Глава 4
Объявление в розыск
Кто путешествует, тот познаёт.
Французская пословица
Денег хватило на неделю. Последние пятнадцать дней Максим и Натанаэль выживали без гроша в кармане. Они больше не могли платить ни за ночлег, ни за еду. Сэвер делал что мог: договаривался о ночлеге в сарае за сущие копейки и выторговывал на ужин кусок хлеба. Но как он ни экономил, запас иссяк, и путникам пришлось признать очевидное. Они были бродягами без крыши над головой, а осень, как назло, пришла раньше времени.
На последние гроши Максим купил два старых одеяла, которые кололись и пахли мокрой шерстью. Теперь они стали их единственным укрытием. Питались скитальцы фруктами, которые воровали в окрестных садах. В животе постоянно урчало от кислых яблок и груш. Натанаэль чувствовал себя разбитым. Бывали дни, когда он не мог двигаться. Тогда о нем заботился Максим: разжигал огонь и заваривал чай из трав. Глава Стражи старался быть любезным, но ему было нелегко скрывать недовольство: им нужно было идти вперед, а не отдыхать на природе!
Чтобы не умереть с голоду, Максиму пришлось воровать. С наступлением сумерек он пробирался в курятники, чтобы взять пару яиц, проникал в дома в надежде поживиться чьей-то скудной пищей. Возвращался он в отвратительном настроении. Воровство шло вразрез с его принципами, полагал Натанаэль. Прошла еще одна ночь под открытым небом. Ранним утром Сэвер разбудил Натанаэля.
— Нам еще далеко? — спросил подросток.
В последнее время голос Натанаэля звучал все глуше. С Максимом с той самой ночи в трактире они почти не разговаривали. Сэвер обращался к Натанаэлю только при необходимости, а вопросы спутника просто оставлял без ответа. Натанаэль понятия не имел, действительно ли они шли в Мулен или это была легенда для любопытных.
— Да, нам еще далеко! — сердито ответил бывший глава Стражи. — Будь у нас лошадь и деньги, мы добрались бы до места за четыре дня. А так нам понадобится больше недели.
— А что, если мы украдем лошадей? — предложил Натанаэль.
На поле неподалеку паслись две упитанные кобылы. Сидеть у них на спине должно было быть так же удобно, как в мягком кресле. Натанаэль не умел ездить верхом, но у него так сильно болели ноги, что он готов был освоить это искусство в самый короткий срок. Еще в начале пути его ступни покрылись огромными мозолями, и каждый новый шаг давался с трудом. Затем мозоли лопнули, и Натанаэлю пришлось мыть израненные ноги в холодном ручье. Постепенно кожа на ступнях огрубела, но от непривычной нагрузки болели мышцы, а ботинки прохудились сразу в нескольких местах. Чем дальше они продвигались, тем медленнее становился их шаг.
— Я предпочел бы этого не делать, — коротко ответил Сэвер.
Теперь в нем было сложно узнать столичного офицера. Уже было не вспомнить, когда в последний раз он пользовался расческой и бритвой. Из белой его рубашка сделалась серой. Только сапоги блестели все так же ярко. Максим начищал их каждый вечер с маниакальным упорством. В Лариспеме он выглядел моложе своих лет — помогали офицерская выправка и безупречный внешний вид. Теперь, казалось, каждый новый день делал его на год старше. Раньше Натанаэлю никогда не приходилось задаваться вопросом о возрасте главы Стражи. Сейчас он с изумлением осознал, что тот годится ему в отцы.
— Тоже мне чистюля. Так мы далеко не уедем, — пробормотал Натанаэль себе под нос.
Сэвер услышал его.
— При чем тут это? — возмущенно воскликнул он. — Одно дело — воровать яйца или пироги, которые положили на окно. Совсем другое — украсть лошадей! Ты что, правда думаешь, что владелец не станет их искать? Или, может, ты хочешь натравить на наш след жандармов?
Натанаэль пожал плечами. Настроение было отвратительным. К ним приближались большие серые тучи. Похоже, конец дня ему придется провести в мокрой одежде, дрожа от холода. В пустом животе урчало. Подросток посмотрел на север. Где-то там находился Лариспем, его родной город. Как же он по нему скучал! Пожалуй, даже больше, чем по Кармине. Хотя и о ней он постоянно думал. Натанаэль решил про себя, что в целом мире нет более гадкой страны, чем Франция. Что хорошего в ее грязных дорогах, пустынной сельской местности и отсутствии даже намека на прогресс? Он бы дорого отдал за то, чтобы оказаться сейчас на бульварах, заполненных паромобилями. И чтобы всюду стояли семиэтажные дома. И даже о Сене с ее запахом тины он вспоминал с нежностью.
— Натанаэль, нам пора!
Подросток покачал головой и поплотнее закутался в одеяло.
— Сейчас пойдет дождь. Нам лучше остаться здесь и лечь спать.
