Люси Монро

Говори мне о любви

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Его губы совсем близко.

Почувствует ли она на этот раз, как они прикоснутся к ее губам? Ведь прежде страстное желание, чтобы он поцеловал ее, всегда оставалось неудовлетворенным. Он наклоняет голову… У нее лихорадочно забилось сердце. Да! О да! Пора! Она потянулась к нему, но он начал медленно отстраняться, его образ стал постепенно меркнуть и наконец совсем исчез, когда резкий трезвон заставил ее проснуться.

Протянув руку, Джанна Лейквуд подняла трубку радиотелефона. Она все еще витала в стране сладких грез, в которой Энрико Ди Риналдо не был помолвлен с супермоделью Кьярой Фабрицио.

— Алло! — проговорила она сонным голосом, в котором слышалась легкая хрипотца, вызванная возбудившим ее сном.

— Джанна, произошел несчастный случай…

Сна как не бывало, когда она услышала взволнованный голос Андрэ Ди Риналдо. Она с силой сжала телефонную трубку.

— Несчастный случай? — повторила Джанна, резко поднявшись в постели и включив ночник на прикроватной тумбочке.

— Porco miseria. Как это сказать? — Пока он подыскивал английские слова, у нее появилось страшное предчувствие. — Несчастье с Энрико. Он в коме.

— Где он? — коротко спросила она, с расширившимися от страха глазами вскочив с постели и прижав трубку к уху. Она не стала спрашивать, что случилось. Ей нужно знать, где Рико и как быстрее добраться туда. Она принялась торопливо снимать пижаму.

— Он в больнице в Нью-Йорке.

В Нью-Йорке? Она даже не знала, что Рико в Штатах, но с тех пор, как два месяца назад была официально объявлена его помолвка с Кьярой, у нее не было причин проявлять особый интерес к передвижениям Рико. Прыгая на одной ноге, запутавшейся в штанине, она подскочила к тумбочке и выхватила из ящика блокнот и ручку.

— В какой он больнице? — спросила она и быстро записала адрес. — Я постараюсь приехать как можно скорее!

Джанна повесила трубку, прежде чем Андрэ успел что-нибудь сказать.

Он поймет. Догадался же он позвонить ей, несмотря на то что уже за полночь, в то время как родители Рико, соблюдая глупые приличия, ждали бы до утра. Андрэ, брат Рико, знает, что Джанна любит Рико с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать лет.

Восемь лет незамеченной и безответной любви! Даже его недавняя помолвка с другой женщиной не смогла охладить ее чувства.

Джанна металась по крохотной квартирке, торопливо швыряя в сумку вещи, необходимые для поездки в Нью-Йорк. Вначале она решила было справиться о рейсах, но потом оставила эту мысль. Лететь надо всего два с половиной часа, но, чтобы добраться в аэропорт, купить билет и сесть на самолет, потребуется больше времени. Она ведь не Ди Риналдо и не может потребовать, чтобы ее обслужили по первому классу. Остается только надеяться, что она попадет на следующий рейс, да и то если найдется место в экономическом классе.

Джанна не стала расчесывать длинные, по пояс, каштановые волосы, оставив косу, которую заплела, ложась спать. Времени подкраситься тоже не было. Решив не надевать бюстгальтер, она поспешно натянула поношенные джинсы и легкий свитер и сунула босые ноги в теннисные туфли.

* * *

Не прошло и несколько часов, как Джанна вошла в здание больницы и попросила разрешения увидеть Рико.

Медсестра, сидевшая в регистратуре, подняла на нее глаза и спросила:

— Вы член семьи?

— Да, — без зазрения совести солгала Джанна. Ди Риналдо всегда называли ее членом своей семьи. Единственной семьи, которая у нее осталась. Тот факт, что она не может претендовать на кровное родство, сейчас не имеет никакого значения.

Регистратор кивнула.

— Я вызову медбрата, и он проводит вас.

Пять минут ожидания показались Джанне пятью часами, но наконец появился молодой человек в зеленом халате и повел ее в палату интенсивной терапии.

