— Ни слова о Жаке! — перебил его Сэвер. — Детям не положено этого знать! Ты не должен был этого слышать! Ты вообще не должен был появиться на свет!
Какие жестокие слова! Сраженный, Натанаэль не знал, что ответить. Глава Стражи поднялся и подошел к окну. Было видно, что он задыхается от гнева, но не хочет давать волю чувствам. Юноша был уверен, что больше ничего от него не добьется, но неожиданно Сэвер заговорил:
— Это случилось через три года после провозглашения Коммуны. По городу ходили слухи. Говорили, что человек в черном похищает бедняков на улицах Лариспема, проводит с ними зловещие ритуалы и совершает жертвоприношения. Что он — глава клана аристократов, которые отказываются принимать новый порядок. Мишель, Гюстав и Жак тогда вовсю восстанавливали город, у них было множество забот. А я… я сам был аристократом.
Натанаэль не мог поверить тому, что слышал.
— Правда?
— После встречи с Жаком я отказался от привилегий и стал служить Лариспему. Я задействовал давние связи и выяснил, что барон д’Омбревиль приблизил к себе своего дальнего родственника, некоего Феликса, который раньше жил в провинции. Мишель захотела лично расследовать это дело. Она решила поиграть в шпионку и постепенно…
Сэвер сделал неопределенный жест, и Натанаэль не мог понять, шла ли речь об аресте Феликса или о чувствах, которые зародились между ним и управительницей. Глава Стражи тяжело вздохнул.
— Я ничего не знал ни об их истории любви, ни о тебе, ни о власти, которую дает кровь. Мишель рассказала мне об этом пару дней назад, потому что почувствовала, что оказалась в ловушке. — Он горько усмехнулся и едва слышно прошептал: — А ведь она призывала к абсолютной прозрачности! И столько секретов! Столько тайн!
Натанаэль внезапно понял, что гнев Сэвера был направлен не на него, а на его мать. Он попытался представить, что чувствовал сейчас глава Стражи. Отказаться от привилегий, верой и правдой служить управительнице, защищать Лариспем — и годы спустя узнать, что человек, которому ты посвятил жизнь, скрывал от тебя самое главное. Основы мироздания Максима Сэвера постигла та же участь, что и «Дух Коммуны»: они сгорели в огне и разбились о землю.
— А ведь Феликс провел в тюрьме целых семь лет! — глухо произнес Сэвер. — И все это время они встречались с Мишель под носом у всех нас. Семь лет любви! Рождение сына! Помню, она говорила, что заболела. Выдумала какую-то немощь, чтобы несколько дней не выходить из башни. Как мы могли не заметить, что она ждет ребенка? Нет, я всегда подозревал, что она организовала побег Феликса, но о таком не мог и помыслить. А еще эта сила крови, которую она непонятно как обрела. — Не отрывая взгляда от ночного неба, Сэвер встряхнул головой. — Из-за этой истории я отказался сопровождать ее в ангар. Когда я узнал, что случилось, был в другом квартале. Прыгнул в первый попавшийся аэростат, но снова так и не смог помешать…
Глава Стражи прервался. Натанаэль понял, куда унеслись его мысли. Мишель Лансьен и Жак Вилен. Два человека, которых он любил, которым служил и которых не смог спасти.
— Гражданин, а она рассказала тебе, где искать Феликса? — несмело спросил Натанаэль. — Он знает, что у него есть… сын? — добавил он делано равнодушным тоном.
— Ах да! Позволь тебя спросить, а что ты делал в ангаре? — вдруг поинтересовался Сэвер, словно очнувшись. — Как ты оказался в аэростате? Я знаю, что у тебя есть сила крови, и это все, что мне о тебе известно. И в каких отношениях ты с Либертэ Шардон?
Опять враждебность! Опять угрозы! Натанаэль хотел отмолчаться, но, подумав, решил рассказать все как было. Иначе он никогда не сможет завоевать доверие главы Стражи. Стараясь говорить как можно яснее, он выложил все, что ему было известно. Интернат, история с Девернуа, встреча с Альсидом, знакомство с Изабеллой и маленькими Наследниками, угрозы Веритэ и Сильвестра, расшифровка Книги и роль Либертэ. Натанаэль рассказал, как мастерица узнала, что обладает силой крови, как сильно изменило ее это открытие и как одной силой мысли она заставила человека спрыгнуть с крыши.
Подросток также объяснил Сэверу, как ему удалось узнать о планах Фиори свергнуть управительницу и о намерении Веритэ напасть на Лариспем. Сэвер слушал его, не прерывая. Лишь иногда его глаза метали молнии, а брови сходились в переносице.
— Мне хотелось как-то им помешать, — признался Натанаэль. Ему казалось, он говорит не переставая несколько часов. — Но ничего не получилось.
— Не получилось, нет! — подтвердил Сэвер. Его слова прозвучали как щелчок хлыста. — Не могу поверить, что ты был так глуп! Что мог подумать, что у этой истории может быть счастливый конец! Удивительно, что все не завершилось еще печальнее. Почему вы не предупредили Стражу? Мы бы выиграли кучу времени!
