Юноша осторожно спустился на землю. У него затекли ноги, и он с трудом удерживал равновесие. Огляделся. Ни одного живого существа. Полная тишина. В верхушках деревьев шумел ветер, а из травы доносился чей-то стрекот. Какие-то насекомые? Здесь не было ни домов, ни паромобилей, ни экипажей, ни голосоматов, выкрикивающих последние новости. Только воздух, простор и покой. Лес казался густым и враждебным. Натанаэля охватила паника. Он обычный городской мальчишка! Ему никогда раньше не доводилось выезжать за пределы Лариспема. Он чувствовал себя подавленным и угнетенным.
Тем временем Сэвер, привязав к дирижаблю веревку, тащил его в лес. «Самое время сбежать отсюда!» — подумал Натанаэль и тут же понял, что ничего не получится. Он понятия не имел, где находится и куда двигаться дальше. Поэтому он тоже схватился за веревку и потянул аэростат в сторону деревьев. У него оставался нож, им-то они с Сэвером и проткнули обшивку, а кабину забросали ветками. Глава Стражи упорно хранил молчание. Сняв форменный пиджак, он спрятал его рядом с дирижаблем. Навряд ли у него получится сойти за местного, подумал Натанаэль. С его-то выправкой и сапогами, начищенными до блеска. Да у него на лбу написано, что он носит погоны.
Сэвер подошел к Натанаэлю вплотную и положил руки ему на плечи.
— Ну-ка взбодрись! — приказал он.
Юноша кивнул.
— Сейчас же!
Натанаэль постарался высвободиться.
— Отпусти меня, гражданин!
Но Сэвер только усилил хватку.
— Если нам встретятся люди, говорить с ними буду я. Если тебя о чем-то спросят, говори, что я твой дядя, а ты мой племянник. Повтори!
Как заведенный, Натанаэль повторил сказанное.
— Хорошо. Слушай и запоминай! Мы — французы. Были в Лариспеме, а теперь возвращаемся домой, в Мулен. Так называется город, где мы живем. У нас украли повозку, поэтому мы идем пешком. Не забывай, что мы во Франции: здесь к незнакомым людям обращаются на «вы», нужно говорить не «гражданин», а «месье» или «мадам».
Сэвер продолжил объяснять правила вежливости, но Натанаэль его уже не слушал. Под воздействием свежего воздуха его оцепенение спало, голова прояснилась. Ему стало тревожно и грустно. Впервые за долгое время он вспомнил о Либертэ, которая сидела в тюрьме за то, что применила силу крови. А где же сейчас Кармина? Что она делает? Кармина… Чернокожая лясникамка, выучившая его ремеслу мясника, его возлюбленная. Ему пришлось стереть ей память. Когда они виделись в последний раз пару часов (или пару веков!) назад, Кармина пыталась ударить его ножом. Она решила, что Натанаэль — Кровавый брат, обманом вошедший к ней в доверие, чтобы навредить Лариспему. А потом Кармина упала. Только бы она осталась жива! При мысли, что она могла серьезно пораниться или разбиться, Натанаэль согнулся, как от удара в живот. В эту минуту его возлюбленная могла лежать без движения на полу ангара.
— Гражданин Сэвер, нам нужно вернуться в Лариспем! — вдруг сказал Натанаэль.
Но глава Стражи только бесстрастно покачал головой.
— Нет.
Натанаэль почувствовал, что его переполняет гнев. Еще чуть-чуть, и ярость вырвется наружу.
— Но мы нужны людям! Им нужен ты! Что мы вообще здесь делаем? Управительница умерла! А что, если Кровавые братья убили Фиори и захватили город? Мы должны быть там!
Сэвер молчал. Он старался спрятать пистолет под рубашкой.
— Гражданин! — что есть сил закричал Натанаэль.
Глава Стражи наконец соизволил на него посмотреть.
— Пораскинь мозгами: если Братья захватили город, меня повесят, — резко ответил Максим. — Если власть перешла к Фиори, меня ждет та же участь. Я сейчас не в ладах с первым советником. Тебя, кстати, тоже могут казнить. Если я правильно понял, разница между тобой и Кровавым братом весьма условна. В Лариспеме нам с тобой сейчас делать нечего.
Натанаэля обуревала ярость, и все же он был вынужден признать, что Сэвер прав.
— Кроме того, ты прекрасно слышал, что гражданка Лансьен сказала перед смертью, — процедил тот сквозь зубы. — Я должен позаботиться о тебе. И еще она просила найти твоего отца.
— Плевать я хотел на отца! — с горечью прошептал Натанаэль. — Этого человека никогда не было в моей жизни, и я совершенно не хочу его видеть.
— Представь себе, я тоже не жажду с ним встречи. Но я знаю, где живет Феликс, и он может быть нам полезен. А теперь пора идти. Иначе придется заночевать здесь без ужина.
И, не дожидаясь ответа, Сэвер пошел вперед. Скрепя сердце юноша последовал за ним, стараясь сохранять дистанцию. Но глава Стражи, казалось, этого не замечал. Они шли, не говоря друг другу ни слова и с тревогой поглядывая на небо, опасаясь увидеть там дирижабль, отправленный на их поиски. Но все было спокойно. Ничто не нарушало тишины. Над ними плыли облака и летали птицы.
