В висках у Айрис стучало, а губы казались ватными. Она попыталась открыть глаза, но для этого ей потребовалось слишком большое усилие.
Айрис не понимала, где находится и что с ней произошло. Она лежала, но не на кровати. Поверхность была слишком твердой для пуховой перины и слишком узкой. Кончиками пальцев Айрис нащупала край того, что напоминало кушетку. Она нащупала шероховатую бархатную обивку, а потом затихла, когда до ее слуха донеслись приглушенные голоса, звучавшие словно в тумане.
Говоривший мужчина никак не мог быть Лукасом или кем-то из слуг.
— Она скоро проснется, — произнес он.
— Да, верно. И когда это случится, она в полной мере осознает, какую совершила ошибку, выйдя замуж за Святого. — Смутно знакомый голос женщины звучал злобно.
Они забрали ее из дома? Айрис вовсе не ощущала присущего ее новому дому запаха. В нос девушке ударил аромат дорогих духов… и запах пыли. Странное сочетание. И совсем незнакомое. Айрис снова попыталась приоткрыть глаза и совсем не удивилась, увидев красивую молодую вдову. Леди Престон сидела за небольшим столом вместе с лордом Ярдли.
— Слуга подмешал что-то в ликер, — вырвалось у Айрис помимо воли.
Леди Престон повернула голову и насмешливо посмотрела на нее:
— Значит, вы очнулись? Гораздо быстрее, чем я ожидала. Обычно лекарство действует дольше.
Айрис в этом не сомневалась. Она до сих пор не могла пошевелиться, чтобы изменить позу.
— Вы правы, — продолжала леди Престон. — Тимоти подсыпал небольшую дозу снотворного в напиток.
— Но почему? — Айрис спрашивала не о снотворном. Естественно, оно требовалось для того, чтобы ее похитить. Но зачем ее похитили? Почему пытались причинить вред ее семье?
— Нам необходимо было ваше присутствие, леди Эштон. — В устах леди Престон имя Айрис прозвучало как ругательство. — Вот незадача… Святой вернулся домой и обнаружил, что ваша хваленая честь не удержала вас дома. Так огорчительно для человека, сделавшего ставку на честность своей жены, не правда ли?..
— Но почему? — продолжала вопрошать Айрис, не обращая внимания на колкости леди Престон. Лукас не поверит, что она уехала по собственной воле. Ни за что не поверит. На Айрис нахлынули воспоминания о том, как он дважды пытался ее остановить, когда она собиралась покинуть Лондон. Отогнав воспоминания, она попыталась сосредоточиться на словах мужа, которые он произнес сегодня вечером.
— Леди Эштон, вы хотите знать, почему я сделала то, что сделала?
Айрис кивнула и тут же пожалела об этом. Боль в висках усилилась.
— О чем это я? Ах да. Нет сильнее гнева, чем гнев оскорбленной женщины. Ваш драгоценный Святой ужасно оскорбил меня, и он заплатит за это.
— Лукас никогда не был вашим любовником.
Леди Престон рассмеялась, и ее смех отозвался резкой болью в голове Айрис.
— Как же вы наивны, леди Эштон! Это он так сказал вам?
— Лукас сказал, что вы никогда не были его любовницей, и я ему верю. — Трудно было изображать презрение, лежа на жесткой кушетке, но Айрис попыталась. — У него утонченный вкус.
Глаза леди Престон вспыхнули яростью.
— Считаете, что вы лучше меня? Что затмеваете меня своим благонравным поведением? И все же ваша когда-то незапятнанная репутация больше таковой не является. Весь Лондон теперь знает, что вы незаконнорожденная.
— Но Лондон также знает, что я — жена лорда Эштона. Только это и важно, — ответила Айрис с уверенностью.
— Да, но он хотел иметь идеальную жену. Все высшее общество об этом знает. Однако вас нельзя назвать идеальной. После того как вы связались с бывшей актрисой, выяснилось, что вы незаконнорожденная. А теперь еще все общество будет обсуждать ваш побег с любовником вскоре после свадьбы.
— Я никуда ни с кем не убегала.
