— Я так и знал, что найду тебя здесь.
Каланта резко обернулась, услышав голос Джареда.
— Доброе утро, Джаред. Ты уверен, что ящики выдержат эти тяжелые горшки?
Джаред придумал ставить горшки в ящики, плотно забитые сеном, чтобы они не сместились в дороге. Ящики свяжут вместе и прикрепят к краям телеги, чтобы они не ударялись друг о друга во время пути. Когда Каланта забеспокоилась из-за внезапных летних гроз, Джаред позаботился о покрытиях для телег.
Он нахмурился:
— С ними все будет в порядке, черт бы их побрал! Я уже сказал, мы сделали все, что можно, для твоих драгоценных растений.
За последнюю неделю настроение Джареда ухудшилось, поскольку они так и не узнали ничего нового о похитителе Ханны. Эштои не сомневался, что тот человек давно исчез из округи. Джаред был вынужден согласиться, но ясно дал понять, что ему это нравится не больше, чем просьба Каланты задержаться еще на несколько дней, чтобы подготовиться к поездке.
Он неохотно сказал, что они могут подождать до среды, еще два дня после свадьбы, и Каланта не сомневалась — они уедут именно в среду, даже если ей придется оставить здесь все свои платья.
Она шагнула вперед и погладила его по щеке.
— Прости. Я знаю, что веду себя с этими растениями как старая бабка.
Джаред взял ее руку и прижал к своей теплой щеке.
— Дело не в тебе. Все из-за этих чертовых поисков. Мы не можем найти человека, похитившего Ханну, и я чувствую себя так, словно подвел ее.
— Ты никого не подвел, Джаред. — Каланте так хотелось, чтобы он ей поверил. — Благодаря твоим настойчивым поискам все родители в округе будут начеку и станут внимательнее следить за своими детьми.
— Но я его не поймал, черт побери!
— Разве твоя мама не говорила тебе, что джентльмены не ругаются в присутствии дам? — неожиданно спросила Каланта.
Она просто хотела отвлечь его внимание от неудачных поисков, но была совершенно не готова к подобной реакции. Джаред напрягся и отшатнулся от нее.
— Нет, не говорила. Я никогда не видел своей матери.
— Она умерла родами? — Обычное явление, но мысль о том, что Джаред перенес такое несчастье, болью отозвалась в сердце Каланты.
— Нет. Меня забрал у нее отец.
Каланта почувствовала, что это только начало истории, и молча ждала, когда он с ней поделится. Если захочет.
— Он решил, что она изменила ему во время беременности. Он ошибся, но это для него ничего не значило. Он бесчеловечно обращался с ней, и ей пришлось бежать.
Широкие плечи Джареда напряженно застыли, голову он отвернул в сторону.
— Она бросила тебя? — Каланта не могла этого постичь.
— Тея родилась через полчаса после того, как отец вырвал меня из рук матери и унес из дома. Он поклялся, что она никогда больше меня не увидит. Моя мать, Анна, спрятала Тею и попыталась увидеться со мной с помощью тетушки, но Лэнгли узнал об этом. Он ей пригрозил, и она бежала из Англии, боясь, что он узнает о существовании моей сестры и отберет и ее.
— И она так и не вернулась, чтобы увидеть тебя? — Женщина с такой силой духа не могла не найти способа повидаться с сыном.
— Она слегла с лихорадкой до того, как успела отправиться в путешествие. Болезнь ее убила.
— А как ты узнал про Тею?
— Она вернулась в Англию пять лет назад.
— Но леди Эштон…
— Это дочь второй жены Лэнгли.
— Понятно.
Джаред резко повернулся к ней:
— Что тебе понятно, Кали?
— Понятно, почему ты так настойчив в вопросах чести. Ты не хочешь походить на отца. Я понимаю, что могу доверить тебе свою жизнь, потому что ты никогда не будешь обращаться со мной так жестоко, как обращался с твоей матерью твой отец.
Джаред подскочил к ней, и Каланте пришлось слегка откинуть назад голову, чтобы увидеть его лицо — это прекрасное лицо со шрамами.
— Почему ты так уверена?
Она прикоснулась к рубцам на его щеке, снова радуясь, что сняла перчатки, занимаясь нежными растениями.
— Вот поэтому.
