— Я поеду с тобой, — заявил Эштон, стремясь отвлечь остальных от случившегося, и ухмыльнулся, глядя на Джареда. — Каланта совершенно права, тревожась по поводу твоей бестактности.
— А ты думаешь, что сможешь смягчить мои грубые речи своим шелковым языком? — поддразнил его Джаред.
— Думаю, я смогу прикрыть твою спину, — ответил Эштон, прекратив улыбаться.
Каланта почувствовала огромное облегчение, когда услышала, что Джареду не придется встречаться с Генри один на один. Она тронула Эштона за руку.
— Спасибо вам.
Тот с пониманием кивнул. Джаред нахмурился, но спорить больше не стал.
— Я собирался сегодня поехать в Лондон. Вчера вечером, перед сном, Тея предложила проверить финансовую сторону вопроса.
— Да, люди на многое готовы ради денег, — добавила Тея.
— Но у Ханны нет никаких денег! — сказала Айрис. — Она не наследница. Она просто маленькая девочка.
— Мне кажется, лучше всего начать с завещания покойного герцога, — отозвалась Тея. — Может, она и не наследница, но ее отец был герцогом.
— Но она незаконная дочь. — Каланта растерялась так же сильно, как и Айрис.
Она не понимала, каким образом завещание Деверила может пролить свет на их затруднительное положение. После его смерти прошло четыре года. Если кто-то и собирался угрожать его дочери, наверняка это сделали бы гораздо раньше.
— Ребенку не обязательно быть законным, чтобы отец оставил ему что-то по завещанию. Ханна не может наследовать титул или имения, она девочка, и этого бы ей в любом случае не досталось. Однако это не должно было помешать Клэрборну оставить Ханне наследство.
— Я не помню, чтобы в его завещании упоминалась Ханна.
— А ты присутствовала при его чтении? — спросила Тея.
— Нет. Генри настоял на том, что поедет сам, как мой представитель. — А ей не хватило силы воли спорить с ним. Кроме того, она чуть с ума не сошла от счастья, что теперь свободна от брачных оков. И чувствовала себя из-за этого такой виноватой, что ей было все равно, кто выслушает завещание Деверила.
— Придется подождать с поездкой в Лондон до завтра. — Тон Джареда опять не допускал споров.
В отличие от Каланты Дрейк отнесся к этому с уважением. А вот Тея — нет.
— Чушь! Пирсону нет никакой необходимости оставаться. Здесь, в доме, мы в полной безопасности.
Айрис и Каланта согласно закивали.
Джаред покачал головой и нахмурился, глядя на сестру:
— Я думаю, что вам с Дрейком в любом случае лучше отвезти детей в Лондон. Дэвид и Дианна уже подвергались риску, потому что мерзавец хотел навредить Ханне. Мне будет проще присматривать за Ханной, если не придется беспокоиться еще и о них.
— Джаред прав. Вы с Дрейком сможете поинтересоваться денежным вопросом, о котором говорили, но при этом ваши дети будут в безопасности. Прошу вас, — с мольбой в голосе обратилась Каланта к золовке, чувствуя, что та скорее откликнется на это, чем на резкое требование Джареда.
Она была права, и Тея кивнула.
— И все же я не понимаю, почему Дрейк не может поехать в Лондон сегодня и начать наводить справки. Мы с детьми будем готовы к поездке завтра, или послезавтра, или чуть позже, и тогда присоединимся к нему.
Дрейк улыбнулся, но глаза его остались серьезными.
— Этого не будет, любовь моя. Даже если бы на нас никто не нападал, я бы все равно не позволил вам ехать в Лондон без сопровождения.
Тея нахмурилась:
— Ты прекрасно знаешь, как мне не нравится подобный диктаторский тон.
Поскольку говорил Дрейк решительно, но мягко и ни в коем случае не властно, Каланта невольно улыбнулась.
— Знаю, но, как при любых партнерских отношениях, приходится идти на компромиссы, — сообщил Дрейк своей жене. — Я из кожи вон лезу в последние пять лет, чтобы доказать тебе, что отдельные районы Англии ничем не напоминают твою бывшую родину, Вест-Индию. Я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности.
— И поэтому я должна идти на компромисс? — осведомилась Тея, но теперь в ее голосе слышалось не раздражение, а готовность к уступке.
