Рейчел откинула волосы, растрепанные ветром, и с восторгом кивнула.
— Ой, посмотри! — нетерпеливо, как ребенок, закричала она. — Там река. Как блестит на солнце! А вон Грейндж. Боже мой! Он выглядит просто великолепно. Ой! — вскрикнула от испуга Рейчел, когда пилот открыл клапан и языки пламени ударили у них над головой.
Жан-Люк улыбнулся, обняв ее за талию.
— Ты скоро перестанешь обращать внимание на пламя.
— Далеко мы полетим? — Рейчел окинула взглядом горизонт и поняла, что до деревьев под ними совсем недалеко, и постаралась не думать о высоте.
— Миль двадцать, может быть, пятьдесят.
— А как вернемся?
— Не беспокойся. Лучше посмотри вон туда. Видишь грузовик? — Жан-Люк указал вниз. — Он следует за нами. Когда мы приземлимся, он заберет нас.
— Прекрасная долгая прогулка, — пробормотала девушка, чувствуя рядом тепло его тела.
— Правда здорово? Никакой суеты, никто не мешает. Только небо, солнце и мы. Мне кажется, я мог бы остаться здесь навсегда.
— Что вдруг случилось с финансовым воротилой? Тебя же увлекает рискованный бизнес и создание собственной империи?
— Бизнесмен отдыхает.
— Отдых не помешает после трудной работы. — Она прижалась к нему и поцеловала в загорелую шею. — Но я не настолько наивна, чтобы поверить, будто один выходной что-то меняет.
— Звучит мрачно и цинично. Не надо так! — Его губы коснулись ее губ.
— Мария красивая? — спросила Рейчел и сразу же пожалела.
— Только не сейчас. Не порти праздник.
— Извини…
— Какая разница, красивая или нет? — Жан-Люк убрал прядь волос с лица Рейчел.
— Мне хотелось знать. Но ты прав, я спросила, не подумав. Просто я очень скучала без тебя.
— Тебе не о чем беспокоиться.
— Она была твоей женой, а узы брака… Можешь себе представить, что я чувствовала, оставаясь в Грейндже?
— А если бы я сказал, что она ангельски хороша, это что-нибудь изменило бы? — грубовато спросил Жан-Люк.
— Это правда?
— Что правда? — Он начинал сердиться. — Да, так и есть.
Рейчел вздохнула:
— Ты сказал, что причинил ей боль. Что произошло? — Она упорно смотрела вдаль.
— Это было пять лет назад. Я был не рад, что женился, — принимал ее любовь и в то же время пренебрегал ею. — Жан-Люк замолчал, потом развернул девушку к себе, заставляя смотреть в лицо. — Рейчел, почему ты об этом спрашиваешь? Для чего тебе это? Разве можно портить такой счастливый день?
— Ничего не могу с собой поделать. Мне необходимо знать.
Он стиснул зубы.
— Тебе будет лучше, если ты узнаешь, что после того, как мы с тобой расстались, я совершенно потерял голову?
Казалось, они забыли, что не одни. Внезапно послышался предостерегающий возглас пилота, затем шар неожиданно пошел вниз, задевая верхушки деревьев.
Рейчел испуганно вскрикнула, и Жан-Люк тут же обхватил ее за плечи. Шар с шумом приземлился на краю поля. Корзину несколько футов протащило по земле, чуть не перевернув.
— Рейчел, ты в порядке?
Она некоторое время ошарашенно молчала, глядя в небо, потом перевела дыхание.
— Неожиданное приземление предусмотрено для остроты ощущений?
— Это я тебе и без того обеспечу.
— Извини, что завела подобные разговоры. Я не хотела расстраивать тебя.
— Мы оба не хотели зла и в то же время во многом виноваты. Это свойство человеческой натуры.
— Так я прощена?
На лице Жан-Люка отразилась борьба чувств.
— Я простил тебя, — тихо сказал он.
Обратный путь показался на удивление коротким. Жан-Люк поставил «мерседес» на небольшой площадке перед коттеджем.
— Настроена принять гостя?
— Ты собирался поселиться в Грейндже…
— Для тебя не секрет, что я собираюсь сделать. А ты не против… — игриво улыбнулся Жан-Люк.
Весь вечер они самозабвенно занимались любовью. Разлука последних дней только разожгла их пыл. Жан-Люк был страстен, как никогда.