— Да, но слуги говорят совсем другое. А вам ведь известно, насколько серьезно воспринимаются сплетни, распространяемые слугами. Кроме того, мой дорогой друг лорд Ярдли оставил в книге клуба «Уайт» запись о своем пари, касающуюся этой новости. Потребуется всего неделя, чтобы окончательно испортить репутацию вам и Святому. И вообще каким же чудовищем должен оказаться муж, чтобы несчастная жена сбежала сразу после первой брачной ночи?
Айрис была повергнута в шок. Но не словами леди Престон, а ненавистью, горящей в ее глазах.
— Никто этому не поверит. Ведь рано или поздно вы меня отпустите. Я вернусь к мужу и положу конец сплетням.
Айрис отказывалась верить, что леди Престон вознамерилась убить ее. Ведь если бы это было так, то она давно уже осуществила бы задуманное.
— О да, конечно, вы вернетесь. Через пять дней вы появитесь в известном почтовом отделении. Появитесь, покинутая любовником и зализывающая раны после ужасов брачной ночи. К сожалению, вы будете не в состоянии замаскировать многочисленные синяки.
Впервые за все время Айрис сковал страх.
— Но у меня нет синяков.
— Будут. — Леди Престон перевела взгляд на лорда Ярдли. — После сегодняшней ночи.
Мужчина улыбнулся, но его глаза остались холодными как лед.
— Не часто я удовлетворяю свои маленькие прихоти с представительницами высшего общества, но вас-то я давно облюбовал. Уверяю вас, леди Эштон, я с нетерпением жду момента, когда смогу развлечь себя вашим обществом.
Айрис вдруг почувствовала, как к горлу ее подступила тошнота. Схватив девушку, леди Престон потащила ее к уборной, где бедняжку стошнило. Вернувшись в комнату, Айрис села на кушетку.
— Вы должны объяснить мне, зачем вы это делаете, — сказала она, стараясь выиграть время. Возможно, Лукас найдет ее, прежде чем этот ужасный Ярдли осуществит свои намерения.
Да, Айрис не сомневалась в том, что Лукас найдет ее. А до тех пор она должна защищаться самостоятельно: Конечно, в ее нынешнем состоянии она не сможет противостоять леди Престон и лорду Ярдли, поэтому нужно что-то придумать…
— Вы угрожали моей семье, вынудили моих родителей покинуть Англию и терроризировали меня. Скажите правду: почему вы до такой степени ненавидите Лукаса?
— Я сказала вам почему, — с самодовольной усмешкой ответила леди Престон.
— А я сказала, что не верю вам. — Айрис, словно утопающий за соломинку, цеплялась за свою веру в Лукаса.
— Ваш муж повинен в шести годах ада, в который превратилась моя жизнь, и я заставлю его заплатить за это.
— О чем вы говорите?
Лукас никому не причинил бы вреда намеренно. Должно быть, эта женщина просто не в себе.
Лицо леди Престон исказилось от гнева.
— Ваш муж повинен в смерти человека, которого я любила. Это случилось в последний год войны.
— Но Лукас служил в разведке…
— Мне это известно. — Внезапно Айрис все поняла.
— Этот человек был шпионом Бонапарта, предателем, и Лукас разоблачил его, верно?
— Он был джентльменом. Прекрасным танцором, обаятельным мужчиной. Мы хотели бежать вместе, — горячилась леди Престон. Горе, звучавшее в ее голосе, и ярость, горевшая в глазах, заставили Айрис поверить, что теперь вдова не лгала.
Айрис даже посочувствовала этой женщине, но только горе никак не могло оправдать ее чудовищных деяний.
— Найджел собирался забрать меня из маленького провинциального городка, в котором я родилась. Он обещал, что после войны мы отправимся в Лондон и на континент. У нас были сходные желания. Он являлся олицетворением джентльмена.
— Но отнюдь не преданным своей стране. — Ярость исказила черты леди Престон.
— Да что вы об этом знаете? Политике нет места в сердечных делах. Ничего не изменилось бы, даже если бы он оказался французом. Я его любила, а ваш муж его убил.
Значит, у Лукаса не было иного выбора.
— Ваш жених вынудил его на подобные меры, — заявила Айрис.
— Нам нужны были деньги, чтобы жить так, как мы мечтали. А его помощь Франции давала нам эти деньги.
— Он был предателем.