— Совершенно верно. — Дрейк вознаградил свою жену поцелуем, чем убедил Каланту, что джентльмены в ее новой семье проявляют куда большую нежность, чем допускается строгими правилами приличия.
У ее прошлой семьи были совсем другие недостатки, приводившие к боли и страху. Каланта решила, что ей гораздо больше нравятся неподобающие проявления любви.
Куда меньше ей нравилось высокомерное упрямство, бывшее, похоже, общей чертой мужчин. Уж если Джаред решал что-нибудь сделать, его невозможно было сбить с толку. Она не может отговорить его от визита к герцогу, но вовсе не обязана делать вид, что ей это нравится.
Каланта склонила голову к мужу:
— Думаю, я пойду к Ханне в детскую.
И повернулась, чтобы уйти, твердо вознамерившись избавить упрямого супруга от своего присутствия и своих соображений. Она не собирается провести остаток дня в тревоге из-за его решения поговорить с Генри.
Большая тяжелая рука легла на ее плечо и повернула Каланту лицом к широкой груди Джареда.
— Ты забыла попрощаться со мной, Кали.
Она присела в реверансе так грациозно, как смогла, учитывая, что его рука сжимала ее плечо мертвой хваткой.
— До свидания, мой господин. Я буду молиться, чтобы ваше путешествие было приятным и безопасным.
Джаред грубовато и резко привлек ее к себе.
— До свидания, жена. — И прижался губами к ее губам прежде, чем она успела запротестовать.
Крепкий и настойчивый, этот поцелуй закончился быстро, однако Джаред весьма недвусмысленно заявил о своих правах на нее.
Вечером Джаред с Эштоном возвращались домой, и настроение у Джареда была мрачным, как безлунная ночь. Герцога с герцогиней не оказалось дома. Их дворецкий сообщил, что они уехали в одно из имений Клэрборнов на севере и не собираются обратно в течение нескольких недель. Это казалось Джареду неправильным. Он что-то упустил.
Каблуки ботфортов звонко стучали по каменному полу в холле Эштонов, когда они с зятем отправились на поиски своих семей. Семья. Он, Кали и Ханна теперь семья. Он сделает все, что угодно, лишь бы уберечь их. И если это означает дуэль с герцогом Клэрборном, Джаред пойдет и на это. И будет выслушивать ворчание Кали до той самой минуты, как зарядит пистолеты. При этой мысли его настроение слегка улучшилось. Кали обязательно будет ворчать. Нынче утром она не уступила в споре. Она больше не боится его гнева.
Придется быть настороже, а то живо окажешься под лапкой у кошки. Джаред улыбнулся этой мысли. Из Кали получилась очень привлекательная, теплая кошечка.
Он вслед за Эштоном вошел в гостиную, отделанную красным и золотым. Айрис разделила огромную комнату на несколько небольших уголков, обставленных мебелью и украшенных экзотическими восточными коврами. Сейчас его сестра и Кали сидели в одном из таких уголков и шили. Детей, Теи и Дрейка видно не было.
Кали первая их заметила. Она вскинула голову, перевела взгляд с круглых пяльцев на Джареда, и ее глаза на долю секунды радостно сверкнули, но она тотчас нацепила на себя бесстрастную кукольную маску. Черт побери! Только в постели она открывается ему целиком. Там она не может скрывать свое желание. Но Джаред хотел большего. Он хотел, чтобы ей требовалось от него что-то еще, а не только наслаждение. Он хотел услышать от Каланты признание, что она доверяет ему, согласна, чтобы он разобрался в сложившейся ситуации, верит, что он сможет защитить и Ханну, и ее.
— Тебе не стоило беспокоиться о том, что герцог бросит мне вызов, — произнес Джаред, и голос его звучал сердито — он очень расстроился, что поездка не дала никаких результатов.
В глазах Каланты промелькнуло облегчение, но она ничего не сказала.
Айрис подняла голову от крохотной рубашонки, которую шила, и вскочила на ноги. Кусочек белой ткани соскользнул на ковер.
Она кинулась вперед и обняла сначала Эштона, а потом Джареда.
— Я так рада, что вы вернулись! Так герцог не бросил тебе вызов? Правда?