Потом они лежали, прижавшись друг к другу. Рейчел наслаждалась эротизмом милых французских словечек, проскальзывающих у Жан-Люка.
Около четырех утра Рейчел сонно повернулась к Жан-Люку, положила руку ему на грудь, прижалась поближе и удовлетворенно улыбнулась.
Жан-Люк почувствовал ее прикосновение. Его тело напряглось. Это никуда не годилось. Он глубоко вдохнул, пытаясь расслабиться. Ни одна женщина в мире не могла так вознести его на вершину счастья и повергнуть в такую пучину отчаяния.
Пальцы правой руки вдруг нашарили на полу какой-то предмет. Вот в ладони оказались часы на металлическом браслете. Часы Шона! Он живо вспомнил, как они красовались на его запястье. Дорогие, броские, призванные привлечь внимание.
Жан-Люк сделал еще один глубокий вдох. Этого не может быть! Мужские часы в спальне Рейчел? У него стеснилось в груди. Все прежние опасения насчет отношений с Рейчел пронзили сознание, как стрелы. Жан-Люк пытался убедить себя невинными сценариями, объяснявшими, как рядом с кроватью Рейчел оказались часы Шона. Но мозг был в таком состоянии, что предполагал только худшее.
Как долго он лежал, раздираемый подобными мыслями? Бросив взгляд на светящийся циферблат, он решил, что прошло больше часа.
Колин доложил ему о частых посещениях Шона, но Жан-Люк, пребывая в эйфории от встречи с Рейчел, предпочел не придать значения этой информации. Теперь он взглянул на дело с другой стороны.
Его душу раздирали такие же жестокие сомнения, как шесть лет назад, когда он понял, что любит Рейчел.
Она снова пошевелилась во сне, и он ощутил знакомое волнение. Она была так хороша в своей наготе, что не мог бы устоять ни один мужчина.
Нет сомнения, Шон использовал болезнь Наоми, чтобы снова снискать расположение Рейчел.
Воображение услужливо предлагало самые пикантные картинки. Он отсутствовал пять дней. Разговоры по телефону были натянутыми, но не вызывали беспокойства — до сегодняшнего дня.
Рейчел заворочалась. Ее рука скользнула по его обнаженной груди, губы приникли к его плечу. Жан-Люк изо всех сил старался остаться равнодушным. Испытывая душевную боль, он был напряжен и полон подозрений и в то же время страстно желал обнять ее, вдохнуть аромат шелковистой кожи, ощутить гибкость и тепло ее тела.
Жан-Люк, лежа без сна, уставился в потолок. Рейчел, проснувшись, долго вглядывалась в его профиль в полумраке. Как прекрасно проснуться рядом с ним!
— Ты не спишь? — хрипло пробормотала она.
Он не ответил.
— Жан-Люк! Что случилось?
Рейчел приподнялась на локте и отбросила с лица волосы. Жан-Люк сел. Простыня соскользнула, обнажив могучий торс.
Уже почти рассвело. Он посмотрел на нее, но ни в линиях рта, ни в глазах не было нежности. Рейчел почувствовала неладное.
— Жан-Люк! Ты не заболел?
Она села и протянула руку к его мрачному лицу, не стыдясь своей наготы.
— Скажи, ты встречалась с Шоном в мое отсутствие? — со злобным спокойствием спросил Жан-Люк. — Он бывал здесь?
— Почему…
— Ответь на простой вопрос!
Рейчел дотронулась до его щеки.
— Пожалуйста, не будь таким.
Жан-Люк поймал ее руку и стиснул запястье сильными пальцами.
— Так бывал?
— Нет.
— Лжешь, — вяло сказал он и отпустил ее руку.
— Хорошо, он бывал у меня, но…
— Ты спала с ним?
Повисло тягостное молчание. Она не отрицала.
Пожалуйста! — безмолвно умолял Жан-Люк. — Пожалуйста, развей скорее мои подозрения.
— Что с тобой стряслось? — Рейчел пристально смотрела в напряженное лицо Жан-Люка. — Как ты мог подумать? Ты что, не доверяешь мне? — Ее глаза сузились.
— Я нашел здесь его часы.
— Где? — Рейчел была слишком удивлена, чтобы подумать, как прозвучал ее вопрос.
— Сбоку от кровати.
— Не может быть! Мы с ним не заходили сюда.
— Хотелось бы верить.
