— Именно так. А платой за нее будет ваша жизнь.
Лукас вошел в библиотеку. Айрис сидела в кресле и смотрела на огонь. Ее всегда такое выразительное лицо сейчас было лишено каких бы то ни было эмоций. Неужели она собралась вновь умолять его отложить свадьбу?
От Лукаса не ускользнуло выражение ужаса на лице девушки, когда она поняла, что Тадеуш Брендон не шантажист.
Айрис до сих пор беспокоилась о том, как правда о ее рождении затронет семью. Лукас готов на многое, чтобы облегчить ее боль. Но свадьбу он не отменит. Айрис необходима его защита, но он не сможет защитить ее, если они будут жить порознь.
— Дрейк и Тея легли спать. Тебе следует сделать то же самое, милая. Завтра трудный день. Их свадьба.
Айрис обернулась. Огонь камина отбрасывал на ее лицо причудливые тени. О чем она думает? Зачастую ее мысли было очень трудно понять, так как логика не всегда в них присутствовала.
— Я знаю, — ответила Айрис. — Но сначала я хотела поговорить с тобой.
— Мы не станем откладывать свадьбу. — Лукас не хотел, чтобы его слова прозвучали резко, но как иначе дать ей понять, что он не отступит от своего намерения?
Айрис сжалась.
Я и не собиралась просить тебя об этом, но тебе не стоит вести себя так, словно ты мой командир.
Лукас пересек комнату и поднял девушку с кресла. Ему необходимо было видеть ее глаза, заглянуть в них. Теперь, когда тень не падала на ее лицо, он смог это сделать. И то, что он увидел, поразило его в самое сердце. Глаза Айрис излучали одобрение и любовь.
— Может быть, это не вызовет у тебя возражений, — сказал Лукас, приближая свои губы к губам Айрис.
Лукас постарался сделать поцелуй легким и нежным, не желая подвергать испытанию свою силу воли. Но Айрис едва не свела благие намерения жениха к нулю, обмякнув в его объятиях и призывно приоткрыв рот. Лукас позволил себе удовольствие лишь мимолетно коснуться ее языка своим.
— И о чем же ты хочешь поговорить, любимая? — Айрис удивленно открыла свои бездонные карие глаза и заморгала:
— Поговорить?
— Ты сказала, что не пойдешь спать до тех пор, пока не обсудишь со мной кое-что, — слегка насмешливо напомнил Лукас.
Он наслаждался эффектом, который производили на Айрис его поцелуи.
— О да, — вспомнила Айрис, покраснев, отчего стала еще более очаровательной. — Я хотела тебя поблагодарить. Я знаю, что тебе совсем не понравился мой план, и все же ты согласился осуществить его, за что я очень тебе благодарна.
— Но мы ведь не поймали настоящего шантажиста. — Айрис вздохнула, перебирая пальцами пуговицы на жилете Лукаса.
— Знаю. Где-то в глубине души решение казалось мне слишком уж простым. Но мы попытались действовать по моему плану, и ты помог мне, хотя и не хотел. Я очень тебе благодарна.
— Так, значит, вот почему ты не просишь меня отложить свадьбу? Ты благодарна мне за помощь.
Айрис вскинула голову:
— Конечно, нет. Мы ведь уже договорились, что не станем этого делать. Сегодняшний вечер не имеет к этому никакого отношения.
Лукас испытал некоторое облегчение от этих слов.
— Мне жаль, что твой план не увенчался успехом. — Айрис понимающе улыбнулась.
— Но ведь мы поймали этого Тадеуша. Как думаешь, ему удастся узнать имя того, кто его нанял?
Лукас сомневался. Теперь, когда шантажист узнал, что его план не удался, он наверняка постарается избегать человека, который может его опознать.
— Может быть, — уклончиво ответил граф, не желая погасить теплящуюся в душе Айрис надежду.
Айрис крепко обняла жениха.
— Спасибо.
Опустившись в кресло, Лукас усадил девушку к себе на колени.
— Я рад, что ты дождалась меня, чтобы поговорить. Я тоже хотел обсудить с тобой кое-что. — Он предпочитал расставить все точки над i сейчас, а не в день свадьбы.
Айрис удобно устроилась на коленях жениха, и его окутал исходящий от нее сладкий аромат.
— Хорошо, Лукас.
