Каланта не сомневалась, что он преувеличивает, но понимала благоговейный страх деревенских жителей перед ее мужем. Он человек незаурядный.
— Если ты захочешь нанять слуг из Лондона, придется подождать.
— Я уверена, что среди местных есть толковые работники.
Что бы там Джаред про нее ни думал, Каланта нисколько не интересовалась городской изысканностью. Все прошедшие четыре года ее вполне устраивала жизнь в деревне. Конечно, она будет ездить в Лондон, если Джаред этого захочет, но сама никогда не попросит его об этом. Ее больше не интересуют светские сезоны и светские обязанности.
В тот первый сезон она была робкой девушкой, боялась общества и его правил; потому что никогда не выезжала за пределы местности, где служил викарием ее папа. Ее робость приняли за таинственный шарм, и это привлекло к ней Деверила.
Два следующих сезона превратились для нее в бесконечное напряжение. Она не умела вести себя как герцогиня.
Слишком долго разговаривала с джентльменами. Была чересчур холодной, чересчур приветливой, чересчур тупой, чересчур разговорчивой, чересчур молчаливой — в общем, несостоятельной. Список был бесконечен, и каждая ее ошибка становилась поводом для Деверила сорвать на ней гнев. У нее не осталось счастливых воспоминаний о жизни в Лондоне, и она не расстроится, если никогда больше не увидит этого огромного города.
Через полчаса они стояли в холле, и Джаред внимательно всматривался в Каланту, пытаясь понять, что она думает о его доме. Он не имел ничего общего с Клэрборн-Парком, но был намного больше коттеджа, в котором она жила последние четыре года. Рейвен-Холл построили два века назад по образу и подобию старой крепости. Джаред сроднился со стенами из грубо обработанного камня, но неясно, понравятся ли они Кали. А вдруг ей не приглянется старомодная, простая мебель, ничем не украшенные комнаты и продуваемые сквозняками коридоры?
Ханна спала у Джареда на руках, даже не шелохнувшись, когда он вытаскивал ее из кареты и вносил в дом. Хотя час был поздний, немногочисленные слуги собрались в холле, чтобы поприветствовать новую хозяйку. Кали не поленилась и поздоровалась с каждым, узнала, кого как зовут, и ничем не показала, что совершенно измучена.
Дорога оказалась тяжелой как для Ханны, так и для Каланты, но она ни разу не пожаловалась и вела себя очень терпеливо даже тогда, когда Ханна раскапризничалась перед сном. Два дня в закрытой карете — слишком много для их маленькой дочки.
Джаред дождался, пока Каланта поговорит со слугами, передал Ханну лакею и велел горничной, помогавшей ему с ребенком после смерти Мэри, уложить девочку в постель. Кали настояла, что пойдет вместе с ней, чтобы подоткнуть Ханне одеяло, и Джаред воспользовался этим, чтобы сообщить дворецкому о мерах повышенной безопасности.
Вдвоем они обошли весь дом, проверяя, заперты ли окна и двери. Велев дворецкому проследить, как гасят лампы, Джаред вслед за женой поднялся наверх.
Она была в детской, сидела у кроватки Ханны и смотрела на спящую малышку. В комнате было темно, свет падал только из коридора через приоткрытую дверь. Горничная уже легла в узкую кровать, стоявшую в комнате. Джаред не сомневался, что на этом настояла Кали, не хотевшая задерживать служанку слишком поздно. Доброе сердце жены не переставало удивлять Джареда.
Он положил руку ей на плечо:
— Пойдем?
Она подняла голову и посмотрела на него своими синими глазами, полными нежности и любви к дочери.
— Хорошо.
Каланта вышла вслед за ним из детской. В отличие от других домов детская Ханны находилась на одном этаже с хозяйской спальней. Джаред угрюмо думал о двух смежных комнатах и небольшой кровати, стоявшей в спальне, прилегавшей к его собственной. Вдруг Кали, вернувшаяся к роли невозмутимой герцогини, пожелает спать там?