— Ах, тебе хотелось! — резко выкрикнула Рейчел. Она схватилась за голову. — И давно ты так лежишь и фантазируешь? Непостижимо, что за вздор ты несешь! После всего, что нас соединило…
— Соединило? Ты забыла, что мы прожили шесть лет врозь? — прорычал он сквозь зубы. — Что у нас осталось общего?
Рейчел закусила нижнюю губу, чтобы не зарыдать.
— Ты действительно не доверяешь мне. Просто мавр какой-то!
— Ты часто виделась с Шоном в мое отсутствие, но ничего мне не сказала.
— Не думаю, что это важно.
— Достаточно важно, если я обнаружил его часы рядом с твоей кроватью, где мы…
— Ты несправедлив ко мне. — Рейчел отвернулась, чтобы он не видел ее слез. — Я уверена, ты не думаешь обо мне так.
— Ты пытаешься оправдать меня?
Рейчел сглотнула ком в горле.
— Что за высокомерие? Ты говоришь совсем не как Жан-Люк, с которым я когда-то встретилась.
— Наверное, потому, что его больше нет. Шесть лет!
— Не нужно напоминать мне. — Она всхлипнула. — Эта ложь между нами, как выжженная земля, породила чувство опустошенности.
— Ты не задумывалась, как мне было тяжело все это время? Совсем не задумывалась.
— Ты женился.
— Да, женился. Но все кончилось, даже не начавшись!
Она увидела, что его лицо стало унылым.
— Должно быть, ты любил ее.
— Только из-за того, что Мы обменялись кольцами и что она красиво смотрелась в белом платье?
— Она прекрасно выглядела?
Рейчел не щадила себя. Его глаза блеснули.
— Как принцесса.
— Понимаю.
— Ничего ты не понимаешь! Наверное, я ошибся, вернувшись сюда. Вообразил, что смогу справиться с нашими взаимными обвинениями, лишь увижу тебя, но это оказалось сложно для нас обоих.
— О чем ты? — прошептала Рейчел.
— Думаю, ты знаешь. Я очень сильно хочу тебя. Но не могу забыть прошлое. Мы оба не можем. Эта боль терзает меня. — Он стиснул зубы. — Шон был здесь, в твоей спальне. Зачем отрицать?
— В самом деле, зачем? — Горло Рейчел свело спазмом, ей хотелось плакать, но она справилась со своими эмоциями. — Ты сейчас похож на… — Она посмотрела ему в глаза и увидела страдания человека, принимающего трудное решение. — Ты прав. Мы не можем так больше продолжать. — Холодное, жесткое выражение появилось на ее лице. — Желание, влечение, то, что делает нас такими… — Она старалась оставаться спокойной. — Без взаимного доверия все бессмысленно.
— Хочешь порвать со мной?
— Когда мы занимаемся любовью… ты единственный, кто мне нужен, но ты заставляешь меня чувствовать…
— Что? — Жан-Люк нахмурился, глядя ей в лицо.
— Страх! Я не могу пройти через все это снова.
— А ты думаешь, я могу?
— Вот почему нам лучше…
Если он любит меня, почему не сказал об этом до сих пор? Ведь когда-то говорил. Потом он покинул меня. Теперь неважно, что именно послужило причиной разрыва, думала Рейчел.
— Да, — вслух сказала она. — По-моему, нам стоит расстаться. Так будет лучше для нас обоих.
— Неужели ты и правда не изменилась?
Голос Жан-Люка вдруг стал груб. Он принялся тихо и отрывисто ругаться по-французски. Рейчел бросила на него взгляд, полный муки:
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Нужно было остаться во Франции! Немедленно уезжаю! Туда! Мне все это слишком дорого обходится. А тебе следует вернуться к нему.
Жан-Люк бросил на кровать часы, затем откинул одеяло и совершенно голый принялся собирать свою одежду.
Рейчел была в отчаянии.
— Жан-Люк!
— Что ты со мной сделала? Как могли мы надеяться… Прошлое слишком важно. Я был дураком, что думал иначе. — Его голос дрожал от горечи. — Оно во все вносит свои поправки.
Отбросив гордость, Рейчел заставила себя задать вопрос, чтобы все встало на свои места:
— Ты меня не любишь?
— А если и так? — жестко спросил Жан-Люк. — Глупый вопрос. Шесть лет назад… — Он потряс головой. В глазах мелькнуло что-то, похожее на боль. Затем прибавил более сухим, деловитым тоном: — Я уезжаю из Грейнджа. Тебе нет необходимости заботиться о моих инвестициях. Все пойдет само собой.