— Сегодня кто-то пытался тебя похитить.
— Я знаю. — Айрис кивнула головой, покоящейся на груди Лукаса.
Он и не ожидал истерики. Только не от Айрис. Но и ее равнодушие в сложившейся ситуации оказалось для него неожиданностью.
— До тех пор пока мы не поймаем настоящего шантажиста, ты находишься в смертельной опасности.
Айрис притихла.
— Я не думала об этом с такой определенностью.
А вот Лукас думал, и размышления эти едва не заставили его поседеть.
— Нужно принять меры предосторожности, чтобы обезопасить тебя.
— Какого рода меры? — осторожно спросила Айрис. Похоже, ее больше занимали меры, которые предпримет Лукас, чтобы обеспечить ее безопасность, нежели реальная угроза ее жизни.
— Все очень просто, — заверил Айрис Лукас, понимая, что ей не понравится его властность. — Тебя постоянно будет кто-то сопровождать. Кроме того, я не хочу, чтобы ты выходила из дома без меня.
Айрис едва не задохнулась от возмущения и, отпрянув, посмотрела Лукасу в глаза.
— Я не хочу быть пленницей в своем собственном доме, Лукас.
— Не стоит все так драматизировать. Ты не будешь пленницей.
— Так же, как в Эштон-Мэноре? — с осуждением спросила Айрис, вцепившись в жилет графа. — Если ты собираешься избегать меня после свадьбы, как делал это за городом, то я вообще никогда не выйду из дома. Я не могу так жить. И я не вынесу постоянного присутствия кого-то рядом с собой. Меня это подавляет.
Айрис упрямо вскинула подбородок, и Лукас понял, что она вознамерилась твердо стоять на своем. Упрямица!
— Я не избегал тебя в Эштон-Мэноре. Я просто не хотел оставаться с тобой наедине. — Да если бы он поступал иначе, они наверняка обменялись бы клятвами перед алтарем гораздо раньше.
— Но когда ты решил сделать мне выговор за то, что я выкроила немного времени для себя лично, ты не постеснялся войти ко мне в спальню.
— Я едва не потерял самообладание, если ты помнишь. — Но гнев в ее глазах не погас.
— Мы и сейчас одни.
И Лукас вдруг понял, что его поведение в Эштон-Мэноре оскорбило ее чувства. Неужели Айрис действительно думала, что он избегал ее, потому что не хотел быть с ней? И точно так же поведет себя после свадьбы? Глупышка. Как она наивна.
— Я постоянно думаю о том, как буду лежать обнаженным в постели рядом с тобой. Именно об этом грезил я и в поместье. И не трону тебя сегодня только потому, что знаю: завтра ты станешь моей.
Лукас прижал девушку к себе, чтобы она ощутила доказательство его слов.
Глаза Айрис расширились от изумления, а щеки залила краска. Но если он правильно понял, Айрис покраснела вовсе не от гнева.
— О!
— Я не стану избегать тебя после свадьбы, и ты убедишься, что я найду время сопровождать тебя во всех необходимых поездках.
Изумление прошло, и упрямица прищурилась:
— А что ты сочтешь необходимым? Поездку в библиотеку? Визит к Tee или другим моим подругам? Прогулку по парку? Посещение музея? Или встречу с любовником? Ведь зачастую я принимаю решения непредсказуемые. — Лукас улыбнулся:
— Тебе придется заранее планировать свои визиты или приглашать друзей к себе. Все не так страшно. Поверь мне.
— Я верю тебе, Лукас, иначе я не вышла бы за тебя замуж. Но и мириться со всякими ограничениями не собираюсь. Даже отец предоставлял мне больше свободы.
Неужели она думает, что у нее есть выбор?
— Ты согласишься, потому что это единственный способ обеспечить твою безопасность, пока настоящий шантажист не будет пойман.
Когда Айрис открыла рот, чтобы возразить, Лукас положил руку на ее бедро.
— Я отвечаю за твою безопасность, и я обеспечу ее, даже если мне придется запереть тебя в комнате на ключ.
Айрис попыталась вскочить, но Лукас не позволил ей этого. Тогда она отодвинулась как можно дальше и заглянула ему в глаза.
— Вам не удастся запугать меня подобным образом, милорд.
Лукас знал, что Айрис назвала его так, чтобы досадить, — эта уловка по-прежнему срабатывала.
