Айрис искренне надеялась, что ее сестра права.
— Если у него нет любовницы, то большого вреда от моего расследования не будет.
Тея неожиданно покачала головой:
— Позволь с тобой не согласиться. Я могу предвидеть, как поведет себя лорд Эштон, если обо всем узнает. Он очень рассердится на тебя за твое недоверие.
— Дело не в доверии. Ему придется признать, что у меня не было другого выхода, кроме как проверить слова леди Престон. Нельзя закрывать глаза на неприятности, полагая, что они разрешатся сами собой. Я поняла это, наблюдая все эти годы за мамой.
То, что мать старалась не вспоминать об обстоятельствах ее рождения, не делало Айрис законнорожденным ребенком. Поэтому Айрис не хотела проявлять малодушие. Нельзя изменить реальность, скрываясь от нее.
Лукас едва не выругался, когда дворецкий сообщил ему, что леди Дрейк пригласила Айрис покататься на новом фаэтоне. Граф заехал к Дрейкам, где ему сообщили, что его невеста уехала. И ему совсем не понравилось, что она снова отсутствует. Неужели она избегает его после того, как они повздорили вчера вечером? Возможно, она чувствовала себя сконфуженной после того, что наговорила ему.
— А когда вы ожидаете их возвращения?
Дворецкий, который выглядел скорее как пират, нежели как благопристойный английский слуга, в задумчивости почесал в затылке.
— Мое зрение уже не то, что прежде, но сдается, тот ярко-желтый экипаж, что движется по улице, принадлежит моей хозяйке.
Лукас повернулся и посмотрел туда, куда указывал дворецкий. Дамы, ехавшие в модном фаэтоне, определенно были ему знакомы. Желтое платье Айрис выгодно контрастировало с ее золотистыми белокурыми локонами. От подобного зрелища у Лукаса перехватило дыхание. Как она могла подумать о том, что он ее не желает?
Лукас уже хотел улыбнуться, приветствуя дам, как вдруг заметил, кто держал в руках вожжи. Айрис.
Граф напрягся, но приказал себе оставаться спокойным. Ведь он не запретил своей невесте учиться управлять экипажем. Нужно взять этот случай на заметку и впредь яснее выражать свои желания. Сейчас не было смысла решать эту проблему. Айрис уже знала, как управлять лошадьми. Кроме того, она наверняка не станет участвовать в скачках, как его мать.
Минуту спустя Айрис натянула поводья и лихо остановила фаэтон у крыльца дома Дрейков. Миссис Дрейк захлопала в ладоши, и Айрис улыбнулась, довольная похвалой.
Лукас вышел вперед, чтобы помочь дамам спуститься на землю.
— Отлично, милая, но мне хотелось бы, чтобы вы вели себя немного осторожнее.
Айрис с удивлением пробормотала:
— Лукас?.. Не ожидала встретить вас здесь.
Граф помог миссис Дрейк выйти из фаэтона. Та сразу же направилась в дом, а Лукас повернулся к Айрис. Он не обратил внимания на протянутую руку девушки, а вместо этого обнял ее за талию и опустил на землю. Затем отступил на шаг.
— Не ожидали встретить? Что ж, ничего удивительного. Я и сам не знал, что окажусь здесь. Не знал до тех пор, пока не заехал в Лэнгли-Холл и не узнал, что вас там нет.
Щеки девушки окрасились нежным румянцем.
— Я договорилась с Теей об очередном уроке.
Не в силах сдержаться, Лукас наклонился и поцеловал невесту в кончик носа.
— Я уже это понял.
Не обращая внимания на смущение Айрис, граф развернулся и повел ее в дом. Леди Дрейк находилась в гостиной. Она только что велела дворецкому подавать чай.
Усадив Айрис на небольшой диван, граф сел рядом с ней. Девушка чуть отодвинулась, почувствовав, как бедро жениха прикоснулось к ее бедру.
Лукас едва заметно усмехнулся и повернулся к Tee:
— Полагаю, что должен поблагодарить вас, миссис Дрейк.
— За что? — удивилась Тея.
— Зато, что вы обучаете мою невесту управлять экипажем.
— Но сначала я обратилась за помощью к вам, если вы помните, — вставила Айрис.