— Зачем ты вообще сюда приехал? Только затем, чтобы вновь заставить меня страдать?
— И в самом деле, зачем? Мне следовало сказать тебе раньше, что в этом мало смысла. Я допустил ошибку. Давай расстанемся.
— Уезжай! Уезжай, если тебе хочется. Ты все разрушил, спрашивая о Шоне. Как только ты мог подумать обо мне такое?! Уезжай! Я не хочу больше тебя видеть!
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Жан-Люк сел в машину и рванул с места.
Стояло прекрасное утро. Солнце едва показалось над горизонтом, рассыпая золотые лучи на росистую траву. Но Жан-Люк не смотрел на красоты природы, его глаза были устремлены на дорогу.
Жан-Люк не знал, куда направляется, он вообще ни о чем не думал. Дорога привела его на побережье. Место не хуже другого, только здесь намного холоднее. Зубчатые скалы круто обрывались вниз. Порывы ветра бросали в лобовое стекло морскую пену.
Жан-Люк осторожно поехал вдоль берега. Через час он припарковался на обочине, поросшей травой, и вышел из машины. Ему было холодно от пронизывающего ветра и белой водяной пыли. Его преследовали мысли о Рейчел. Он потерпел неудачу, почему бы не признать это? Ничего не получится! Как может что-то получиться, если он ревнив, как мавр, а Рейчел холодна и жестока и между ними нет взаимопонимания?
Возвращайся во Францию! — приказал себе Жан-Люк. Забудь ее! На этот раз все кончено.
— Я знал, что найду тебя здесь.
Рейчел подняла глаза. Она тупо разглядывала куст лаванды, сидя в своем маленьком патио, жалея себя и проклиная все на свете.
— Привет.
— Что-то случилось? — Шон склонился к Рейчел, дотронувшись до ее щеки. — Ты плачешь?
Она вытерла ладонью мокрое лицо.
— Ничего, бывает.
Рейчел попыталась улыбнуться. Улыбка больше походила на кривую ухмылку.
— Это из-за него? — Ласковое выражение на его лице вдруг сменилось злой гримасой. — Я только что видел его в Грейндже. Он был зол как черт. Примчался как полоумный. Хлопал дверями, игнорируя все и вся. — Шон нахмурился. — Ты не знаешь, что с ним?
Рейчел покачала головой, прикусив нижнюю губу.
— Какая я глупая. У нас ничего бы не вышло. Прошлое ничему не научило меня. Я думала, будущее прекрасно, а теперь все кончено.
— Я очень хочу помочь тебе, — сочувственно сказал Шон. — Поднимайся! — Он взял ее за руку и помог встать. — Пойдем прогуляемся. Ты будто окаменела.
— Я не хочу никуда идти.
— Только вокруг сада. — Шон заглянул ей в лицо. — Такой хороший вечер. Прогулка пойдет тебе на пользу. Кроме того, мне нужно кое-что тебе сказать.
Он открыл маленькую деревянную калитку, ведущую в сад, и за руку вывел Рейчел, неохотно передвигающую ноги.
Они пошли рядом. Через некоторое время Шон сказал:
— Мне кажется, тебе следует пойти проведать Наоми.
— Но она не хотела меня видеть, — устало проговорила Рейчел. Она с трудом могла думать о ком-то, кроме Жан-Люка. — Договорились, что мне лучше не посещать ее.
— Да, я знаю, но все же тебе следует пойти.
— Почему? Что случилось? С ней все в порядке?
— Да. Она, конечно, не совсем поправилась, но врачи все больше обнадеживают меня. Речь Наоми значительно улучшилась. Я уже кое-что понимаю. Она рассказывала о тебе.
— Обо мне? Надо пойти. Бедная старая Наоми! Что она говорила?
— О, я же не все понимаю, но разобрал твое имя и имя Клары. Она рассказала гораздо больше сиделке. Наоми остро переживает свою неспособность разговаривать. Она показывает сиделке буквы на доске, одну за другой, и так сообщает то, что хочет выразить.
Они пришли в дальний угол сада. Отсюда была хорошо видна часовня и западное крыло Грейнджа. Рейчел остановилась и повернулась к Шону, почувствовав неизъяснимое волнение при виде церкви.
— Так что она сообщила?