— Мы рады, что вы здесь. Три часа назад мы связались с его семьей в Италии, — сказал медбрат. Как раз перед тем, как Андрэ позвонил ей, подумала Джанна. — Они прибудут сюда только через пять или шесть часов, а в таких случаях присутствие близких, любимых людей в первые часы, когда больной находится в бессознательном состоянии, может иметь огромное значение.

Ну, положим, она не любимая, но ведь то, что она любит его, вероятно, значит кое-что.

— Что вы имеете в виду, говоря «в таких случаях»?

— Вы же знаете, что мистер Ди Риналдо в коме?

— Да.

— Кома — невероятно таинственное и, несмотря на все достижения современной медицины, до конца не изученное состояние. Чтобы вывести больного из комы, возле него должны находиться люди, которые играют важную роль в его жизни, — с непонятным оттенком язвительности сообщил санитар.

Они остановились у медицинского поста, и Джанну проинструктировали, как она должна вести себя, находясь с Рико.

Оказалось, что санитар, удививший ее своей осведомленностью о состоянии Рико, на самом деле интерн, работающий по вызову вместе с врачом, закрепленным за палатой интенсивной терапии.

Войдя в одноместную палату, Джанна даже не заметила многочисленных медицинских приборов и аппаратов возле кровати. Единственное, что она видела, — это распростертого на ней высокого мужчину, когда-то полного бьющей через край энергией, а сейчас безжизненного и бледного, как восковая кукла: выразительные серые глаза, которые она так любит, закрыты, лицо — в синяках и ссадинах, на плече — багровый кровоподтек.

Он был, по-видимому, раздет ― простыня и одеяло закрывали большую часть тела. Дыхание было таким поверхностным, что у нее на мгновение замерло сердце — ей показалось, что он не дышит.

Джанна приблизилась к кровати и, прижавшись к металлическому ограждению, непроизвольно протянула руку, чтобы дотронуться до Рико и почувствовать, что жизненная сила по-прежнему остается в этом могучем теле.

Равномерные удары сердца свидетельствовали о том, что Рико еще жив.

— Я люблю тебя, Рико. Ты не можешь умереть. Пожалуйста, не сдавайся.

Когда интерн протянул ей бумажную салфетку, чтобы утереть слезы, катившиеся по щекам, Джанна поняла, что безмолвно плачет. Не сводя глаз с беспомощного мужчины, лежавшего на кровати, она осушила слезы и спросила:

— Как это произошло?

— Вам не рассказали?

— Я повесила трубку, не дав его брату договорить. Мне казалось, что важнее приехать сюда как можно скорее, — призналась Джанна.

— В него выстрелили, когда он спасал какую-то женщину от напавшего на нее грабителя или убийцы.

— Мозг задет? — спросила она, видя, что у Рико забинтована голова.

— Пуля слегка задела череп, — интерн указал на бинты, — но его отбросило на дорогу, и он попал под машину.

— А эти кровоподтеки?

— Они вызваны ударом.

— Есть ли необратимые повреждения?

— Врачи так не думают, но уверенности в этом не будет до тех пор, пока он не придет в себя.

Что-то в его голосе насторожило Джанну, и она резко повернула к нему голову.

— Скажите мне.

— Некоторые травмы могут вызвать временный или постоянный паралич, но узнать это можно будет только тогда, когда он выйдет из комы.

— Где врач? — Ей нужна более подробная информация, а не только мнение интерна, каким бы сведущим он ни был.

— Он на обходе. Скоро он зайдет к мистеру Риналдо, и тогда вы сможете поговорить с ним.

Джанна кивнула и, моментально забыв об интерне, перевела взгляд на Рико. Для нее существовал только он один. Рико так долго наполнял собой весь ее мир, что перспектива потерять его вызвала у нее такую мучительную боль, что даже его помолвка с Кьярой Фабрицио стала казаться далекой и незначительной.

— Ты должен проснуться, Рико. Я не могу жить без тебя. Никто из нас не сможет. Твоя мама, отец, твой брат… ты нужен всем нам. Пожалуйста, не оставляй нас. Не покидай меня. — Она даже заставила себя упомянуть Кьяру и предстоящую свадьбу: — Ты скоро женишься и станешь отцом. Я знаю, что ты хочешь этого. Ты всегда говорил, что у тебя будет полный дом детишек.

