ГЛАВА 4
Лера
Вчерашний день?.. Утром я хотела, чтобы этот день стал особенным. К полудню лишь мечтала забыть, как застала мужа в офисе с этой силиконовой куклой. Вечером оба моих желания сбылись.
Жаль, что не совсем в том формате, как хотелось бы. Голова нещадно болела, напоминая, что алкоголь — слишком спорное средство ухода от проблем.
Особенно таких.
Как он мог?!
Изменить мне в день нашей годовщины!
От пробудившейся вслед за мыслями и воспоминаниями обиды невольно всхлипнула.
Раздавшееся рядом недовольное цоканье языком сообщило, что проснулась я не одна. Но вот где и с кем? Мозг пульсировал тупой болью и прояснять ситуацию отказывался.
Скользнув рукой по телу, выдохнула с облегчением. Уже только то, что на мне были трусы, успокоило. Неважно, что на ощупь они были мужскими.
— Не вздумай предъявлять, — проворчал кто-то знакомым, но сильно охрипшим голосом. — Только ты могла, удирая от мужа, забыть самое важное.
— Надеюсь, они новые? — прохрипела в ответ и, скосив взгляд на подругу, поинтересовалась: — Ань, а почему именно мужские?
— Тебе правда интересно? — приподнявшись, Анька подпёрла отёкшую щеку рукой и вопросительно подняла одну бровь.
— Нет, конечно, — съязвила притворно радостно. — Давай лучше в сто первый раз обсудим, как я вчера, напялив новое красное бельё, помчалась к нему в офис мириться, а он… — не выдержав, всхлипнула и, закрыв лицо руками, провыла: — Боже, сотрите мне память! Он её прямо на столе… А она видела, что я смотрю и улыбалась, и ещё…
— Прекрати, сейчас же! — перебив, рявкнула Анька и, резко сев, ойкнула. Прижав пальцы к вискам, зажмурилась. Только спустя минуту подняла на меня решительный взгляд, не менее решительно предложив: — Может вам всё-таки поговорить?
— О чём? — скривилась я и, игнорируя текущие слёзы, вздохнула: — Я думала, он просто злится. Думала, любит, ревнует, хочет ребёнка и всё у нас не так уж и сложно, а оказывается… Наутро после ссоры он помчался в объятия к другой. Пусть и однократно, но я не смогу…
— Лер, — помявшись опустила взгляд подруга. — Боюсь, это было неоднократно.
— Ты знала? — задохнувшись от обиды, просипела я и, скатившись кубарем с дивана, заверещала: — Знала и молчала?! Аня, ты хоть понимаешь?..
— А что я могла? — напала в ответ подруга. — Думала, гульнёт и успокоится. Но знаешь ли? Ты сама хороша.
— Я-я-а?
— Ты, Лера, ты, — беспощадно продолжила Анька. Подскочив с дивана, начала сворачивать бельё, демонстративно ворча под нос: — Заладила со своей стажировкой. А ведь знала, что он против. Зачем на рожон лезла? Вышла замуж, так сиди и не выпендривайся.
— Ты охренела?! — не выдержала я.
— А это как раз ответ на твой вопрос про мужские трусы, — не растерявшись, огрызнулась Анька и, кинув мне в лицо скомканный халат, проворчала: — Иди в душ. Остынешь, — поговорим.
Душ не помог. К измене мужа добавилось предательство лучшей подруги. В чём-то я понимала её решение и, возможно, сама поступила бы так же, но… Как же больно!
Жёсткой мочалкой хотелось содрать не только кожу, но и воспоминания о вчерашнем дне. Нас больше нет, а как жить дальше без него я пока не придумала. Мечты о стажировке и открытии своей школы танцев поблёкли. Лишь раздражали напоминанием, как причина нашей по сути первой крупной ссоры с мужем. Но как выяснилось ему, чтобы предать, причина не требовалась.
Вчерашний вечер прошёл как в тумане. Неугомонная подруга, море алкоголя и смена локации, чтобы не столкнуться с Богданом. Вчера было больно, сегодня стало больней в сто крат… Вдоволь наревевшись под упругими струями, накинула шелковый халат прямо на голое тело и, прошлёпав в кухню, замерла на пороге.
— А ты что здесь делаешь? — вырвалось слишком грубо. Хотя уверена, что лучший друг мужа тоже был в курсе всего. И тоже молчал.
— Лера, давай поговорим, — спокойно предложил нежданный гость, сканируя меня внимательным взглядом стальных глаз.
— Ты позвонила? — зарычала на подругу, делающую вид, что мужчина просто шёл мимо в поисках меня и просто нечаянно зашёл в гости. А тут я. Удачное стечение обстоятельств? Ну прям…
— Пойду, освежусь, — предусмотрительно сообщила Анька и, кивнув на стол, добавила: — Кофе готов. Завтрак сооруди сама, если хочешь.
— Потом, — поморщилась и, проводив подругу взглядом, повернулась к притихшему Богдану. — Ну?
— Лера, не принимай поспешных решений, — вкрадчиво попросил он.
Потянулся за чашкой кофе, пожирая недвусмысленным взглядом мои ноги, скрытые коротким халатом едва до середины бедра.
