Жеральд вернулся, и Сэверу пришлось прервать разговор. Крестьянин отвел их в дом. Дождь уже лил как из ведра. Путники оказались в маленькой комнате с низким потолком, оклеенной коричневыми и бежевыми обоями. Половину пространства занимал массивный стол. У стен стояла мебель из темного дерева. Приглядевшись, Натанаэль заметил, что потолок был не так уж низок. Такое впечатление создавалось из-за того, что с балок свисало множество предметов: пучки ароматных трав, корзины и самая разнообразная провизия. Хотя еще было светло, в комнате царил полумрак. Свет едва проникал сквозь темно-коричневые занавески. Пытаясь подойти к камину, Натанаэль натолкнулся на свисающий окорок. Как можно жить в такой норе! — подумал подросток. Это помещение и сравнить нельзя было с просторными светлыми квартирами в домах, построенных бароном Османом. Крестьянский дом словно остался в далеком прошлом.
Жеральд поставил на стол бутылку вина, подал каравай хлеба и ветчину. Она была так суха, что ее можно было спутать с ножкой от стула. Убаюканный болтовней хозяина и теплом от камина, Натанаэль почти уснул, как вдруг раздался стук в дверь. Подросток открыл глаза: на пороге стоял рослый крепкий мужчина. Входя, ему пришлось пригнуться, чтобы не задеть головой висящий под потолком скарб.
— Ну и погодка, скажу я вам! Жеральд, можно я подожду здесь, пока не кончится ливень?
Сэвер выпрямился так резко, что Натанаэль вздрогнул.
— Это жандарм, — пробормотал он сквозь плотно сжатые зубы.
Жеральд встал, чтобы поприветствовать гостя. Сняв фуражку и ярко-синий плащ, тот остался в куртке с серебряными пуговицами и позументами. Бросил на стол свернутую газету и пожал руку Жеральду.
— Здравствуй, Альбан! Конечно, входи! Что ты делаешь на улице в такую погоду?
— Служба, мой друг, служба…
Сон как рукой сняло. Натанаэль во все глаза смотрел на жандарма: тот был очень похож на Сэвера, только моложе и коренастей. Бывший глава Стражи поднялся и представился вымышленным именем. Новый гость вперил в них пристальный взгляд, от которого подросток поежился.
— Были в Лариспеме, говорите? Я там служил на границе, местную стражу хорошо знаю. Сколько времени вы, говорите, там провели?
Сэвер ответил. Завязался разговор. Альбан, без сомнения, вел беседу, а не допрос, но вопросы, которые он задавал, были совсем не праздными. Все это было не просто так. Сэвер пытался отвечать уклончиво и сохранять непринужденный вид. Но в его повествовании не все было связно. Через некоторое время Альбан взял лежащую на столе газету и протянул ее Жеральду.
— Взгляни-ка на страницу четыре. А потом скажи, что ты об этом думаешь.
Жандарм ласково посмотрел на Натанаэля. Того затрясло.
— А ты не слишком-то разговорчив, мой мальчик. Может быть, расскажешь нам пару слов о себе? Какое впечатление на тебя произвел Лариспем?
Натанаэль пожал плечами и, изобразив вечно недовольного подростка, неохотно пробурчал:
— Большой город.
— Совсем не похож на Мулен, правда?
— Нет. Не похож.
Альбан улыбнулся и не стал настаивать на продолжении разговора. Жеральд отложил газету и подал вино, хлеб и паштет.
— Как это любезно с твоей стороны, мой друг! — воскликнул Альбан, не переставая улыбаться. — Но перед тем как приступить к ужину, прошу нашего юного друга прочитать молитву. Ему пришлось так много времени провести в этом гнезде язычников. Уверен, он будет рад это сделать.
Натанаэль с изумлением посмотрел на жандарма. Молитва? Это еще что такое? Он чуть не вскрикнул, почувствовав, как Максим наступил ему на ногу.
— Разрешите это сделать мне, — предложил Сэвер. — Натанаэль — добрый малый, но он не получил надлежащего воспитания.
— И все же! — продолжал настаивать Альбан. — Ведь речь идет о совсем короткой молитве. Уж ее-то знают все французские дети, не правда ли? Пожалуйста, порадуй нас, дружок!
Сэвер еще сильнее придавил Натанаэлю ногу, из чего тот заключил, что ему ни в коем случае не следует открывать рот. Подросток лишь тяжело вздохнул и уставился на стол, чувствуя, как по спине стекает струйка пота. Сэвер одернул его, но Натанаэль и так продолжал молчать. Альбан пожал плечами.
— Молодежь уже не та! — насмешливо заявил он. — Жеральд, дружище, что ты думаешь о том, что написано на четвертой странице?
У хозяина был озадаченный вид.
— Думаю то же, что и ты. Пойду принесу приборы.
Он резко поднялся и исчез в соседней комнате. Жандарм приблизился к огню, вынул из кармана трубку, выронив кисет. Когда он наклонился, чтобы поднять его, Натанаэль решил, что пришла пора действовать.
— Надо уходить, — прошептал он Сэверу.
— Согласен, — ответил тот.
Они одновременно вышли из-за стола.
— Куда это вы направляетесь, господа? — спросил Альбан, не переставая улыбаться.
— Мы вам доставили достаточно беспокойства, — ответил Сэвер, улыбаясь в ответ. — Нам пора.