Она тешила себя наивной надеждой, что это будут ее дети, но сейчас ей все равно, пусть их матерью будет Кьяра. У нее лишь одно желание — чтобы он выжил. Джанна говорила и говорила, умоляя Рико проснуться, не сдаваться, повторяя снова и снова, как сильно любит его.

Она держала его за руку, уговаривая очнуться, когда в палату вошел врач.

Он прочитал медицинскую карту Рико и взглянул на показания мониторов.

— Все жизненные показатели хорошие.

— Неужели вы ничего не можете сделать, чтобы заставить его проснуться? — спросила Джанна, чувствуя, как от слез у нее перехватывает горло.

Врач отрицательно покачал головой.

— К сожалению, ничего. Мы уже вводили ему стимуляторы, но безрезультатно.

Она крепче сжала неподвижную руку Рико.

— Тогда, наверное, ему придется проснуться самому. И он проснется, поверьте! Рико упрямее, чем осел.

Врач улыбнулся, и его усталые глаза потеплели.

— Я уверен, что вы правы. По моему мнению, присутствие семьи тоже имеет большое значение, — в его голосе прозвучала осуждающая нотка, но Джанна почувствовала, что она адресована не ей.

— Его родители и брат сделают все, что в человеческих силах, чтобы быстрее оказаться здесь. Но это долгий перелет, даже если лететь из Милана на самом быстром в мире частном самолете.

— Вы, несомненно, правы. Однако очень жаль, что его невеста не нашла возможности остаться с ним.

— Кьяра здесь, в Нью-Йорке?

— Мисс Фабрицио позвонили в отель, в котором она остановилась. Придя сюда и увидев, в каком состоянии мистер Риналдо, она впала в истерику. У нее вызвало ярость то, что он рисковал жизнью ради какой-то женщины, которая так глупа, что расхаживает одна по ночам, — на этот раз в голосе врача послышалось явное осуждение.

— Но почему она не здесь? — удивилась Джанна. Вероятно, Кьяра вышла в туалет.

— Мисс Фабрицио пробыла здесь около часа, но, когда мы сообщили ей, что больной в коме и неизвестно, когда выйдет из нее, она решила уйти, оставив номер телефона, чтобы ей позвонили, когда мистер Риналдо проснется, — с непередаваемым отвращением пояснил врач.

— Она, должно быть, очень расстроилась. — Джанна взглянула на безжизненное лицо Рико и без труда поняла, почему его невеста так себя повела. Джанне не пришло бы в голову покинуть Рико, но ведь каждый по-своему борется со страхом.

— Она сегодня будет прекрасно спать, — добавил врач. — По ее настоянию мы выписали ей успокоительное.

Джанна рассеянно кивнула, вновь сосредоточившись на Рико. Большим пальцем она потерла его руку.

— У него такая теплая кожа. Трудно поверить, что это не нормальный сон.

Врач сделал несколько замечаний относительно разницы между комой и нормальным сном, но Джанна слушала его краем уха.

— Вы не будете возражать, если я останусь? — спросила она, зная, что ее смогут заставить отойти от Рико только в том случае, если парочка санитаров оттащит ее за руки и за ноги.

Доктор раскатисто рассмеялся.

— А если буду?

— Тогда я проскользну сюда, надев халат и маску, и спрячусь под кроватью, — призналась Джанна, удивляясь, как она может шутить в больничной палате, где израненный Рико лежит в беспамятстве.

— Так я и думал. Вы его сестра? — спросил врач.

Джанна почувствовала, как краска бросилась ей в лицо. Неужели придется снова солгать? Посмотрев в понимающие глаза доктора, она решила, что можно сказать правду.

— Нет. Я друг семьи.

Врач задумчиво кивнул.

— Я никому не скажу, если вы не хотите. Видно, что он вам не безразличен. Ваше присутствие не только не повредит, но, весьма возможно, окажет неоценимую помощь.

Она вздохнула с облегчением.

— Спасибо.

