В следующее мгновение губы Лукаса прикоснулись к губам девушки, и она едва не задохнулась от этого чувственного прикосновения. У Айрис не нашлось бы слов, чтобы описать свои ощущения. Но она знала, что именно этого и хотела, и теперь отдавалась поцелую со всей возможной страстью.
В какой-то момент она непроизвольно схватила графа за плечи, впившись пальцами в твердые мускулы. Лукас застонал, и вот уже Айрис оказалась у него на коленях; теперь она прижималась грудью к его груди. Никогда еще она не испытывала столь восхитительного ощущения. Сначала язык Лукаса ласкал ее губы, а потом устремился в глубины ее рта. Айрис застонала и приоткрыла губы шире. Ощущения, о которых она прежде не подозревала, но испытать которые оказалась способна, окатывали ее, словно разбивающиеся о берег волны.
Наконец Лукас оторвался от девушки и прижал ее голову к груди, так что она теперь могла слышать биение его сердца. Он дышал шумно и прерывисто, как и она сама.
— А теперь скажи мне почему, — произнес граф неожиданно.
— Не знаю, смогу ли я объяснить тебе это, — ответила девушка.
— Попытайся.
Айрис вдруг поймала себя на том, что улыбнулась, услышав приказ Лукаса. Он был ужасно высокомерным, но не осознавал этого.
— Я хотела расторгнуть нашу помолвку. — Но как только эти слова сорвались с губ девушки, она поняла, что лгала самой себе.
Она хотела выйти замуж за Лукаса больше всего на свете. Возможно, именно поэтому она сделала то, что сделала. Она боялась, что не сможет расторгнуть помолвку, поэтому и действовала так, чтобы он сделал это вместо нее.
Лукас вздохнул. Немного помолчав, спросил:
— Так почему же ты просто не бросила меня, если тебе так хотелось прервать наши отношения?
Но Айрис не хотелось делиться с Лукасом тем, что она только сейчас поняла. Поэтому она сказала то, что думала вначале:
— Я не хочу выходить замуж. Никогда. И как только я поняла это, я стала искать возможность положить конец нашим отношениям и заставить родителей прекратить поиски подходящего мужа для меня.
— Одной цели ты уже достигла. Твои родители больше не станут искать для тебя женихов. — Печаль в голосе Лукаса смягчила язвительность его слов. — Но после того, как ты ответила на мой поцелуй, мне трудно поверить, что ты не хочешь за меня замуж.
Айрис почувствовала, как краска смущения залила ее лицо, но при воспоминании о том, почему именно она не хотела замуж, смущение сменилось совершенно другим чувством.
Отстранившись от графа, она гневно посмотрела на него:
— Ты можешь заставить меня отвечать на свои поцелуи, но ты не можешь заставить меня доверять тебе. Именно поэтому я никогда не выйду замуж. Я не стану украшением в доме джентльмена или племенной кобылой. Я не стану прятать своих чувств и не стану терпеть измен мужа, оставаясь непорочной и игнорируемой.
Лукас схватил девушку за руки, и ей передалось его напряжение.
— Так вот, значит, в чем дело, да? Ты не доверяешь мне, и из-за своего недоверия ты погубила свою репутацию, обидела невинную женщину и порвала с семьей. Хотя я не считаю это большой потерей.
— Это какую же невинную женщину я обидела? — Лукас вряд ли имел в виду ее мать. Он ведь ясно дал понять, как относится к ее родителям.
— Клэрис де Брие.
Ну, это уж слишком! Лукас называл свою любовницу «невинной женщиной» и обвинял ее, Айрис, в том, что она обидела ее. Он мог бы с таким же успехом ударить ее, как это сделал отец.
Айрис стремительно вскочила на ноги.
— Как вы смеете ставить чувства своей любовницы превыше моих?! Вы можете не любить меня, лорд Эштон, но вы взяли на себя обязательства защищать меня до тех пор, пока не закончится период, именуемый помолвкой.
Айрис почти кричала на графа, но это не волновало ее. Ну и что с того, что она снова ведет себя неподобающим образом? Ведь ее репутация все равно подмочена.
— Наша помолвка может закончиться только свадьбой. Поэтому я буду продолжать защищать тебя. В том числе — от твоих же собственных глупых планов и намерений. — Теперь голос Лукаса напоминал львиный рык.
Айрис подбоченилась, словно торговка на рынке, и, сдвинув брови, посмотрела на дьявольски красивого мужчину, сидевшего перед ней.
— Если вы думаете, что я выйду за вас замуж после того, что узнала о мисс де Брие, то вы глупец, милорд.
Лукас вскочил с пледа так быстро, что Айрис не успела даже подумать о бегстве. Граф схватил ее за талию и приподнял так, что их глаза оказались на одном уровне.
— Ты выйдешь за меня замуж, и ты будешь мне доверять. А если ты еще хоть раз назовешь меня «милорд», то я за себя не отвечаю. — Каждое слово вылетало из его рта, словно пуля.
А потом его губы впились в ее губы. Если первый поцелуй был нежным и необыкновенно чувственным, то этот оказался властным и требовательным.
Своим поцелуем Лукас требовал подчинения, все крепче прижимая к себе Айрис. Ярость, охватившая его от слишком долгого ожидания взаимности, боролась в нем с равным по силе чувством — желанием.
Глава 8
Айрис пыталась вырваться из рук Лукаса и увернуться от его губ, тем самым еще больше возбуждая его.
— Отпусти меня! — потребовала она.
— Ни за что. — Желая положить конец сопротивлению девушки, Лукас снова впился поцелуем в ее губы.
Граф чувствовал гнев Айрис, но он ощущал и ее желание. Ему хотелось подавить одно и разжечь другое. Ее гнев, основанный на недоверии, приводил его в бешенство. У него не было никаких отношений с Клэрис, и Айрис не должна была верить сплетням. Она принадлежала ему, и он никогда не предал бы ее.
Увидев, как Айрис ударил отец, Лукас понял, что хочет защитить ее и в то же время подчинить своей воле. Эти чувства отодвигали на второй план долг перед родом и титулом.
Он никогда не отпустит ее. Никогда. Обняв Айрис еще крепче, граф прижал ее к своему напряженному мужскому естеству. Девушка всхлипнула, и это вернуло Лукасу самообладание.
Проклятие, что он делает?! Она и так уже достаточно пострадала от рук своего отца. При мысли о том, что он лишь добавляет ей душевных страданий, Лукас разозлился на себя точно так же, как только что злился на Айрис за ее недоверие.
Он снова поцеловал ее, и на сей раз его поцелуй был необыкновенно ласковым. Айрис сразу же откликнулась на эту смену его настроения и, перестав сопротивляться, прильнула к нему.
Обняв девушку одной рукой за талию, а другой подхватив ее под колени, Лукас направился к пледу, расстеленному на траве.
Он уложил девушку на плед, не прерывая при этом поцелуя. Дыхание Айрис теперь участилось, и Лукас сильно сомневался, что причина тому гнев. Айрис выгнулась ему навстречу, когда он немного отстранился от нее. И тут желание, которое он пытался обуздать на протяжении месяцев, внезапно вырвалось на свободу. Лукас совершенно забыл о том, что они с Айрис еще не женаты. И его совсем не смущало то, что они расположились на виду у всех. Его неудержимо влекло к Айрис, и он, не удержавшись, провел пальцем по линии ее декольте, наслаждаясь ощущением бархатистой кожи.
Айрис снова выгнулась под ним, издав тихий возглас удивления. Но Лукасу ужасно хотелось попробовать на вкус не только губы девушки, а и другие частички ее восхитительно женственного тела. Он коснулся губами ее щеки, спустился к ложбинке у шеи, а потом прижался наконец к шелковистой коже над кромкой малинового муслина. Лукас сжал ладонями груди девушки и увидел, как они приподнялись под декольте. Он поцеловал соблазнительную ложбинку между ними, а потом провел языком по проложенной губами дорожке.
Айрис вздрогнула и вскрикнула, но это не остановило Лукаса, и он продолжал целовать вздымавшуюся грудь девушки.
— О, Лукас!
Она произнесла его имя с такой страстью, что он затрепетал от охватившего его желания.
— Подожди, милая, дай мне рассмотреть тебя.
Лукас потянул платье девушки за рукава, и теперь ее грудь почти полностью обнажилась, только соски были прикрыты тонкой тканью сорочки. «О, как же она прекрасна!» — воскликнул он мысленно. В следующее мгновение его дрожащие руки скользнули по ее бедрам и коснулись ягодиц. Аромат, исходящий от кожи девушки, заглушил остатки здравого смысла, и Лукас порывисто сжал ее ягодицы.
— Стань моей, милая.
— Ты меня желаешь? — рассеянно прошептала Айрис.
Страстные прикосновения его рук и губ не оставляли сомнений в его желаниях. Даже такая невинная девушка, как Айрис, понимала это.
— Да, моя дорогая.
Айрис в волнении вскинула руки и, упершись ладонями в грудь графа, попыталась сесть.
— Лукас, ты должен остановиться.
— Нет, не должен. — Неужели она не понимала, что он не может погасить своего желания?
Вновь впившись поцелуем в губы девушки, Лукас попытался сломить ее сопротивление, и ему это удалось. Ее губы стали более податливыми, а бедра немного приподнялись. Застонав от переполнявшего его желания, Лукас подумал, что его вряд ли хватит надолго, когда он войдет в нее.
Айрис снова всхлипнула и попыталась отстраниться.
— Пожалуйста, перестань. Лукас, мы не должны этого делать.
Но мужчина был непреклонен. Его восставшая плоть свидетельствовала о том, что они должны и могут это сделать. Ему оставалось лишь стянуть с себя бриджи и приподнять юбки Айрис.
— Лукас, не надо, — прошептала Айрис. — Пойми, ты не должен этого делать. Я не выдержу.
— Ты сильнее, чем думаешь, — ответил он и поцеловал ее грудь.
Айрис застонала и запустила пальцы в его волосы. Чуть отстранившись, Лукас приподнял подол ее платья и провел ладонью по затянутой чулком ноге девушки. Сгорая от нетерпения, он скользнул рукой еще выше и коснулся пальцами ее бедра.
Айрис взвизгнула и принялась отчаянно лягаться, но тем самым только открыла доступ к своему естеству. Воспользовавшись этим, Лукас коснулся пальцами его мягких влажных изгибов.
Айрис принялась колотить его кулаками по плечам.
— Прекрати! Черт возьми, Лукас, ты должен остановиться. Ты не должен дотрагиваться до меня там. Это неприлично. Кто-нибудь увидит.
Наконец мольбы девушки достигли его сознания, и Лукас обрел рассудок, внезапно осознав, где он находится. Он лежал со своей невестой на лужайке перед домом, где любой слуга или леди Апуорт могли их увидеть. Более того, он задрал юбки девушки и едва не овладел ею. Лукас не мог поверить, что позволил себе зайти так далеко.
Проклятие! Где же его хваленое самообладание? Граф отпустил девушку и откатился в сторону, прикрыв глаза ладонью. Он должен был помочь ей расправить юбки, но не мог пошевелиться. Казалось, все его тело жутко ныло и болело, и напряжение не ослабевало. Сделав несколько глубоких вдохов, Лукас попытался отвлечься от соблазнительного тела своей невесты. Например, подумать о том, что он едва не обесчестил ее в саду леди Апуорт.
Нет, эта мысль опасна. Нужно подумать, как успокоить ее. По крайней мере он должен извиниться. Но Лукас не мог соврать, пообещав, что ничего подобного больше никогда не повторится. Еще раз сделав глубокий вдох, он осмотрелся. Айрис сидела на самом краю пледа, закутавшись в шаль и прикрываясь ею как щитом. На ее лице застыло странное выражение.
— Прости. — Этих слов было явно недостаточно после того, как он едва ее не изнасиловал, но ничего другого Лукас придумать не смог.
Айрис молча кивнула. Он очень ее напугал?
— Черт возьми, Айрис. Скажи же что-нибудь. Я не собирался тебя насиловать.
Глаза девушки округлились.
— Я так не подумала.
Хоть что-то.
— Хотя бы в этом ты мне доверяешь, — пробормотал Лукас.
Айрис склонила голову к плечу и внимательно на него посмотрела. Он почувствовал себя зверем на ярмарке в Тауэре.
— Лукас, расскажи мне о Клэрис де Брие, пожалуйста.
— Если бы ты спросила меня о ней раньше, то избежала бы многих неприятностей.
— Возможно. Но теперь ты ответишь на мой вопрос? — Голос девушки был тихим, а припухшие губы напоминали о недавних поцелуях.
Лукасу не хотелось говорить. Ему хотелось отнести Айрис в ближайшую спальню и наконец-то овладеть ею. Ему стоило огромных усилий отвлечься от вновь разгоравшегося желания и продолжить разговор.
— Клэрис была любовницей моего брата, — проговорил он вполголоса.
Из всех объяснений, которые могли бы оправдать поведение Лукаса, именно это никогда не приходило Айрис в голову. Ошеломленная, девушка сидела, не произнося ни слова. Лукас же тем временем продолжал:
— Брат был на два года младше меня, но как я ни старался, я не смог удержать его от ошибок. Он пошел по стопам своей матери. К тому времени, как ему исполнилось девятнадцать, он уже заработал репутацию распутника и негодяя. — Боль, звучавшая в голосе Лукаса, проникла в самую душу Айрис.
Сама того не желая, девушка ближе придвинулась к графу. Пытаясь хоть как-то смягчить его боль, она накрыла ладонью его руку. Но он, казалось, не заметил этого прикосновения, все его мысли поглотило прошлое.
— Когда ему исполнилось двадцать лет, он согласился с тем, чтобы я купил ему офицерский чин. Я надеялся, что он изменится, станет более ответственным.
Лукас умолк, и Айрис спросила:
— Так и случилось? — Граф тяжело вздохнул.
— Этого мы никогда не узнаем. Он погиб во время резни в Питерлоо. [Резня в Питерлоо — имеется в виду разгон войсками шестидесятитысячного митинга в Манчестере и кровавая расправа с его участниками, преимущественно рабочими, требовавшими реформы избирательной системы.]
— Но я думала, тогда погибли только рабочие.
— Ты права. Солдаты убили многих мирных жителей, вышедших на митинг, но и военные понесли потери. Мой брат был одним из погибших офицеров.
Айрис крепко сжала руку графа.
— Мне жаль, Лукас. Очень жаль.
Заглянув в глаза девушки, он вдруг широко улыбнулся.
— Ты такая добрая и великодушная… Раньше я принимал это за уступчивость.
Краска прилила к щекам Айрис.
— Но я могу быть весьма упрямой.
— Да, знаю.
Девушка улыбнулась тому, как быстро согласился с ней Лукас.
— Как же получилось, что ты стал заботиться о любовнице своего брата?
Айрис не сомневалась, что так оно и было. Только она не знала, стала ли француженка любовницей Лукаса. Их чувственные объятия в ту ночь, когда Айрис наблюдала за ними, не исключали такой возможности. Но Айрис хотелось услышать, что скажет по этому поводу Лукас.
— Она была беременна, когда мой брат погиб.
— Но как ты об этом узнал?
— Она пришла ко мне.
— И ты ей поверил? — Слишком все просто.
— Мне не составило труда узнать, что мой брат действительно… покровительствовал ей. У нее была безупречная репутация. Других любовников у нее не имелось.
— А ребенок?
— Очаровательная маленькая шалунья четырех лет от роду. Она вьет веревки из своей матери и из меня. У нее глаза Эштонов и рыжие волосы матери.
Из Лукаса получится чудесный отец. В отличие от ее отца он не будет обращать внимание на своих детей только в том случае, когда они могут в чем-то пригодиться.
Айрис улыбнулась.
— Мне бы хотелось с ней познакомиться.
Как только эти слова сорвались с ее губ, она поняла, что подобное вряд ли возможно. Но Лукас кивнул, и его глаза подернулись печалью.
— Я постараюсь устроить так, чтобы ты увидела ее до того, как она со своей матерью уедет во Францию.
— Они уезжают во Францию? — удивилась Айрис.
— Да. Клэрис собирается замуж, и Морис Брюн, ее будущий муж, хочет вернуться на родину.
— Ты будешь скучать.
Это было утверждение, а не вопрос. Айрис ни капли не сомневалась в том, что отъезд Клэрис с дочерью причиняет Лукасу боль. Любил ли он мисс де Брие?
— Я буду скучать по племяннице, однако надеюсь, что у меня вскоре появятся дети, которые заполнят пустоту, — многозначительно произнес граф.
Но Айрис не так легко было сбить столку.
— А как насчет мисс де Брие? — Лукас посмотрел в глаза девушки.
— Она — мой друг, и я буду скучать по ней как по другу, не более того.
— Она не была твоей любовницей? — вновь спросила Айрис, желая выяснить все раз и навсегда.
— Нет. — Тон Лукаса не оставлял места сомнениям. — Она пребывала в крайнем отчаянии, когда впервые пришла ко мне и попыталась меня соблазнить. Но я ощутил ее страх и заставил сказать правду.
Голос Лукаса звучал спокойно, словно он говорил о каких-то обыденных вещах, но в сложившихся обстоятельствах Айрис казалось, что не может быть все так просто.
— А как насчет того случая, когда она обняла тебя? — Как только эти слова сорвались с ее губ, Айрис поняла, что произносить их не стоило.
Откуда она узнала об объятиях? Как объяснить это, не признаваясь в своем ужасном поступке? Лукасу вряд ли понравится то, что она шпионила за ним, переодевшись конюхом.
Граф прищурил глаза:
— О чем ты?
— Так, ни о чем. Не обращай внимания.
— Ну уж нет. Если ты посылала слуг шпионить за мной, я должен узнать об этом немедленно.
Лукас дал ей подсказку, но Айрис не пожелала ею воспользоваться.
— Я не хочу лгать тебе.
— Так не лги.
— Видишь ли, я услышала кое-какие сплетни на званом вечере.
— Сплетни? — переспросил Лукас; при этом его голос стал таким же ледяным, как зимний ветер в горах Шотландии.
— Да. Одна леди беседовала с моей матерью. Они обсуждали, как ты поступишь со своей любовницей после нашей свадьбы. — Глаза Лукаса загорелись гневом, и Айрис поспешно продолжила: — Сначала я не поверила, что ты можешь поступить столь вероломно. Ведь это совсем не в характере Святого.
— Я не святой, Айрис, но и не распутник.
Она кивнула. Святой не обнажил бы ее грудь прямо здесь, в саду, а распутник принял бы то, что предлагала ему пребывавшая в отчаянии мисс де Брие.
— Мама всегда пряталась от малоприятных сторон жизни, раня тем самым окружающих ее людей.
Лукас сдвинул брови.
— Но какое это имеет отношение к тому, что ты послала слуг шпионить за мной?
— Я не посылала слуг. Я сделала это сама, но немного позже. Ты позволишь мне закончить или нет? — Она едва не произнесла слово «милорд», но вовремя поняла, что лучше не злить Лукаса.
— Продолжай, пожалуйста. Это гораздо интереснее французского водевиля.
— Возможно, — кивнула Айрис. — Так вот, я не позволила себе прятаться от правды, как мама. Если ты изменил мне, я должна была знать об этом. Терпеть не могу сплетни, но все же я попросила свою служанку порасспросить знакомых слуг.
— Понятно.
Однако Айрис сомневалась, что Лукас что-либо понимал. Даже если он хотел жениться на ней, он не любил ее так, как любила его она. И уж конечно, он не мог понять, какую боль она испытывала, представляя его в постели с другой женщиной.
— К моему ужасу, один из твоих слуг сообщил, что ты часто посещаешь бывшую актрису.
— Это невозможно. Мои слуги никогда не стали бы рассказывать о моих отношениях с Клэрис.
— Очевидно, этот слуга не из таких. Возможно, ты недавно его нанял.
Лукас стиснул зубы, и это не сулило несчастному слуге ничего хорошего.
— Моим слугам, даже новичкам, прекрасно известны установленные мною правила поведения.
— О Клэрис знает не только он, Лукас. — Айрис хотелось защитить ничего не подозревающего слугу. — Леди Престон тоже слышала о ней от кого-то.
— Как только я выясню, от кого исходят подобные сплетни, я позабочусь о том, чтобы у этого человека никогда больше не возникло желания совать нос в мои дела.
Айрис терпеть не могла сплетни и сплетников, поэтому сказала:
— Поступай так, как считаешь нужным.
— Да, конечно. Но умоляю, рассказывай дальше. — Айрис набрала полную грудь воздуха и продолжила:
— Утром того дня, когда я… э… собралась следить за тобой, ты сказал, что я не увижу тебя ни на одном званом вечере. Тогда я предположила, что ты поедешь к мисс де Брие.
— Очень интересное предположение.
— Но ведь я оказалась права.
— Да, разумеется.
— И я видела, как ты поцеловал ее в щеку. А потом она тебя обняла. — Голос девушки звучал укоризненно.
— Но как ты это увидела? — Голос Лукаса стал угрожающе тихим, и по спине Айрис пробежал холодок.