Вскоре село солнце. Взошла луна. Она была огромной и круглой, как фарфоровая тарелка, которую кто-то повесил на небесах. Натанаэль никогда раньше не видел такой яркой луны. Он с изумлением смотрел на мириады звезд, рассыпавшихся у него над головой. В Лариспеме их мешали увидеть заводской дым и фонарный свет. Оказавшись под огромным ночным небом, Натанаэль почувствовал себя совсем маленьким.
Наконец они вышли к деревне. Натанаэль насчитал тридцать домов, стоящих вдоль дороги. «Неужели можно жить так далеко от цивилизации?» — с удивлением подумал он.
— Нам нужно найти жилье, — не поворачивая головы, бросил Сэвер. — Ты помнишь, что я тебе говорил? Как можно меньше открывай рот. На кону наша жизнь.
Трактир нашелся в центре деревни. Это был старинный каменный дом. Ветви дикого винограда почти полностью закрывали вывеску «У чугунка». Два старика, сидевшие на террасе, прервали беседу и внимательно посмотрели на нежданных гостей. Сэвер кивнул им в знак приветствия.
— Добрый вечер, — ответили они чуть слышно. Идя к двери, Натанаэль чувствовал, что старики пристально смотрят им вслед. Говорят, лариспемцев не жалуют во Франции. А что, если кто-то догадается, что они не местные?
Войдя внутрь, Сэвер прошествовал в самый темный угол и присел за столик у камина. Натанаэль последовал его примеру. На стене висело зеркало. Юноша взглянул на себя и ужаснулся. Мертвенная бледность. Затравленный взгляд. Рубашка, которая и так была ему слишком велика, испачкалась и помялась. Да, именно так и должен выглядеть дезертир.
К их столику подошла приветливая женщина в красивом фартуке.
— Добрый вечер, господа! — поздоровалась она с сильным французским акцентом. — Что привело вас в наш маленький городок?
— Мы к вам просто зашли по пути, — ответил Сэвер с натянутой улыбкой. — Мы бы хотели поужинать и переночевать.
— А откуда же вы идете? — осведомилась хозяйка, протирая стол мокрой тряпкой и подозрительно посматривая на начищенные сапоги главы Стражи.
— Из Лариспема. Мы торгуем вином. Возвращаемся к себе домой в Мулен.
Ледяной тон Сэвера, казалось, разжег любопытство трактирщицы.
— Из Лариспема, значит, говорите?
Натанаэль почувствовал, что должен вмешаться. Он широко улыбнулся и, стараясь не запутаться в обращениях, спросил у женщины, доводилось ли ей бывать в Лариспеме. Сэвер угрожающе посмотрел на него.
— Нет, никогда, — ответила хозяйка, покусывая губу.
— И правильно! — воскликнул Натанаэль. — Там одни жулики и воры! Вы бы видели телегу, которую они нам продали. Старая развалина. У нее отвалилось колесо, и мы уже два километра идем пешком. А посмотри… ой… посмотрите, что на ногах у моего дядюшки. У него порвались ботинки, и эти пройдохи лариспемцы продали нам старые солдатские сапоги. Может статься, их сняли с бедняги француза, которого укокошили во времена Коммуны.
Натанаэль старался говорить жалостливым тоном, точь-в-точь как некоторые покупатели в «Летающей свинье», мясной лавке, где ему довелось поработать. Жаль только, что так недолго. Выражение лица хозяйки сменилось с подозрительного на сочувствующее.
— Ну, это уж слишком! — воскликнула она. — С моим кузеном приключилась похожая история!
И она принялась с увлечением рассказывать о злоключениях своего двоюродного брата. Натанаэль облегченно вздохнул. Ему удалось обмануть трактирщицу. Но стоило ей повернуться к ним спиной, как Сэвер бросил на своего спутника испепеляющий взгляд.
— Я же велел тебе молчать! — прошипел он.
Натанаэль ничего не ответил: у него не было сил препираться. В полной тишине подмастерье мясника и глава Стражи принялись за рагу, которое подала им хозяйка.
Когда они поднялись в спальню, Натанаэль понял, что готов к откровенному разговору. За время ужина он успел успокоиться и собраться с мыслями. Слова, сказанные управительницей перед смертью, не оставляли его. Ему непременно нужно было получить ответы на мучающие его вопросы. Натанаэль взглянул на Сэвера. Тот с непроницаемым лицом сидел на кровати и чистил сапоги.
— Гражданин Сэвер, — начал было он, но споткнулся о негодующий взгляд главы Стражи.
— Не смей звать меня «гражданин».
Но Натанаэль не собирался отступать. Разве он испугался графини Веритэ? А ведь та хотела его убить. Однако он не сдался и не подчинился ее воле.
— Управительница успела рассказать мне кое-что… Она сказала, что следила за… — Натанаэльхотел сказать «моим отцом», но слова застряли у него в горле. — За Феликсом, — наконец произнес он. — Она говорила и о тебе. А еще она назвала имена Жака и Гюстава. Она имела в виду гражданина Фиори и гражданина Вилена? Того самого, которого убил Луи д’Омбре?..