Айрис повернулась. Во всей ее фигуре чувствовалось напряжение.
— Я сказала ей, что мне нужно поговорить с тобой наедине.
— О чем?
Лукасу оставалось надеяться, что Айрис не пустится вновь в обсуждение их взаимоотношений. Он не был уверен, что его самообладание выдержит подобное испытание.
Девушка указала на кресло, стоявшее у камина. Несмотря на то что. день был теплым, в камине пылал огонь.
— Пожалуйста, садитесь, милорд.
Лукас прищурил глаза, услышав подчеркнуто официальное обращение, но подавленное настроение Айрис заставило его сдержаться от иронического замечания. Что-то было не так. Он подождал, пока Айрис займет соседнее кресло, и только после этого сел сам.
А она сосредоточила внимание на руках, сложенных на коленях.
— Мне очень жаль, но я решила, что мы не подходим друг другу, милорд. У меня нет выбора. Я должна расторгнуть нашу помолвку.
Лукас молчал, не зная, что сказать. Если бы он уловил в голосе девушки нотку сомнения, он знал бы, что возразить. Но ее уверенность пронзила его, словно обоюдоострая шпага.
— Могу я спросить, почему?
— Это будет мезальянс, милорд.
— Посмотри на меня, черт возьми! Если ты собираешься нарушить данное мне слово, то хотя бы смотри мне в глаза, пока даешь объяснения. — В душе Лукаса страх боролся с яростью. При одной только мысли о том, что он вот сейчас потеряет Айрис, в его душе образовывалась зияющая пустота. — И все потому, что я не несу романтическую чепуху? Ты хочешь, чтобы я признался тебе в любви?
Айрис подняла голову. В ее глазах блеснули слезы.
— Ты любишь меня? — спросила она, а потом покачала головой: — Лучше бы не любил.
— Но почему? Я буду заботиться о тебе, Айрис. Буду верен тебе, буду тебя защищать. Неужели тебе этого недостаточно?
— Спасибо. Ты оказал мне честь своим желанием связать свою жизнь с моей, но свадьбы не будет. — Голос Айрис сорвался, и ей пришлось глубоко вдохнуть, прежде чем продолжать. — Мне очень жаль, Лукас. Мне не стоило поощрять твои ухаживания. Теперь я это понимаю…
Айрис выглядела ужасно несчастной, и только по этой причине Лукас не встряхнул ее хорошенько. Что за сумбур царит в ее хорошенькой головке?!
— Ты не расторгнешь нашу помолвку, Айрис! — Девушка глубоко вздохнула, а потом посмотрела Лукасу прямо в глаза.
— Расторгну. Это будет честно.
— Твое решение имеет какое-то отношение к твоей нелепой идее, будто я желаю тебя, лишь когда пребываю в гневе? — потребовал ответа Лукас. Он вдруг почувствовал себя втянутым в одну из тех ужасных игр в шарады, столь популярных у леди на званых вечерах. В игру, сценария которой ему не дали и правил которой он. не знал.
— Нет. Мое решение не имеет к этому никакого отношения. — Айрис закусила губу, а потом напряглась, словно взваливала себе на плечи непосильную ношу. — Я помещу объявление о расторжении нашей помолвки в завтрашних газетах, — почти выкрикнула она.
— Если ты это сделаешь, я подам в суд на газету за публикацию лжи о себе.
Глаза девушки округлились.
— Ты не можешь так поступить. Это не ложь.
— Ложь! Ты выйдешь за меня замуж. Клянусь тебе!
— Я не могу, — прошептала Айрис, и слезы покатились по ее щекам.
Лукас вскочил с кресла, схватил девушку за плечи, а потом снова сел и усадил ее к себе на колени. Айрис уткнулась лицом в его жилет.
— Пожалуйста, Лукас. Не усложняй все.
— Тебя все еще волнуют мои отношения с Клэрис? — спросил он.
— Нет, — приглушенно ответила Айрис. Тогда оставалось только одно. Предсвадебная нервозность. Лукас слышал, что многие невесты очень нервничают перед свадьбой, а помолвка Айрис к тому же была насыщена событиями.
— Все хорошо, милая. Ты справишься со своими страхами, и наша свадьба состоится, как и намечалось, через четыре дня.
— Но, Лукас…
Граф не дал Айрис закончить.
— Доверься мне, — приподнял лицо девушки, обхватив его ладонями. — Ты же знаешь, что можешь.