— Сейчас для больного не может быть ничего лучше вашего присутствия. — С этими словами врач вышел из палаты, размышляя о том, что, к сожалению, его пациент помолвлен не с этой миниатюрной девушкой, которая, несомненно, горячо любит его, а с роскошной амазонкой, у которой сердце как камень.

Погрузившись в воспоминания, связанные с Рико, Джанна не заметила, как врач вышел из палаты. Она подняла его тяжелую руку и, поцеловав ладонь, снова опустила на кровать. Сжимая безжизненные пальцы Рико, Джанна сказала:

— Ты помнишь тот год, когда умерла моя мама? Мне было пять лет, а тебе тринадцать. Почему-то ты терпел то, что я повсюду ходила за тобой. В отличие от Андрэ ты никогда не называл меня прилипалой. Помнишь, как ты держал меня за руку и говорил со мной о маме? Ты повел меня в собор — там было так красиво! — и сказал, что в храме я смогу быть ближе к маме. Мне было очень больно и страшно, но ты утешал меня.

Она с трудом подавила воспоминание о том, что в прошлом году, когда умер ее отец, все было совсем по-другому. Рико уже встречался с Кьярой, у которой не было времени выказывать Джанне сочувствие, и она позаботилась, чтобы у Рико тоже не нашлось минутки проявить внимание, в котором Джанна нуждалась.

— Рико, теперь меня не нужно утешать. Ты слышишь меня? Я хочу, чтобы ты выздоровел. Я думала, что ничего не может быть сильнее боли, которую я почувствовала, узнав о твоей помолвке, но я ошибалась. Если ты умрешь, я не захочу жить. Ты слышишь меня, Рико? — Наклонившись к нему, Джанна прижалась лбом к сильному мускулистому предплечью. — Пожалуйста, не умирай! — умоляла она сквозь слезы, падавшие ему на руку.

* * *

Она дремала, когда знакомый голос окликнул ее по-итальянски:

— Джанна! Проснись, малышка моя.

Ее голова покоилась у бедра Рико. В течение последних пяти часов Джанна несколько раз опускала ограждение, чтобы склонить голову возле неподвижного тела. Она нуждалась в физическом контакте как напоминании о том, что Рико еще жив.

Моргая в приглушенном освещении палаты, Джанна медленно перевела взгляд на знакомое лицо.

— Андрэ, где же ваши родители?

Он поморщился.

— Два дня назад они отправились в круиз на яхте кого-то из друзей, чтобы отпраздновать свой юбилей. Папе захотелось уединения, и он настоял на полной секретности. Они будут отсутствовать месяц, и я не знаю, как связаться с ними. К несчастью, только Рико знает, где они.

Андрэ умолк, не договорив того, что было ясно без слов. Рико в таком состоянии, что не может поделиться с ними тем, что ему известно. У Джанны сжалось сердце, когда она представила себе состояние родителей, которым сообщают о несчастном случае, произошедшем с их старшим сыном, и о том, что Андрэ не смог связаться с ними.

— Если он умрет… — дрогнувшим голосом проговорил Андрэ.

Джанна бросила на младшую копию Рико свирепый взгляд.

— Он не умрет. Я не позволю ему! — горячо возразила она.

Андрэ протянул руку и молча сжал ей плечо. Слова были излишни. Они оба понимали, что она не может заставить Рико жить, но Джанна знала, что не отступится.

— Врач сказал, что после того, как Рико доставили в больницу и его состояние стабилизировалось, никаких изменений не произошло.

— Да, — подтвердила Джанна. Она присутствовала при каждом измерении давления, каждой проверке жизненных показателей на мониторах, следя за тем, как медсестра заносит данные в карту.

— Когда ты приехала? — поинтересовался Андрэ.

Она пожала плечами.

— Через несколько часов после твоего звонка.

— Но ехать сюда гораздо дольше!

Джанна ответила ему взглядом, и он вздохнул.

— Хорошо еще, что тебя не оштрафовали. Тебе бы досталось от Рико.

— Когда он выйдет из комы, пусть ругает меня, как хочет.

Андрэ кивнул.