— Правда, — ответил Джаред, не отрывая взгляда от Кали, которая осталась сидеть, как истинная герцогиня. Айрис отпустила его и отошла назад.
— Что он сказал?
— Ничего. — Джаред ждал, что Кали поинтересуется почему, но она продолжала молчать, в то время как Айрис засыпала его вопросами:
— Ничего? А почему? Он что, отказался с вами разговаривать?
— Его не было дома, — ответил Эштон, потому что Джаред упрямо молчал, дожидаясь, когда заговорит его жена.
— О Боже! Только не говорите мне, что вы и завтра к нему поедете! — воскликнула Айрис. — Тея и Дрейк утром отправляются в Лондон. Они провели весь день, готовясь к возвращению домой.
— Джаред все равно сделает так, как считает нужным, невзирая на соображения остальных людей, — произнесла Кали, нарушив наконец молчание.
Она была права, но, черт побери, Джареду не понравилось, как она это сказала. Как будто его не волнует, что она думает или как себя чувствует.
— Завтра мы никуда не поедем.
Кали вопросительно подняла брови, и ему захотелось целовать ее до тех пор, пока это выражение навсегда не исчезнет с ее лица, пока онане начнет задыхаться от желания.
— Они с женой отправились на север, в какое-то имение Клэрборнов.
— Когда они уехали? — нетерпеливо спросила Айрис. Эштон привлек ее к себе и поцеловал в висок.
— Два дня назад и вернутся только через несколько недель. Джаред собрался завтра увезти Каланту и Ханну в Рейвен-Холл. Я ответил на все твои вопросы?
Айрис покачала головой и задала еще один вопрос:
— А как же поиски того, кто пытался погубить Ханну и возложить вину за это преступление на Каланту?
— Я найму сыщика, и пусть он отправляется за герцогом в имение, — сказал Джаред зятю. — Дрейк будет наводить справки в Лондоне, а твой муж расспрашивать местных жителей. Когда мы соберем побольше сведений, я продумаю дальнейшие планы. — И повернулся к Кали: — Ты готова ехать завтра утром в Рейвен-Холл?
— А что, если я скажу «нет», это будет иметь какое-то значение, милорд? — с официальной вежливостью спросила она, не отвечая прямо на его вопрос.
Джаред взял себя в руки.
— Конечно, я бы это учел, но я надеялся, что ты уже давно собралась.
Каланта промолчала, лишь склонив вместо ответа голову, и Джаред добавил:
— Мне проще обеспечить Ханне защиту дома, где чужаков легко заметить. А здесь понятно, что виновники местные, поэтому они не вызывают подозрений.
— Я готова ехать.
Джаред не понял, готова ли она насовсем покинуть Роуз-Коттедж или же отправиться туда сейчас. Он предпочел истолковать ее слова по-своему — она готова завтра ехать в Рейвен-Холл.
— Где Ханна?
— Она с остальными детьми уже в постели. — Опять ему ответила сестра. Кали в это время складывала свое вышивание в рабочую корзинку Айрис.
— Я прикажу подать закрытую карету, чтобы отвезти вас домой. Ваших с Калантой лошадей можно привязать к ней сзади. Думаю, так будет проще перевезти спящего ребенка, — сказал Эштон.
— Я надеялась, что Джаред с Кали останутся на ужин, ведь завтра вы уезжаете, — произнесла Айрис, глядя на них умоляющими глазами.
Джаред не отвечал, дожидаясь, пока его жена не посмотрит на него. Она посмотрела, и он спросил:
— Ну, Кали? — уверенный, что она не будет возражать. У нее слишком нежное сердце, чтобы ранить чувства его сестры, несмотря на то что ей так нравится носить эту чертову маску мраморной статуи.
— С удовольствием побуду здесь еще. — Кали встала и разгладила юбку. — Я буду скучать без вас, когда Джаред увезет меня в мой новый дом. Надеюсь, вы с Эштоном приедете навестить нас до того, как твоя беременность начнет мешать путешествиям.
Искренность в ее голосе не оставляла никаких сомнений в том, что она говорила от чистого сердца, а не из вежливости.
Айрис отстранилась от Эштона и крепко обняла Кали.
— Я тоже буду по тебе скучать.
