— Я что, правда в него втрескалась?
Антонен пожал плечами.
— Конечно! И сразу во всем призналась! Ты же у нас душа нараспашку! — с иронией заметил он. — А так-то — кто тебя знает? Мы между собой поговаривали, что это не очень-то на тебя похоже. Ты же обычно охотишься на медведя, а не на зайца, если понимаешь, к чему я веду. Но после смерти отца и ареста лучшей подруги тебе, наверное, захотелось добычи… хм, как бы сказать… понежнее.
Кармина убрала ножи в футляр.
— Ну ты и сравнил! Что за чушь ты мелешь!
Прямо над ними пролетел красный воздушный шар. В корзине находился голосомат. «Бдительность — залог безопасности! — произнес металлический голос, усиленный громкоговорителем. — Если вы видите что-то подозрительное, проинформируйте об этом бюро чрезвычайных ситуаций в первом округе». Голосомат повторил сообщение два раза и исчез за крышами.
— Говорят, один парень не выдержал, — сообщил Антонен, показывая на небо. — Не мог больше слушать вопли этих штуковин и стрельнул в них из ружья. Так сосед выдал его Страже.
Кармина ничего не ответила: она собирала вещи и думала о своем.
— Ты опять в Птит-Рокет собралась? — осведомился Антонен.
— Да, так же, как вчера и позавчера.
Колбасник неодобрительно цокнул языком.
— Лертач! Кармина, ну как ты не понимаешь! Будешь продолжать действовать им на нервы — они упекут тебя за решетку. И лучше бы тебе не тереться рядом с Либертэ и всей этой кровавой братией, ты же знаешь, корпорация сейчас за тобой следит.
— Да знаю я, знаю! Но это сильней меня! Не могу поверить, что Либертэ может быть в стане врага!
— Карминочка! У тебя мозги или вода, в которой помыли посуду? Либертэ уже в стане врага! Когда ее арестовали, не ты ли говорила: «Если она окажется Кровавой сестрой, нашей дружбе конец!» Так вот, она — Кровавая сестра! И что же? Теперь ты ходишь ее навещать? Один бык разберет, что у тебя в голове.
Кармина задумалась. Антонен был прав. Действительно, вначале ей все казалось предельно ясным. Если Либертэ — Кровавая сестра, значит, она ей больше не друг, а враг. Точка. Со дня ее ареста в газетах каждый день появлялись новые подробности, подтверждающие виновность мастерицы. Оказывается, она украла книги Луи д’Омбревиля из центральной библиотеки, а еще их с Натанаэлем видели вместе в кофейне, и они провели долгое время наедине. А Либертэ ей ничего не рассказала! И все же, вопреки всякой логике, каждое новое доказательство только усиливало сомнения Кармины. Нет, здесь точно какая-то ошибка! Она попыталась объяснить это Антонену:
— Все не так просто. Часть меня хотела бы считать ее врагом, а другая часть не может с этим смириться. — Лясникамка с досадой вздохнула. У нее не получалось выразить чувства словами. — Я просто хочу поговорить с ней, понимаешь? Хочу понять. Я должна сделать это, прежде чем навсегда забыть о нашей дружбе.
Кармина надела пальто и вышла на улицу. Было прохладно. Уже наступил октябрь. Антонен окликнул ее, но она сделала вид, что не слышит, и решительно направилась к остановке трамвая. Девочка девяти-десяти лет стояла на углу и, размахивая свежей газетой, кричала во весь голос:
— Президент Кар создал министерство по делам Лариспема! Министром назначен Эжен Алье, новая звезда французской политической сцены! Сохраняется риск новых терактов! Покупайте «Маленького лариспемца»!
Кармина протянула девочке пригоршню медных поросят, зашла в трамвай, уселась и развернула газету. Со дня нападения в ангаре прошло три недели. С тех пор ситуация в городе ухудшалась с каждым днем. Как только подтвердили гибель гражданки Лансьен, Фиори был провозглашен управителем. Он поселился в башне, хотя всегда отказывался там жить. Жюль Верн уехал за границу. Никто не знал, когда он вернется. Официально объявили, что писатель возвратится в Лариспем, как только с Кровавыми братьями будет покончено. Но поговаривали, что он не в ладах с Фиори и что, скорее всего, его отъезд окончателен.
Новый управитель незамедлительно выпустил первые декреты. Он усилил присутствие Стражи на улицах города и обязал инженеров разрабатывать автоматы по обеспечению безопасности. Сам Фиори отныне передвигался только в сопровождении эскорта в бронированном паромобиле или в военном аэростате. От него ни на шаг не отходила специально созданная группа охраны — пурпурная фаланга.
