Тут Джаред ощутил, как она проводит пальчиками по следам, оставленным острыми клыками зверя, в точности как сделала это на шрамах на его лице.
— Я не знала, хотя могла бы догадаться. Невозможно сражаться с волком и получить всего лишь несколько ничтожных отметин на лице.
Джаред резко открыл глаза, ожидая увидеть ее отвращение, но к слезам, наполнившим глаза Каланты, он готов не был.
Две слезинки поползли по щекам. Джаред вытер их большими пальцами.
— Не плачь.
— Я не могу удержаться. Ты был ранен.
— Это случилось давным-давно. Они уже не болят. — Особенно когда она прикасается к ним так легко и ласково. Уж какая тут боль! Его тело просто изнемогало от желания.
Каланта покачала головой, но ничего не сказала. Вместо этого она просто склонилась и начала целовать шрамы на его груди теми же дразнящими прикосновениями, что и шрамы на лице в тот вечер в оранжерее. Его мужское естество, и без того твердое как камень, едва не выскочило из черных атласных штанов, которые он надел на свадьбу. Джаред схватил ее за талию и сильно прижал к себе, чтобы их тела соприкоснулись.
Каланта гладила его по груди, одновременно продолжая нежно прикасаться к ней губами. Она не ограничилась шрамами, оставленными волком, а поцеловала по очереди оба его соска. Если она вскоре не доберется до его штанов, он просто умрет.
Джаред протянул руку и развязал тесемки на ее платье, радуясь, что не порвал их в спешке. Он не хотел пугать Каланту, но самообладания почти не оставалось. Похоже, она даже не заметила, что Джаред стянул ее платье вниз и теперь оно болтается на бедрах, поскольку была очень занята, пробуя на вкус его обнаженную кожу и доводя его до безумия дразнящими прикосновениями язычка и зубов.
Джаред совсем сдернул с Каланты платье, и оно пышным белым облаком из бело-золотого атласа упало на пол у ее ног. Сорочка из тончайшего шелка не скрывала розовых сосков от его голодного взора. Снова крепко схватив ее за талию, он приподнял Каланту вверх, и ее совершенной формы груди оказались прямо перед его губами. Джаред сомкнул губы на одной сладкой, твердой маленькой ягодке и с наслаждением попробовал ее на вкус прямо через прозрачный шелк.
Каланта вскрикнула и вцепилась ему в волосы. Он шире приоткрыл рот и слегка ее укусил.
Она выкрикнула его имя:
— Джаред!
Каланте казалось, что она распадается на части. Губы Джареда на ее груди доводили ее до безумия. Боль, возникшая внизу живота, когда он впервые поцеловал ее, теперь пульсировала между ног, в самом сокровенном месте. Она хотела ощутить его там, так, как это произошло в сарае.
— Пожалуйста, Джаред! Прошу тебя! Сделай что-нибудь!
Он отпустил сосок, и она едва не закричала.
— Что я должен для тебя сделать, mon ange? Вот это? — Джаред поцеловал сквозь шелк ее второй сосок, пустив в ход губы, и зубы, и Каланта застонала:
— Да! Да! Это и… — Что-то еще, но ей не хватало слов.
— Или это? — Он зубами сорвал с нее сорочку, и грудь Каланты напряглась и набухла от желания. Его губы были уже на ее теле, он лизал ее под грудью, целовал сосок, прикусывал зубами другой, снова лизал, целовал ложбинку между двумя округлостями, лизал там, где только что побывали его губы… Он собирался замучить ее своими ласками.
Изогнувшись, Каланта обхватила его талию ногами. Шелковая сорочка упала на пол, и Каланта потерлась самым интимным местом о темную поросль на животе Джареда. Она шире раскинула ноги, стараясь усилить трение, и с облегчением вздрогнула, когда ей это удалось. Как приятно! Каланта начала покачивать бедрами, подавая их вперед, и губы Джареда вновь сомкнулись на ее соске, посасывая его, как тогда, в сарае.
Каланта обеими руками обхватила его голову, изо всех сил прижав ее к своей груди. Она услышала его негромкий смешок, но не обратила на него внимания. Плевать, лишь бы продолжалась эта сладкая мука. И Джаред не отрывал губ от ее соска, доставляя ей почти болезненное наслаждение. Крепче сжав его ногами, она потерлась о его грудь, пытаясь облегчить мучительный восторг, охвативший ее тело.
Потрясение нахлынуло, ослепив Каланту, она снова и снова выкрикивала его имя, умоляя не останавливаться.
Когда все завершилось, тело ее обмякло, а ноги безвольно опустились на пол. Джаред поцеловал ее грудь так нежно, так ласково, что Каланта едва не заплакала. Или она уже плакала?