Она уже высказалась в карете о неподобающих прикосновениях. Может, она ждет, что он будет приходить к ней, заниматься с ней любовью и уходить, как это делают приличные джентльмены из общества? Да черта с два он такое потерпит! Слишком приятно засыпать, заключив ее в объятия. Он должен обнимать жену всю ночь, и ей тоже нужно, чтобы ее обнимали, будь оно все проклято! Даже если она этого еще и не осознала.
Джаред ввел Каланту в свою спальню, с хмурым удовлетворением взглянув на огромную кровать. Старинная кровать с пологом была достаточно широкой и длинной, чтобы было удобно спать в ней вдвоем с женой.
— Тебе помочь раздеться? — спросил он, точно зная, что она привыкла справляться самостоятельно, но все равно не теряя надежды.
— Я не вижу ни своего чемодана, ни сундука. — Каланта обернулась и посмотрела на него. — Мне нужна ночная рубашка.
— Мне больше нравится, когда ты спишь без ночной рубашки.
Как ни странно, Каланта лукаво улыбнулась:
— Я заметила, но пусть она будет на всякий случай под рукой.
— Твои вещи отнесли к тебе в комнату. — Джаред открыл дверь в соседнюю спальню.
Каланта бросила на него озадаченный взгляд:
— Значит, у нас будут разные комнаты?
— Так принято. — Хотя он этого и не хочет.
Джаред надеялся, что она согласится спать в его постели, но если нет, он готов настоять на своем.
— Да. — Кали зашла в соседнюю спальню, Джаред последовал за ней.
Он заметил, что горничная положила ночную рубашку жены на ее кровать, вероятно, собираясь распаковать остальные вещи на следующий день. Дженни должна была приехать примерно через неделю вместе с остальными вещами Кали. До тех пор его жене придется обходиться тем, что сложено в сундук и чемодан.
Нужно знать Кали, чтобы понять — там была не только одежда. Она настояла, что возьмет с собой кое-какие книги и бумаги, а остальное привезет с собой Дженни.
Кали развязала ленты своей модной шляпки, которую надела, проснувшись, и бросила соломенную вещицу на кровать, рядом с мантильей и перчатками.
— Лиз показалась мне очень славной, — сказала она, подразумевая горничную, спавшую сейчас в комнате Ханны. — Это няня Ханны?
— Была няней после смерти Мэри, а до этого помогала в кухне.
Кали кивнула и села, чтобы снять короткие дорожные сапожки, причем умудрилась разуться, не показав даже лодыжку.
— Она хорошо относится к Ханне?
Джареду пришлось мысленно повторить вопрос, чтобы понять его смысл, — Каланта как раз скинула сапожки, и вид ее красивых узких ступней в одних чулках привел его в такое возбуждение, словно она стояла перед ним нагишом. Высокий подъем Каланты словно просил поцелуев и выглядел более эротичным, чем Джаред мог себе представить.
— Да, — ответил он на ее вопрос о горничной, — она терпеливая и энергичная.
— Чего она больше хочет — заниматься Ханной или помогать на кухне?
— Откуда, дьявол ее побери, я знаю? — Джаред не умеет читать мысли горничной.
Кали начала вытаскивать шпильки из волос, и пряди шелковистых золотистых волос упали длинными волнами ей на плечи.
— Надо полагать, ты не спрашивал.
— Нет. — Ему нужен был кто-нибудь, чтобы ухаживать за Ханной, и Лиз показалась наиболее логичным выбором.
— Завтра я с ней поговорю. Если она согласна, останется няней Ханны, а я схожу в деревню и найду другую девушку для кухни.
— Отлично. — Не в силах больше выдерживать напряжение, не зная, где она предпочтет спать, Джаред выпалил: — Вещи можешь держать здесь, а спать ты будешь в моей постели.
Каланта как раз заплетала косу. Она повернула голову и посмотрела на него непроницаемым взглядом:
— Вот как?
— Да. — Джаред сердито уставился на нее, приготовившись спорить и настаивать на своем хоть всю ночь.
— Хорошо. — Каланта встала. — Не поможешь мне с завязками на платье?
Джаред не верил своим ушам — она сдалась так легко! Но не такой он дурак и не будет испытывать судьбу. Он подскочил к ней в два гигантских шага, взял ее за руки и привлек к себе.
— Я помогу тебе не только с завязками, — пообещал он. Хотя лицо Каланты оставалось серьезным, в глазах светилось лукавство и пылкая страсть.
— А я помогу тебе с бриджами.
Три дня спустя, когда Джаред был занят делами имения, запущенными за время его отсутствия, Каланта велела заложить экипаж и позвала лакея для поездки в деревню. Она обошла свой новый дом, познакомилась со слугами, разобралась в потребностях и могла заняться подбором нового персонала. Дом был слишком большим, чтобы несколько имевшихся слуг могли как следует следить за ним, а ей потребуется помощь, чтобы привести в порядок оранжерею к тому времени, как доставят ее растения.
Это был скорее крытый портик, чем оранжерея, и располагался он на верхнем этаже этого похожего на крепость дома, между восточной и западной башнями. Когда-то это был просто крытый переход, но предыдущий хозяин Рейвен-Холла в прошлом веке застеклил его. Каланта искренне удивилась, что Джаред не пользовался этим местом и длинное узкое помещение превратилось в своего рода склад.
В любом случае его интерес к садоводству ограничивался розами, причем самыми их капризными разновидностями, растущими под открытым небом. Он изучал новые сельскохозяйственные методы, чтобы использовать их на своих полях и на полях арендаторов, но не экспериментировал с разведением растений в питомнике, поэтому застекленное помещение оказалось заброшенным. Как, впрочем, и большая часть дома.
Малочисленный персонал делал все, что мог, поддерживая жилые комнаты в приличном виде. Но теперь все изменится. Каланта твердо вознамерилась превратить жилище Джареда в домашний очаг. Дожидаясь в мрачном холле, когда подадут экипаж, она мысленно составляла список слуг, которых потребуется нанять. Кали уже поговорила с Лиз и выяснила, что девушке нравится быть няней. Посмотрев, как она ведет себя с Ханной, Каланта пришла к выводу, что Джаред не ошибся. Девушка прекрасно относилась к малышке. А значит, Каланте потребуется работница на кухню, горничная на верхние этажи, еще одна горничная для гостиной, два лакея, горничная для спален и экономка. Она съездит к жене викария и попросит порекомендовать кого-нибудь, а раз все равно будет в деревне, заодно сходит на могилу к Мэри. Каланта хотела попрощаться с подругой.
Миссис Фрили, жена викария, тепло улыбнулась Каланте.
— Я так рада, что виконт женился. В Библии говорится, что нехорошо мужчине быть одному, поэтому Господь создал женщину. Чтобы помочь виконту вырваться из уединения, нужна совершенно особая женщина. Он так одинок здесь, в Рейвен-Холле, ему не с кем поговорить, разве что с прислугой, и я не думаю, что он понимает, насколько изолирован от человеческого общества.
Каланта не удивилась такой проницательности. Жена викария должна знать паству мужа. Мать Каланты знала о том, что происходит среди людей, которым он был призван служить, куда больше, чем ее отец мог предположить.
Каланта вытащила из ридикюля несколько листов бумаги и карандаш.
— Это одна из причин, по которым я к вам сегодня пришла. Миссис Фрили с любопытством посмотрела на пустые листы.
— Да?
— Мне нужно подобрать еще несколько слуг.
Джаред дал ей разрешение исправить ситуацию. Он даже не захотел оставить за собой право на окончательное решение, но Каланта была твердо намерена сначала выяснить его мнение, а уж потом выбирать, кого нанимать. Он знает местных жителей и всю их подноготную гораздо лучше, чем она.
Миссис Фрили кивнула, ее круглое лицо выражало серьезную озабоченность.
— Я много раз думала — как же они справляются в Рейвен-Холле после смерти Мэри? Джентльмену трудно без экономки, если у него нет жены, чтобы следить, как идут дела.
— Вы можете рекомендовать кого-нибудь на эту должность? — спросила Каланта.
— Ну, прежняя экономка всегда под рукой. Когда лорд Рейвенсвуд взял на ее место Мэри, она пошла работать к местному сквайру. Я уверена, она с радостью вернется к виконту.
Каланта вспомнила рассказ Джареда о том, как та женщина отказала Мэри в месте горничной, потому что девушка была беременна и не замужем.
— Пожалуй, нет. Я бы предпочла кого-нибудь, кто легче впишется в наше хозяйство, чем она.
Каланта не знала, известно ли викарию и его супруге, что Джаред удочерил Ханну, но сейчас самое время рассказать им об этом.
— Мы с Рейвенсвудом растим Ханну как нашего собственного ребенка. Я не могу взять на работу женщину, отказавшуюся работать с матерью девочки. Мне нужна экономка, способная уважительно относиться к моей дочери.
Глаза жены викария расширились.
— Я не знала, что он собирался оформить все по закону. — Каланта вежливо улыбнулась. Наверняка местные жители уверены, что Джаред — настоящий отец Ханны.
— Заверяю вас, что оформлено все по закону. Так вы можете посоветовать подходящую экономку для Рейвен-Холла?
Миссис Фрили могла, а также и горничных, и лакеев, и дополнительных работников для конюшни, если они потребуются. Через пятнадцать минут у Каланты был список из как минимум двенадцати человек, с которыми стоило побеседовать. Она встала, твердо уверенная, что положенные для визита двадцать минут прошли.
— Благодарю вас за помощь.
Пухлая невысокая миссис Фрили тоже встала, качнувшись в подобии реверанса.
— Не за что. Если я могу быть вам чем-то полезна, дайте мне знать.
Каланта присела в ответном реверансе.
— Спасибо, вы очень добры.
Ее собеседница улыбнулась. Глаза ее светились искренним доброжелательством.
— Надеюсь, вы скоро зайдете ко мне выпить чаю.
— С удовольствием. — Каланта надела перчатки. — Вы могли бы мне помочь еще в одном деле?
— Да?
— Я бы хотела посетить могилу Мэри. Не могли бы вы рассказать мне, где она похоронена?
На лице пожилой женщины отразились потрясение и замешательство. Каланта не поняла, в чем дело. Уж наверное, в ее вопросе нет ничего необычного. Возможно, сама ситуация? Вероятно, миссис Фрили сочла странным, что жена Джареда хочет посетить могилу его предполагаемой бывшей любовницы. Следовало подумать об этом заранее, но теперь ничего не поделаешь, вопрос уже задан.
— Она похоронена не на церковном кладбище, — выпалила миссис Фрили.
Каланту это удивило. Ей было неприятно, что Мэри, такую милую и невинную, похоронили среди тех, кого церковь считает отверженными. Но вдаваться в такие тонкости она не собиралась. Она просто хотела сходить на могилу своей бывшей подруги, не важно, где эта могила находится.
— Я понимаю, но думаю, что ваш супруг руководил похоронами, и вы можете указать мне место последнего упокоения Мэри.
Миссис Фрили нахмурилась:
— А вы спрашивали об этом лорда Рейвенсвуда?
— Заверяю вас, мне не требуется разрешение мужа, чтобы посетить могилу.
Миссис Фрили в очевидном волнении открыла рот и снова его закрыла.
— И все-таки я думаю, что вам следует спросить у своего мужа, как найти могилу его экономки.
— Мэри была больше чем его экономка. Одно время она была моим другом, — ответила Каланта.
Похоже, это еще сильнее расстроило женщину.
— Все это так прискорбно. Мне казалось, вам известно про лорда Рейвенсвуда и Мэри. Ведь вы сказали, что собираетесь воспитывать Ханну как собственную дочь, верно?
— Я дам вам совет, миссис Фрили. Внешнее зачастую не то, чем оно кажется, и, распространяя необоснованные слухи на основании этого внешнего, можно скорее нажить врагов, чем приятно развлечь друзей.
Миссис Фрили побледнела.
— Разумеется, леди Рейвенсвуд. Я не собираюсь лить воду на мельницу слухов.
Каланта позволила себе скупую улыбку.
— Я этого и не думала. — Она подтянула перчатки и встала. — Да, так что вы скажете…
— Надо полагать, вы не спрашивали его сиятельство?
— Нет.
— Тогда понятно. Мэри похоронена в имении лорда Рейвенсвуда, в небольшом гроте в саду. Если я ничего не путаю, около кустов роз.
