— Прекратите!
Сэвер, поднявшись во весь рост, держал на мушке Жеральда и Альбана. Он одержал победу, но без ранений не обошлось. На скуле у бывшего главы Стражи выступил синяк, лицо исказилось от боли.
— Не двигаться! А то пристрелю! — пригрозил он. — Натанаэль, поможешь мне отвести французов в амбар?
Сэвер вытер рот и с отвращением сплюнул. Без церемоний поставил на ноги корчащегося от боли Пьерика и подтолкнул его к остальным. Все вышли во двор под проливной дождь и последовали в амбар.
— Ну-ка свяжи своих друзей, да покрепче! — приказал он Жеральду, показывая на веревку, висевшую на стене. — Ты в порядке? — уточнил он у Натанаэля, у которого все лицо было в крови. Тот утвердительно кивнул.
— Ну и негодяи же вы, — проворчал сквозь зубы Жеральд. — Правильно о вас говорят! — И он сплюнул Максиму под ноги.
— Вам это так не пройдет! — добавил Альбан. — Скоро за вами будут охотиться по всей Франции. Приказ поступил с самого верха! Лучше сдайтесь по-хорошему.
Сэвер ничего не ответил. Вместо этого он обратился к Натанаэлю:
— Вернись в дом и возьми все, что нам может пригодиться в дороге. Деньги, припасы, одежду — все, что найдешь. Встречаемся во дворе через две минуты.
Подросток кивнул и уже собирался идти, но внезапно застыл на пороге. Что-то в голосе Сэвера его насторожило. Натанаэль обернулся. Максим все еще держал пленников на мушке. Казалось, он только и ждет ухода напарника.
— Гражданин, что ты собираешься делать?
— Ничего, — ответил Сэвер, мягко улыбаясь.
Он явно хотел успокоить Натанаэля, но тот, напротив, окончательно убедился, что Сэвер что-то задумал. Глава Стражи улыбался только тогда, когда хотел ввести кого-то в заблуждение. Натанаэль отозвал его в сторону. Тот, не отрывая глаз от пленников, неохотно послушался.
— Ты собираешься их убить? — шепотом уточнил Натанаэль.
Бывший глава Стражи секунду помедлил, затем едва заметно кивнул.
— Они поднимут тревогу, как только распутают веревки. Мы выгадаем полчаса. Час, если повезет. Я знаю, это крайне неприятно, но у меня нет другого выбора. Выйди отсюда, я не хочу, чтобы ты это видел.
Французы не могли расслышать их слов, но в их глазах читалась тревога. Натанаэль поймал испуганный взгляд Пьерика. Парнишка был совершенно ни при чем, ведь он думал, что помогает хозяину поймать преступников. У юноши едва появился первый пушок на подбородке.
— Прошу тебя, гражданин. Не делай этого.
— У нас нет выбора, — возразил Сэвер.
— Думаю, есть.
Натанаэль глубоко вздохнул. Он знал, что рано или поздно ему придется вспомнить о силе крови. Подросток мог с легкостью стереть пленникам память, заставить их поверить, что на них напали бандиты. Так они с Сэвером смогут выиграть время. Ему совсем не хотелось вставать в один ряд с Братьями, Сильвестром и Веритэ. Но так он сможет спасти три жизни. Натанаэль снял с пояса нож. Жеральд позеленел от страха и стал молить о пощаде. Альбан выпрямил спину и поднял голову. Он был готов встретить смерть лицом клицу.
— Вам не будет больно, — постарался успокоить их Натанаэль и быстро провел лезвием по руке. — Обещаю, все будет в порядке.
По крайней мере, он на это очень надеялся. Подросток приблизился к пленникам. На лбу у каждого из них появилась лиловая метка. Натанаэль почувствовал, что может управлять их сознанием. Эта связь была нематериальной, но совершенно реальной. Сэвер, наблюдая за ним, присвистнул от удивления.
— Что мне им приказать? — спросил Натанаэль изменившимся голосом.
— Можешь убедить их, что на хутор напали разбойники? И что жандарм проходил мимо и попытался вмешаться?
Подросток кивнул. Конечно же, он мог это сделать. Это было совсем просто. Натанаэль запечатлел в памяти пленников новую версию событий. Он чувствовал, как дрожат нити, связывающие его с несчастными марионетками. Достаточно было одной мысли, легкой, как дуновение ветра, чтобы лишить их жизни. Натанаэль тряхнул головой. Испытывая отвращение к самому себе, он приказал жертвам уснуть и разорвал связь, как только они повалились на пол. Сэвер присел на корточки, чтобы проверить, дышат ли они, и посмотрел на Натанаэля так, как если бы видел его в первый раз.
— Ненавижу! — отчаянно воскликнул подросток. — Мне не нужна власть, я не хочу управлять людьми. Так не должно быть! Никто не должен никого контролировать! Никто не имеет права решать, кому жить, а кому умереть!
Уголок рта у Максима пополз вверх. Это была мимолетная, но искренняя улыбка.
— Да уж, аристократ из тебя никудышный!