— Но я не мог никому довериться! — воскликнул Натанаэль. Внезапно он почувствовал себя нерадивым учеником, которого распекает учитель. — Вы бы тотчас меня арестовали, как Либертэ. И мы всё же попытались…
Он прервался. Рассказывая обо всем, что произошло, Натанаэль аккуратно обошел стороной историю с Дэлой. Тогда им удалось пометить Сэвера, и тот, повинуясь воле подростков, отправил Стражу на место сборищ Кровавых братьев. Чувствуя себя задетым, Натанаэль решил похвастаться сообразительностью. Ведь им с Либертэ удалось разработать отличный план! Но не успел он все изложить до конца, как тотчас пожалел о сказанном.
— Так вот почему я не помню, как отдавал этот приказ! — завопил глава Стражи. — Потому что вы, мелюзга, решили поиграть в героев?
Натанаэлю хотелось провалиться сквозь землю.
— Да как вы посмели!
Сэвер на секунду умолк, словно не зная, как поступить. Выбранить Натанаэля? Бросить его в трактире одного? Он сжал кулаки и, еле сдерживая ярость, заявил ледяным тоном, что пора спать. Задув свечу, Сэвер залез под одеяло и замер. Натанаэль последовал его примеру. Сегодня он больше ничего не узнает. А может быть, и вправду им следовало все рассказать главе Стражи? Может быть, он бы поверил их словам. Смертельно уставший Натанаэль закрыл глаза и постарался уснуть, но ему было не по себе. В голове роилось множество вопросов. Почему его бросила мама? Просто избавилась от него, как от неудачного подарка? Некрасивого громоздкого предмета, который только и можно что перепродать на блошином рынке? А что было известно Феликсу? Как он его встретит? Действительно ли у него есть противоядие? За окнами тревожно кричала ночная птица, мешая Натанаэлю погрузиться в сон. Юноша засунул голову под подушку и наконец уснул.
Максима Сэвера тоже одолевали неприятные мысли. Погруженный в мучительные размышления, он до рассвета не сомкнул глаз.
С наступлением утра Сэвер потряс Натанаэля за плечо. Пора было вставать. Их путь был далек, а во Франции не было паромобилей.
Гл
Вопросы без ответов
Нет дыма без огня, а тайны без вопросов.
Народная пословица
Через три недели после исчезновения управительницы
Вжух! Стоя на заднем дворе «Летающей свиньи», Кармина тренировалась в метании ножей. Ощутить вес. Крепко обхватить ручку. Прицелиться. Бросить. Вжух! Начать снова. Практически каждый бросок попадал в цель — в центр деревянной мишени, висевшей на стене. Из лавки вышел Антонен. На предплечье у него в знак траура была повязана черная лента. Кармина носила такую же, как и большинство жителей Лариспема. Вытирая руки о фартук, колбасник одобрительно кивнул, увидев, как нож, брошенный лясникамкой, угодил точно в яблочко.
— Уж не в Натанаэля ли ты целишься, дорогуша?
Кармина с силой метнула нож. Лезвие отскочило от стены и чуть было не задело Антонена. Тот поспешил отойти. Лясникамка с досадой вздохнула и тряхнула копной роскошных курчавых волос, в которые были вплетены серебряные бусинки.
— Эта история не выходит у меня из головы! — призналась она.
— Но все же просто, лалышкам! Натанаэль был Кровавым братом, но ловко выдавал себя за обычного парня. Думаю, он делал это, чтобы втиснуться в наши ряды и добраться до правительства. Такой пройдоха! Воспользовался своей властью, чтобы охмурить тебя, втереться в доверие. И пока Кровавые братья наносили отвлекающий удар, он похитил управительницу. Это же проще пареной репы! — Антонен машинально дотронулся до траурной повязки. — Но теперь-то мы точно знаем, что предатель погиб. Выжить при падении аэростата невозможно.
— А расскажи мне еще раз про это наше свидание…
Колбасник возвел глаза к небу и наскоро пересказал Кармине историю, которую она слышала от него уже десятки раз.
— Вы пошли танцевать на баржу. Это я точно знаю, сам рассказал Натанаэлю про то местечко. Он как раз меня спрашивал, куда тебя пригласить. Тебе тогда было невесело из-за истории с Либертэ. Но ты все же решила пойти развеяться. Наутро Натанаэль не явился. Когда ты пришла на работу, мы спросили, как вы провели вечер. А ты возьми и ответь, что была одна и никакого Натанаэля знать не знаешь.
Кармина пробормотала что-то неразборчивое. Эта история вызывала у нее серьезное беспокойство. Она уже сотни раз пыталась вспомнить тот вечер, но ничего не получалось. Всплывали только смутные впечатления. Цветные огни бумажных фонариков. Голос, зовущий ее по имени и шепчущий что-то на ухо. Кармина не могла понять, зачем, перед тем как стереть ей память, Натанаэлю понадобилось устраивать эту вечеринку. А еще ей сказали, что в башне Верна он удержал ее от падения в пропасть. И тогда в ангаре он поступил точно так же. А ведь ему уже не нужно было притворяться. И все же он держал ее изо всех сил и, не вырвись она сама, ни за что бы не отпустил. К счастью, она упала на опытный экземпляр дирижабля, что и спасло ей жизнь. Он мог бы легко дать ей погибнуть. И все же не сделал этого. Почему? Она вспоминала их драку, как в последний момент он схватил ее за руки. Тогда в его серых глазах не было ни капли ненависти. Только боль и страх. Возможно, Антонен был прав. Но что, если Натанаэль действительно влюбился в нее и решил пощадить? Кармина терялась в догадках, и это приводило ее в бешенство.