится, когда дело касается налаживания отношений с богатыми и знаменитыми мужчинами? Захлестнувшая его злость пробила обычно крепкую плотину его самообладания.

— Тебе лучше быть рядом с женой, — устало сказала Тоуни Люку Конвери.

— Уже пробовал. Не помогает. Может, тебе с этим больше повезет. Почему ты позволяешь Тиа проводить время с твоим женихом? Ведь вы с ним помолвлены.

Покраснев, Тоуни извинилась и отправилась в дамскую комнату. Слова Люка все еще звучали у нее в ушах. А что ей было делать, когда такая красивая женщина, к тому же знаменитость, изо всех сил флиртует с ее якобы женихом? Когда она вернулась в зал, Наварр уже ждал ее. Он нахмурился и нетерпеливым кивком призвал ее к себе:

— Что ты делаешь? Где ты была?

Тоуни закатила глаза:

— В туалете. Пыталась соблюсти приличия и не становиться на пути у тебя и той, которую ты так обхаживаешь.

Он проследил за ее взглядом и сжал челюсти так, словно Тоуни его оскорбила:

— Мы с Тиа старые друзья. И все. И я видел, как ты кокетничала с Конвери…

— Я не склонна ни с кем кокетничать.

— Мы с тобой помолвлены. И ты здесь не для того, чтобы забавляться. Не отходи от меня.