— Знаю. Ты самый благородный из джентльменов. — Лукас улыбнулся:
— В таком случае помоги мне жениться на тебе, любовь моя! Ты знаешь, как это сделать?
— Не знаю.
Айрис мерила шагами устланный толстым ковром пол гостиной в ожидании сестры. Тея укладывала детей спать. В другое время Айрис непременно присоединилась бы к ней, чтобы пожелать племянникам доброй ночи, но сегодня она была слишком взволнована. Дети весьма чувствительны к настроению взрослых, и Айрис не хотела расстраивать их перед сном. А она чувствовала, что нуждается в совете и поддержке.
Айрис уже решила рассказать кому-нибудь из членов своей семьи о письме шантажиста. Хорошо бы поделиться с братом, но, увы… Джаред пропустил сезон и собирался приехать в город лишь на свадьбу. А она состоится уже завтра. Но к этому времени Айрис надеялась оказаться далеко от Лондона. Как — она пока не знала.
Тея, ловкая и практичная, может ей подсказать много полезного. Родители в советчики не годятся. Если она расскажет им о письме, они обвинят ее. В конце концов, это действительно ее вина. Не будь свадьбы, не было бы и этой мерзкой бумажонки. Рассказать правду Лукасу? Но он все равно настоит на свадьбе, хотя бы из совершенно неуместного чувства долга. А что будет потом?
Айрис невыносима была мысль, что Лукас любит ее. Она испытывала почти физическую боль, порывая все отношения с человеком, которого любила больше жизни. А думать о том, что она отворачивалась от его любви, было и вовсе непереносимо. И все же она не могла позволить Лукасу совершить ту же ошибку, что и его отец, женившись на женщине, недостойной его. Она обязана защитить Лукаса от его же собственной рыцарской натуры.
Весьма некстати в гостиную вместе с Теей вошел Дрейк. Айрис и так было сложно открыться сестре, и она совсем была не готова излить душу перед зятем. Но как иначе?
Да, возможно, он подскажет, как вести себя с шантажистом. Тея говорила, что Дрейк бывает беспощадным к негодяям. Именно такой человек ей сейчас, необходим. Она защитит Лукаса, расторгнув помолвку, но и всех других членов семьи необходимо оградить от скандала, который непременно разразится, если ее тайна станет достоянием света.
Дрейк вопросительно посмотрел на свояченицу:
— Я думал, вы с Лукасом поедете сегодня на бал к Уикему.
— Я лежала в постели с ужасной головной болью. — Айрис уже во второй раз пользовалась этой уловкой. И так удачно. Леди не составляет труда ускользнуть из дома, сославшись на несуществующую головную боль.
— Но мне ты не кажешься больной. Скорее чем-то обеспокоенной, — заметил проницательный Дрейк.
Айрис кивнула. Она очень старалась казаться безмятежной, но мысль о том, что кто-то узнал ее секрет, снедала ее помимо воли. Ей пришлось сцепить руки и сомкнуть колени, чтобы, как ей казалось, не рассыпаться на куски.
— Мне необходимо немедленно покинуть город. — Тея прищурилась:
— Почему?
— Я не могу выйти замуж за Лукаса, но он не позволяет мне расторгнуть помолвку.
— Полагаю, мне стоит оставить вас наедине, — предложил Дрейк.
Однако Айрис отрицательно покачала головой, понимая, что он может помочь.
— Нет. Пожалуйста. Если ты уйдешь, я скорее всего не смогу сохранить самообладание, — призналась Айрис дрожащим голосом. — Кроме того, я была бы рада воспользоваться твоим советом.
Айрис старалась быть сильной. Но это оказалось так сложно…
Тея заставила сестру сесть в кресло, а сама заняла место рядом с ней. Дрейк остался стоять. В его присутствии Айрис ощущала себя почти так же спокойно, как и рядом с Лукасом. При воспоминании об этом на нее нахлынула волна острой печали, и она отчаянно заморгала, чтобы не дать пролиться слезам.
— Ты действительно уверена, что хочешь расторгнуть помолвку? — спросила Тея.
Айрис стянула с рук перчатки, оттягивая время, чтобы собраться с силами.
— У меня нет выбора.
Тея хотела что-то возразить, но Дрейк положил руку на ее плечо, и она промолчала.
— Расскажи нам, почему ты так думаешь, Айрис, — мягко произнес он.
Неуверенная, что сможет рассказать о своем горе, не расплакавшись, Айрис вытащила из сумочки письмо и протянула Tee.
После того как супруги прочитали письмо, лицо Дрейка исказилось от ярости, а Тея в испуге ахнула.
— Ужасно. Кто мог сделать такое? — Айрис заломила руки, сняв перчатки:
— Не знаю. Я даже не могу представить, как этот человек узнал о том, что мама с папой поженились лишь недавно, или почему его или ее так волнует, выйду ли я замуж за Лукаса. Но он все знает, и ему небезразличны наши отношения. Я не могу допустить, чтобы Лукасу причинили боль.
— И ты решила подчиниться требованиям шантажиста? — спросил Дрейк.
— Да. Он не оставил мне выбора. Если я не соглашусь, многим людям причинят боль, и снова из-за меня. Я не смогу этого пережить. — Голос Айрис сорвался. Она никогда не была плаксой, но в последнее время, кажется, совсем не контролировала свои эмоции.
Тея встала со своего кресла и порывисто обняла сестру.
— Все будет хорошо, сестренка. Даже если этот человек расскажет всем о браке Лэнгли, жизнь не остановится.
Айрис нечего было ответить. Тея ее не поняла. Она ведь вращалась в обществе всего несколько лет и не знала, каким жестоким оно может быть. Родители Айрис станут изгоями. Скандал затронет Джареда, Тею, Дрейка и даже их детей.
— Ты сказала об этом Эштону? — спросил Дрейк, возвращая жену в кресло. Казалось, он почувствовал, что Айрис сейчас не нужны объятия.
— Нет. Он станет настаивать, чтобы мы поженились в любом случае, но теперь я понимаю, что не должна была принимать его предложение, — еле слышно прошептала Айрис.
— Почему ты так говоришь? — спросила Тея. — Я была уверена, что ты любишь его.
— Он заслуживает лучшей жены, чем я.
— Как ты можешь такое говорить? Ты чудесная девушка! Эштону так повезло, что ты согласилась стать его женой.
Преданность и любовь Теи были очень трогательны, но это не поколебало решимости Айрис.
Она повернулась к зятю и увидела понимание в его глазах.
— Ты считаешь себя недостойной Святого, потому что ты незаконнорожденная.
— Но это же просто нелепо, Пирсон. Айрис не может так считать. — Тея с недоумением посмотрела на мужа.
Тот, однако, покачал головой:
— Спроси у своей сестры. — Тея повернулась к Айрис:
— Это правда?
— Я всегда буду источником неприятностей для Лукаса, каким всегда была для своего отца. Какие бы чувства ни испытывал ко мне Лукас, правда о моем происхождении со временем убьет их.
— Это неправда, — не желала сдаваться Тея.
— Так случилось с отцом. — Айрис едва не задыхалась от горя, но заставляла себя продолжать: — Даже если бы никто не узнал правду, мой секрет всегда будет стоять между нами. Лукас хочет жениться на совершенстве, а я всего лишь бастард.
Тея едва не задохнулась от возмущения.
— Как ты смеешь называть себя таким мерзким словом?! — Дрейк горько улыбнулся:
— У твоей сестры грубые слова вызывают отвращение, особенно когда они касаются тех, кого она любит.
Айрис вздохнула.
— Извини. Я не хотела тебя расстроить, Тея. Сначала я собиралась покинуть город, не заезжая сюда, но потом решила предупредить вас о шантажисте. Неприятно признаваться в своей слабости и трусости, но я надеялась, что Дрейк сообщит отцу. Я не смогу смотреть ему в глаза, потому что снова навлекла неприятности на свою семью.
Тея нахмурилась:
— Ты уже второй раз говоришь об этом. Мне кажется, речь идет, прости меня, не о поездке с мисс де Брие по парку.
— Я вижу, что твоя сестра, Тея, чувствует себя ответственной за прошлые неприятности своей семьи.
— Это не важно, Дрейк. Сегодня речь идет о шантажисте. Чтобы он не начал действовать, я должна уехать сегодня вечером, в крайнем случае завтра утром. Мне придется попросить вас дать в газеты объявление о расторжении нашей с Лукасом помолвки.
Прежде чем Тея или Дрейк успели что-либо ответить, раздался знакомый голос:
— Кажется, сегодня я ясно выразился по этому поводу. Никакого объявления не будет. Никакого расторжения помолвки. И ты — черт тебя побери! — не уедешь из города до свадьбы!
Айрис устремила взгляд потемневших от горя глаз на дверь.
— Лукас.
Глава 12
Не обратив внимания на восклицание Айрис, Лукас повернулся к Дрейку:
— Спасибо, что послали за мной. Вижу, мое присутствие в самом деле необходимо. — Вежливость, с которой он говорил, никак не соответствовала неистовой ярости, горевшей в его глазах.
— Но почему ты попросил Эштона приехать? Ты же не знал, что Айрис будет у нас сегодня? — удивленно спросила Тея.
— Когда лакей доложил, что она ожидает в гостиной, я тут же послал за Эштоном.
— У тебя не было на это права, — сказала Айрис. Теперь к ее расстройству прибавилась досада и ощущение, что ее предали.
Но на лице Дрейка не отразилось ни капли раскаяния.
— Эштон имеет право знать, что случилось, и принять свое решение, за которое он отвечает сам как мужчина и джентльмен.
Лукас вошел в гостиную и облокотился о каминную полку, встав как можно ближе к Айрис.
— Может быть, вы мне все-таки расскажете, что здесь происходит?
— Кто-то шантажирует Айрис, заставляя ее расторгнуть помолвку, — коротко пояснил Дрейк.
— Понятно. — Лукас повернулся к невесте: — И чем именно шантажирует тебя этот человек?
Айрис почувствовала себя загнанной в угол. Если она не расскажет Лукасу содержание письма, это сделает Дрейк. Только нужные слова не находились.
— Прочитайте вот это. — Тея передала Лукасу письмо. Айрис захотелось вырвать его из рук любимого, ведь там были написаны такие ужасные вещи. Но это правда — Айрис не могла больше прятаться от реальности.
Глаза Лукаса сузились, когда он читал письмо. Закончив, он посмотрел на Айрис, но вместо осуждения она прочитала во взгляде любимого замешательство.
— Я понимаю, что эти угрозы отвратительны, милая, но, не подкрепленные доказательствами, они не могут причинить тебе или членам твоей семьи никакого зла.
— Запись о бракосочетании есть в церковно-приходской книге. Этого достаточно. Но если шантажист взялся задело серьезно, он может послать письмо в Вест-Индию и получить подтверждение того, что первая графиня Лэнгли умерла спустя шесть лет после моего рождения.
На лице Лукаса не отразилось никаких эмоций.
— Ты хочешь сказать, что это правда? Брак твоих родителей, заключенный якобы двадцать один год назад, — фикция, потому что бывшая жена Лэнгли все еще была жива?
Внезапно Айрис все поняла, и ей едва не стало дурно.
— Ты сказал, что знаешь об этом. Когда ты делал мне предложение, ты сказал, что мой отец обсуждал это с тобой. И заверил меня, что для тебя это не имеет никакого значения…
— Лэнгли нес какую-то чушь о том, что брак твоей сестры огорчил его, если не больше.
— Значит, вы не знали, что Айрис фактически незаконнорожденная? — уточнил Дрейк.
— Нет, — ответил Лукас, не сводя взгляда с Айрис.
— Что ж, теперь вы все знаете, и мы должны решить, что делать с шантажистом. — Тея говорила так, словно речь шла о сущем пустяке.
Но Айрис знала, что все далеко не так просто. Отец обвел их с Лукасом вокруг пальца. Он их обманул. Значит, виноват в ужасном недоразумении именно он. И Лукас раньше не знал рокового секрета семьи, а узнал о нем только сейчас. О Боже!
Боль разрывала сердце Айрис. До этой минуты, когда она была уверена, что Лукас знает правду, она чувствовала себя спокойно, почти спокойно — граф, несмотря ни на что, не отказался от своего намерения жениться на ней. Даже если бы ей пришлось расстаться с ним, эта мысль согревала бы ее. А теперь у нее не осталось ничего.
Айрис опустила глаза, боясь увидеть, как хладнокровие на лице Лукаса сменяется презрением.
— Прежде всего мы должны выяснить, кто послал письмо, — долетел до ее слуха голос Лукаса. — Необходимо составить список возможных шантажистов. Рейвенсвуд приезжает завтра, не так ли? — спросил он.
— Да, Джаред хочет присутствовать на свадьбе, — ответила Тея.