— Какого чер… что ты имеешь в виду?
Каланта улыбнулась тому, как он прервался на полуслове.
— Человек, готовый рисковать своей жизнью ради спасения сестры, не станет обращаться со своей женой так, как обращался с твоей матерью Лэнгли. Всякий раз, как я их вижу, я думаю о том, как счастлива, получив тебя.
Темные глаза Джареда почти почернели от какого-то сильного чувства.
— Ты поразительна, mon ange. Остальные члены общества видят во мне чудовище, а ты смотришь на мое изуродованное лицо и находишь в нем отражение чести и благородства.
— Я была замужем за чудовищем, которого общество называло ангелом. У него было идеальное лицо, а вот сердце дьявола. Ты совсем не похож на него.
— Ты так уверена. — В голосе Джареда звучало благоговение перед ее решимостью.
— Иначе я не вышла бы за тебя даже ради Ханны.
Джаред склонил голову и скрепил эти слова поцелуем.
Когда он оторвался от ее губ, Каланте пришлось схватиться за него, чтобы не упасть. Если его поцелуй так на нее действует, то как она переживет первую брачную ночь? Скорее всего на самом интересном месте она просто лишится чувств.
— А где Ханна? — Только сейчас Каланта сообразила, что малышка не сопровождает Джареда.
— Захотела повидаться с кухаркой. Думаю, она пытается выудить у нее засахаренные розы.
Каланта негромко рассмеялась.
— Я обеспечу ей запас этих роз в Рейвен-Холле.
— А меня обеспечишь теми сладостями, которых я так жажду?
Его лицо было одновременно необузданным и дразнящим, и Каланта вздрогнула. А сможет ли она удовлетворить его своими сладостями? Должна. Она не выдержит, если Джаред, как когда-то Деверил, начнет ходить к любовницам.
— Постараюсь, — прошептала она.
Джаред покачал головой:
— Ты все еще не понимаешь, да?
— Что?
— Как сильно я тебя хочу.
Но что, если это закончится в первую брачную ночь, как когда-то с Деверилом?
— Это будет, как в тот раз?
Джаред не стал спрашивать, о чем она говорит, и Каланта почувствовала за это благодарность.
— Нет.
Ее сердце упало.
— Это будет лучше.
— О!
— Ты сказала, что доверяешь мне свою жизнь, Кали.
— Доверяю.
— Так доверь мне свое тело. Я научу тебя всем наслаждениям, которые оно может испытать.
Когда интимный голос и значение сказанных Джаредом слов дошли до Каланты, низ ее живота охватило каким-то непонятным ощущением. Рот приоткрылся, и она прерывисто задышала.
— Мне это понравится?
Джаред улыбнулся, на лице его появилось многообещающее выражение.
— Да, понравится.
Каланта подождала, надеясь, что он снова ее поцелует, но он не шевелился. Он просто стоял и ждал непонятно чего.
— Джаред?
— М-м-м?
— Ты… ты меня поцелуешь?
Он отрицательно покачал головой. В лицо Каланты бросился жар, ей захотелось отвернуться, чтобы скрыть смущение, но она не могла заставить себя отодвинуться от Джареда.
— Кали?
— Да?
— Может, ты меня поцелуешь?
Ее сердце остановилось, а потом понеслось вскачь. Да! Она хочет поцеловать его. Каланта обняла его лицо ладонями и притянула к себе. Он не сопротивлялся, и Каланта улыбнулась прежде, чем прильнуть к его губам.
Глава 10
Она вкладывала в этот поцелуй все, чему он научил ее в тот вечер в саду и позже. Через несколько секунд Джаред уже был готов сорвать с нее передник и платье и прикоснуться к нежному обнаженному телу. Он хотел погрузиться в нее, заявить о своих правах так, как мужчина может владеть женщиной. Выдержит ли он еще четыре дня?
Джаред притиснул Каланту к себе, прижимая ее женственные изгибы к своей твердеющей плоти. Она застонала, и Джаред замер. Неужели он сделал ей больно?
Ее язык проник в его рот, и она подалась телом в его сторону, издавая нетерпеливые разочарованные звуки — разница в росте не давала ей прижаться своим сокровенным местом к его мужскому естеству. Джаред мог бы рассмеяться, если бы его рот не был занят чувственной дуэлью с Калантой. Его мраморный ангел оказался поразительно горячим — и жаждал удовлетворения!
