— Это лишний раз доказывает, что ты умен, приятель, — сказал Девон и протянул коню руку ладонью вверх, как, он видел, делала Кэтлин.
Асад осторожно принюхался, пошевелил губами, опустил голову, демонстрируя покорность, и ткнулся мордой ему в руку. Девон улыбнулся и, погладив коня по голове, обрадовано проговорил.
— Красивый ты парень!
— И он это отлично знает, — заметил мистер Блум и подошел ближе. — Он учуял от вас запах ее светлости, так что теперь примет вас с радостью. Как только лошадь поймет, что вы для нее безопасны, будет делать все, о чем попросите.
Девон провел рукой по стройной шее коня до крепкого плеча, наслаждаясь мягкостью и гладкостью шкуры, похожей на живой шелк.
— Что вы скажете о его характере? — спросил Девон. — Если леди Тренир продолжит его объезжать, это не слишком опасно?
— Нисколько, милорд. Асад будет идеальным конем для дамы, если только его как следует подготовить. Он не строптивый, но очень чувствительный: все видит, все слышит, все чувствует по запаху. Чистокровки, они умные. На них лучше ездить с мягкой упряжью и править нежными руками. — Блум помялся, пощипывая пальцами белые бакенбарды. — Асада привезли сюда из Леоминстера за неделю до свадьбы. Лорд Тренир пришел в конюшню взглянуть на него, но Асад его укусил. Его светлость с силой ударил его по морде. А ведь я его предупреждал: «Милорд, если пустите в ход кулаки, то доверия от него добьетесь». — Блум печально покачал головой. — Я знал хозяина, когда он был еще славным маленьким мальчишкой. В приорате все его любили, но признавали, что он был как летучий огонь.
Девон вопросительно посмотрел на хозяина конюшни.
— Как это понимать?
— Это йоркширское выражение: так мы называем горячие угольки, которые вылетают из очага, и так же называют тех, кто не может сдерживать свой темперамент.
Асад поднял голову и деликатно ткнулся носом в подбородок Девона, и тот замер, сдержав инстинктивный порыв отпрянуть.
— Подуйте тихонько ему в нос, — прошептал Блум. — Он хочет с вами подружиться.
Конь в ответ ткнулся носом Девону в грудь и лизнул рубашку.
— Все, милорд, вы его покорили, — заключил хозяин конюшни, по его круглому лицу расплылась улыбка, так что щеки наплыли на белые бакенбарды.
— Я тут ни при чем, — пожал плечами Девон, поглаживая Асада по голове. — Все дело в запахе леди Тренир.
— Да, но вы нашли к нему правильный подход, — возразил мистер Блум и доверительно добавил: — И, похоже, к ее светлости тоже.
Девон удивленно вскинул бровь, но хозяин конюшни изобразил святую невинность и лишь похлопал глазами.
— Леди Тренир расстроилась из-за происшествия с мужем, — возразил Девон. — Окажись в таком состоянии любая другая дама, я бы точно так же предложил ей помощь. — Он помолчал, и уже тверже добавил. — Ради ее блага, я требую, чтобы ни вы, ни кто-либо из ваших помощников не распускали сплетни и никому не говорили что произошло.
— Я уже всех предупредил, что, если кто-нибудь хоть пикнет об этом, я с него шкуру спущу, — заверил Блум, озабоченно хмурясь. — Ее светлость и хозяин поссорились в то утро, перед тем как он прибежал в конюшню. Боюсь, она винит во всем себя.
— Так и есть, — подтвердил Девон. — Я пытался убедить ее, что она никак не может отвечать за его поступки, как и конь. Мой кузен сам навлек на себя эту трагедию.
— Согласен с вами, милорд.
Девон на прощание похлопал животное по шее.
— До свидания, дружище. Я еще зайду к тебе утром до отъезда.
Он направился к выходу, и мистер Блум вместе с ним.
— Полагаю, смерть графа вызвала массу слухов в округе?
— Да уж не без этого… — пожал плечами старший конюх.
— Ну и что говорят? Из-за чего лорд и леди Тренир поспорили в то утро?
Лицо Блума ничего не выражало.
— Не могу вам сказать.
Девон не сомневался, что у старика имеются соображения на сей счет: слуги всегда все знают, — но решил не приставать с расспросами: как-никак частное дело семьи, неприлично.
Решив оставить эту тему до поры до времени, он сказал:
— Спасибо за помощь с леди Тренир. Если она надумает продолжить объезжать Асада, я разрешу ей только при условии, что вы всегда будете рядом. Не сомневаюсь, что вы способны позаботиться о ее безопасности.
— Благодарю за доверие, милорд! — воскликнул Блум. — Если я правильно понял, леди останется в Эверсби?
