Кэтлин вернулась к библиотечному столу и поставила на место стулья.
— Как же я подготовлю ее к сезону, если не могу удержать за столом больше пяти минут?
— Сомневаюсь, что ее вообще можно подготовить.
— Кассандра делает большие успехи, но вот Пандора…
— Кассандра ни за что не пойдет ни на одно светское мероприятие без сестры.
— Но ведь она должна понимать, что это неправильно.
Хелен пожала изящными плечами.
— У них всегда было так. С младенчества они говорили между собой на своем собственном придуманном языке. Если одну наказывали, вторая требовала, чтобы и ее наказали. Они совершенно не могут проводить время порознь.
Кэтлин вздохнула.
— Им придется, иначе не будет никакого прогресса. Я несколько дней позанимаюсь с Пандорой отдельно. Могла бы ты в это время занять Кассандру?
— Да, конечно.
Хелен сложила книги по порядку, а перед тем как закрыть каждую, положила в нужных местах закладки. Она всегда обращалась с книгами очень бережно, они были ее компаньонами, ее развлечением и ее единственным окном во внешний мир. Кэтлин беспокоилась, что девушке будет трудно приспособиться к особенностям лондонской жизни.
— Ты хотела бы войти в светское общество, когда закончится время траура? — спросила она у Хелен, но та ответила не сразу, задумавшись над вопросом, и наконец призналась:
— Да мне хотелось бы когда-нибудь выйти замуж.
— И о каком же муже ты мечтаешь? — спросила Кэтлин с игривой улыбкой. — О высоком, красивом, модном?
— Не обязательно: главное — чтобы был добрый. Ну, а если он любил бы книги, музыку… и, конечно, детей, я была бы счастлива.
Кэтлин посмотрела на девушку с нежностью и заверила:
— Мы найдем тебе такого мужчину, обещаю. Это самое малое, чего ты достойна, дорогая.
— Почему ты не пришел ужинать в клуб? — спросил Уэстон, входя в гостиную городского дома Девона. Почти из всех комнат была уже вынесена мебель. Современный стильный особняк был уже сдан в аренду итальянскому дипломату, который собирался поселить здесь свою любовницу. — Сегодня подавали бифштекс и пюре из репы. Не припомню случая, чтобы ты пропустил… — Он вдруг оборвал себя на полуслове. — Почему ты сидишь на письменном столе? Что, черт побери, ты сделал со стульями?
Девон, разбиравший почту, поднял на брата хмурый взгляд.
— Я же тебе говорил, что переезжаю в Мейфэр.
— Я не знал, что это случится так скоро.
Рейвенел-хаус представлял собой каменный особняк эпохи короля Якова с двенадцатью спальнями, и при взгляде на него казалось, что приорат Эверсби породил уменьшенную версию самого себя. К счастью, особняк был в гораздо лучшем состоянии, чем Девон ожидал. Дом, хоть и чрезмерно заставленный мебелью, был удобным, а темное дерево и ковры насыщенных темных тонов придавали интерьеру отчетливо мужской дух. Рейвенел-хаус, конечно, слишком велик для одного человека, но у Девона не было выбора: пришлось поселиться здесь. Он предлагал Уэстону жить вместе, но брат не захотел отказаться от комфорта и уединения его стильного дома, и его нельзя за это винить.
Конец ознакомительного фрагмента