Джаред подхватил ее на руки и молча понес к кровати. Он откинул покрывало и положил Каланту на постель. У нее не было сил, чтобы натянуть на себя одеяло, и она сонными глазами следила за тем, как он снимает с себя остатки одежды. Когда его мужское естество выскочило наружу, Каланта с благодарностью подумала о своей усталости. Оно было огромным, как и сам Джаред, и Каланта задумалась, как, ради святого, она сможет с ним соединиться, но она доверяла мужу, поэтому не поддалась первому порыву вытащить свое уставшее тело из постели и бежать прочь из спальни.
* * *
Джаред заметил, как глаза Кали, только что закрывавшиеся от усталости после вспышки страсти, широко распахнулись при виде его полностью обнаженного тела. Ее взгляд остановился на его достоинстве, и она сглотнула. Он сел рядом с ней на кровати, дрожа всем телом от до сих пор не удовлетворенного желания.
— Все будет хорошо.
Джаред хотел приободрить Каланту. Ему не хотелось, чтобы она боялась его или того, что должно было произойти. Он очень надеялся, что слов будет достаточно, потому что после ее безумной вспышки страсти ему просто не хватит самообладания для нежных уговоров.
Каланта перевела взгляд на лицо Джареда. Глаза ее потемнели от пережитой страсти.
— Я доверяю тебе.
Джаред ничего не ответил. Горло его перехватило от непонятного чувства. Эта хрупкая женщина полностью отдалась в его власть.
— Я не хочу сделать тебе больно.
— Думаю, в первый раз это неизбежно.
Когда Джаред стягивал с нее остатки порванной сорочки и расшнуровывал корсет, руки его тряслись. Он обрадовался, увидев, что она не затягивает его настолько туго, чтобы на теле оставались болезненные красные следы, как бывало у других женщин. Наконец-то Каланта полностью обнажена и так соблазнительна, что ему было больно на нее смотреть. Он раздвинул ей ноги, без слов потребовав, чтобы она открылась ему, и Каланта повиновалась.
— Ты прекрасна. — Джаред произнес эти слова шепотом, внимательно глядя на ее самое сокровенное место.
Каланта хотела сдвинуть ноги, но ее остановило отчаянное желание в его взгляде. Однако она не сумела скрыть румянец, обжегший ее кожу, как только в ней возникло вновь пробудившееся желание.
— Я хочу попробовать тебя на вкус.
Все ее тело напряглось, и она попыталась сдвинуть бедра, как только до нее дошел смысл сказанного, но было уже поздно. Джаред уже устроился у нее между ног, так приблизив лицо к самому сокровенному месту, что Каланта ощутила там тепло его дыхания. Он повернул голову и поцеловал ее бедро изнутри, а потом лизнул его.
О Боже, он языком прокладывает дорожку к… к… Да! Именно туда. Нет сомнения, это слишком постыдно, но ведь это приятнее, чем все, что Каланте до сих пор удалось испытать. Его губы такие жаркие и влажные, а язык прикасается к ней так интимно, и в Каланте уже вновь свивается пружиной сокрушительное напряжение.
Она ощутила, как в ее влажное тепло скользнул палец Джареда, и застонала от наслаждения. Каланта не могла удержаться и не начать двигаться навстречу этому пальцу, как не могла не дышать. Это было восхитительно! Джаред слегка покусывал то местечко, что доставляло ей столько наслаждения, и напряжение, свернувшееся кольцами внутри, грозило сокрушить ее.
— Джаред, пожалуйста, пожалуйста, о, пожалуйста… — Он вытащил палец, и Каланта едва не расплакалась.
— Нет. Пожалуйста…
Но его рука уже вернулась обратно, на этот раз внутри ее оказались два пальца. Было больно. Было восхитительно. Растяжение было почти непереносимым, но Каланта не хотела, чтобы это прекратилось, и Джаред не прекращал. Он продолжал интимные ласки пальцами и губами до тех пор, пока Каланта не начала извиваться под ним, а тело ее стало скользким от пота.
Она почувствовала приближение наивысшего наслаждения, и тело ее напряглось в предвкушении. Джаред тоже это почувствовал, потому что прекратил ласки, и произнес:
— На этот раз я буду в тебе.
Он лег на Каланту, удерживая ее ноги широко раздвинутыми, и его мужское естество оказалось прямо напротив входа в ее тело. И тогда он надавил с неумолимой силой. Ее плоть растянулась, чтобы принять затвердевшее естество мужчины. В точности как и с пальцами, было одновременно больно и невыразимо хорошо, пока он не нажал на преграду — свидетельство того, что Каланта никем не тронута. Стало очень больно! Из ее глаз брызнули слезы, и Каланта с трудом подавила желание оттолкнуть его. Джаред замер.