— Значит, я должен буду отвезти тебя погостить в Рейвен-Холл, точно? Умный мужчина делает свою жену счастливой, особенно если она в тягости, — сказал Эштон.
Улыбка Айрис, обращенная к мужу, пронзила сердце Джареда как острый нож. Он больше не испытывал привычного удовольствия, видя искреннюю любовь сестры к мужу и радость в их супружестве. Неужели глаза Кали никогда не потеплеют от любви к нему? Фу-ты, дьявольщина, откуда вдруг такие мысли? Не нужна ему любовь Кали.
Достаточно ее преданности. Она защищала его перед герцогом и настояла на браке с ним даже после того, как узнала о малодушных поступках его отца. Он получил ее по закону. Она его жена. Джаред знает, что она будет до конца жизни уважать узы, связавшие их. То, что она расстроилась из-за возможного вызова на дуэль, только подтверждает это. Он обладает ее телом. Она полностью отдается ему, когда они занимаются любовью.
Но всего этого недостаточно.
Джаред хотел не просто верности, основанной на уважении. Он добивался ее чувств — но даже если Ангела можно убедить выйти замуж за Чудовище, разве он отдаст ему свое сердце?
Глава 18
Чья-то теплая рука гладила ее по спине, и Каланта потихоньку приходила в себя.
— Просыпайся, Кали. Мы почти приехали.
Она поудобнее устроилась в окружавшем ее тепле и что-то протестующе пробормотала. После двух мучительных дней путешествия с четырехлетним ребенком веки казались свинцовыми и вообще не желали открываться. Оказывается, Каланта представления не имела, насколько тяжелой может быть поездка с маленьким ребенком. Джаред остался в карете, вместо того чтобы ехать верхом на Цезаре, и помогал Каланте развлекать Ханну, но они мчались со скоростью, которая была бы утомительной и без девочки. Стремясь как можно быстрее добраться до дома, Джаред сократил путешествие, которое могло бы отнять добрых четыре дня, до двух.
Теплые пальцы забрались под ее волосы на шее и легонько сжались. Каланта потерлась лицом о его жилет.
— М-м…
Где-то в груди Джареда зарокотало — он смеялся.
— Ты напоминаешь довольного котенка.
Каланта и была довольна, пробудившись в объятиях мужа. Она заснула, прислонившись к стенке кареты, и слегка удивилась, обнаружив, что свернулась клубочком на коленях у Джареда. Слегка, потому что, похоже, Джареду нравилось баюкать ее, и он обнимал жену без малейшего раздражения.
— Где Ханна? — спросила Каланта, не открывая глаз.
— Спит на другом сиденье.
Каланта приподняла голову и уткнулась лицом в шею Джареда. С удовольствием вдыхая его теплый мужской запах, она позволила себе еще немного понаслаждаться близостью, созданной их позой и темнотой кареты.
Оказалось, что возвращаться назад, в старую защитную раковину, гораздо труднее, чем она ожидала. Хотя Джаред вроде бы больше не сомневался в ее невиновности, он все равно не любил Каланту, и она не могла рисковать, проявляя перед ним свои чувства. Они делали ее слишком уязвимой. Поэтому Каланта старалась держать между собой и мужем дистанцию, когда они не занимались любовью.
Надеяться на дистанцию, когда он интимно прикасался к ней, было глупо. Тело предавало Каланту, хотя Джаред, кажется, не понимал, что это значит. Он расценивал ее отклик как чисто физическое явление, а это лишний раз убеждало Кали, что его вожделение ничем не отличается от обычной тяги мужчины к женщине.
— Ты готова увидеть свой новый дом? — спросил Джаред. Нет. Она не была готова нарушить близость, возникшую в карете. И не хотела видеть дом, в котором другая женщина имела такое влияние на Джареда. Несмотря на то что та женщина была когда-то подругой Каланты, столь дорогой ее сердцу. Ей стало стыдно за ревность, которую она испытывала по отношению к Мэри, но она не могла подавить ее. И перспектива жить там, где все напоминало о нежных чувствах Джареда, приводила ее в уныние.
— Да, — произнесла Каланта, понимая, что лжет.
— Пока у нас не так много слуг.