Девон посмотрел на него, не в состоянии ответить. Это был простой вопрос, и ответ лежал на поверхности, но в то же время неимоверно сложный. Что он намерен предпринять в отношении Кэтлин? А сестер Тео? Что вообще делать с поместьем, с конюшнями, прислугой, семьями, которые ведут хозяйство на этой земле? Способен ли он и в самом деле вышвырнуть их всех и бросить на произвол судьбы? Но, будь оно все проклято, как иначе? Что делать со всеми этими невообразимыми долгами и обязанностями, повисшими над его головой словно дамоклов меч? Он закрыл глаза, и его вдруг осенило: вопрос выбора перед ним не стоит. Хочет он того или нет, но ответственность, которая прилагается к титулу, уже лежит на нем.
— Да, — наконец нашелся с ответом, чувствуя легкую тошноту, — я намерен оставить их всех в поместье.
Мистер Блум улыбнулся и кивнул, по-видимому, и не ожидая другого ответа.
Девон вышел из конюшни через крыло, примыкающее к дому, и направился в холл. Он чувствовал странную отстраненность от ситуации, словно его мозг решил отойти в сторону и понаблюдать за всей картиной в целом, прежде чем вникнуть в подробности.
Откуда-то с верхних этажей доносились звуки фортепиано и женские голоса, а среди них вроде бы мужской, или ему показалось? Увидев горничную, которая натирала специальной щеткой перила парадной лестницы, Девон спросил:
— Откуда доносятся эти звуки?
— Милорд, семья пьет чай в гостиной на втором этаже.
Рейвенел поднялся по лестнице, и к тому времени как дошел до гостиной, у него не осталось сомнений, что мужской голос принадлежит его несносному брату. Когда он вошел в комнату, Уэстон шутовски воскликнул:
— Девон! Посмотри, какие очаровательные у нас кузины!
Он сидел рядом с игральным столом и, похоже, не в первый раз подливал в свою чашку с чаем щедрую порцию спиртного из фляжки, в то время сестры сосредоточенно собирали из фрагментов карту Англии. Бросив на брата удивленный взгляд, он заметил:
— У тебя такой вид, как будто тебя протащили задом наперед через живую изгородь.
— Тебе здесь не место, — заявил Девон, ни к кому конкретно не обращаясь, но окинув взглядом сразу всех, — он уже что-нибудь натворил?
— Пока нет! — весело откликнулась Кассандра.
— Черт! — воскликнула Пандора, рассматривая пригоршню кусочков головоломки. — Я не могу найти Лутон!
— Не переживай из-за него, — небрежно бросил Уэстон. — Лутон можно спокойно выбросить, и Англия от этого ничуть не потеряет, скорее наоборот: станет даже лучше.
— Говорят, в Лутоне делают красивые шляпки, — заметила Кассандра.
— Я слышала, что те, кто делает шляпы, сходят с ума, — вставила Пандора. — А по-моему это вовсе не скучное занятие.
— Так ума они лишаются не от работы, — пояснил Уэстон. — Причина — в ртути, которую используют, чтобы смягчить фетр. Если долго иметь с ней дело, страдает мозг. Не зря же говорят «безумен, как шляпник».
— Если это так вредно, тогда почему ее используют? — спросила Пандора.
— Потому что ничего другого пока нет, а рабочих всегда можно нанять, — цинично ответил Уэстон.
— Пандора! — воскликнула Кассандра. — Пожалуйста, не засовывай этот кусочек туда, он же явно не подходит!
— А вот и подходит! — упрямо заявила близняшка.
Тогда Кассандра обратилась к старшей сестре:
— Хелен, разве остров Мэн в Северном море?
Музыка на время смолкла, и Хелен ответила из угла, где сидела за пианино. Хоть инструмент и был расстроен, играла она вполне прилично.
— Нет, дорогая, в Ирландском.
— Вздор! — Пандора в сердцах отшвырнула фрагмент. — Это бесительно!
Поймав непонимающий взгляд Девона, Хелен пояснила:
— Пандоре нравится коверкать слова и придумывать новые.
— Дело не в этом, — раздраженно возразила Пандора. — Просто иногда обычные слова не способны передать мои эмоции.
Хелен встала из-за пианино, подошла к Девону и с улыбкой сказала:
— Милорд, спасибо, что разыскали Кэтлин. Она сейчас наверху. Горничные приготовили для нее горячую ванну, а потом кухарка пошлет ей в комнату поднос с едой.
— Как она себя чувствует? — осторожно спросил Девон, поскольку не знал, что Кэтлин сказала Хелен.
— Думаю, неплохо, разве что немного устала.
Еще бы не устать. Если подумать, он тоже был бы не прочь соснуть часок-другой. Девон переключил внимание на брата.
— Уэстон, надо поговорить. Пройдем в библиотеку?
Кузен опустошил чашку, встал и поклонился дамам.
— Дорогие девушки, я благодарю вас за прекрасно проведенное время. — Перед тем как уйти, он помедлил, заметив: — Пандора, милая, ты пытаешься втиснуть Портсмут в Уэльс. Уверяю тебя, это не понравится обеим сторонам.
— Я же говорила! — воскликнула Кассандра. Близняшки принялись пререкаться, а Девон и Уэстон тем временем вышли из гостиной.