— Но на улице ливень! А вы совсем ничего не съели.
Улыбка жандарма превратилась в гримасу хищника. Два шага — и он встал у двери, отрезая им путь к побегу. Звук заряжаемого ружья заставил их вздрогнуть. Вернулся Жеральд в сопровождении Пьерика. У каждого в руках был карабин. Сэвер сделал вид, что не понимает, что происходит.
— Что вы делаете, господа? Вы сошли сума?
— Нигде не писали, что вы путешествуете не один. И вас едва можно узнать из-за отросшей бороды. Но вам стоит придумать что-нибудь получше, чем эта история про виноторговцев. А ваши сапоги! Я взглянул на них, когда подбирал кисет. Они, конечно, запылились с дороги, но нужно быть полным идиотом, чтобы не распознать их. В Лариспеме такие шьют на заказ для высших чинов! Что, гражданин Сэвер, вам не хватило духу с ними расстаться?
Альбан развернул газету и показал ее Сэверу. На четвертой странице красовался портрет бывшего главы стражи Лариспема в полный рост. За его поимку живым была обещана награда. Потрясенный Натанаэль смотрел на товарища. Сэвер тоже, казалось, не мог поверить собственным глазам. Жеральд показал на статью на третьей странице.
— Тут написано, что ты сбежал из Лариспема в тот самый день, когда убили управительницу. Может, ты Кровавый брат, который хотел свести с ней счеты. Твой аэростат нашли, дружище. Плохо ты его спрятал. Всего лишь в нескольких часах лету от Лариспема. Я-то радовался, что так ловко провернул дело с вином, не думал, что мне снова улыбнется удача! Попался беглец из Лариспема, за которого обещают столько золота, сколько он весит! Поверить не могу!
Сэвер сглотнул, обменялся быстрым взглядом с Натанаэлем и сказал:
— Господа, вы правы. Я Максим Сэвер. Но этот мальчик просто сопровождал меня в пути. Мы случайно с ним повстречались. Он не имеет ничего общего с этой историей. Вы можете его отпустить.
Жандарм расхохотался.
— Вы что, правда считаете, что мы поверим вашим россказням? Уверен, мальчишка с вами неспроста. Хватит разговоров. Руки вверх!
Натанаэль и Максим переглянулись. Они думали об одном и том же. Если французы сейчас их схватят, все кончено. Они, конечно, вернутся в Лариспем, но судьба их окажется такой же незавидной, как у Либертэ. Весь их путь будет напрасным.
— Будь наготове! — прошептал Натанаэлю бывший глава Стражи. Затем он повернулся к Жеральду и послушно поднял руки вверх.
Максим действовал так быстро, что Пьерик оказался на полу прежде, чем Натанаэль понял, что произошло. Поднимая руки, Сэвер снял с потолка единственный предмет, который мог метнуть в противника. Это был окорок. Он бросил его парню в лицо и вырвал у него из рук оружие.
— Беги отсюда! — закричал Максим, ударяя Жеральда прикладом в живот. Тот согнулся от боли.
Жандарм поспешил на помощь другу. Натанаэль вскочил на стол и бросился к двери, но в последнюю минуту остановился. Он уже думал дать деру, но внезапно в нем заговорила совесть. Он ничем не мог помочь Либертэ. Покинул Кармину. Не сумел спасти управительницу. Если сейчас он оставит Сэвера в беде, как он сможет потом смотреть на себя в зеркало?
Жеральд все не мог разогнуться и восстановить дыхание. Сэвер медленно пятился, держа карабин перед собой. Еще шаг, и он споткнулся и упал на спину. В комнате было слишком темно, и Максим не заметил корзину с поленьями, стоявшую прямо за ним. Он изо всех сил старался не выпустить ружье, но оно все же выпало у него из рук и закатилось под стол. С победным криком Альбан бросился на бывшего главу Стражи.
Все произошло очень быстро. Натанаэль еще стоял у двери, думая, как помочь Максиму, как к нему подскочил Пьерик, сжав руку в кулак. На лбу у того красовалась огромная шишка от удара окороком. Натанаэль дал себе слово, что, если еще когда-нибудь увидит Кармину, обязательно расскажет ей всю историю в мельчайших деталях.
— А ну-ка иди сюда, грязный лариспемец, сейчас я проучу тебя!
Пьерик старался выглядеть свирепо, хотя на вид ему было столько же лет, сколько и Натанаэлю.
— Мы не хотели причинить вам зла… — начал было Натанаэль, но Пьерик не дал ему закончить.
Решив во что бы то ни стало проявить себя, он неловко размахнулся и ударил Натанаэля кулаком в плечо. Тот поморщился от боли и отступил, сожалея, что не успел взять у Кармины пару уроков рукопашного боя. Пьерик наклонил голову и с боевым криком бросился на Натанаэля. Парни повалились на пол. Натанаэль не глядя нанес удар, стукнулся о скамейку и получил новую порцию тумаков. Краем глаза он заметил, как Сэвер схватил полено и запустил его в челюсть жандарму, который пытался его придушить. Продолжения он не видел, так как Пьерик лупил его что есть сил. Разозлившись от боли, подмастерье вцепился в ухо противнику и почувствовал, как у него под зубами захрустел хрящ. Пьерик завопил так, что у Натанаэля чуть не лопнули перепонки. Наконец паренек ослабил хватку, и Натанаэль оттолкнул его. Раздался выстрел. Все замерли.