Сначала до Каланты не дошло, насколько важно сказанное женой викария. Джаред похоронил Мэри рядом со своими обожаемыми розами? Она всегда знала, что он очень высоко ценил Мэри, но это…
В первый раз Каланта серьезно задумалась над тем, что Джареди Мэри все-таки стали любовниками. Конечно, в этом случае Джаред должен был на ней жениться, но, возможно, даже он не захотел вступить в брак с женщиной, родившей незаконное дитя. А может быть, он и предлагал, да Мэри отказалась.
В голове Каланты взвихрилось сразу так много мыслей, что она никак не могла уцепиться хотя бы за одну из них, чтобы додумать до конца. И в них вплелось осознание, что даже если Джаред и Мэри и не были любовниками, он все равно любил ее так, как никогда не полюбит Каланту. Если раньше у нее и были какие-то сомнения, то теперь они исчезли перед таким сильным свидетельством его нежных чувств.
Быстрый реверанс, слова благодарности, ничего не значащая улыбка — и Каланта повернулась к выходу.
Она села в экипаж, а в ее разбитом сердце сплелись воедино вина и ревность. Другая женщина познала любовь Джареда, и Каланта так ревновала, что даже удивилась, что кожа ее не позеленела. Но та, другая, женщина была ее другом и заслуживала любви такого чудесного мужчины… отсюда и чувство вины.
Каланта жаждала любви Джареда, а вместо этого он подарил ей защиту и страсть. А вместо доверия — запоздалую веру в ее невиновность.
Но этого недостаточно.
Глава 19
— Что, черт тебя подери, ты имеешь в виду — она в деревне с лакеем?! — бушевал Джаред.
Дворецкий вздрогнул и отступил на два шага. Его опущенные руки тряслись, как у близкой к обмороку женщины.
— Я не знал, что ее сиятельству нельзя покидать имение, милорд.
Джаред злобно посмотрел на него:
— Она не пленница, черт бы тебя побрал! Я беспокоюсь о ее безопасности.
— Но, милорд, она всего лишь отправилась в деревню к жене викария, — сказал дворецкий, ясно давая понять своим тоном, что от такого безобидного поступка не может случиться ничего страшного.
— Пусть оседлают Цезаря. — Дворецкий пошел недостаточно быстро, и Джаред гаркнул: — Немедленно, черт побери!
Дворецкий, обычно такой величественный, поспешно выскочил из кабинета. Руки Джареда сжались в кулаки. Ему было необходимо сорвать на ком-нибудь свою злость на независимое поведение жены. Каланта не должна покидать имение без него, но она, что совершенно очевидно, этого не понимает. Она просто велела заложить экипаж и отправилась в деревню, даже не подумав о том, что негодяй, пытавшийся навредить ей и Ханне, мог последовать за ними в Рейвен-Холл.
Джаред пулей выскочил из кабинета, помчался через холл к парадной двери и замер, потому что дверь открылась и на пороге возник объект его неудовлетворенной ярости.
— Где, дьявол тебя подери, ты была, женщина?! — Услышав его голос, Каланта, глубоко погруженная в свои мысли, резко остановилась на противоположном конце холла. Не голос, а рев. Джаред рычал, как разъяренный медведь, то самое чудовище, за которое принимало его общество, и ничего не мог с собой поделать.
— Ездила с визитом к миссис Фрили, жене викария.
Джаред чувствовал, что сейчас взорвется. Он отлично знает, кто такая миссис Фрили, черт бы их всех побрал, и то, что она — жена викария, ничуть не уменьшало его гнева.
— Почему ты уехала, ничего мне не сказав?!
— Разве слуги не сообщили тебе, что я отправилась в деревню?
Каланта казалась безмятежной, словно Джаред не орал, как берсерк, но он заметил, что она не подходит ближе. Он пошел к ней сам и остановился в каком-то футе от нее.
— Ну, сказали. И что, это оправдывает твои безмозглые поступки?
— Безмозглые поступки? — прищурившись, переспросила Каланта холодно и любезно.
Да плевать, если он расстроит ее своим поведением, неподобающим виконту по отношению к своей жене.
— Да! Не могу понять, ты сумасбродка или просто дура?! Что заставило тебя шататься по деревне в одиночку?