А еще исчез Максим Сэвер, глава Стражи, — причем в тот же день, когда погибла гражданка Лансьен. Новость о его аристократическом происхождении, которую сообщил новый управитель, повергла горожан в шок. А что, если он был агентом Кровавых братьев? Обманом приблизился к правительству? Участвовал в заговоре по устранению управительницы? А когда дело было сделано, просто сбежал? На его место Фиори назначил женщину средних лет с сердитым взглядом из-под очков. Ее звали Бертина Пике. По слухам, ее назначение вызвало удивление в рядах Стражи. Мало кто считал ее подходящим кандидатом для этой должности.
Кармина сложила газету и посмотрела в окно. Воздушный трамвай летел мимо группы триподов. Перебирая металлическими лапами, аппараты прогуливались по бульварам. Их башенки вращались, стремясь захватить в лучи прожекторов случайных прохожих. Игры века отменили после смерти управительницы, но автоматам, с которыми Кармина сражалась на кладбище Лашез, все же нашли применение. Лясникамка смотрела, как трипод перешагивает через деревья, и ее переполняли противоречивые чувства. Ей не нравились эти устройства, напоминающие гигантских пауков, снующих туда-сюда в поисках добычи. И в то же время они напоминали ей об испытании, которое она выдержала в компании тех, кого считала своими друзьями: Либертэ и Натанаэля. Хотя подмастерья она, как ни старалась, вспомнить не могла.
Лясникамка положила газету в карман и вышла из трамвая. Тюрьма находилась в двух шагах от остановки. Здание было выстроено в форме шестиугольника. Каждый выступ венчала вышка. Еще одна высилась в центре крепости, что позволяло караульным видеть все, что происходит на территории. Птит-Рокет славилась своей неприступностью. Мало кому удавалось сбежать отсюда. Кармина подошла к входу. Стражник, охранявший ворота, мгновенно узнал ее и выругался сквозь зубы.
— Гражданка, тебе нечего здесь делать!
Кармина протянула ему руки.
— Так арестуй меня, товарищ! У вас там найдется свободный карцер?
— Либертэ Шардон — Кровавая сестра! Она заключена в секторе С, а арестантам сектора С не положены свидания.
— Я хочу поговорить с начальником тюрьмы. Позови его!
— Нет, он сейчас…
— Десять золотых быков, если дашь мне пройти.
— Нет, я сказал! — рявкнул стражник. Эта девчонка успела ему порядком надоесть. — Если сейчас же не уйдешь, попрошу стражу отдубасить тебя как следует.
Кармина хищно улыбнулась, обнажив зубы.
— Давай, зови!
Грязно выругавшись, стражник приоткрыл дверь и позвал подмогу. Нужно было выгнать эту наглую лясникамку, которая цеплялась к ним как клещ. Кармина не стала дожидаться прихода стражников и унеслась прочь. Отбежав на достаточное расстояние, она остановилась и окинула взглядом тюремную стену со множеством зарешеченных окон. Казалось, стена тоже неодобрительно на нее смотрит.
Кармину забавляло изводить стражников. Это помогало хотя бы на время избавиться от грустных мыслей. Но Антонен был прав: свидания с Либертэ так не добьешься. Девушка запахнула пальто и отправилась домой. Она решила пройтись пешком, чтобы еще раз все хорошенько обдумать.
Войдя в свой подъезд, лясникамке, как и всякий раз, пришлось преодолеть бесконечное количество пролетов, чтобы добраться до комнатки под самой крышей. Она открыла дверь, вошла и застыла на месте. На первый взгляд все было в порядке: это была та же комната, откуда она вышла сегодня рано утром. В центре все так же стояла кровать с худым матрасом, набитым соломой. На стене висели вырезки из статей и журналов. И все же кое-что изменилось. Появился неприятный запах. Как будто сюда принесли грязь с улицы. Кармина бросила ключи на кровать и медленно сняла пальто. Краем глаза она заметила движение. Едва колыхнулась занавеска, за которой стояли ночной горшок и бак с чистой водой. Казалось, там кто-то дышал.
Кармина сделала шаг за порог и спряталась за дверью на случай, если у незваного гостя есть ружье. Вынула из футляра два ножа.
— Кто бы ты ни был, выходи сейчас же! — крикнула она.
Цветастая занавеска шелохнулась и отодвинулась. Вышел человек с поднятыми руками. Оружия при нем не было. У Кармины не было времени подумать, кто мог проникнуть к ней в дом. Но меньше всего на свете она ожидала увидеть Синабра.
Братец выглядел неважно. Он окончательно растерял былой лоск: одежда и башмаки были покрыты грязью, лицо скрывала косматая борода, и он явно давно не мылся. В этой перемене не было ничего удивительного. После того как он разболтал Либертэ, в чем будут заключаться испытания, лясникамы поклялись спустить с него шкуру. Не сводя глаз с Синабра, Кармина убрала ножи и захлопнула дверь.
— Милый братец! Рада встрече. Расскажешь, как ты здесь оказался?
Синабр опустился на единственный стул и, слабо улыбнувшись, показал ей ключ.