— Я не хочу причинять тебе боль. Потерпи одно мгновение.
Она кивнула, боясь не совладать с голосом.
Одним мощным рывком Джаред прорвался сквозь эту преграду и оказался глубоко внутри Каланты. Она закричала от боли, и он снова застыл. Каланта попыталась пошевелиться под могучим весом его тела, чтобы облегчить боль. Джаред застонал.
— Прошу тебя, mon ange, не двигайся.
Каланта ничего не могла поделать.
— Я хочу.
И шевельнулась. Но на этот раз, едва она двинула бедрами, тело пронзило неожиданное наслаждение.
— О!
Джаред услышал это негромкое восклицание и с трудом удержался от потока благодарностей. Ее едва ощутимые движения доводили его до сумасшествия, и он не мог больше ни мгновения оставаться неподвижным. Он отодвинулся назад и вошел в нее так осторожно, как только мог. Но, ощутив, как ее плоть приспосабливается к форме его древка, а бедра плотно охватывают поясницу, он пропал.
Джаред вонзался в нее снова и снова, приподнимая бедра с каждым глубоким рывком, надеясь, что звуки, которые издает Каланта, — это звуки удовольствия, а не боли. И тут она содрогнулась, выкрикивая его имя, и он излил в нее свое семя с рыком, который, наверное, оглушил ее. Джаред обмяк на ней. Их тела были скользкими от пота. Никогда еще в своей жизни он не испытывал ничего подобного.
Его ангел такой чуткий! Он до сих пор не мог прийти в себя от изумления после того, как Каланта достигла пика, когда он просто посасывал ее соски. И еще раз Джаред возблагодарил Господа за тупость Клэрборна.
Сообразив, что он слишком тяжел для того, чтобы использовать свою жену вместо матраца, Джаред перекатился на бок и притянул ее к себе.
Она свернулась калачиком и прижалась к нему.
— Это было чудесно. Спасибо, Джаред.
Он едва не рассмеялся вслух — она еще и благодарит его!
— Все удовольствие получил я, Кали.
Она сонно засмеялась, и Джаред возликовал. Ему бы хотелось, чтобы его слишком серьезная жена смеялась почаще.
— Я бы сказала, что удовольствие было общим, господин мой супруг.
На следующее утро Каланта проснулась, прижатая к кровати тяжелой рукой и еще более тяжелым бедром. Она глубоко вдохнула мужской запах и уютно прижалась к Джареду. Она и не представляла, что супружество может быть таким. Особая интимность не просто занятий любовью, но и сна в объятиях друг друга окутала ее, как плащом удовольствия.
Все изменилось, и Каланте больше ни за что не хотелось возвращаться к одинокому ледяному существованию, бывшему ее уделом до встречи с Джаредом. Теперь у нее есть пылкий муж, который, может, и не любит ее, но наверняка хочет. Она никогда раньше не встречалась с таким сильным желанием, как у него, но он сумел укротить его и доставил ее телу наслаждение, а заодно завоевал и ее сердце.
У нее есть дочь, очаровательная проказница, осветившая дни Каланты своими улыбками и растопившая остатки льда в ее душе. Все это было так чудесно, что даже немного пугало. За такое счастье нужно расплачиваться, в этом Каланта не сомневалась. Но пока все это досталось ей даром, и она воспользуется этим. Она будет женой и матерью. Другом и сестрой.
Свернувшись клубочком рядом с Джаредом, Каланта позволила себе погрузиться в воспоминания о вчерашнем вечере. Подтвердив свой брак, они с Джаредом заснули, а проснувшись, снова занялись любовью. Он не хотел настаивать, но его желание угадывалось безошибочно, и Каланта его убедила. Понимание того, что в ее власти соблазнить этого мужчину, согрело Каланту и вызвало на ее губах улыбку.
Они пообедали поздно, в одних ночных рубашках, и это было так же интимно, как и занятия любовью. Потом Джаред настоял на том, чтобы Каланта приняла горячую ванну. Это помогло ей справиться с болезненными ощущениями, и она заснула более расслабленная, чем когда-либо в жизни. Каланте хотелось разбудить Джареда поцелуем, но она решила, что не будет этого делать, чувствуя, что боль в промежности еще не ушла.
Он сказал, что утром нужно еще раз принять ванну и подождать с любовью, пока не заживет все внутри.
Каланта ужасно хотела, чтобы все зажило уже сегодня ночью, но от утренних интимных сражений с Джаредом решила воздержаться. В конце концов, еще очень многое нужно упаковать, а он настаивает на отъезде завтра же. Кроме того, бедняжка выглядит измученным.
Стараясь не разбудить его, Каланта выскользнула из постели и пошла в примыкающую к спальне комнатку, чтобы одеться.