— Я не запугиваю. Я просто предупреждаю тебя о последствиях, если вдруг ты вздумаешь рисковать жизнью, как сделала это на крыше в Эштон-Мэноре.
— Я не запирала ту дверь, Лукас, — в приступе ярости зашипела Айрис. — И это свидетельствует о том, что твой план не удастся. Если бы меня не вынудили прибегать к уловкам, я не подверглась бы опасности.
— Тебя никто не вынуждал хитрить. Ты захотела сбежать от всех, из-за чего в итоге и подверглась опасности. Твои поступки подтверждают, что ты не извлекаешь уроков из того, что происходит с тобой, и намерена впредь вести себя безрассудно. — Лукас понимал, что эти слова причиняют Айрис боль, ведь вчера она обещала ему стать благоразумной. Но иначе назвать ее поведение не мог. — Именно поэтому, — сказал он тем же менторским тоном, — я хочу принять меры предосторожности.
— Что ты хочешь этим сказать? Я не сделала ничего, что давало бы тебе право говорить со мной с таким сарказмом. Я не безрассудная дура.
— Ты ушла от руин.
— У меня не было выбора. Я подобрала записку, в ней было ясно написано, что я должна встретиться с Тадеушем Брендоном чуть дальше по тропинке.
— И оказалась не права. Ты ведь согласилась, что не должна никуда отходить от назначенного места встречи.
— А иначе мы не поймали бы Тадеуша Брендона. — Айрис была права, но Тадеуш не стоил риска, которому она себя подвергла. Именно это и хотел сказать ей Лукас.
— Но согласись, я не подвергалась опасности. Ты с братьями следил за мной.
— А негодяй все же приставил пистолет к твоей спине. — Лукас вновь испытал страх и отчаяние, как тогда, в парке, когда понял, что грозит Айрис.
Выражение лица Айрис смягчилось, и она, как бы умоляя, положила руку на грудь жениха.
— Но, Лукас, у него не было возможности воспользоваться оружием. В результате все хорошо кончилось. Я в порядке.
— И так будет впредь.
Айрис немало удивила Лукаса, согласно кивнув.
— Да. Так будет. Но я ведь могу покидать дом с членами своей семьи?
Внезапная смена настроения Айрис сбила Лукаса с толку, и все же он оценил ее уступку.
— Если это будет Дрейк или Рейвенсвуд, то — да. Айрис улыбнулась и похлопала ладошкой жениха по груди.
— Спасибо. А как насчет постоянной охраны, когда я нахожусь дома?
Лукас покачал головой:
— Даже не проси, милая. Неужели тебе будет так тяжело переносить мое общество?
Улыбка Айрис едва не ослепила его.
— А ты действительно будешь со мной?
— Да. — И, произнося это «да», она подумала: и тогда большую часть времени они наверняка проведут в постели.
«Интересно, а будет ли Айрис вести себя в постели так же безрассудно, как в парке и в Эштон-Мэноре?» — с надеждой на безрассудство любимой подумал Лукас.
Глава 16
Готовясь к церемонии бракосочетания, Айрис не думала о предстоящей брачной ночи. Ее мысли были заняты другими проблемами.
Рано утром бабушка Гарриет позвала внучатую племянницу к себе. Пожилая дама полагала, что леди Лэнгли из-за их натянутых отношений с дочерью не имела с ней необходимого разговора. А у Айрис не хватило духу сказать бабушке, что мать уже просветила ее, рассказав о супружеских обязанностях. Напутствие бабушки напоминало то, что говорила леди Лэнгли, но имело и отличие.
И по ее мнению, леди должна считать свою супружескую обязанность святой, несмотря на ту неловкость и смущение, с которыми она столкнется, когда супруг предъявит свои права. Но бабушка Гарриет полагала, что ситуация не изменится и со временем в лучшую сторону.
Айрис была уверена, что это не так. Тем не менее трепет перед тем, что должно свершиться в супружеской постели, становился все сильнее по мере того, как приближался торжественный момент обмена клятвами верности.
А потом, к всеобщему удивлению и к ужасу Айрис, прибыла леди Лэнгли, чтобы проследить за убранством невесты. Она попыталась выставить Тею из спальни дочери, заставила Пэнси трижды переделать прическу Айрис, погладить ее нижние юбки и нанести налицо помаду и румяна.
— Ты выглядишь так, словно отправляешься на похороны. Это вполне понятно, учитывая сложившиеся обстоятельства, но мы не можем позволить обществу думать, будто ты недовольна своим замужеством.
— Но я в действительности довольна замужеством, — возразила Айрис.
— Как ты можешь так говорить, если этот брак основательно пошатнет положение твоей семьи в обществе? Увы, я воспитала эгоистичную и своенравную дочь, для которой честь семьи ничего не значит. Для матери нет худшего наказания. — Леди Лэнгли осторожно промокнула краешки глаз расшитым кружевным платком.
Но Айрис не стала спорить с ней. Разумеется, она не хотела, чтобы ее замужество причинило боль семье. Но пусть лучше их семейная тайна откроется теперь, когда она будет для всех графиней Эштон, а не останется незамужней дочерью графа с весьма скромным состоянием.
Она пыталась защитить свою семью, изловив шантажиста, но ее план провалился. Впрочем, как и ее попытка сбежать из Лондона. Лучшее, что она могла сделать сейчас, — это выйти замуж за Лукаса и оказаться под защитой его титула, когда разразится скандал. Ей хотелось надеяться, что Лукас не пожалеет о том, что настаивал на их бракосочетании.
В спальню вернулась Тея. Она была ослепительно хороша в своем платье из ярко-голубого шелка. Взглянув на Айрис, она подошла к кувшину с водой, смочила в нем носовой платок и принялась стирать с лица сестры румяна и пудру.
Не удостоив Тею обращением, леди Лэнгли возмущенно заявила:
— Я как мать имею полное право проследить за тем, как выглядит перед свадьбой моя дочь. Некоторые люди совершенно лишены манер и понятий о светском этикете.
Айрис стиснула зубы, сдерживая возмущение.
— Некоторым людям лучше следить за собой, нежели беспокоиться о том, как выглядит эта прекрасная юная леди, — парировала Тея.
Тея и Пэнси отвели Айрис в дальний угол комнаты, чтобы помочь ей надеть белое шелковое платье. Золотая тесьма подчеркивала линию декольте и высокую грудь невесты. Подол платья был забран фестонами, из-под которых выглядывала золотистая нижняя юбка. Айрис натянула на руки длинные белые перчатки и всунула ноги в белые лайковые туфельки, чудесно сочетающиеся с платьем.
Тея отступила назад и с улыбкой оглядела сестру.
— Ты выглядишь восхитительно, сестренка. — Пэнси кивнула и зашмыгала носом.
— И вправду, миледи.
Айрис попыталась улыбнуться в ответ, хотя ее всю свело от напряжения.
— Спасибо.
Тея повернулась к Пэнси:
— Помоги леди Лэнгли, а мы с леди Айрис подождем экипаж в гостиной.
Когда они оказались в гостиной, Тея налила сестре в стакан немного бренди.
— Вот. Тебе это не помешает.
Айрис послушно взяла бокал. Тея оказалась права. Ей необходимо было снять напряжение.
Сделав большой глоток, девушка закашлялась.
— Я не думала, что бренди так сильно обожжет горло. — Тея заставила Айрис допить содержимое, только теперь она предусмотрительно делала маленькие глотки. Согреваясь, она стала понемногу расслабляться.
— Мать злится на меня за то, что я выхожу замуж.
— Леди Лэнгли больше всего на свете волнует ее положение в обществе. Глупо надеяться, что секрет, известный многим, так и останется секретом. Она должна быть благодарна судьбе за то, что твоим мужем станет такой знатный человек. Когда скандал разразится, влияние Лукаса в обществе поможет погасить его.
Айрис кивнула, отпивая еще немного бренди.
— Именно об этом я думала сегодня утром.
— Тогда почему ты так расстроена?
— Кто сказал, что я расстроена? — вскинулась Айрис.
— Пока ты не закашлялась, твое лицо было белым, как платье, а в глазах застыло немое отчаяние. Неужели ты не хочешь выходить за Лукаса?
— Я хочу этого больше всего на свете, — призналась Айрис. — Но я боюсь. А что, если он возненавидит меня, как отец, потому что я стану для него источником неприятностей?
Тея сжала руку сестры:
— Знаешь, я ни разу не пожалела, что вышла замуж за Дрейка.
— Но ты не такая, как Лукас. Нравы высшего света не имеют для тебя никакого значения.
Тея пожала плечами:
— Это верно. И все же тебе не стоит беспокоиться. Лукас совсем не похож на твоего отца.
— Ты права. — Айрис сделала еще один вселяющий уверенность глоток бренди. — Можно я задам тебе очень личный вопрос?
— Конечно.
— Мама намекнула мне, что первая брачная ночь может оказаться не совсем приятной…
Тея закусила губу.
— В первый раз может быть больно.
— Так и мама сказала. — Айрис надеялась, что мать окажется не права.
— Но тебе не стоит беспокоиться. Я уверена, Лукас позаботится о тебе.
Айрис надеялась, что Тея права, и все же страх не покидал ее.
Лукас помог жене выйти из экипажа, а потом подхватил ее на руки и понес вверх по ступенькам — в ее новый дом. Айрис ужасно нервничала и смущалась.
— В самом деле, Лукас, это вовсе не обязательно. Я и сама могу дойти.
Лукас держал жену мертвой хваткой.
— Помолчи, милая.
Он произнес эти слова, словно нежное признание, не переставая здороваться со слугами.
Схватив Лукаса за плечо, Айрис попыталась его встряхнуть.
— Поставь меня на пол. Тебе пора представить меня слугам. — Лукас остановился с выражением муки на лице.
— Ты права. Но больше я не потерплю задержек! — прорычал он.
Тон Лукаса и его слова так удивили Айрис, что она не стала протестовать, когда муж с явной неохотой опустил ее на пол, но продолжал крепко прижимать к себе. Несмотря на то что его напряжение и нетерпение казались почти осязаемыми, Лукас неторопливо и обстоятельно представлял Айрис слуг, давая им возможность почувствовать значимость момента.
Кое-кого из слуг девушка встречала раньше в Эштон-Мэноре — нескольких слуг и камердинера, приехавших с Лукасом из города, — а остальных она видела впервые. Она старательно пыталась запомнить лица и имена, желая в последующие дни произвести на слуг хорошее впечатление. Айрис понравилась невысокая полненькая экономка, и девушка с улыбкой приняла ее приглашение ознакомиться с домом. Однако, когда Айрис сделала попытку последовать за женщиной, Лукас ее не отпустил.
— У вашей новой хозяйки будет завтра достаточно времени, чтобы ознакомиться с домом. — Обращаясь к экономке, Лукас вновь подхватил жену на руки.
У Айрис от удивления и неожиданности перехватило дыхание, и она непроизвольно схватилась за плечи Лукаса, чтобы удержать равновесие.
— Лукас, что ты делаешь?
Однако вопрос оказался совершенно лишним, потому что намерения Лукаса были очевидны и ей, и всем присутствующим в холле. Лукас собирался отнести ее в постель. Только в таком настроении вопреки заверениям Теи он вряд ли позаботится о ней.
Преодолев несколько ступенек, Лукас остановился, чтобы дать указания широко улыбающейся экономке. Лукас велел принести ужин позже в его спальню.
— А до тех пор распоряжайтесь хозяйством, как и прежде. — Экономка с готовностью кивнула головой, увенчанной чепцом.
Затем Лукас обратился к суровому дворецкому:
— А если у кого-то достанет дерзости беспокоить новоиспеченных супругов, скажите, что нас нет дома.
Пожилой слуга величаво кивнул, при этом на его лице не отразилось ровным счетом никаких эмоций.
Айрис подавленно уткнулась в шею мужа, стыдливо спрятав лицо. Она просто не могла поверить, что Лукас так ясно выказал перед слугами свои намерения, и ее вновь охватило смущение. Он с таким же успехом мог встать на верхнюю ступеньку и оповестить всех, кто находился в пределах дома, что несет в постель свою молодую жену.
Айрис не переставала шипеть на мужа, пока тот поднимался по ступеням.
— Айрис, это наша первая брачная ночь. Слуги ничуть не удивились, что я решил уединиться с тобой в спальне.
Запрокинув голову, она гневно посмотрела на мужа:
— Сейчас пока еще не ночь, а день, и я вовсе не уверена, что мы должны заниматься подобными вещами именно сейчас.
Лукас посмотрел на Айрис как на умалишенную.