— Он просто старался обеспечить себе нормальное существование! Моих родителей повергла в шок моя тайная помолвка с врагом короны. Поэтому они постарались поскорее выдать меня замуж за престарелого лорда, прежде чем о моей связи стало известно. — Леди Престон содрогнулась от отвращения. — Вы не можете представить, каких ужасов я натерпелась в супружеской постели. Не можете представить этих холодных сухих рук, ощупывающих меня в темноте.
Айрис ее понимала. Она вспомнила свое отвращение к герцогу Клэрширу, старику, которому она годилась во внучки. Но потом ее взгляд упал на лорда Ярдли, и она подумала, что перспектива делить с ним постель ничуть не приятнее.
Перехватив взгляд Айрис, леди Престон засмеялась.
— Ярдли уже сказал, что у него не было возможности разделить свои своеобразные желания с такой представительницей высшего общества, как я. Мы развлекаемся по-другому.
Айрис вздрогнула.
— И вы позволите ему причинить мне боль? — пробормотала она.
Леди Престон вздохнула:
— Все будет не так уж плохо. Синяки просто необходимы для осуществления моего плана. Поэтому он сделает так, чтобы они появились на вашем теле. Но поверьте: что бы Ярдли вам ни говорил, он не очень любит причинять боль женщинам, с которыми спит. Ему просто нравится их пугать.
На сей раз рассмеялся лорд Ярдли, и от его смеха кровь застыла в жилах у Айрис.
— Леди Престон весьма снисходительна ко мне, не так ли?
Как бы то ни было, Айрис собиралась защищаться до последнего вздоха, прежде чем этому отвратительному человеку удастся уложить ее в постель.
— И вам все равно, что он приударяет за другими женщинами?
— Как же вы все-таки наивны, — насмешливо ответила леди Престон. — Существует много способов получить удовольствие. Наблюдая за тем, как Ярдли заставит вас подчиниться, я буду наслаждаться местью и удовлетворю свои низменные страсти.
Айрис почувствовала, что ее вот-вот снова стошнит.
— Лукас убьет вас.
— Не думаю, — ответил лорд Ярдли, протянув руку, чтобы погладить Айрис по щеке.
Его прикосновение так сильно отличалось от прикосновений Лукаса, что Айрис возблагодарила судьбу за то, что мерзавец был в перчатках, как того требовал вечерний наряд. Сама того не желая, она ударила Ярдли по руке.
— Какая вы смелая… Эштон, наверное, не подозревает, каким обладает сокровищем. Как вы считаете, моя дорогая? Так приятно сломить дух другого человека и подчинить его себе. — Он медленно, палец за пальцем, начал стаскивать перчатки, а потом сжал руку в кулак с явным намерением ударить Айрис. — Граф может даже вызвать меня на дуэль. Но я принесу извинения, только и всего. Я буду ужасно сожалеть о содеянном.
— Только от этого вы не оживете! — раздался голос Лукаса.
Леди Престон в испуге ахнула, а Ярдли в ужасе замер.
Глава 22
Лукас увидел, как Ярдли касается щеки его жены, и графа охватила слепая ярость. Теперь-то он не позволит мерзавцу еще раз дотронуться до нее. Лукас стремительно пересек комнату и ударил Ярдли с такой силой, что тот, рухнув на пол, тут же потерял сознание.
Сосредоточивший все свое внимание на Ярдли, граф не ожидал нападения со стороны леди Престон. Но она налетела на него, словно дикий зверь.
— Ублюдок! Ты все испортил! Но на этот раз я не позволю тебе уйти!
И тут Айрис, вскочив с кушетки, с силой ударила леди Престон кулаком в лицо.
— Не смей трогать Лукаса, змея!
Удар Айрис, конечно, не шел ни в какое сравнение с ударом боксера, и все же он сбил леди Престон с ног. Женщина покачнулась и рухнула на стул, на котором только что сидела. Ножки стула не выдержали и подломились, так что леди Престон оказалась на полу.
Айрис посмотрела на мужа круглыми; словно блюдца, глазами и пролепетала:
— Я еще никогда никого не била.
Леди Престон попыталась встать, но запуталась в юбках. А в следующую секунду в комнате появился виконт Рейвенсвуд. Он подошел к негодяйке и бесцеремонно поднял ее, крепко держа за руки. Она взглянула на виконта своими узкими, словно у ядовитой змеи, глазами.
— Отпусти меня, животное.
