— Я почему-то даже не сомневался, — нахмурился Богдан и, поставив машину на сигнализацию, предупредил: — Только при родителях не начинай.
Поднявшись к родителям, поздоровалась с папой и сразу ушла на кухню. Мама суетилась у плиты и моё появление заметила не сразу. Здесь она была в своей стихии. За всю семейную жизнь мама не работала ни единого дня, чем почему-то гордилась. Всю жизнь она посвятила дому, семье, и даже удивительно, что детей они больше не завели.
— Привет мам, — подошла ближе и, чмокнув в щеку, поинтересовалась: — Чем помочь?
— На вот, порежь кубиками, — протянув мне разделочную доску и ветчину, попросила она.
— Ты стол прям как на торжество готовишь, — усмехнулась я, осмотрев уставленный блюдами и салатниками стол. — Мам, зачем так много?
— Доча, мужчина должен быть накормлен вкусно и разнообразно, — учительским тоном проговорила она свою любимую фразу. Вернее, одну из любимых…
— Да мы ненадолго и не очень голодные, — пожала я плечами.
— Не спорь, — отмахнулась мама и, глянув на мою работу, поцокала языком: — Это разве кубики? Эх, доча… Отнеси пока вот эти блюда в столовую и накрой на стол, а я тут быстренько доделаю.
Спорить было бесполезно и, закинув в рот пару испорченных кусочков ветчины, я подхватила два салатника и под полный осуждения взгляд направилась в столовую. Через десять минут всё было готово и, позвав мужчин, мы заняли свои места.
— Как работа? — спросила у Богдана мама.
— Неплохо, — отозвался муж.
— У меня тоже, — воодушевлённо подхватила я.
— А я тебя и не спрашиваю, — хмыкнула мама и, взяв бокал, фыркнула: — Никогда не думала, что, получив красный диплом финансиста, ты будешь зарабатывать танцульками.
— Мама, — возмущённо протянула я и, вздёрнув подбородок, заметила: — Я не хотела там учиться, но сделала, как вы хотели. Как вы настояли… Теперь я хочу и могу решать, чем мне заниматься и как зарабатывать.
— Ты замужем, — сухо напомнила мама, а папа тактично кашлянул.
— И что? — отложив приборы, уточнила я. — Может, если бы ты занималась чем-то, кроме дома, то папа тебе не изменил бы.
— Лера! — предупреждающе рявкнул отец.
— А что Лера? — повернулась к папе. — Я же знаю, что вы не развелись только из-за меня. И вы всю жизнь мне об этом напоминаете. Сколько можно?!
— Прекрати, — прорычал Богдан.
— А то что? — огрызнулась я и, отложив салфетку, встала из-за стола, тут же сообщая: — Я домой. Вызову такси, чтобы никого не напрягать.
— Лера, стой, — поднялся вслед за мной муж и, повернувшись к родителям, вздохнул: — Извините, но нам пора.
— Вы же только приехали? — невозмутимо напомнила мама.
— Кажется, нам с Лерой необходимо срочно кое-что решить, — многообещающе протянул Богдан и, пожав папе руку, молча направился к выходу.
ГЛАВА 2
Лера
Из квартиры родителей мы вышли молча, также молча спустились вниз и сели в машину. Богдан выехал с парковки и, втопив педаль газа в пол, рванул в сторону дома. Брови сведены на переносице, губы сжаты в узкую полоску, играющие желваки, демонстративное сопение и вздохи, — всё говорило о том, что муж не просто зол, а находится на грани срыва. Такие моменты я всегда боялась. Обычно Богдан выходил из себя редко, но если достигал подобной кондиции, скандал был неизбежен.
Отвернувшись к окну, решила его не трогать, мысленно надеясь, что пока мы доедем до дома, он успокоится, и мы наконец-то спокойно обсудим мою стажировку. Иногда муж, начиная злиться, уезжал из дома, и далеко не сразу я поняла, что в такие моменты его лучше не трогать и не останавливать. Возвращался с таких вылазок он хоть и поздно, но зато спокойным и готовым к диалогу. Даже прощения просил…
А ещё я помнила, что завтра наша годовщина, а это отличный повод завести разговор о моей работе и о наших общих планах на будущее. Решила не торопиться… Хотела переждать бурю, но, видимо, у мужа были срочные мотивы, начать этот непростой разговор именно сейчас.
— Ну и зачем было выпячивать свои капризы при родителях? — прохрипел он, не отрывая напряжённого взгляда от дороги.
— А что я такого сказала? — начала оправдываться и, скрестив руки на груди, проворчала: — Устала, если честно от постоянных нотаций и намёков, что не оправдала чьих-то ожиданий.
— Твоя мать права, — пожав плечами, усмехнулся он и, кинув на меня полный раздражения взгляд, предъявил: — Что ты вообще ждала от нашей совместной жизни? Зачем согласилась выйти замуж?
— Потому что люблю тебя, — улыбнулась, пытаясь смягчить накал.
— Лера, я твой муж, — напомнил Богдан и, протяжно вздохнув, попросил: — Уважай мои желания и просьбы хоть иногда.