Шелковый, короткий, полупрозрачный халат тоже был куплен для вчерашней годовщины, но муж оценить не успел. Швыряя в чемодан свои вещи, я умудрилась напихать по пути в своё светлое будущее самые памятные или знаковые вещи. Что ж пусть хоть кто-то полюбуется.
Окинув незваного гостя задумчивым взглядом, закусила губу. Сознание тут же подсказало, на ком можно отыграться за обиду и предательство. Ведь передо мной сидел не просто близкий друг мужа и нашей семьи. Чуть больше года назад этот мужчина предлагал мне сделать выбор в его пользу. А что теперь?.. Оправдывает моего мужа? Пришёл помочь ему? Ведь они больше, чем друзья, — почти как братья. Бизнес и увлечения общие и даже имена одинаковые. Уверена, они успели детально обсудить ситуацию, может, даже посмеялись над моей доверчивостью. Сейчас и проверим…
Попятившись, упёрлась поясницей в столешницу кухонного островка. Глядя ему в глаза, встала на носочки и взобралась на гладкую поверхность, стойко игнорируя распахнувшийся на груди и ниже талии халат.
Богдан громко сглотнул и, нервно взъерошив волосы, порывисто выдохнул.
Раздвинула ноги и, уперев руку в столешницу между бёдер, подалась чуть вперёд, открывая обзор на ставшее бессовестно развратным декольте. Не особо была уверена в своих силах в плане обольщения, но расширившиеся зрачки замершего напротив мужчины и его сбившееся дыхание подсказали, что я вполне на верном пути.
— Как вы это называете? — проурчала томно и, облизнув губы, игриво намекнула: — Изменить в отместку, а потом забыть и простить? Проверим?
— Лера, зачем ты так? — вздрогнув, упрекнул Богдан заметно охрипшим голосом. — Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Всегда… С самой первой встречи и…
— Прости, — буркнула, смутившись и, придвинувшись ближе к краю, попыталась спрыгнуть.
— Хотя он сам виноват, — решительно выпалил мужчина и, резко встав, подошёл вплотную.
— Что ты собираешься?.. Не надо, — проблеяла, отшатнувшись в панике.
— Я согласен, — прошептал он, упирая руки в столешницу около моих бёдер.
Глава 4.1
Богдан
— Я согласен, — прошептал, отгораживая руками ей все пути отступления и, склонившись совсем близко, хрипло добавил: — Если ты уверена, конечно, что хочешь именно этого.
— Богдан, я… — закусив губу, Лера быстро трансформировалась в прежнюю правильную девочку и, потупив взгляд, всхлипнула: — Я не хотела… Правда. Просто… Мне плохо, понимаешь?
«Понимаю моя маленькая, даже больше, чем ты думаешь. Взял бы на себя часть этой боли, если бы мог. Вернее, могу, но ты не примешь ту помощь, которую я готов предложить. Как обычно, делаешь вид, что не замечаешь мои взгляды. Очередной раз отгораживаешься. Почему ты выбрала его?! Почему не меня?! Не понимаю… Сейчас, несмотря на многолетнюю дружбу с этим распиздяем, видя в твоих глазах слезы, я просто готов свернуть ему шею».
Совершая внутренний монолог, убираю руки и, вздохнув, помогаю Лере слезть со столешницы. Молча киваю на диван кухонного уголка и, получив вместо ответа робкий взгляд, отхожу к кофемашине за порцией свежего кофе.
— Лера, — начинаю осторожно. — Он, конечно, мудак, но я уверен, что Богдан тебя любит.
— Любит? — запахивая халат, горько усмехается и, отвернувшись к окну, интересуется: — А ты бы тоже так поступил? Ну… С твоей женой или девушкой.
— Мы сейчас не обо мне говорим, — отзываюсь, стиснув челюсти и, поставив перед ней парующую чашку, стараюсь отвлечь: — Голодная? Может, омлет сделать?
— Нет, — морщится и, отпив кофе, сознаётся: — Мы с Анькой вчера немного перебрали, так что…
— Немного? — улыбнувшись, наливаю кофе ещё и себе и сажусь напротив, тут же напомнив: — А по телефону мне так не показалось.
— В смысле? — поперхнувшись кофе, выпаливает Лера и, округлив глаза, бледнеет. — Только не говори, что я тебе звонила?
— Хорошо, не скажу, — киваю, едва сдерживая улыбку, а она с протяжным стоном наклоняется и упирается лбом в столешницу.
— Боже, — бормочет приглушённо и, вскинув взгляд, уточняет: — Прости, надеюсь, я ничего такого не сказала?
— Да, нет, всё стандартно, — качаю головой и, глянув исподлобья, напоминаю: — Все мужики — козлы, жизнь — боль… Давай лучше поговорим.
— Не о чём, — дёрнувшись, отворачивается.
— Что дальше? — продолжаю напирать. — Решила поставить точку? Готова?
— Не знаю, — стискивает чашку до побелевших пальцев и, покачав головой, выдыхает: — Как такое простить? В нашу годовщину… с этой… Она же его помощница. А если Богдан её не уволит, значит, они будут видеться ежедневно. Я не смогу.