— Так он и сделает. — Он обежал взглядом палату, как будто в ней не хватало чего-то. — Где Кьяра? Я думал, что она сопровождает его в этой поездке. Она должна была выступать в каком-то шоу, пока Рико принимал участие в банковской конференции.

Джанна передала ему то, что сказал ей врач, и Андрэ сочно выругался по-итальянски, но, увидев, что Джанна покраснела, излил свое возмущение на арабском языке.

— Извини. Она просто дрянь, а мой брат потерял голову из-за нее.

Представить Рико, обезумевшего от любви, было и больно, и смешно.

— Я не думаю, Андрэ, что хорошенькое личико лишило его разума. Мне кажется, у Кьяры есть качества, которые вызывают у него искреннее восхищение. Ведь он собирается жениться на ней. Он наверняка любит ее. — Джанне было мучительно произносить эти слова.

Андрэ фыркнул.

— Скорей всего, он лишь сексуально одержим ею. Она прекрасно знает, как использовать свое тело наилучшим образом.

Если до этого Джанна только краснела, то теперь ее лицо запылало.

— Я…

Андрэ вздохнул.

— Ты такая невинная, малышка, — ласково сказал он по-итальянски.

Ей не хотелось распространяться на тему своей девственности. За все двадцать три года жизни она не хотела ни одного мужчины, кроме Рико, а он всегда воспринимал ее как младшую сестру.

— Как прошел полет?

Андрэ покачал головой.

— Даже не знаю. Я все время молился.

Джанна взяла его за руку, продолжая держать другую руку на теле Рико.

— С ним все будет в порядке, Андрэ. Он должен выкарабкаться.

— Ты что-нибудь ела с тех пор, как ты здесь?

— Я не голодна.

— Завтрак был давным-давно, — возразил он.

* * *

Так прошли следующие четыре дня. По просьбе Андрэ Рико перевели в частную палату. Джанна воспользовалась этой возможностью, чтобы принять душ, и после этого уже ни разу не выходила из палаты. Все время, бодрствуя или задремывая от усталости и нервного напряжения, она проводила у изголовья Рико. Андрэ мог заставить ее поесть, только когда приносил еду и питье в палату брата.

Кьяра приходила навестить Рико один раз в день, оставаясь с ним не более пяти минут. Она смотрела на Джанну с презрительной жалостью.

— Неужели ты думаешь, что это неусыпное бдение может как-то повлиять на его состояние? Рико проснется, когда проснется, и тогда он захочет, чтобы рядом с ним была я.

Джанна не стала спорить. Кьяра, несомненно, права, но сейчас это не имеет никакого значения.

* * *

Было три часа утра. Рико находился в коме уже пятый день. В больнице стояла предутренняя тишина. В полночь медсестра записала жизненные показания больного, и с тех пор никто не нарушал их покой. В углу на кресле с откидной спинкой спал измученный Андрэ. Джанне не спалось, поэтому она снова обратилась к Рико.

Погладив его по руке, она ласково взглянула в застывшее в неподвижности бледное лицо.

— Я люблю тебя, Рико. Люблю больше собственной жизни. Пожалуйста, проснись. Мне все равно, женишься ли ты на Кьяре и подаришь ли ей детей, которых мне так хочется иметь. Только проснись!

В последних словах послышалось отчаяние. Джанна так сильно надеялась на реакцию со стороны Рико, что, когда он пошевелился и его рука судорожно напряглась, она подумала, что ей это примерещилось.

Увидев, как он беспокойно двигает головой из стороны в сторону, Джанна нажала кнопку экстренного вызова и закричала:

— Он выходит из комы! Андрэ, проснись!

Андрэ мгновенно вскочил с кресла. После этого все смешалось. Вбежала медсестра, за которой поспешно вошел врач в сопровождении еще одной медсестры. Джанну и Андрэ немедленно выпроводили из палаты. Затем наступило томительное ожидание. Джанна мерила шагами больничный коридор, в то время как Андрэ сначала сидел, потом стоял, затем, походив взад и вперед, снова бессильно упал на стул. Наконец из палаты вышел врач — тот самый, который был на дежурстве, когда привезли Рико. Улыбнувшись Андрэ и Джанне, он сказал: