— Никто его не пугает. Он сказал, что-то случилось в детской. Я просто пытаюсь выяснить, что именно.
Черт бы их всех побрал! Джаред повернулся к выходу из столовой. Он сам сходит в детскую — к тому времени, как лакей надумает рассказать, что произошло, он уже успеет постареть и поседеть.
— Она исчезла, милорд.
Слова лакея заставили Джареда замереть, он резко повернулся и уставился на злополучного слугу.
— Что за дьявольщину ты несешь — как это исчезла? Внезапно обе его сестры оказались рядом с лакеем, а за ними уже спешили зятья.
— Исчезла? Вы говорите — Ханна исчезла? — воскликнула Айрис.
— Да, миледи. Исчезла. Никто не может ее найти. Няня пошла с Ханной и детьми миссис Дрейк на прогулку в сад. Она говорит — вот ребенок был, а вот он раз — и исчез.
У Джареда во рту появился металлический привкус страха.
— Где эта нянька сейчас?
Лакей вздрогнул.
— В библиотеке вместе с экономкой, милорд.
По крайней мере он больше не мямлил и не заикался.
— Мы немедленно поговорим с ней, — сказала Тея. Джаред уже мчался в библиотеку, остальные члены семьи спешили за ним следом. Понимая, что Каланта тоже должна знать об исчезновении Ханны, Джаред рявкнул:
— Пошлите за герцогиней.
Няня бросилась к Tee, как только они вошли в библиотеку.
— О, мистрис, я не понимаю, что произошло! Вот только что девочка играла в прятки за деревьями, а в следующую минуту не пришла на мой зов. Сначала я думала, малышка просто балуется. Она на вид спокойная, а проказничать умеет, да-да. Но Ханна исчезла! Простите меня, мистрис!
И девушка истерически разрыдалась, упав на грудь Теи. Джаред повернулся к лакею:
— Сад уже обыскали?
— Да, милорд.
— Когда это случилось? — требовательно спросил Эштон.
— Меньше часа назад, милорд.
— И вы до сих пор не сказали мне? — Гнев Джареда все усиливался.
— Мы сначала ее искали, но найти так и не смогли.
По крайней мере здесь все понятно.
— Еще раз обыщите все вокруг, и дом тоже. Она могла зайти внутрь. — Эштон раздавал приказы, словно пули вылетали из пистолета.
Именно это они и сделали, но без толку. Джаред как раз потребовал оседлать коня, собираясь на дальнейшие поиски, и тут примчалась Каланта на своей кобыле. На этот раз от ее безупречной внешности ничего не осталось; пряди волос выбились из прически и липли к щекам и спине. Она даже не надела амазонку, и платье задралось кверху, обнажив икру. Очевидно, она бросилась сюда сразу же, как услышала новость.
— Нашли? — воскликнула она, остановившись перед Джаредом.
— Нет.
Каланта вздрогнула.
— Чем я могу помочь?
— Мы собираемся начать ее дальнейшие поиски верхом.
— Я тоже еду.
Джаред кивнул и взлетел в седло своего коня, приведенного из конюшни.
— Она исчезла из сада, — бросил он, направив коня в ту сторону.
— Как? — спросила из-за его спины Каланта.
— Дети играли в прятки за деревьями, а потом она не пришла на зов няньки.
Они замолчали, сосредоточившись на поисках следов проходившей здесь маленькой девочки.
Минут через пятнадцать Каланта крикнула:
— Джаред! Вон там!
Он посмотрел в ту сторону и увидел макушку маленькой головки с каштановыми волосами за кустом футах в пятидесяти от них.
— Ханна! — закричал Джаред, пуская коня в галоп. Кобыла Каланты скакала вровень с ним.
Ханна вышла из-за куста. Джаред резко натянул поводья и спрыгнул с коня. Ханна кинулась к нему, и он подхватил ее им руки, так крепко обняв, что девочка пискнула. Джаред чуть ослабил объятия, Ханна откинула голову и посмотрела ему в глаза. Ее нижняя губка дрожала.
Я испугалась.
Джаред подумал о том, как далеко она ушла от имения, и сказал:
— Я тоже.
— Я знала, что ты меня найдешь.
Джаред поцеловал ее в шелковую макушку.
— Мне помогла Каланта.
Ханна снова вскинула голову и обернулась, чтобы взглянуть на герцогиню.
— Кали, ты такая смешная с растрепанными волосами! Кали?
Каланта усмехнулась, и у Джареда перехватило дыхание. Он никогда еще не видел ее такой раскованной и счастливой.
— Наверное, так и есть. Вряд ли я сейчас похожа на ангела, а?
— Ты похожа на мою Кали, — ответила Ханна.
Она и вправду похожа на Кали, решил Джаред. Локоны выбились из привычного узла на макушке, щеки порозовели от радости, что они нашли Ханну. Каланта выглядела аппетитной и чувственной. Очень хорошо, что Джаред держит на руках Ханну, иначе Кали узнала бы, как ему надоело, что она его избегает. И как он изголодался по ее поцелуям.
Этот голод усиливался с того самого вечера в саду. Всякий раз, увидев Каланту, Джаред жаждал уложить ее в постель. Черт, да он просыпался по ночам, обуреваемый желанием и с естеством, твердым, как копье.
Каланта перевела взгляд на Ханну, но Джаред успел увидеть в ее глазах, что она знает о его желании и оно приводит ее в смятение.
— А как ты оказалась так далеко от дома?
— Меня привел дяденька. Он мне не понравился, от него плохо пахло.
— Какой дяденька? — спросил Джаред, стараясь приглушить в голосе гнев. Он не хотел пугать Ханну и не хотел, чтобы она решила, будто он сердится на нее.
Внезапно ему пришло в голову, что, будь он вполовину так осторожен с Калантой, она бы его не избегала так настойчиво.
— Который играл в прятки в саду.
— Ее похитили, — прошептала Каланта с искаженным от ужаса лицом. Казалось, что она вот-вот свалится с лошади, гак она побледнела.
Джаред перехватил Ханну одной рукой, а другой стащил Каланту вниз.
— Иди сюда, милая. Все будет хорошо. Никто не сделал ей больно, и никто этого и не сделает.
Каланта тяжело спрыгнула на землю.
— Ох, Джаред! — Она спрятала лицо между ним и Ханной и обняла его обеими руками почти так же крепко, как он обнял Ханну, когда они ее нашли.
Они долго стояли так, три человека, не родные по крови, но соединенные неразрывными узами.
Несколько часов спустя Каланта молча сидела рядом с Джаредом на канапе в библиотеке Эштонов и слушала, как они остальные члены семьи обсуждают неприятное приключение Ханны.
— Так страшно думать, что какой-то мерзавец мог проникнуть на наши земли и похитить ребенка! — Леди Эштон защитным жестом положила руку на свой едва выступающий животик.
На лице лорда Эштона появилось жесткое выражение. Он ободряющим жестом положил руку на плечо жены.
— Не тревожься, милая. Мы найдем его, кто бы он ни был.
— Чертовски верно, найдем! — подтвердил Джаред.
Он все еще дрожал от ярости, и Каланте захотелось успокоить его.
Она сжала пальцами его предплечье.
— Это не ваша вина, — негромко произнесла она.
Он повернулся и посмотрел ей в глаза, и Каланта вздрогнула, увидев в его взгляде пылающее бешенство. Хоть она и знала, что этот гнев обращен не на нее, все же сдержаться было трудно. Каланта не отшатнулась, а это уже была победа на собой.
— Я все равно чувствую свою ответственность, будь я проклят! Она моя, а какой-то ублюдок решил, что может ее украсть!
Интересно, подумала Каланта, каково это — когда тебя так собственнически оберегают? Деверил тоже был собственником, но это проявлялось только в неистовой ревности. До того, чтобы просто оберегать Каланту, он никогда не доходил.
— Да, нам крупно не повезло, но теперь нужно решить, как справиться с угрозой. — Спокойный голос мистера Дрейка противоречил его свирепому взгляду.
Он посадил жену на колени сразу же, как только они вошли в библиотеку, и крепко обнимал ее. Миссис Дрейк страшно расстроилась, когда исчезла Ханна, и Каланта понимала, что она очень боится засобственных детей. Муж стремился успокоить ее, и, судя по выражению ее глаз, преуспел в этом, подумала Каланта.
— Ханна сказала, что от этого человека плохо пахло.
— Когда мы позже спрашивали ее, она еще сказала, что он знал, как ее зовут. — Мышцы на руке Джареда напряглись под пальцами Каланты.
Она ободряюще погладила его по руке, но у самой Каланты все внутри тоже сжалось так сильно, словно она сидела в очень туго затянутом корсете.
— Похоже, он намеревался похитить именно ее, а не просто любого ребенка.
Каланта содрогнулась при этой мысли и сморгнула непривычные слезы, которые в последнее время то и дело подступали к глазам. Любовь, возникшая к дочери Мэри, стала настолько сильной и крепкой, что она плохо спала ночами, зная, что Джаред скоро вернется в свое имение. Хотя, конечно, мысли о грубоватом виконте тоже играли свою роль в ее бессоннице.
— Бессмыслица какая-то. Зачем кому-нибудь похищать Ханну? Она просто-напросто ребенок. — Голос миссис Дрейк чвучал неуверенно.
— Ну да, она не наследница большого имения или чего-нибудь в этом роде. С точки зрения окружающих, она незаконнорожденная дочь Джареда, результат его любовной интрижки с экономкой, — добавил лорд Эштон.
Леди Эштон ахнула.
— Лукас, что за ужасные вещи ты говоришь! Если бы Ханна была ребенком Джареда, он бы женился на ее матери!
Лорд Эштон улыбнулся жене:
— Я этого не говорю, голубка. Я сказал, что так думают все остальные. Ни у кого нет никаких причин, чтобы похищать именно ее.
— У нас нет никаких свидетельств, — размышлял мистер Дрейк. — Ханна смогла нам рассказать только о том, что у мужчины были гадкие зубы, сальные черные волосы и от него плохо пахло.
— Она сказала, что волосы были липкие, — уточнила миссис Дрейк.
Ее муж пожал плечами:
— Думаю, именно это она и имела в виду.
— А цыган в округе нет? — спросил Джаред.
— Насколько мне известно, нет, — ответил лорд Эштон. — Можем завтра поспрашивать в деревне.
— А как она убежала от него? — поинтересовалась леди Эштон, глядя на Джареда.
Ответила ей Каланта:
— Ханна сказала, что негодяй остановился, чтобы облегчиться, а она убежала и спряталась.
Миссис Дрейк завозилась на коленях у своего мужа, поворачиваясь лицом к Каланте.
— Я кое-чего во всей этой истории не понимаю.
— Я много чего не понимаю, Тея. О чем именно ты думаешь? — спросила леди Эштон.
— Какое отношение ко всему этому имеет герцогиня, — сказала миссис Дрейк. — Может, я чересчур любопытная сестра, но почему ты послал за ней, когда выяснилось, что Ханна пропала, Джаред?
— Она любит Ханну.
Миссис Дрейк криво усмехнулась:
— Это понятно, но почему? Какая между ними связь? Я не понимаю.
Каланте показалось, что вокруг нее разыгрывается целая пьеса, и хотя она тоже стоит на сцене, слов у нее нет. Она не хотела рассказывать всем о вероломстве и жестокости своего мужа, но, кажется, это неизбежно.
— Они собираются пожениться, так что, разумеется, она интересуется дочерью Джареда. — Леди Эштон говорила очень уверенно, и в ее голосе звучало удовлетворение собственной догадливостью.
— Мы не помолвлены, — почти выкрикнула Каланта, спеша исправить ошибку.
Джаред промолчал.
— Тогда почему? — настаивала миссис Дрейк.
Выхода нет, поняла Каланта. Если она не расскажет постыдную правду, сестры Джареда решат, что у них своего рода любовная связь.
— Мой покойный муж — отец Ханны.
Все, слова сказаны, но допрос не закончился.
— У Мэри был роман с герцогом Клэрборном? — потрясение спросила леди Эштон.
— Нет, — ответила Каланта.
— Но тогда как же…
Леди Эштон не закончила фразу — ее лицо исказилось от ужаса.
Каланта задрожала от холода, сковавшего ее сердце.
— А как она стала твоей экономкой, Джаред?
— Она хотела зарабатывать себе на жизнь. Только так я мог присматривать за ней.
— Не понимаю, — произнесла миссис Дрейк.
— Когда мы были детьми, то дружили с Мэри, и Джаред продолжал заботиться о ее благополучии. Она была дочерью нашего местного викария, — пояснила Айрис.
— Вы спасли ее, — сказала Каланта, глядя только на Джареда.
Он нахмурился, и шрам на лице побелел.
— Я просто предложил ей работу.
— А я-то все не могла понять, почему у тебя такая юная экономка! — воскликнула миссис Дрейк.
— Узнав о беременности Мэри, моя предыдущая экономка не захотела, чтобы та работала горничной под ее началом.
И Джаред предпочел обеспечить Мэри крышу над головой и дать ей хорошо оплачиваемую работу, не позволив старой склочнице устанавливать свои порядки, подумала Каланта. Его никогда не волновало, что будут говорить другие. Он поступал так, как считал правильным. В отличие от нее самой.
— Умирая, Мэри заставила Джареда пообещать, что он расскажет мне про Ханну. Он сдержал слово, но сначала убедился, что я достойна познакомиться с ней.
Джаред выглядел удивленным, и Каланта едва не улыбнулась.
Неужели он думал, что она не догадается, зачем он ее разыскивал? Учитывая его чувство ответственности и благородство, других вариантов не было.
— А, так вот почему ты приехал ко мне в гости! — воскликнула леди Эштон. И вздохнула. — А я так надеялась, что из твоего интереса к Каланте что-нибудь получится. Тебе пора жениться, Джаред.
Слова леди Эштон напомнили Каланте, какой неподходящей женой считает ее Джаред, и щеки ее вспыхнули.
— Согласен, — в первый раз за последние несколько минут подал голос Джаред.
Все взгляды устремились в его сторону.
— Ты согласен? Ты хочешь сказать, что будешь подыскивать себе жену? — требовательно спросила леди Эштон, а сердце Каланты сжалось.
Мысль о том, что Джаред женится на другой женщине, оказалась больнее, чем она себе представляла.
— Да. И мать для Ханны.
Теперь все взгляды устремились к Каланте, а она героически пыталась преодолеть боль. Не только жену для Джареда, но и мать для маленькой девочки, которую она полюбила. Нет, этого она не перенесет.
Но почему все смотрят на нее?
Разумеется, потому что на нее смотрит Джаред.
Каланта взглянула ему в глаза. Сердце ее колотилось так быстро, словно собиралось выскочить из груди.
— Мы с Калантой собираемся пожениться.
— Пожениться? — От одного слова по спине Каланты потек холод. Она не может больше выйти замуж. Слишком велик риск. А вдруг он узнает о самой большой ее слабости и начнет ненавидеть ее? И он думает, что она мраморная статуя. Нет, это невозможно.
Каланта вскочила с канапе.
— Я не могу выйти замуж. Просто не могу.
И выбежала из комнаты, словно за ней гнались все демоны ада. Так оно и было… ее личные, собственные демоны. Страх и трусость.
Глава 7
После бегства Каланты в библиотеке воцарилась тишина. Джаред чувствовал, как в душе закипают гнев и отчаяние, и больше всего ему хотелось как следует ударить кулаком по стене. Она не хочет за него замуж. Она выскочила из комнаты, словно за ней гналось чудовище.
— Я бы ее застрелила, — пробормотала Тея. В ее глазах отражались гнев и беспокойство, а это стало ударом по его мужскому самолюбию. Джаред не хотел, чтобы сестра его жалела.
Дьявольщина, да почему он вообще решил, что Каланта не такая, как все?
— Думаю, это положило бы конец ее терзаниям, но вряд ли помогло бы Джареду, — отозвалась Айрис.
— Ее терзаниям? А как насчет Джареда? Как она вообще могла так вот поступить? — возмутилась Тея.
Айрис встретилась взглядом с Джаредом. Ее обычно теплые карие глаза сейчас смотрели проницательно и выжидающе.
— Надеюсь, что у нашего брата хватит здравого смысла, чтобы не бросить сватовство из-за понятного страха Каланты.
Тея соскочила с колен мужа. Узел темных волос на макушке угрожающе закачался.
— Он не чудовище! Она не имеет никакого права его бояться!
— Конечно, он не чудовище, — согласилась Айрис. Ее лицо было слишком безмятежным на фоне возмущения Теи. — Каланта его и не боится. Она боится замужества.
Джаред напрягся.
— Что за чертовщину ты несешь?
— Ты же ее слышал. Она не сказала, что не хочет выхолить за тебя, она сказала, что не может выйти замуж. Точка. — Вгляд Айрис смягчился. — Ведь совершенно очевидно, что онa увлечена тобой и обожает Ханну.
— Да она избегает меня всю неделю! Увлекшаяся женщина так себя не ведет.
