Неужели и Джаред видит только ее ангельскую внешность? Или, что еще хуже, из-за этой внешности ждет от нее совершенства, как в свое время Клэрборн?
Ведь ему уже известно, что она не безупречна, напомнила себе Каланта. В конце концов, она позволила целовать себя, даже поощряла его поцелуи. И разговаривала с ним у себя дома в отсутствие горничной. Как оценит такой сильный мужчина ее трусливые поступки в прошлом? И все же она не могла погасить крохотную искру надежды, вспыхнувшую у нее в сердце.
Через полчаса они добрались до небольшой речушки, извивавшейся по усыпанному цветами лугу.
Джаред осадил коня и спешился. Он бросил поводья, и жеребец тотчас же направился к речке. Каланта тоже остановилась, но не знала, как ей спуститься на землю. Рядом не было удобного пенька, а перспектива спрыгивать с седла пугала из-за пышной амазонки. Джаред решил эту проблему, взяв ее обеими руками за талию и сняв с кобылы прежде, чем Каланта успела ахнуть, тем более — возразить против такого самоуправства.
Вообще-то она бы и не стала возражать, призналась себе Каланта, встав на ноги и оказавшись буквально в нескольких дюймах от широкой груди Джареда. Когда он прикасался к ней, Каланта теряла самообладание. С самого начала все это совершенно не походило на ее прежний опыт с мужем.
Каланта посмотрела на Джареда, упиваясь его присутствием с такой же жадностью, с какой хотела его прикосновений.
Он надел сюртук для верховой езды, но без жилета, и из-под тонкого батиста рубашки виднелись темные волосы на груди. Галстуком он тоже пренебрег, так что Каланта видела открытую сильную шею. Ее завораживала откровенная мужественность, разительно отличавшая его от других джентльменов.
— А теперь поговорим, — сказал Джаред, отступив в сторону.
Каланта кивнула, рассеянно отметив, что ее кобыла присоединилась к жеребцу и тоже пила из ручья.
Джаред снял сюртук и расстелил его на мягкой траве под деревом.
— Садитесь.
Каланта повиновалась, не в силах произнести ни слова — так на нее подействовал вид этого тела, прикрытого всего лишь тонкой батистовой рубашкой и плотными бриджами. Она тщательно подоткнула себе под ноги юбку своей переливающейся синей амазонки, стараясь, чтобы не обнажилась ни единая полоска кожи над короткими сапожками для верховой езды. Плотный шелк шуршал, но она не задыхалась в нем на летней жаре.
Джаред сел рядом, и ей пришлось повернуться, чтобы увидеть его лицо. То, что Каланта заметила, заставило ее тут же снова отвернуться, чтобы скрыть свое собственное выражение тревожного ожидания. Казалось, Джаред готов к бою, а не к разговору об интимных отношениях между мужчиной и женщиной. Каланта не могла справиться с нервным покалыванием, пробегавшим по позвоночнику.
— Немногим больше четырех лет назад в Клэрборн-Парке работала женщина по имени Мэри.
Эти слова так потрясли Каланту, что она никак не могла сообразить, какое отношение это может иметь к ее встрече с Джаредом. Потом вспомнила, что леди Эштон рассказывала об экономке по имени Мэри. Такое распространенное имя — уж конечно, это не может быть одна и та же женщина! Кроме того, ее Мэри была слишком юной, чтобы стать экономкой, и она работала компаньонкой у леди, а не домашней прислугой.
— Полагаю, вы ее не помните? — В голосе Джареда слышалось отвращение.
— Отчего же? Я ее помню, но она была компаньонкой у вдовствующей герцогини. Мэри неожиданно уволилась за несколько месяцев до гибели моего мужа во время верховой прогулки.
Он катался с чужой женой и погиб от руки ревнивого супруга, но Каланта не видела смысла упоминать об этом. Его брат все замял, а ревнивый муж уехал в колонии.
— Она бежала, потому что с ней кое-что произошло.
Каланта безошибочно читала во взгляде Джареда осуждение, и ее охватило чувство вины. Именно это она всегда и подозревала. Если бы только она лучше знала, что происходит вокруг. Если бы только не закопалась в своих книгах, может быть, сумела бы спасти Мэри, и та не пострадала бы от жестокости ее мужа.