Джаред на мгновение задумался, не подхватить ли ее на руки и не отыскать ли место, где он сможет дать ей это удовлетворение, но остатки самообладания его остановили. Он нежно прикусил ей губу и отстранился.
— Ты убиваешь меня.
— Нет, Джаред, пожалуйста, не останавливайся! — Она нелепую искала его губы, глаза ее были закрыты, а лицо раскраснелось от страсти.
Джаред сильнейшим усилием воли отвернул лицо, и Каланта прижалась губами к его шее.
Черт возьми! Он-то понимает, что к чему. Он знает, к чему приведут поцелуи, хотя Каланте это неизвестно. Они подобны труту и пороху. Стоит им только прикоснуться друг к другу, как между ними проскакивает искра страсти. Несмотря на прежние встречи, его ангел по-прежнему невинен. Она не знала, как обуздать свой пыл, и Джаред сознательно побуждал ее показать, как сильно она его хочет, чтобы потешить свое мужское самолюбие. А теперь она готова отдаться прямо на полу оранжереи.
Какая-то часть его испытывала свирепое удовольствие от этого ее откровенного желания, но все же Джаред чувствовал себя чертовски виноватым в том, что довел Каланту до этого и вынужден оставить ее без удовлетворения.
Она снова выгнулась, издавая гортанные звуки, и попыталась расстегнуть пуговицы на его жилете, но пальцы не слушались.
Да будь оно все проклято! Джаред подхватил ее на руки и быстрыми шагами вышел из оранжереи. Он найдет какое-нибудь укромное местечко, чтобы сделать то, что необходимо. Припомнив, что во время верховой прогулки видел неподалеку какое-то небольшое строение, он направился туда.
— Джаред? — Голос Каланты звучал невнятно, она все еще крепко держалась за его жилет.
— Что?
— Куда ты меня несешь?
— Куда-нибудь, чтобы закончить начатое.
Она замолчала, потом произнесла:
— О! — и возобновила атаку на его жилет. К тому времени как они добрались до сарая, Каланта уже расстегнула все пуговицы.
Джаред наклонился, не выпуская ее.
— Открой дверь.
Даже ему самому показалось, что это прозвучало сурово, но Каланта не обратила внимания. По крайней мере она больше не напрягается рядом с ним.
Каланта послушно толкнула дверь. Джаред внес ее внутрь, удивившись чистоте и порядку в этом, как оказалось, сарае для пересадки растений. Тусклый свет из единственного окошка давал возможность увидеть, что все цветочные горшки и инструменты хранятся в идеальном порядке.
— Ты содержишь все свои хозяйственные постройки в такой чистоте?
Ее горячие маленькие руки гладили его по груди.
— Конечно, — пробормотала она, удивленная его вопросом.
Джаред улыбнулся, вспомнив свой собственный захламленный сарай. Интересно, что она скажет, когда увидит его? Он осторожно поставил Каланту на пол.
Она отступила назад, сорвала с себя передник, швырнула его на горшки на ближайшем к окну столе и посмотрела на Джареда:
— Я должна снять платье?
Нет, если он надеется хоть как-то управлять ситуацией.
— Нет.
Ее глаза сузились.
— Не понимаю.
— Не волнуйся, mon ange. Я сам обо всем позабочусь.
Перейдя от слов к делу, Джаред сел на лавку и потянул Каланту к себе. Она ахнула и, широко раздвинув бедра, опустилась Джареду на колени. Он положил ладонь ей на щеку, чтобы поцеловать. Ее мгновенный отклик отозвался у него в чреслах. Его мужское естество уже давно было твердым и теперь ныло от неудовлетворенного желания.
Джаред провел рукой по шее Каланты и положил ладонь ей на грудь. Маленький сосок затвердел под его ладонью и остро торчал под тонким муслином платья. Джаред потянул ни из рукав вместе с лифом, обнажив сладкие изгибы ее тела. Каланта была само совершенство. Он просто обязан вкусить пой сладости. Наклонившись, Джаред обвел сосок кончиком языка.