И какого дьявола он заявил, что они собираются пожениться? В тот момент это казалось правильным. Он не хотел отказываться от Ханны, просто не мог — и мечтал заботиться и Каланте. Нужно признать, что он попытался манипулировать ею, заявив в присутствии остальных о грядущем браке в тердой уверенности, что таким образом она не сможет сказать «нет».
И ошибся.
Тея одной рукой подперла подбородок.
— Если Айрис права и герцогиня боится замужества, она, разумеется, будет тебя избегать. Ты представляешь собой угрозу ее независимости именно потому, что нравишься ей.
Дрейк встал и обнял жену сзади за шею.
— Уж кому это и знать, как не тебе, любовь моя.
Щеки Теи нежно порозовели. Джаред никогда раньше не видел, чтобы она краснела, — ее самообладанию могли бы позавидовать и мужчины.
— Пирсон прав. Я ужасно боялась замужества, и особенно его самого.
— Ты боялась Дрейка? — спросила Айрис, и в голосе ее прозвучало изумление, охватившее и Джареда.
Тея кивнула.
— Я обещала маме, что никогда не выйду замуж за человека, подобного Лэнгли.
— Но Дрейк абсолютно не похож на папу! — воскликнула Айрис.
— Теперь-то я это знаю, но тогда я боялась его силы. У мужчин в браке столько прав, а у женщин их почти нет. Из-за жестокой ревности Лэнгли маме пришлось бежать со мной в Вест-Индию, и она умерла, так и не увидев снова Джареда. Я панически боялась попасть в зависимость от мужчины.
— Ты боялась выходить замуж из-за низости отца? — уточнил Джаред, пытаясь мысленно упорядочить все сказанное.
— Да.
Так насколько же сильнее должна бояться брака Каланта, побывав замужем за таким монстром, как герцог?
— Так ты действительно думаешь, что Каланта больше боится замужества, чем меня?
Тея покачала головой:
— Нет. Я думаю, она боится тебя, потому что ты притягиваешь ее. Она выглядела потрясенной, когда Айрис заговорила о том, что тебе пора найти жену. Я больше не злюсь и мыслю более ясно, и мне совершенно очевидно, что она не просто увлечена. Думаю, она тебя любит.
Джаред отмахнулся от романтической фантазии своей сестры и начал обдумывать все остальное. Если Каланта на самом деле страшится замужества, значит, его самого она все-таки не боится. Как это она сказала тогда на лугу? Что научилась бояться мужской силы и гнева. Она судила его по эмоциям, а не по характеру.
Черт побери! Даже ему понятно, что она считает его характер нормальным, а не таким, которого следует бояться. Должно быть, ее супруг научил ее другому страху. Разве удивительно, что он научил ее также бояться брака как такового? Тея права. У женщин в браке очень мало прав и еще меньше шансов на защиту.
— Разве это не одно и то же? — спросил Джаред. — Если она не верит, что я не причиню ей боли, значит, боится меня, а не замужества.
Тея протянула руку и прикоснулась к нему.
— Возможно, так оно и есть, малыш. Может быть, она боится поверить тебе.
Джаред посмотрел на сестер и вспомнил, через что пришлось пройти обоим зятьям, чтобы убедить тех выйти за них. Похоже, Дрейку пришлось так же нелегко, каки Эштону. Однако ни один из них не сдался, и он, Джаред, тоже не сложит руки. Ему есть что терять. Он хочет Каланту, а Ханну любит, как собственную дочь, но честь не позволит ему оставить девочку у себя, если Каланта сама захочет ее воспитывать. Он должен сдержать слово, данное Мэри.
— Ваша светлость, лорд Рейвенсвуд милостиво просит принять его в гостиной.
Каланта даже не подняла глаз от базилика, который пересаживала в другой горшок. Обычно вечерами она занималась своими исследованиями, но сейчас не могла видеть ни пустую гостиную, ни книги.
Ей не пришлось думать дважды, чтобы сказать:
— Пожалуйста, сообщите виконту, что меня нет дома.
Каланта не могла его видеть. Ей придется извиниться за неприличное поведение, но не сейчас. Пока сил посмотреть ему в лицо не было.
Глаза обожгло слезами, но Каланта сморгнула их. Весь последний час, а то и дольше, она казалась себе лейкой и не могла больше выносить это. Необходимо укрепить оборону, снова окружить себя стеной изо льда, которая защитит ее от боли, рвущей сердце на части.