Должно быть, Джаред заметил ее виноватое лицо, потому что нахмурился.
— Вы знали о неверности своего мужа?
Каланта не могла этого отрицать. Она слишком многое пережила, чтобы оставаться в неведении.
— Да.
Неужели он избивал Мэри так же, как избивал ее саму? И поэтому она сбежала? От одной мысли об этом у Каланты все в душе перевернулось.
— Дьявольщина!
— Мне очень жаль. — Она не знала, что еще сказать, но тут ее осенило. — Вы и есть тот виконт, который оплатил Мэри обучение! Она бежала к вам, когда Деверил начал с ней плохо обращаться!
— Она рассказывала вам обо мне?
— Имени не называла… к сожалению. Я хотела отыскать ее. После того, как она ушла. Мы дружили.
— И все равно вы позволили своему мужу жестоко обращаться с ней? Это не дружба.
Каланта не смогла посмотреть ему в глаза и отвела взгляд.
— Да, это не дружба. Мэри заслуживала лучшего.
— У нее родился ребенок.
Каланта не поняла, как это связано между собой, но с радостью сменила тему:
— Ханна?
— Да.
— Она ваша дочь? — Каланту потрясла собственная прямолинейность, но еще больше — его реакция.
Казалось, что он раздулся от гнева, а глаза его наполнились яростным презрением. Его гнев пробудил в ней все прежние страхи, и она совершенно бессознательно метнулась в сторону.
— Моя? — рявкнул Джаред, наклонившись вперед и тем самым сократив расстояние между ними.
— Я не понимаю. — Каланта отодвигалась назад до тех пор, пока не уперлась спиной в ствол дерева.
Джаред двигался за ней следом, и взгляд его ужасал.
— Она, черт бы вас побрал, не может быть моей, и не нужно прикидываться, что вы этого не знаете! — Он схватил Каланту за руку. — Я не потерплю вранья!
Каланта уставилась на него, как на дикого зверя, загнавшего ее в ловушку и готового разорвать на куски. Его массивность подавляла. Каланта была высокой для женщины, но она понимала, как ничтожна ее сила против этого мужчины.
— Я н-н-не вру… — пробормотала, заикаясь, Каланта. Панический страх, который, как ей казалось, она победила, вернулся, чтобы терзать ее.
Он собирается ее ударить? Каланта попыталась собраться с силами, понимая, что убежать не удастся. Джаред слишком крепко, хотя и не больно, держал ее за руку. Впервые он действительно казался чудовищем, которым окрестило его общество.
Чтобы сдержать ужас, пронизывавший ее насквозь, Каланта попыталась вспомнить, каким нежным он может быть, но это не помогло. Каланта часто дышала, пальцы, сжатые в кулачки, покрылись потом. Во рту пересохло. Как можно быть такой дурой? Зачем она поехала с ним кататься верхом? Разве она не знает, как рискованно доверяться мужскому милосердию?
К горлу подступила желчь, ее резкий привкус обжигал.
— Пожалуйста, не бейте меня, — прохрипела Каланта, почти теряя сознание.
Во второй месяц брака она поклялась себе, что никогда больше не будет умолять, — в тот день, когда муж стоял над ней, подняв кулак и смеясь от удовольствия при виде ее перепуганного, молящего лица. И все же не смогла удержаться; наверное, потому, что даже в страхе верила — Джаред более милосерден, чем Клэрборн.
Внезапно Джаред шевельнулся. Каланта пронзительно вскрикнула и попыталась вскочить на ноги, но опоздала. Он схватил ее за плечи и прижал к себе, но не жестоко. Каланта невольно отметила, что ей не больно, и почувствовала, что его рука ободряюще гладит ее по спине. Рука, которая, как ей казалось, должна нанести удар, успокаивала и подбадривала.
— Я не собираюсь вас бить. Все хорошо.
Он повторял эти слова снова и снова, и наконец Каланта перестала дрожать и притихла, прильнув к его груди. Она слышала, как ровно бьется его сердце, и вдруг поняла, что Джаред не сделает ей больно. Страх отступил. Его место заняла ужасная, холодная ярость.