— Вот записка. — Шон покопался в кармане брюк и протянул Рейчел мятый листок бумаги.
Рейчел расправила листок, вырванный из блокнота, и прочитала вслух:
— «Слишком молод. Клара и я. Отец был болен». О чем это? — Она вопросительно посмотрела на Шона.
— Я не знаю. Что-то туманное. Но мне показалось, что Наоми как-то успокоилась, когда сиделка сделала запись.
— Ты думаешь, это касается меня? — Рейчел снова взглянула на листок. — Тетя Клара и Наоми знали друг друга долгие годы и имели обыкновение потчевать меня историями из своего прошлого.
Шон пожал плечами:
— Не знаю. Сиделка сказала, что Наоми много раз повторяла твое имя. Возможно, она все неверно истолковала. Забудь. — Он забрал у Рейчел листок и швырнул в траву. — Теперь, может быть, расскажешь, чем ты так расстроена? Это все он? — Шон тихо выругался. — Как только я его увидел, то сразу понял, что от него будут одни неприятности.
— Ты все еще не можешь простить ему вашу стычку на кухне? — грустно пробормотала Рейчел. — Я не желаю говорить об этом. Ты ничем не можешь помочь.
— Ты слишком хороша для него, очень хороша.
— Шон, пожалуйста! Я знаю, ты желаешь мне добра, но от твоих банальностей мне не станет легче, — печально прибавила она. — Я пойду. Мне хочется побыть одной.
Жан-Люк швырял одежду в чемодан, лежащий на кровати. Он весь день провел на обрывистом берегу, не обращая внимания ни на что вокруг, смакуя свою боль и прилагая все силы, чтобы ни о чем не думать.
Он остановился у окна, глядя на садящееся солнце. Отсюда был виден коттедж. Жан-Люк посмотрел на бледно-желтые стены, на патио и краем глаза заметил в саду какое-то движение. Среди деревьев мелькнули двое. Все тело Жан-Люка напряглось, как только он узнал Рейчел и Шона, гуляющих вместе. Уже? Быстро же она утешилась…
Возможно, все обстоит не так. Жан-Люк попытался понять, что там происходит. Он заметил, как Рейчел отбросила руку Шона, как тот протянул руку снова… и бросился в сад.
Какое-то время Шон стоял перед Рейчел, просительно заглядывая ей в глаза. Внезапно сильные загорелые руки одним движением отбросили его прочь. Жан-Люк, схватив Шона за горло, прижал его к дереву.
— Я тебе уже говорил, чтобы ты не приставал к ней, — прорычал француз. — Ты настолько туп, что решил, будто я ничего не вижу?
— Жан-Люк, пожалуйста. — Рейчел испуганно отступила, когда Шон попытался замахнуться на Жан-Люка. — Шон, прекрати!
Завязалась драка. Шон явно проигрывал Жан-Люку, не обладая ни проворством, ни силой. Он размахивал кулаками, ругаясь и свирепо нападая. Однако все его усилия были впустую. Жан-Люк, ловко уворачиваясь от ударов, нанес сокрушительный удар и сбил Шона с ног.
Рейчел нагнулась к Шону. Он сел, прижимая платок к разбитому носу, и выглядел жалко. Девушка повернулась и посмотрела на Жан-Люка, который стоял в нескольких шагах, пристально глядя на них.
— Ты животное! — крикнула она. — За что ты его избил? Мы просто разговаривали!
Глаза Жан-Люка потемнели. Рейчел видела, что у него на лице, там, куда все же угодил кулак Шона, виднеется ссадина.
— Из Грейнджа это смотрелось несколько иначе, — заявил он.
— Ты шпионил за нами?
— Шпионил? — В глазах Жан-Люка полыхнула ярость. — Я увидел вас вместе. Он пытался тебя обнять.
— А если бы и так? При чем здесь ты? — сварливо поинтересовалась Рейчел. — Мы с Шоном друзья. Он заботится обо мне. Почему ты решил, что мне нужно твое заступничество? — Ее голос задрожал, и она глубоко вдохнула. — Надеюсь, такое больше не повторится! Как ты можешь быть таким злобным?
— Кажется, я был неправ, — холодно произнес Жан-Люк. — Прости меня. — Он отвел глаза и посмотрел на Шона: — Приношу свои извинения. Так или иначе, это теперь уже не имеет значения.
— Поверь, я не хотела, чтобы все кончилось так, — пробормотала Рейчел с глазами, полными слез.