Через полтора часа Джаред спустился вниз. К этому времени Каланта успела разобрать несколько ящиков с бумагами. Она сидела за обеденным столом, окруженная стопками бумаг, родительских и своих собственных. Джаред подошел и запечатлел у нее на виске нежный поцелуй.
— Доброе утро, жена.
Каланта улыбнулась ему, чувствуя, как из ее глаз брызжет счастье.
— Доброе утро, муж мой.
Выражение изумления на его лице так заворожило Каланту, что она не замечала Томаса до тех пор, пока дворецкий не повторил уже сказанное:
— Милорд, миледи, в общей комнате вас ожидают посетители. Лорд Эштон и мистер Дрейк.
Ага! Больше она не герцогиня, и ее большая комната больше не считается гостиной. Каланта улыбнулась старому слуге:
— Спасибо, Томас. Мы сейчас придем.
Джаред согласно кивнул, и Томас ушел.
— Интересно, чего хотят твои братья? — вслух размышляла Каланта, шагая следом за Джаредом.
— Не знаю, но им чертовски повезло, что они не застали нас в постели.
Каланта почувствовала, что жаркий румянец залил ей щеки.
— Скоро полдень, конечно же, мы должны были встать.
— Мы бы не встали, если бы ты не ускользнула из постели до того, как я проснулся.
Чувственное обещание в его голосе заставило Каланту затрепетать.
Но она не смогла ничего ответить — она еще не привыкла к подобному любовному поддразниванию.
Джаред фыркнул.
— Только не говори мне после этой ночи, что ты смущаешься.
Да как она может не смущаться после того, что она… они делали?
— Немного, — призналась Каланта, подпуская в голос интонаций герцогини.
Джаред обернулся и улыбнулся ей. В глазах его затаился озорной смех.
— Может быть, после сегодняшней ночи будет больше, чем немного?
Да что может быть более смущающим, чем то, что они делали прошлой ночью?
— Я еще многому должен тебя научить, чтобы ты как следует удовлетворяла своего мужа, mon ange, — сказал Джаред, читая ее мысли.
Каланта попыталась нахмуриться в ответ на его самонадеянность, но не смогла подавить улыбку. Мысль о Джареде, который учит ее еще чему-то, подобному тем переживаниям, что она испытала в его объятиях прошлой ночью, наполнила ее предвкушением.
— Я очень старательная ученица, — произнесла она и вспыхнула еще сильнее, поразившись собственному бесстыдству. Джаред все еще смеялся, когда они вошли в комнату. Эштон и Дрейк стояли у камина, и их серьезные озабоченные лица оборвали его смех.
— Что? — спросил Джаред. — Что-то случилось с Ханной?
— Нет, — ответил Эштон. — С ней все в порядке.
— Так какого дьявола вы оба выглядите так, будто Лэнгли вернулся с континента и пожелал поселиться у вас?
Губы Дрейка дрогнули, обозначая улыбку, но тут же снова сурово сжались.
— Пойман предполагаемый похититель.
Джаред вздрогнул всем телом.
— Отличная новость! Как это случилось?
— Его заметили в деревне, и местный судья его арестовал. Он сейчас в каталажке, — ответил Дрейк.
— Так пойдемте допросим его! — Джаред был готов немедленно выйти из дома.
Сердце Каланты преисполнилось надежды. Мысль о том, что неизвестное чудовище бродит на свободе и может похитить еще одного ребенка, была для нее ужасна. Она тоже хотела услышать ответы. Откуда этот человек знал имя Ханны и что он делал на земле Эштона?
— Мы его уже допросили. Судья пришел ко мне с известием, что тот пойман, еще вчера вечером.
Джаред кинул на зятя сердитый взгляд:
— Почему вы не пришли за мной? Мерзавец пытался украсть мою дочь!
— Это была твоя первая брачная ночь, — сухо заметил Дрейк. Хмурый взгляд Джареда не просветлел.
— Все равно вы должны были прийти за мной.
Каланта ничуть не обиделась, что Джаред покинул ее в их первую брачную ночь. Безопасность Ханны гораздо важнее, чем занятия любовью. Она могла бы и подождать. По крайней мере ей так казалось. Хотя вчера вечером у нее не осталось ни капли обычного самообладания.
— Мы уже здесь, — произнес Эштон.
Джаред с заметным усилием подавил свое нетерпение.
— И что вы узнали?
— Он сказал нам, кто нанял его, чтобы похитить Ханну. — В голосе Эштона не было радости.
— Ну и кто это? — требовательно спросил Джаред.
Кто-то нанял этого негодяя? Каланта не могла себе представить, кто мог захотеть причинить вред ребенку. Она ждала ответа своих новоиспеченных родственников в полной тишине. Дрейк посмотрел на Каланту с непонятным сожалением.
— Ангел.