Она ему доверяла. Она позволила ему целовать себя куда интимнее, чем ее когда-либо целовали, она увлеклась им, а он воспользовался своим ростом и гневом, чтобы запугивать ее! Может, он и не ожидал, что она так сильно перепугается, но все же дал волю своему гневу, а она даже не знает почему! Нет, Каланта больше не будет полагаться на снисходительность и прихоти неуравновешенного мужчины.
— Отпустите меня. — Она произнесла это негромко, но уверенно. Джаред послушался, но Каланта ощутила, что сделал он это неохотно. Ей было все равно. В первый раз после их знакомства она не жаждала его прикосновений.
Каланта оперлась на дерево и встала.
— Вероятно, вам стоит объясниться.
— Прежде всего скажите, почему вы так ужасно испугались. Я никогда не причиню вам боль, Каланта. Вы наверняка это понимаете.
Она не хотела обсуждать с Джаредом свои якобы беспричинные страхи, но его беззащитный взгляд уязвил ее совесть. Он привык, что к нему относились как к чудовищу.
Каланта не хотела усугублять его бремя.
— Я научилась бояться мужского гнева и мужской силы. Вы рассердились на меня, и я отреагировала на это, а не на наш характер.
Больше она ничего говорить не собиралась.
— Кто научил вас бояться? Ваш муж?
Каланта не желала отвечать.
— Расскажите мне о Мэри.
— Расскажите мне о вашем браке, Каланта.
— Я не намерена его обсуждать. Вы привезли меня сюда, чтобы поговорить о моей бывшей подруге, а не о моем браке. — Тут до нее дошло, что Мэри умерла.
Ее охватила скорбь, но Каланта подавила в себе это чувство. Она больше не покажет этому мужчине свою слабость.
— Пожалуйста, расскажите то, что собирались.
Разумеется, он и не намеревался обсуждать их общее будущее. Судьба в очередной раз посмеялась над ее наивностью.
— Она заставила меня пообещать, что я расскажу вам про Ханну. На своем смертном ложе.
Каланту пронзила боль, словно утрата Мэри была свежа, как в тот день, когда Каланта отправилась на ее поиски и узнала, что та исчезла из Клэрборн-Парка.
— Почему? — Она все еще не понимала. Конечно же, она сделает все, что угодно, для своей единственной подруги.
— Потому что ее отцом был Клэрборн.
Залитый солнцем луг потемнел, перед глазами возникли черные тени, и Каланта покачнулась, таким сильным оказался нанесенный Джаредом удар. Потом Каланта снова увидела его — он придерживал ее за руки, чтобы она не упала.
Каланта выдернула руки и вскинула голову, глядя прямо в темные глаза.
— У Мэри с Клэрборном была любовная связь?
Она не могла в это поверить. Мэри была ее подругой!
— Нет.
Каланта покачала головой, пытаясь понять.
— Тогда как?..
— Он ее изнасиловал.
Эти слова оказались последней каплей, и Каланта обрадовалась оцепенению, охватившему ее перед тем; как мир окончательно рухнул.
Первое, что она увидела, придя в себя, было солнце, пробивавшееся сквозь зеленую листву над головой. Каланта понимала, что солнце греет, однако ей казалось, что она промерзла до глубины души. То тепло, которое Джаред принес и ее жизнь, исчезло, и ей стало холоднее, чем когда-либо раньше.
Второе, что она увидела, было лицо Джареда. Он склонился над ней с озабоченным выражением. Каланта решила, что это игра света. Джаред не может за нее тревожиться. С какой стати? Это она виновата во всем. Теперь ей стал понятен его гнев.
Каланта попыталась сесть, но Джаред ее удержал. Она не хотела оставаться в таком уязвимом положении.
— Со мной все в порядке. Пожалуйста, дайте мне подняться.
Непохоже, что он ей поверил, но все же осторожно помог сесть.
— Простите меня.
Почему он извиняется? Это не он насиловал Мэри.
— Она была такой юной! — На год младше Каланты.
— Да.
— Она была такой милой… — Каланта вспомнила смех Мэри, ее жизнерадостность, и слезы обожгли ей глаза.
— Почему вы потеряли сознание? Вы сказали, что знали о неверности мужа.
Сначала Каланта смутилась, а потом пришла в смятение, поняв, о чем он думает.
— Да, но я не знала, что он настолько жесток. Я думала, Мэри ушла, потому что он ее ударил… Мне и в голову не приходило, что могло случиться что-то подобное. Она была моей подругой. Мы могли бы поговорить. Когда я только вышла за Клэрборна, то понятия не имела, что такое — быть герцогиней, и всего боялась, — лепетала Каланта, потрясение все еще заволакивало ее сознание. — У меня было больше общего с Мэри, чем с любой титулованной дамой.
— А потом вы подружились с другими и изгнали Мэри из вашей жизни?
Каланта вздрогнула, услышав это обвинение, но гнев ее уже испарился вместе с остальными чувствами.
— Я ее не прогоняла.
— Не лгите мне! — Его ярость была так же холодна, как сердце Каланты, и на этот раз она не испугалась.
— Я не лгу.
— Мне известна правда. Мэри рассказывала, что вы оттолкнули ее, перестали относиться к ней как к подруге.
Верно, но сейчас Каланта не могла думать о своей вине и о последствиях поведения, рассчитанного на то, чтобы защитить Мэри.
— Я хочу домой.
— Мы должны поговорить о Ханне.
Что тут можно сказать? У Клэрборна была дочь, но его жена так и не забеременела. Он изнасиловал милую невинную девушку, которая доверяла ему и рассчитывала на его покровительство, но сохранил целомудрие герцогини.
Мир Каланты за несколько мгновений изменился до неузнаваемости.
— Не сейчас. Я не могу сейчас об этом говорить. — Она посмотрела на Джареда, их холодные взгляды встретились. — Я не скажу больше ни слова.
Она не шутила, сжав губы в твердую линию. Джаред не стал спорить, пошел за лошадьми. Он подсадил Каланту в седло, но то восхитительное чувство, которое раньше вызывали его прикосновения, испарилось. Каланта снова укрылась в своей безопасной раковине, куда не проникали эмоции. Где можно не обращать внимания на физические и духовные мучения.
Джаред доехал с Калантой до ее коттеджа, всю обратную дорогу придерживая лошадей. Если по дороге на луг они молчали по его милости, то теперь полнейшая тишина установилась из-за Каланты.
Она ушла в себя, и Джаред даже не делал попыток достучаться до нее, понимая, что это бесполезно. Ее бесстрастное поведение беспокоило его сильнее, чем он соглашался это признать.
С какой стати? Она фактически призналась, что закрывала глаза на пороки мужа. Но с другой стороны, она не знала, что жестокость Клэрборна может довести до изнасилования. Она сказала, что думала, будто Клэрборн ударил Мэри. Так же, как бил Каланту?
Джаред не мог забыть, как перепугалась Каланта, когда они начали разговор. Она вела себя так, словно он, Джаред, мог ее избить. Три дня назад он бы сказал, что во всем виновата его репутация. Но не сейчас.
Каланта не видела в нем чудовища, и Джареду не хотелось признавать, что сегодня все изменилось, пусть и ненадолго. Он не сомневался, кто виноват в такой реакции — тот мерзавец, что женился на ней. Почему Джаред никогда не задумывался о том, какую жизнь вела Каланта рядом со своим порочным мужем?
Он виноват в предубежденном отношении — он считал, что женщина ее положения обладала властью, чтобы прекратить подлые выходки своего мужа. А ведь жизнь собственной матери должна была подсказать ему, что думать так — заблуждение.
Разве ей не пришлось бежать из Англии, чтобы вырастить хотя бы одного своего ребенка? Теперь Джаред не сомневался, черт бы все побрал, что Каланта не только не могла обуздать жестокость Клэрборна, а, напротив, оказалась такой же жертвой, как и Мэри.
Она не доверяет людям и не открывает им душу, но это Джаред мог понять. Она очень скрытный человек и прячет свои мысли за мраморной маской.
Прятала, пока не познакомилась с ним. Ненадолго она позволила ему увидеть страстную женщину, которая выращивает розы ради их красоты, но использует их целебные свойства, чтобы помогать другим. Ужасно, что она снова ушла в себя.
Она вовсе не монстр, за которого Джаред ее какое-то время принимал. Когда Каланта снова будет готова разговаривать, он выяснит историю ее жизни.