— А ты мои, — завелась я в ответ и, прицыкнув языком, перечислила: — Стажировка, права, своя машина… Я что многого прошу? У моих подруг нет таких проблем.
— Мне плевать на твоих подруг, — прорычал муж и, паркуя машину у нашего дома, заметил: — мы женаты год. Пора подумать о ребёнке.
— Я не против, но после прохождения стажировки и открытия своей студии танцев, — выдвинула своё требование и, вскинув бровь, поинтересовалась: — Это называется компромисс. Не слышал о таком?
— Это называется капризы, — повысив голос, огрызнулся Богдан и, выйдя из машины, хлопнул дверцей.
Пока поднимались на лифте, муж молча сопел и хмурился, но стоило нам зайти в нашу квартиру, взорвался.
— Значит так! — захлопнув дверь, он разулся и, пройдя в гостиную, указал мне на одно из кресел: — Садись. Нам давно надо было решить этот вопрос.
— Рада, что ты это понял, — забравшись в кресло с ногами, спокойно отозвалась я и, стараясь успокоить его, предложила: — Будешь кофе? Я сварю быстро, и мы…
— Не уходи от темы! — взревел Богдан и, засунув руки в карманы брюк, нервно заходил по комнате. Остановился у окна и, не оборачиваясь, отчеканил: — Ты немедленно увольняешься и забываешь об этой грёбаной работе, стажировке и планах на свою школу танцев.
— Богдан, послушай… — всё ещё стараясь сохранить спокойный тон, начала я.
— Не буду слушать! Хватит! — рявкнул он и, повернувшись ко мне, прорычал: — Мне надоело наблюдать, как твои ученики пускают на тебя слюни!
— Но-о…
— Мне надоело повторять, что твои тренировке в лосинах и коротком топе мне не нравятся! — перебив, продолжил орать муж.
— Я никогда не давала тебе повода меня ревновать! — не выдержав, закричала я и, вскочив с кресла, подошла ближе, тут же упрекнув: — Твои поздние совещания я не комментирую. Это работа, и я всё понимаю, но я же…
— Я мужчина, — прищурившись, прошипел он и, сделав шаг навстречу, схватил меня за плечи и встряхнул: — А ещё я бизнесмен и заключаю контракты с важными людьми. Веду переговоры, планирую расширение. Для нас и нашего будущего.
— Я понимаю и доверяю тебе, — громко сглотнув, кивнула я.
— А речь сейчас не об этом, — скривился Богдан.
— Тогда о чём? Не понимаю…
— Как я буду выглядеть в глазах партнёров по бизнесу, если они увидят тебя в процессе кх-м… твоей работы? Многие из них посещают этот фитнес-центр.
— Не всё ли равно, что они подумают? — фыркнула и, выкрутившись из его хватки, отступила назад.
— Лера! — взвился муж и, схватившись руками за голову, зажмурился.
— Да что не так?! — не выдержала я.
— На деловых ужинах они приходят с жёнами и подругами, — едва сдерживаясь, продолжил он. — А я вынужден врать, что ты плохо себя чувствуешь или не можешь.
— Но я…
— А ты в это время дрыгаешься в лосинах перед своими учениками! — рявкнул Богдан.
— Ты что меня стыдишься? — округлив глаза, выдохнула в шоке.
— Не тебя, — сквозь зубы прошипел он.
— Ты же знал, что я люблю свою работу, — едва слышно напомнила я и, сев на диван, обняла себя руками.
— Лера, я тебя люблю, но… — муж покачался с пятки на носок и, вздохнув, направился к двери, сообщив на ходу: — Мне надо отвлечься. Буду поздно…
— Богдан, постой, — выбегая за ним в прихожую, позвала я и, заплакав, попросила: — Не уходи вот так.
— Не могу, — бросил он и, не оглядываясь, добавил: — Ты должна решить…
Когда дверь захлопнулась, я сползла по стене и, сев на пол, разревелась. Было очень обидно и больно. Вдоволь наревевшись, почувствовала себя настолько опустошённой, что несколько минут просто сидела, глядя в одну точку.
Встав с пола, пошла в ванную и, скинув одежду, встала под душ. Вода немного расслабила, но обида никуда не испарилась. Мужа я любила, но ставить крест на своих мечтах тоже не собиралась.
С детства помнила, что родители, воссоединившись после предательства отца, полноценной и счастливой семьёй так и не стали. Мама не имела профессии или планов на карьеру, но уже имела меня. И кто знает, как всё повернулось бы, если бы она смогла реализовать себя не только как мать. Их с отцом холодные и отстранённые отношения были для меня образцом, как я жить не хочу.
Высушив волосы, переоделась в ночную рубашку и, скользнув под одеяло, свернулась калачиком, подтянув колени к груди. Долго не спала, думала, переживала, просчитывая различные пути выхода из ситуации, но все они мне не нравились.
Богдан вернулся через пару часов. Молча разделся, прошёл в ванную и, приняв душ, вернулся в спальню. Я сделала вид, что сплю, надеясь, что он меня не тронет, так как внутри всё ещё жгла обида.