У Натанаэля дрожали руки. Он прикрыл лицо, прижал раненую ладонь к рубашке, чтобы остановить кровь.
— Надеюсь, мой… отец сможет избавить меня от этого проклятья.
— Пойду займусь лошадьми, — ответил Сэвер. — А ты сделай то, что я тебе сказал.
Натанаэль не двигался. Бывший глава Стражи все еще держал в руках ружье.
— Я не собираюсь их убивать! — воскликнул он. — Но, ради Лариспема, поторопись!
Двигаясь медленнее, чем хотелось бы, Сэвер подхватил одну из лошадей Жеральда, отыскал сбрую. При падении он сильно ударился, а след от кулака жандарма нестерпимо болел. В конце концов, он давно уже не мальчик. Сэвер тревожно смотрел по сторонам, когда Натанаэль наконец появился во дворе с мешком, закинутым через плечо.
— Нам повезло, хутор стоит далеко от дороги. Надо уходить.
— Я взял одежду, провизию, дорожные карты, — перечислил Натанаэль. — Нашел немного денег. И еще захватил эту ужасную газету и тот самый окорок!
Сэвер вдел ногу в стремя и вскочил в седло. Взял из рук Натанаэля мешок и пристроил перед собой. Затем помог подростку усесться у себя за спиной.
— А вторую лошадь брать не будем? — уточнил Натанаэль, изо всех сил стараясь удержаться в седле. Земля казалась совсем далеко.
— А ты разве умеешь ездить верхом?
Подросток признался, что нет.
— Так я и думал. Тебе придется держаться за меня, чтобы не упасть.
Сэвер пришпорил лошадь, и Натанаэлю ничего не оставалось, как посильней ухватиться за своего спутника. Они пулей вылетели со двора, чуть не сбив соседскую женщину. Та медленно шла, держа в руках корзину и укрываясь зонтом от дождя. Она сыпала проклятья им вслед, пока всадники не исчезли из виду.
— Надеюсь, она не запомнит наши лица, — обеспокоенно прошептал Максим.
Когда они наконец остановились, в небе зажглись звезды. Светила луна. Натанаэль нашел еще один повод ненавидеть Францию: от верховой езды у него так сильно болела поясница, что он решил пока не садиться на землю. Из мешка Жеральда подросток извлек зажигалку. С ее помощью Сэвер разжег костер, который больше дымил, чем грел.
Расположившись на опушке леса под кроной огромной ели, они принялись поедать припасы, которые удалось найти Натанаэлю. Подростку казалось, что пища камнем падает в пустой желудок.
Он умирал от голода, и при этом казалось, что еще чуть-чуть — и все съеденное немедленно полезет наружу. Мальчик надеялся, что французы уснули не навсегда и что с ними все будет в порядке. Его мысли вернулись к Кармине, а живот заныл еще сильнее.
— В Лариспеме происходит что-то странное, — неожиданно прервал тишину Сэвер, словно очнувшись после долгих раздумий.
Натанаэль поднял на товарища усталые глаза. Ему хотелось одного: завернуться в одеяло и забыться сном хотя бы на несколько часов. И все же он попытался принять заинтересованный вид. Максим читал газету, из-за которой их чуть не арестовали.
— Пишут, что новым главой стражи стала женщина, Бертина Пике. Я знаю, о ком идет речь, это капитан двенадцатого округа. Фиори выбрал бы ее в последнюю очередь.
Задумавшись, Сэвер подбросил в костер пару веток.
— Еще тут пишут, что Фиори почти не выходит из башни и что его везде сопровождает стража. Все это совершенно на него не похоже. Мне есть в чем упрекнуть старика, но он точно не трус. Тот Гюстав Фиори, которого я знаю уже тридцать лет, должен сейчас с ножом в зубах ловить Кровавых братьев по всему Лариспему. Мне все это не нравится. Боюсь, там происходит что-то нехорошее. Да, Натанаэль, я правда боюсь.
Натанаэль ничего не ответил. Он спал, облокотившись на ствол дерева. Максим укрыл его одеялом и вгляделся в лицо, стараясь отыскать там черты Мишель. Да, пожалуй, у мальчика те же губы и скулы. И глаза. Прекрасные глаза серого цвета. Как же он молод. Пожалуй, даже слишком, чтобы участвовать в этих авантюрах. В лице подростка уже можно было распознать черты юноши, которым он станет совсем скоро. Если, конечно, их не прикончат по дороге. Разумеется, Сэверу следовало оставить Натанаэля в безопасном месте и отправиться на поиски Феликса одному. Проблема заключалась в том, что такого безопасного места не существовало. Жандарм сказал, что приказ арестовать их был дан на самом верху. Кто же во Франции хочет их крови? Неужели Фиори заключил союз с французами?
Максим потушил огонь, положил голову на седло, укрылся одеялом и вытянулся, стараясь не плакать от боли. Повернувшись лицом к ели, он пытался не двигаться. Бывший глава Стражи чувствовал себя больным и несчастным.
— Обещаю вам, что сделаю все, что в моих силах! — прошептал он звездам, которые проглядывали сквозь еловые ветви, колышущиеся от ветра.