А пока им все равно нужно поговорить о Ханне. Джаред должен знать, захочет ли Каланта стать частью жизни этого ребенка и в каком качестве. Согласится ли она на роль матери? Неужели Мэри не ошиблась, считая, что Ангел душевно отнесется к внебрачной дочери своего покойного мужа?
Джаред похолодел. Он не отдаст Ханну. Он любит девочку и хочет ее вырастить. Если Каланта решит, что Ханна ей нужна, имеет ли он право не выполнить предсмертную волю Мэри и оставить ребенка себе? Если нет, он потеряет дочь. Если да — потеряет честь.
Единственное верное решение — каким-то образом связать себя с Калантой. А что, если жениться на ней?
И тут Джаред понял, что эта мысль весьма соблазнительна. Он сможет выполнить последнее желание Мэри и не потеряет девочку, которую так полюбил. А заодно получит и Каланту. Огонь и страсть, спрятанные за бесстрастным фасадом, будут принадлежать ему. Вместе с правом защищать ее.
Он прогонит страх из ее глаз и объяснит, что мужчина может совладать со своей силой и гневом.
Ангелы не выходят замуж за чудовищ, но Каланта неоднократно повторяла, что она не ангел. И Джаред начинал думать, что есть женщина, рядом с которой он не будет чудовищем, за которое принимает его светское общество.
Глава 5
Вернувшись домой, Каланта немедленно отправилась в оранжерею. Она даже не потрудилась сменить амазонку на повседневное платье. Ее удивило, с какой легкостью Джаред согласился уйти, но она была ему за это благодарна. Нужно свыкнуться с услышанной новостью.
Деверил, этот монстр, изнасиловал ее дорогую и милую Мэри, ее единственную настоящую подругу за все те ненавистные годы, что Каланта пробыла герцогиней. Каланта опустилась на колени перед горшком с розами. Их бледно-розовое очарование напомнило ей о Мэри, вызвав желание помолиться за милую подругу, которую она потеряла. Если бы только Каланта знала раньше, как велика эта потеря!
Она-то считала, что Мэри просто перешла на другое место или вернулась к своему спасителю-виконту… что та и сделала. Но зло, вынудившее ее бежать, оказалось страшнее, чем могла предположить Каланта. А теперь нужно свыкнуться не только с этой мыслью, но и с тем, что дорогая подруга родила ребенка от ее мужа и умерла. Мэри умерла.
Всегда чем-то занятые руки навеки успокоились, смеющиеся губы навеки замолкли, розовые щеки в гробу бледны и обескровлены. И конечно, похоронена она среди грешников, за пределами церковной земли, потому что ее невинность и непорочность так жестоко отняли.
Горе внезапно обрушилось на Каланту, сокрушая ледяные стены, окружавшие ее сердце, а вместе с ним пришла боль такой силы, что едва не уничтожила Каланту.
Спрятав лицо в ладони, Каланта сотрясалась от беззвучных рыданий. Она оплакивала все, что утратила, а не одну только Мэри. Она скорбела о своей украденной невинности, о так тяжело доставшемся понимании низменных сторон человеческой натуры, о друзьях, с которыми заставила себя порвать. Она горевала из-за собственной трусости и из-за того, что эта трусость повлекла за собой.
Боясь мужа, она оттолкнула от себя Мэри, и девушка не пришла к ней за помощью, когда Клэрборн изнасиловал ее. Она помогла бы Мэри, даже если бы потом пришлось столкнуться с яростью Клэрборна, но девушка этого не знала. Каким образом она стала экономкой Джареда?
Может быть, взяв ее на эту должность, он таким образом снова пришел к ней на помощь. Каланта вечно будет сожалеть о том, что не смогла оказаться рядом со своей дорогой подругой. Она любила Мэри, как сестру. Именно эта любовь шетавила ее плотнее закутаться в свое одиночество в надежде защитить Мэри. Поняв, что все усилия были напрасны, Каланта снова разрыдалась.
Любил ли Джаред Мэри?
Каланта вспомнила привлекательную девушку и ее неукротимый дух и решила, что любил. Иначе почему он взял на себя ответственность по воспитанию Ханны? Ребенка, который должен был родиться у Каланты.