— Пока никакого дождя нет, — сухо ответил Максим, проговаривая каждое слово по складам, как если бы разговаривал с пяти летним ребенком. Еще и не слишком умным к тому же. — Мы вполне можем пройти еще немного.
Его тон взбесил Натанаэля. Он еще сильнее завернулся в одеяло и сделал вид, что ничего не слышит. Сэвер начинал терять самообладание. Он схватил подростка за ворот рубашки и хорошенько встряхнул.
— Ты что, не понимаешь, что из-за тебя мы теряем время! Каждая напрасно потраченная минута отдаляет нас от цели. Нам нужна помощь твоего отца!
— Но мы даже не знаем, сможет ли он нам помочь! Может, ему вообще ничего неизвестно! А мы бы наверняка смогли сделать больше в Лариспеме, а не в этой лурадацкой отсталой стране!
Сэвер собирался ответить, но его прервал шум: две лошади тянули повозку, нагруженную бочками. Возница, худой и лохматый, как пес, во все горло распевал песню, которая в самых пикантных подробностях описывала внешность женщины по имени Сюзон. Натанаэль замер.
— Мы же можем попросить его нас подбросить!
— Ни в коем случае! — отрезал Сэвер.
Но Натанаэль уже отбросил одеяло и бросился наперерез повозке. Возница с подозрением смотрел на подростка, словно не зная, как поступить. Поразмыслив, крестьянин решил, что это не бандит с большой дороги, и потянул вожжи.
— Здравствуйте, господин! — закричал Натанаэль, улыбаясь так дружелюбно, как только мог. — Мы идем в ту же сторону, что и вы. Не могли бы вы нас подвезти?
Краем глаза он заметил, что к нему подошел Максим.
— Ну же, Натан, не докучай господину!
Но возница уже подвинул вещи, чтобы освободить им место рядом с собой. С победным видом Натанаэль свернул одеяло и уселся в повозку. Сэверу ничего не оставалось, как последовать его примеру, изо всех сил стараясь скрыть недовольство. Максим выразительно посмотрел на Натанаэля. Возница дернул вожжи. Пока лошади спокойным шагом шли вперед, крестьянин — его звали Жеральд — сообщил путникам, что он только что заключил сделку века. Настроение у него было превосходное.
— Теперь я продам их втридорога! — с восторгом воскликнул он, показывая на бочки. — А вы сами, господа, откуда будете? — уточнил он, внимательно осматривая путников.
Сэвер повторил легенду о виноторговцах. «Как неосторожно!» — подумал Натанаэль. Повозка была нагружена бочками с вином. Крестьянину не составит труда уличить их во лжи. Однако, как оказалось, Максим и в самом деле прекрасно разбирался в вине. Очень скоро разговор перешел на виноградники и разновидности лозы. Натанаэль успокоился. Он был горд собой. Что бы там ни говорил Сэвер, а благодаря ему они двигались вперед, не тратя при этом сил. Жеральд был настроен добродушно. Он даже предложил путникам разделить с ним хлеб и сыр, на что те с благодарностью согласились. Затем крестьянин вновь затянул свою песню. Повозка неспешно катилась вдоль нераспаханных полей и лесов, в зеленой гуще которых начинали появляться первые желтые листочки. Пару часов спустя Жеральд указал на неподалеку стоящий дом и громогласно объявил:
— Почти приехали!
Еще один крестьянский хутор, подумал Натанаэль. По его мнению, все они были на одно лицо.
— Мы не станем злоупотреблять вашей добротой, — с натянутой улыбкой сказал Максим. — Спасибо, что подвезли и накормили!
— Так-так-так! Куда это вы пойдете! Уже и дождь собирается! Разве винолюб бросит в беде товарища? Я же вижу, что вам сегодня нужна крыша над головой. А у меня как раз найдется для вас теплый амбар. И окорок ждет не дождется гостей.
Натанаэль почувствовал, что Сэвера охватили сомнения. Несмотря на всю его выдержку, глава Стражи тоже устал. Поднялся ветер, принося с собой первые капли дождя. Он словно тоже хотел убедить Максима принять приглашение Жеральда. К тому же повозка почти подъехала к дому, и уходить сейчас было бы подозрительным. Сэвер согласно кивнул. Путники вошли во двор, где мальчик возраста Натанаэля убирал навоз. При виде гостей он приостановил работу.
— А это Пьерик, мой помощник! — представил его Жеральд. — Подождите-ка пару минут, попрошу его приготовить вам хлев.
Жеральд спрыгнул с повозки и исчез в доме. Максим посмотрел на Натанаэля. Искусственная улыбка офицера сменилась выражением крайнего недовольства.
— Ты не должен был так поступать! Твоя неосторожность может нам дорого обойтись!
— Все считают, что мы умерли! — прошептал подросток в ответ. — Потом, это же французы. Они ничего не знают ни о Лариспеме, ни о нас.