Каланта сдалась — заснуть больше не получится. Она открыла глаза, села и отстранилась от мужа, попытавшись спрыгнуть с его колен, но он держал ее крепко.
— Сиди здесь.
— Я уже проснулась. Ты не обязан держать меня. — Она говорила ровным, вежливым тоном.
В тусклом свете единственной в карете лампы Каланта увидела, как Джаред прищурился.
— Мне нравится тебя держать.
— Неприлично обнимать меня, когда мы не в уединении спальни.
— Выходя за меня, ты отлично знала, что я не изысканный городской щеголь, Кали. Ты моя жена, и я буду обнимать тебя, когда мы не в спальне, и тебе стоит к этому привыкнуть, потому что я не собираюсь меняться.
— Ты слишком часто напоминаешь об этом, — прошептала Каланта.
— Что я не собираюсь меняться? Неправда. Я чертов… изо всех сил стараюсь не ругаться, когда ты рядом. Тебе это не нравится, поэтому я и стараюсь этого не делать, но уж прикасаться к себе ты мне не запретишь.
Каланта действительно заметила, что Джаред несколько раз обрывал себя на полуслове, и гадала, в чем причина. Оказывается, он делает это ради нее.
— Я говорила не о переменах, а о том, что ты слишком часто напоминаешь мне, что я твоя жена. Заверяю тебя, я вряд ли об этом забуду.
— И я не собираюсь превращаться в дрессированную комнатную собачку и прикасаться к собственной жене только в уединении спальни!
Поняв, что слезть с его колен без грандиозного скандала не удастся, Каланта решила остаться там, где сидит. Она старалась вести себя так, словно не замечает, что ее мягкое место расположилось прямо на теплых и твердых бедрах Джареда.
— А почему у нас мало слуг?
— Нервные слуги меня раздражают.
Он ничего не добавил к этому загадочному заявлению, и Каланта подтолкнула его:
— И?
— А я заставляю нервничать почти всех слуг. Сказать по правде, я заставляю нервничать множество людей. Общество назвало меня лордом Чудовище не потому, что считает мои рост и внешность очаровательными.
Каланта тоже не считала его рост и внешность очаровательными. Она считала их притягательными, неотразимыми и возбуждающими. Очарование — слишком банальное слово для отклика, который вызывала в ней личность Джареда.
— Ты ошеломляющий мужчина, муж мой. Думаю, будь ты даже на несколько дюймов ниже и не имей на лице памятных меток о героическом прошлом, ты бы все равно заставлял окружающих нервно подпрыгивать. Ты живешь по собственным правилам и ждешь, что и остальные будут им подчиняться. Это не просто необычно, это неслыханно, особенно в обществе. Думаю, что других пугает не столько твоя внешность, сколько сила твоей личности.
— Но ведь ты меня не боишься, — довольным голосом сказал Джаред.
— Нет, я не боюсь. Как ты постоянно напоминаешь мне, я твоя жена. Ты не будешь против, если я попрошу тебя нанять еще слуг? — Каланта предполагала, что Рейвен-Холл должен быть весьма большим, и не хотела, чтобы его поддерживали в надлежащем виде всего несколько перегруженных работой человек.
— Нанимай столько, сколько считаешь нужным. Кроме того, тебе потребуется новая экономка.
Сам он не сумел заставить себя найти замену Мэри. Мысленно Каланта забралась еще глубже в себя, не желая показать Джареду, как ее это ранит.
— Ты хочешь, чтобы я сама нашла новых слуг?
— Ты будешь ими распоряжаться, поэтому тебе их и подбирать.
— Деверил не доверял моему мнению в этом вопросе. — Едва успев произнести эти слова, Каланта пожалела об этом. Деверилу с его отвратительными взглядами не было места в ее новой жизни.
Джаред крепче обнял ее за талию.
— Он был дураком. Не думай, что я буду повторять его ошибки.
— Ты думаешь, сейчас не опасно нанимать новых слуг? — Могут ли они быть уверенными, что новые слуги не окажутся в одной команде с негодяем, пытавшимся навредить Ханне?
— Если будешь нанимать людей из деревни, все в порядке. Я знаю их семьи и их самих, хотя большинство из них предпочтет перебраться на другую сторону улицы, лишь бы не идти со мной рядом.