Лукас коснулся руки девушки и снова усмехнулся, когда та вздрогнула от неожиданности. Но не страдать же ему в одиночку… А он действительно страдал — независимо от того, что думала Айрис.
— Да, верно, обратились.
Вскоре к ним присоединился Дрейк с детьми. Как всегда, Лукас с удовольствием наблюдал за тем, как Айрис возится со своими племянниками. Было очевидно, что из нее получится прекрасная мать. Ее терпение и то наслаждение, которое она получала от общения с детьми, очень отличали Айрис от его собственной матери и от большинства представительниц светского общества.
— Вы ведь не рассердились, Лукас? — раздался тихий голос Айрис.
Они ехали в Лэнгли-Холл, и тишину нарушал лишь цокот копыт по мостовой.
— Почему вы решили, что я сержусь, Айрис? — Она вздохнула.
— Мне показалось, вам не слишком понравилось мое желание научиться управлять экипажем.
— Извините.
— Значит, вы не сердитесь?
— Нет.
— Хорошо, я рада. Лукас…
— Что, дорогая? — Граф развернул экипаж в сторону Гайд-парка.
— Почему вы не хотели, чтобы я обучилась управлять экипажем?
— Моя мать погибла на скачках. Такая смерть лишь добавила дурной славы к ее имени.
— О, как жаль! — сочувственно произнесла Айрис. — Но вы ведь понимаете, что я никогда не позволю себе поступить столь неосмотрительно?
— Да, понимаю. Вы — совершенство во всех отношениях, милая.
Айрис нахмурилась:
— Никто не совершенен, Лукас.
Граф не стал спорить и пожал плечами. Теперь они ехали по парку, и он передал невесте поводья.
— Покажите, чему вы научились, моя дорогая. — Немного поколебавшись, Айрис уверенно взяла поводья.
— Мне это очень нравится.
Удовольствие было написано на выразительном лице девушки, напоминавшем по форме сердечко.
— Жаль, что я отказался обучать вас.
— Я прощаю вас. Мне нравится проводить время с сестрой. Она очень терпелива.
Прежде чем Лукас успел что-либо ответить, Айрис натянула поводья и остановила лошадей рядом с другим экипажем. Хищное лицо сидевшего в нем мужчины испещряли морщины. Это был герцог Клэршир.
— Приветствую вас, леди Айрис. — Герцог неодобрительно взглянул на графа: — Приветствую, Эштон.
Лукас почти физически ощутил исходящее от Айрис напряжение.
— Здравствуйте, ваша светлость, — пробормотала девушка.
— Я видел объявление о вашей помолвке, — продолжал герцог.
Только и всего. Никаких поздравлений.
— Я проследил за тем, чтобы объявление напечатали в наиболее крупных газетах центральных графств и здесь, в Лондоне, — сказал граф. — Я очень счастлив. Теперь все знают, что Айрис согласилась стать моей женой.
Девушка улыбнулась и с благодарностью посмотрела на жениха. Все знали, что отношение герцога к семье Айрис резко изменилось после того, как она отвергла его предложение. Именно поэтому Лукаса удивило то, что герцог жестом попросил Айрис остановиться.
— Гм… — Герцог прищурил глаза. — Она могла бы стать герцогиней, а не графиней. Глупая девчонка…
Айрис нахмурилась:
— Я вполне довольна своим предстоящим замужеством. — Герцог досадливо фыркнул и, не сказав больше ни слова, приказал своему кучеру трогать.
— Не представляю, как можно выйти за него замуж, — проворчал граф. — Этого не смогла бы сделать ни одна здравомыслящая женщина.
— Вы читаете мои мысли, Лукас. — Улыбнувшись, Айрис дернула за поводья.
Но не проехали они и десяти метров, как девушке вновь пришлось остановить экипаж. Очевидно, парк был не лучшим местом для демонстрации ее достижений.
На сей раз их поприветствовала леди Престон, молодая вдова, свернувшая на тот же пагубный путь, что и мать Лукаса.
— Здравствуйте, лорд Эштон. Рада видеть вас, леди Айрис. Какая приятная неожиданность!
— Рад встрече, леди Престон. — Лукас вежливо склонил голову. — Приветствую, Ярдли, — обратился он к джентльмену, сидевшему в экипаже вдовы.
Айрис кивнула, но не произнесла ни слова, что совсем на нее не походило. Обычно она бывала учтива и вежлива. Она даже остановилась, чтобы поздороваться с герцогом. Лукасу не нравилась леди Престон, потому что она слишком уж напоминала ему мать. Но ее пока еще принимали во всех знатных семьях, и нежелание Айрис проявить хоть капельку любезности немало удивило его.
Ярдли и Лукас обменялись несколькими фразами, в то время как леди Престон самодовольно улыбалась, а Айрис хранила молчание. Она резко дернула за поводья, едва только стало ясно, что Лукас закончил беседу.
— Почему вы остановились? — не удержался он от вопроса.
— Она помахала мне, и я не смогла сделать вид, что не заметила ее. Это вызвало бы пересуды.
— Она чем-то вас обидела? — допытывался граф.
— Не совсем так, милорд.
Лукас поморщился, словно от боли, когда Айрис в очередной раз обратилась к нему столь официально, но теперь он, кажется, понял, что ею руководило. Она не хотела вызвать ненужных разговоров своим поведением, хотя совершенно не желала общаться с леди Престон. Как и Лукас, она не одобряла скандального поведения вдовы.
— Я вас понимаю, дорогая. Эта женщина — не слишком подходящая собеседница для такой леди, как вы.
— Почему же? — спросила Айрис с некоторым удивлением.
— Но вам ведь известна ее репутация, не так ли?
— Она вдова, Лукас. Все в обществе знают, что вдовам предоставлена относительная свобода.
— И все же я рад, что вы не намерены водить с нею дружбу.
— А вы станете избегать лорда Ярдли? Если она так плоха, то ее друг наверняка ничем не лучше, — проворчала Айрис.
Лукас невольно усмехнулся:
— Это не одно и то же, дорогая. Видите ли, репутация джентльмена может выдержать то, что репутации леди не под силу.
Айрис нахмурилась. Немного помолчав, она спросила:
— Вы хотите сказать, что одобряете подобное неравенство женщин и мужчин?
— Не одобряю, но принимаю. По-другому и быть не могло.
— Ничего изменить нельзя, и вы это знаете, — продолжал граф. — Если леди Престон и впредь будет вести себя подобным образом, для нее вскоре закроются все двери приличных домов, хотя они останутся открытыми для джентльменов, ухаживавших за ней. Мужчине предоставлена свобода действий, в то время как женщина не смеет даже на это надеяться. Так уж устроен мир.
— Конечно, вы правы.
Сказав это, Айрис молчала на протяжении всего времени, что они провели в парке.
Лукаса не покидало ощущение, что он не прошел еще одно испытание — совсем как в тот вечер, когда Айрис надела то соблазнительное платье. Правда, Лукас не имел ни малейшего понятия о том, что за проверку он проходит.
Когда они прибыл и к дому Айрис, граф отклонил ее приглашение войти, так как оно было высказано с явной неохотой. Да, был совсем неподходящий момент для обсуждения его влечения к ней.
— Я увижу вас сегодня вечером, милорд? — Проклятие! Она вновь обращается к нему так официально!
— Боюсь, что нет. У меня другие планы на вечер.
Возможно, вечер, проведенный без него, немного улучшит ее отношение к нему.
Айрис долго смотрела на Лукаса, словно пыталась прочитать его мысли. Потом молча кивнула и, развернувшись, вошла в дом.
Лукас вздохнул; ему ужасно хотелось отделаться от ощущения, что он теряет Айрис.
Поспешно миновав холл, Айрис поднялась в свою спальню. Насколько Лукас принимал лицемерие высшего общества? Неужели принимал настолько, что мог завести любовницу? От нее же он ожидал образцового поведения. Ему требовалась идеальная жена. Образец совершенства.
Да, граф согласился жениться на ней, несмотря на обстоятельства ее рождения. Но он ожидал, что ее поведение ни у кого не вызовет упрека. Более того, он ожидал еще большей осмотрительности с ее стороны.
И все же ее сердце отказывалось верить, что Лукас стал бы требовать от своей жены слишком многого, если бы сам не придавал значения браку. Разве он не говорил ей, что ни за что не женится на женщине, похожей на его мать?
Когда Айрис вошла в спальню, Пэнси уже ожидала ее.
— Нужно поспешить, миледи. Ее сиятельство собирается отправиться на обед к Билкингтонам, перед тем как поехать в оперу.
Но Айрис не двинулась с места.
— Сначала расскажи, что ты узнала. — Пэнси отвела глаза.
— Сейчас нет на это времени. Вы наверняка захотите искупаться, перед тем как одеться.
— Нет, расскажи. — Пэнси заломила руки:
— Знаете, миледи, сплетни слуг еще ничего не доказывают. Это всего лишь сплетни, и верить им нельзя.
При этих словах служанки Айрис похолодела.
— Пэнси, я хочу знать, что тебе рассказали.
— Видите ли, миледи, так получилось, что одна из наших служанок встречается с одним из слуг его сиятельства.
Но в этот момент Айрис менее всего интересовали подробности романа ее служанки.
— И что же? Продолжай.
— Как-то раз они вышли прогуляться и… — Служанка внезапно умолкла.
— Да говори же!
Неужели Пэнси не понимала, что делает только хуже, оттягивая решающий момент?
— Слуга сказал ей, что его сиятельство навещает время от времени женщину, которая прежде была актрисой. Слуге неизвестно, есть ли у них отношения или нет, потому что лорд Эштон навещает ее только днем. Но он знает имя женщины и ее адрес.
От услышанного у Айрис закружилась голова. Нет-нет, этого не может быть. Поведению Лукаса должно быть какое-то объяснение. Но ей в голову не приходило ни одного сколько-нибудь правдоподобного оправдания тому, что граф посещает бывшую актрису. Значит, между ними действительно существовала любовная связь.
Айрис хотела тотчас же поехать к Лукасу и потребовать от него ответа, но потом поняла, что это невозможно. Если Лукас ни в чем не виноват, он ужасно разозлится из-за того, что она не доверяет ему. И вообще, можно ли надеяться на то, что он скажет ей правду? Если Лукас действительно ханжа, ожидающий от своей жены безупречного поведения, но тайно ведущий распутную жизнь, он без зазрения совести солжет ей. Она не могла поверить в то, что ее Лукас именно такой человек, но ей необходимо было знать наверняка.
Слепая вера в честь джентльмена — прямой путь к несчастью. Разве отец не доказал ей это? Он воображал себя идеальным джентльменом, а сам подло предал свою жену.
Лукас сказал, что не приедет сегодня вечером, потому что занят. Собирается ли он навестить бывшую актрису? И что будет с ней, с Айрис, если после замужества она поймет, что отвергнута мужем так же, как была отвергнута собственными родителями? Сама мысль об этом казалась невыносимой.
Она хотела выяснить для себя, собирается ли ее жених изменить ей сегодня вечером. Не столь важно стать образцом совершенства, оправдав тем самым надежды Лукаса. Гораздо важнее понять, связывает ли она свою жизнь с мужчиной, которому можно доверять, или же с дамским угодником, скрывающимся под маской святого.
— Пэнси, скажи моей матери, что я слегла с жуткой головной болью, а потом помоги мне изменить внешность.
Айрис охватило необыкновенное ощущение свободы, какого она не испытывала ни разу в своей жизни, и девушка начала лихорадочно составлять план действий.
— Думаю, конюх одного роста со мной. Попробуй-ка достать его одежду.
Пэнси в изумлении уставилась на хозяйку:
— Вы хотите, чтобы я взяла одежду конюха? Для вас, миледи?
— Да. И поспеши.
На подобные действия Айрис толкала причинявшая боль неопределенность, но, несмотря на это, девушка дрожала от возбуждения, предвкушая необычное приключение.
Довольно много времени прошло с того момента, как она выпустила на волю другую Айрис, ту, которая ничего не боялась, в том числе и принятых в обществе правил. Ее родители крайне не одобряли эту новую Айрис. Лукас будет поражен, узнав, что такая девушка существует. Но Айрис знала, что это страстное существо — настоящая женщина, живущая под маской благовоспитанной леди, которой она так долго пыталась стать.
Глава 6
Айрис надела на себя непривычную одежду из грубой и колючей ткани. Причем штаны оказались совсем не такими удобными, как она себе представляла.
Пэнси заверила свою хозяйку, что одежда чистая — конюх надевал ее лишь по воскресеньям, — но Айрис не ожидала, что грубая шерсть будет так ужасно тереть нежную кожу у нее на бедрах. И как только джентльмены терпят подобное неудобство? Возможно, дорогая ткань их одежды и не вызывает столь неприятных ощущений, но разве они не чувствуют себя почти обнаженными в бриджах и панталонах?
Айрис же, без сомнения, чувствовала себя именно так. Куртка и без того слишком уж плотно облегала ее тело, а теперь еще густой туман и изморось промочили ее насквозь. К счастью, темнота и туман надежно скрывали ее от посторонних глаз, иначе внимательный наблюдатель без труда распознал бы в ней женщину, скрывающуюся под нарядом конюха.
Если она когда-нибудь снова решится на нечто подобное, то многое сделает иначе. Прежде всего наденет пальто. Дрожа от холода, девушка убрала свои белокурые пряди под шапку.
Ох, черт побери, как же неудобна эта одежда! Айрис удовлетворенно повторила ругательство. Все эти годы она пыталась вести себя как настоящая леди, а что в результате получила? Разве это помогло ей заслужить уважение и одобрение родителей? Нет, разумеется. И уж конечно, это не помогло завоевать их любовь. А сознание того, что именно такое поведение привлекло в ней Лукаса, ничуть не успокоило девушку.
Если бы Айрис знала наверняка, что скандальное поведение поможет ей избавиться от ноющей боли в сердце, которую она испытывала сейчас, стоя под дождем возле небольшого домика, она бы стала вести себя вызывающе. Однако в ее душе все еще теплилась надежда на то, что отношения Лукаса с Клэрис де Брие, хозяйкой дома, вполне невинны. Увы, надежда эта была слишком ничтожна. Леди Престон с ее возмутительным поведением всегда была в курсе таких дел, и теперь она пребывала в уверенности, что француженка — любовница лорда Эштона.
Айрис старалась не обращать внимания на сплетни, но и до нее дошли слухи, что сама леди Престон сменила за последние два года не менее шести любовников. Девушка ненадолго забыла о своих собственных невзгодах и погрузилась в размышления.
Интересно, встречалась ли леди Престон с каждым из своих любовников по четыре месяца, или же одни ее романы длились дольше, а другие короче? Как начинаются подобные отношения? Мама и папа, конечно же, должны знать, иначе она не появилась бы на свет, но ни один из них не счел нужным поделиться своим знанием с ней. А если бы она спросила, то мать непременно сочла бы, что дочь сошла с ума.
Однако ей казалось, что раз уж любовные связи так неприятно повлияли на ее жизнь, то она имела право знать хотя бы о том, как протекают взаимоотношения между мужчиной и женщиной. Эти размышления болью отозвались в сердце Айрис с минуты на минуту она могла все узнать…
Айрис не хотела видеть Лукаса в объятиях другой женщины, но она не могла не узнать правду. Она пыталась убедить себя, что ее слежка докажет невиновность Лукаса, но это не помогло.
Логика не оставляла места надежде.
Что еще могло заставить Лукаса так долго поддерживать отношения с бывшей актрисой? Только любовная связь.
Четыре года — большой срок. Возможно, Лукас любил эту женщину, но не мог жениться на ней. Его чувство долга слишком сильно, чтобы сделать графиней женщину с сомнительной репутацией, не принадлежащую к бомонду. Если бы обстоятельства рождения Айрис были известны всем, Лукас не стал бы даже искать знакомства с ней, не говоря уже об ухаживаниях. Айрис в этом не сомневалась.
Но они познакомились, и граф стал искать с ней встреч. Айрис до сих пор помнила, как мурашки пробежали по ее спине, а сердце на мгновение перестало биться, когда она впервые встретилась взглядом с его голубыми, словно льдинки, глазами. Лукас взял ее за руку и склонился над ней. Но даже сквозь тонкую ткань обтягивающих пальцы перчаток просочилось ощущение близости и душевного родства, которое ошеломило ее.
Теперь же эти пальцы онемели от холода, а сердце бешено колотилось от напряженного ожидания. Возбуждение, вызванное предвкушением захватывающего приключения, мало-помалу прошло, и теперь Айрис одолевали дурные предчувствия — она ожидала появления Лукаса возле дома его предполагаемой любовницы.