Каланта вскрикнула, и Джаред повторил свой жест. Еще никогда женщина так не откликалась на его прикосновения. Он умел доводить женщин до экстаза, но Кали заставляла его чувствовать, что она хочет именно его, а не просто тех ощущений, которые он может ей доставить. Ее отклик трогал его до глубины души.
Каланта заерзала на его коленях, и Джаред понял, чего она жаждет — хотя сама она этого не понимала. Он задрал ей юбку, положил руку на обнаженное бедро и обвел большим пальцем круг. Каланта замерла. Он оторвался от ее груди и посмотрел ей в очаровательные синие глаза. Они потемнели от страсти, а обычно белая, как сливки, кожа покрылась жарким румянцем.
— Не бойся, mon ange. Сейчас я к тебе прикоснусь.
— Да. — Она беззвучно выдохнула, когда его рука медленно переместилась вверх, к самому сокровенному месту.
Каланта подскочила на месте, едва Джаред кончиками пальцев задел влажные завитки у нее между ног. Другой рукой он нежно погладил ее шею.
— Все хорошо. Ты мне доверяешь?
Она молча кивнула.
Палец Джареда скользнул внутрь, между мягкими женскими складочками, и Джаред задрожал, ощутив там влагу. Кончиком пальца он увлажнял средоточие женственности до тех пор, пока затвердевший маленький бугорок не сделался таким же скользким, как и все остальное.
Каланта снова вскрикнула и прижалась к его руке. Джаред осторожно заменил указательный палец на большой, начал описывать им эротические круги вокруг этого сладкого местечка и ощутил, как ее бедра напрягаются все сильнее. Он жадно поцеловал ее, ненасытно впиваясь в ее губы, и Каланта едва не сошла с ума от восторга. Тогда Джаред наклонил голову, втянул в рот твердый розовый сосок и пососал его. Сильно.
Она пронзительно закричала и обмякла в его руках, громко всхлипывая от наслаждения, а Джаред все потирал сладкое местечко у нее между ног и дразнил языком и зубами бархатный сосок.
* * *
Два дня спустя, пакуя книги для отправки их в Рейвен-Холл, Каланта все еще дрожала от воспоминаний о наслаждении, доставленном ей Джаредом. Она думала, что он собирался заняться с ней любовью, так и не поняв, даже после случившегося на полу в оранжерее, что он может завершить начатое без финального акта слияния. Однако она поняла, что у ее жениха поразительно талантливые руки. Каланта до сих пор краснела, вспоминая, как кричала и всхлипывала у него на коленях.
Она ожидала, что потом Джаред тоже будет искать удовлетворения. Доказательство его желания было очевидно, и все же он отказался, сказав, что запросто, черт бы все побрал, подождет до свадьбы. Каланту слишком ошеломило полученное наслаждение, и она была не в состоянии с ним спорить, зато теперь все меньше и меньше боялась предстоящей брачной ночи. Джаред хочет ее, и она убеждала себя, что ничего не изменится, когда они поженятся; не так, как это произошло с Деверилом.
Каланта начала думать, что Джаред сказал правду. Деверил не сделал их брак настоящим не потому, что она, Каланта, не могла вызвать желания, а потому, что это был еще один способ причинить ей боль и заставить почувствовать себя человеком низшего сорта. Однако это не имело значения. Деверил мертв, а она очень скоро позабудет даже фамилию Клэрборн.
Опустившись на колени, Каланта положила книгу об археологических раскопках на Востоке в упаковочный ящик. Последнее растение вынесли из ее оранжереи вчера вечером, и телеги с драгоценным грузом уже отправились в неторопливое путешествие в Рейвен-Холл. Она оставила только «деток» от некоторых кустов и трав, чтобы садовник ими занимался. Оставила она и письменные инструкции внучке Томаса, чтобы та продолжала снабжать засахаренными розами детей викария, а также рецепты и сборы трав, помогающих при различных заболеваниях местным жителям. Их можно будет приготовить, когда «детки» достаточно подрастут. Каланте нравилось думать, что она сможет поухаживать за своими растениями, когда они с Джаредом и Ханной приедут сюда навестить Эштонов.
Пусть ее жизнь решительно менялась, мысль о некотором постоянстве успокаивала. Скоро она станет виконтессой Рейвенсвуд. Простой леди, и больше никаких герцогинь. Джаред не ожидает от нее совершенства. И не считает ее мраморной статуей. Это просто невозможно после пережитой страсти.