Угрожающе сдвинув брови, Айрис шагнула навстречу обидчице. При этом она совсем не обращала внимания на то, что едва держится на ногах.
— Я сейчас снова ударю ее!
Однако Лукас не позволил жене подойти близко к этой гарпии. Он взял ее за руки и привлек к себе, но этого оказалось недостаточно. Ему необходимо было заключить Айрис в объятия и прижать к груди крепко-крепко. Впрочем, и этого было мало. Ему хотелось, чтобы она оказалась в его постели обнаженная. Ничто другое не смогло бы прогнать страх, мучивший его с того самого момента, как он узнал об исчезновении Айрис. Лукас попытался заговорить, но не смог вымолвить ни слова. Он мог лишь сжимать жену в объятиях и наслаждаться чудесным ощущением ее близости.
Айрис тоже обняла мужа.
— Я знала, что ты придешь, Лукас.
— Я едва не опоздал. — При мысли о том, что он мог бы опоздать, Лукас содрогнулся. — Этот мерзавец хотел тебя ударить.
Айрис кивнула:
— Знаю. Леди Престон хотела запятнать твою и мою репутацию. Это было частью ее плана.
— Я слышал. — Сердце Лукаса наполнилось яростью, когда он посмотрел наледи Престон.
Шантажистка поняла, что творится в душе Эштона. Она вздрогнула под его взглядом и с новой силой принялась вырываться из рук Рейвенсвуда. Однако великан с силой встряхнул ее и что-то тихо сказал. На лице леди Престон отразился ужас, и она тут же оставила попытки освободиться.
— Где Дрейк? — тихо спросила Айрис.
— На улице. С теми, кто охранял дом, и с нашим бывшим слугой.
Лукас попытался отослать Дрейка с женой домой, но Тея захотела остаться в доме Эштонов и дождаться возвращения сестры. Лукас не спорил. К счастью, миссис Дрейк не стала настаивать на том, чтобы вместе с мужчинами отправиться на поиски Айрис. Скорее всего подобная мысль просто не пришла ей в голову, иначе она непременно пошла бы с ними.
Айрис тихонько вздохнула и проговорила:
— Перед тем как выпить ликер с добавленным в него снотворным, я вспомнила, что видела этого человека в коридоре в тот день, когда отправилась читать на крышу. Думаю, именно он виноват в том, что тогда произошло.
— Да, он был в числе слуг, которых я взял с собой в поместье.
— Поэтому ему и удалось запереть Айрис на крыше, — сказал Рейвенсвуд.
Айрис снова вздохнула, и Лукас, чуть отстранившись, заглянул ей в лицо:
— Дорогая, с тобой все в порядке? — Айрис улыбнулась:
— Да, ведь ты со мной. Я знала, что ты найдешь меня, Лукас.
Ее вера в него растопила в душе графа холод, вызванный ее исчезновением.
— Но как мы с ними поступим? — спросила Айрис, указывая наледи Престон и лежавшего без чувств Ярдли. — Они слишком опасны, и мы не можем их отпустить, не обеспечив твою безопасность. Леди Престон сошла с ума от ненависти к тебе, любовь моя.
— Пожалуй, я убью Ярдли на дуэли.
Леди Престон ахнула, но Лукас не обратил на нее никакого внимания. Его больше интересовала жена, отрицательно качающая головой.
— Думаю, не стоит. Ведь после этого тебе придется покинуть страну, а мне, в отличие от матери, вовсе не хочется путешествовать по континенту. — Внезапно в глазах Айрис заплясали искорки. — О, я знаю, что с ними делать!
Лукас очень надеялся, что для воплощения в жизнь идеи его жены не потребуется много времени. Он хотел поскорее оказаться дома, в постели.
— И что же?
— Ты знаешь, что виноват в смерти жениха леди Престон? Это случилось в конце войны с Бонапартом. Он был шпионом.
По спине Лукаса пробежал холодок, а в душе всколыхнулось чувство вины. Значит, это из-за него Айрис терпела издевательства и подвергалась опасности.
А Айрис тем временем в задумчивости продолжала:
— Думаю, леди Престон совсем не понравится, если в обществе станет известно, что когда-то она была помолвлена с врагом Англии.
— Вам никто не поверит! — заявила леди Престон. Айрис с презрением посмотрела на шантажистку.
— Вы так думаете? Вы совершаете большую ошибку, недооценивая влияние Святого и его жены. Мне поверят. Более того, общество не останется в стороне. Как только станет известно, что вы помогали своему дражайшему жениху в его темных делах, двери всех домов закроются перед вами. Кое-что общество может простить. Но воспоминания о войне еще слишком свежи, и вряд ли кто-то отнесется с сочувствием к женщине, запятнавшей себя предательством.
— Я ему не помогала.
— Но ведь это всего лишь ваши слова, леди Престон, — жестко сказала Айрис.
Леди Престон поджала губы.
— Думаете, меня очень заденет, если вы обнародуете эту глупую историю? Мне, в отличие от вашего Святого, все равно, что думает общество.
— Одно дело — иметь репутацию легкомысленной вдовы, но совсем другое — бывшей шпионки. Вас не пустят ни в один приличный дом, с вами даже перестанут здороваться при встрече.
Леди Престон заметно побледнела, но все же презрительно фыркнула.
— Мне все равно!
— Нет, не все равно, — заявил Лукас.
Его мать очень напоминала леди Престон, хотя и не была такой злобной. Она не боялась заработать дурную славу, рассчитывая при этом на то, что общество все же не отвергнет ее. Его матери была необходима сцена, на которой можно играть, и леди Престон мало чем от нее отличалась.
— Вы говорите, что не помогали своему жениху, но сплетники станут утверждать другое, — безжалостно проговорила Айрис. — Они с готовностью будут смаковать подробности вашего грехопадения, если эти подробности будут преподнесены сильными мира сего. Ваше слово будет против титулов моего мужа и брата, так что вам никто не поверит.
— Чего же вы хотите? — спросила леди Престон.
— Многие из высшего общества сочли за благо отправиться в путешествие на континент теперь, когда война окончена. А кое-кто из них решил остаться там навсегда. Думаю, вы захотите стать одной из них, леди Престон. Пока вы остаетесь за пределами Англии, мы будем хранить вашу тайну.
— Я вижу, вы тоже знаете толк в искусстве шантажа, леди Эштон.
Айрис пожала плечами:
— Я просто делаю то, что должна.
— А я, значит, должна отправиться в добровольное изгнание на континент?
— Да, если хотите сохранить вашу тайну.
Леди Престон гневно взглянула на Лукаса, а затем на Айрис.
— Что ж, мне все равно надоела лондонская скука. Не помешает сменить обстановку.
— Лукас… — Айрис взглянула на мужа.
— Да, дорогая?
— Думаю, твой стряпчий согласится заняться продажей поместья леди Престон на севере. Мы же не хотим, чтобы в один прекрасный день она вернулась.
— Я поговорю с ним.
Леди Престон ничего не сказала, всем своим видом показывая, что ей нет никакого дела до планов графа.
— А что делать с Ярдли? — спросила Айрис.
Лукас гневно взглянул на негодяя, пытающегося пошевелиться.
— Ты уверена, что мне не следует убить его?
— Думаю, нам стоит проявить великодушие, любовь моя. Разве мы не можем предложить ему тот же вариант?
— Жизнь на континенте или смерть в Англии? — спросил Лукас.
Лежавший на полу Ярдли вздрогнул, и граф понял, что его слова услышаны.
— Да. Я думаю, так мы и поступим. — Айрис повернулась к брату, молчавшему на протяжении всего разговора: — Как ты думаешь, Джаред?
От улыбки Рейвенсвуда повеяло холодом.
— Отлично придумано, сестренка, но, на мой взгляд, континент — слишком близко. Я бы предпочел посадить их на один из кораблей Дрейка и высадить на каком-нибудь острове в Вест-Индии. Ярдли — всего лишь баронет. Если у него нет наследников, мы могли бы продать и его поместье. В любом случае я лично отправлюсь сопровождать их к новому месту жительства.
Лукасу понравилось предложение шурина.
— Что ж, прекрасно.
Ярдли встал на колени, а потом с трудом поднялся на ноги.
— Эй вы, послушайте! Я вовсе не собираюсь жить на острове, населенном дикарями.
— Я тоже не поеду в Вест-Индию! — Леди Престон больше не могла создавать видимость безразличия.
— Корабли Дрейка ходят также и в Америку. Мы можем высадить вас там, — великодушно предложил Рейвенсвуд.