— Хорошо. Значит, мы соберем семейный совет завтра после обеда в доме у леди Апуорт.
— Мы непременно будем, — заверил Дрейк.
— Прекрасно, — поддержала решение мужчин Тея. — Джаред и Лэнгли должны быть предупреждены, что сразу после свадьбы может разразиться скандал.
— Да. — Это снова сказал уверенным тоном Лукас.
Айрис вскинула голову и посмотрела на него. Лукас поймал ее взгляд.
— Никакой свадьбы не будет, — произнесла она. — Я уже все объяснила Tee и Дрейку. А теперь, когда ты знаешь правду, ты сам захочешь отменить свадьбу. И я согласна расторгнуть помолвку. Это все, что я могу сделать, чтобы спасти твое доброе имя.
— Самое лучшее, что ты можешь сделать, — это сдержать данное мне обещание. Другого я не принимаю.
— Но ты не можешь жениться на мне после всего, что услышал.
— Почему?
— Потому что я… — Айрис вовремя остановилась, иначе снова вызвала бы негодование сестры. — Потому что мои родители не были женаты, когда я родилась. Я буду постоянным источником неприятностей для тебя — прости, Лукас, — гораздо худшим, чем твоя мать. Если только шантажист осуществит свои угрозы, моя репутация будет запятнана куда сильнее, чем…
— Скажите же, Эштон, что все это просто нелепо! — взмолилась Тея.
Дрейк положил руку на плечо жены.
— Успокойся, дорогая. Пусть граф скажет, что думает сам. — Господи, какой ужас! Дрейк и Тея вынудят Лукаса принять то, чего его натура органически не приемлет.
Айрис вскочила на ноги.
— Не хочу, чтобы Лукас говорил! Я не собираюсь выходить за него замуж! И давайте закончим разговор. — Безысходность и отчаяние боролись в ее душе с гневом, когда она смотрела на сестру и зятя, жалея, что поддалась искушению искать у них поддержки.
— Хорошо, — сказал Лукас. — Закончим.
Хотя Айрис и ждала подобного ответа, он заставил ее окаменеть. Лицо Теи нелепо вытянулось, когда она, не веря своим ушам, смотрела на Лукаса. Дрейк же хранил настороженное молчание.
Пауза затянулась, и Айрис наконец произнесла:
— Сегодня я могу вернуться к бабушке Гарриет, но мне нужно срочно подыскать какое-то жилье. Вряд ли родители захотят видеть меня в своем доме.
Все, что она говорила, совершенно не касалось Лукаса, но Айрис просто не знала, что еще сказать. Она не могла заставить себя поблагодарить Лукаса за то, что тот все же позволил ей расторгнуть помолвку.
— Ты будешь жить со мной, — сказал Лукас голосом, в котором звучала крепость стали.
— Но вы только что согласились отменить свадьбу, — сухо заметила Тея, не в силах скрыть осуждения.
— Да, но ваша сестра будет жить со мной. — Лукас не сводил глаз с лица Айрис, и взгляд его был поистине грозным. — Через четыре ночи ты будешь спать в моей постели, состоится свадьба или нет.
Лукас сошел с ума! Они не могут жить вместе, не связав себя узами брака. Но внезапно в голову Айрис пришла поистине ужасная мысль.
— Ты хочешь сделать меня своей любовницей?
— Я хочу сделать тебя своей женой, Айрис! Но ты отказываешься выходить за меня замуж. Я не собираюсь отказываться от брачной ночи только потому, что ты не желаешь свадьбы. Должен признаться, меня удивило, что ты хочешь дать повод для сплетен. Значит, репутация не так важна для тебя, как я думал раньше. Но ведь ты, кажется, сторонница традиций.
— Да, я сторонница традиций! И не собираюсь жить с тобой под одной крышей, не будучи твоей женой.
Пусть она и незаконнорожденная, но уж точно не какая-нибудь ветреница.
— Хорошо. Именно этого я и хотел, но ты была непреклонна.
Когда смысл сказанного дошел до нее, Айрис нахмурилась:
— Я по-прежнёму не соглашаюсь выходить за тебя замуж.
— Именно так нам всем и показалось. Но ты заявила, что не хочешь быть и любовницей Лукаса. — Айрис показалось, что в глазах Дрейка прыгают веселые искорки. Хотя брови над ними были так же сурово сдвинуты, как у Лукаса.