— Право же, моя дорогая, вряд ли это подобающее для герцогини занятие. Уж наверное, ваши слуги могли бы проследить за упаковкой книг.
Услышав голос Генри, Каланта вскочила на ноги. Зачем он вернулся? Он должен понять, что она не намерена менять свое решение о браке. Вчера подписали брачное соглашение, и Джаред доказал свое исключительное благородство. Он обеспечил ее будущее, как и обещал.
Герцог был одет в бриджи и сюртук для верховой езды.
— Генри, я не ожидала увидеть вас сегодня. Эллен с вами?
А где Томас? Почему он не доложил о герцоге?
— Моя жена предпочла остаться в Клэрборн-Парке.
— Понимаю. — Ничего она не понимала.
Она не могла понять, в чем причина визита герцога и почему он решил явиться без жены. Генри повернулся и закрыл дверь в гостиную, от чего комната показалась еще меньше, чем обычно. Каланта невольно отступила назад.
— Зачем вы это сделали? Мне вряд ли подобает беседовать с джентльменом при закрытых дверях.
Даже вдова должна придерживаться определенных ограничений, а уж молодая вдова — тем более. Каланта не обращала на них с Джаредом внимания, но считала их своего рода защитой, когда имела дело с Генри.
— Боюсь, мне нужно поговорить с вами о весьма деликатных вещах. Не хотелось бы, чтобы слуги подслушивали.
— Я плохо представляю себе, о чем вы можете говорить со мной, опасаясь, что вас подслушают слуги, и вынуждена настаивать, чтобы вы тотчас же открыли дверь. — Каланта обогнула стол, направляясь к двери.
— Не будьте такой упрямой. Деверил жаловался, что у вас много недостатков, но упрямство в их число не входило. Ума не приложу, что с вами произошло?
Каланта уже научилась жить без страха.
— Говорите, если вам есть что сказать, и уходите. Мой жених будет очень недоволен, если застанет вас здесь наедине со мной.
Как она и надеялась, при упоминании о Джареде на лице герцога появилось настороженное выражение.
— Прекрасно! Должен заметить, что вы утратили изрядное количество лоска, который Деверил вам так усердно прививал.
Каланта вздрогнула, вспомнив о способах, которыми ее покойный муж «вбивал в нее лоск», но предпочла промолчать, не углубляясь в спор.
— Я разузнал подноготную виконта, поскольку вы, похоже, безрассудно ринулись в это замужество, не потрудившись ничем поинтересоваться.
— В этом нет нужды. Я знаю о своем будущем муже все, что мне требуется. Он — человек чести. — Кроме того, Джаред нежен, а не жесток с теми, кто слабее, чем он.
— Думаю, вы измените свое мнение, услышав то, что я должен вам сообщить.
Ничто не заставит ее изменить свое мнение о Джареде.
— Вы ошибаетесь.
Генри нахмурился, но ничего не сказал о ее дерзости.
— Виконт родом из семьи, известной скандалами.
Каланта с насмешливым пренебрежением вскинула брови.
— Мне очень нравятся его сестры и их семьи. Просто не понимаю, о чем вы говорите!
Генри нахмурился еще сильнее, не услышав ответа, на который явно рассчитывал.
— Его мать предпочла бежать в Вест-Индию вместо того, чтобы достойно выдержать справедливый гнев своего мужа после того, как ее застали в компрометирующей ситуации с другим джентльменом.
— Если мужчина компрометирует замужнюю женщину, он вряд ли имеет право претендовать на звание джентльмена, независимо оттого, насколько знатным он родился.
— Не говорите глупостей! Леди всегда обязана принимать меры предосторожности, чтобы сохранить репутацию.
— А джентльмены, окружающие ее, не обязаны? — спросила Каланта, подчеркнуто посмотрев на закрытую дверь.
Герцог сжал кулаки, но не двинулся в ее сторону.
— Его сестра вышла замуж за незаконнорожденного сына аристократа. Дрейк принят в обществе только потому, что его дед — крайне экстравагантный герцог и настоял на этом.
— Мистер и миссис Дрейк — само очарование, Генри. Не могу поверить, что вы поддерживаете подлый поступок его отца, и могу вас заверить, что я этого не одобряю.