— Определенно недостаточно, — возразила Рейчел, раздраженная его покровительственным тоном и смущенная собственной рассеянностью.
— Я хочу, чтобы ты управляла отелем, — сказал он, — это одно из условий, на котором я настаиваю.
— Что? — От удивления голубые глаза Рейчел широко раскрылись.
— Причина моего выбора очевидна. Последние годы ты специализировалась на гостиничном бизнесе, разве нет?
Рейчел нахмурилась.
— Так тебе известно и это?
— Мне известны все подробности, которые могут иметь отношение к данному помещению капитала. Если ты вообразила, что сможешь проводить время в приятном безделье, в то время как на эти деньги я мог бы нанять кого-то…
— Я не бездельничаю, — возмутилась Рейчел. — Я работаю.
— Ты управляешь небольшим отелем в Котсвулде, верно? Тебе будет несложно применить свой опыт в Грейндже. Помимо всего прочего, Грейндж останется твоим домом. У тебя будет помощник. Я уже присмотрел кандидатуру на пост заместителя управляющего. Энергичный англичанин, заслуживающий доверия, — быстро говорил Жан-Люк, едва заметно улыбаясь, — но я попытаюсь не возлагать на него всей ответственности.
— Ты рад случаю, не так ли? — подытожила Рейчел. — В действительности ты не интересовался превращением Грейнджа в выгодное предприятие. Ты просто хотел унизить меня!
— Я спасаю твое родовое имение и в придачу предлагаю работу, не вижу, что в этом унизительного, — парировал он. — Давай отбросим упреки и не будем терять время. Я поручу своему адвокату составить такое соглашение, которое покажется тебе приемлемым. Завтра днем ты сможешь его подписать.
— Я еще ни на что не согласилась, — огрызнулась Рейчел.
— Но согласишься, не так ли? — резюмировал Жан-Люк непререкаемым тоном.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Наоми была на седьмом небе: спасение Грейнджа подоспело в последний момент. Ей понравился предложенный план.
— Дом останется за семьей, которой он принадлежит, — сказала она, подавая Рейчел завтрак на следующее утро, — это главное. Должно быть, ты не сможешь полностью все контролировать, но в сложившихся обстоятельствах это лучшее, на что мы могли надеяться. Ты сказала, чтобы нам гарантировали работу в новой фирме?
— Да, — Рейчел неохотно отправила в рот дольку грейпфрута, — если вы того захотите.
— Он просто красавец. — Наоми улыбнулась Рейчел, ее карие глаза блеснули озорством. — Если бы только я была на тридцать лет моложе! — продолжала она. — А помнишь молодого француза, которым ты увлеклась?
— Что? — Рейчел отодвинула недоеденный грейпфрут. — Ах, да, — пробормотала она.
— Конечно, этот не такой.
— В каком смысле? — Рейчел с трудом сдерживала раздражение.
Наоми взглянула на нее исподлобья.
— Во-первых, он богатый, утонченный. И потом, он вовсе не француз.
— Да?
— Он говорит без малейшего акцента. — Наоми с воодушевлением принялась тереть тряпкой кухонный стол. — Очень культурная речь. Мне бы хотелось, чтобы как можно больше молодых людей говорило на настоящем английском. — Наоми замолчала, глядя куда-то поверх головы Рейчел. — Да, — пробормотала она, — именно таких мужчин признавала твоя тетушка. Такой не способен погубить старую усадьбу.
Рейчел поднялась из-за стола и поставила салатник и чашку в мойку. Что за разговор! Какая жестокая ирония!
Со временем Наоми сама обо всем догадается. Иначе и быть не может. Но сейчас Рейчел вполне устраивало неведение Наоми.
— Я должна собраться, — пробормотала Рейчел, — не хочу опаздывать.
— Твой синий костюм выстиран и выглажен, — объявила Наоми. — Да, кстати, ты видела мою записку?
— Какую?
— Я оставила ее на столе в холле. Вчера звонил Шон.
— Неужели? — Рейчел нахмурилась. — И что ты ему ответила?
— Что тебя нет дома. Он заедет. Должна сказать, у него был какой-то грустный голос. Мне кажется, он одобряет наши перемены. — Наоми, глухая к настроениям окружающих, не обратила внимания на недовольный вид Рейчел и бодро продолжала: — Я сказала ему, что ситуация с домом и усадьбой обнадеживает: все поднимется в цене, и напряжение последних дней, которое мучило тебя, вскоре пройдет. Возможно, ты и он…
— Наоми… — Рейчел провела рукой по спутанным волосам, размышляя, подходящий ли сейчас момент, чтобы одернуть ее, невзирая на то, что Шон приходится той внучатым племянником. — Тебе не стоит рассказывать Шону. Я не хочу, чтобы он знал ни о моих делах, ни обо всем прочем.
Рейчел тяжело вздохнула. Она с замиранием сердца думала о предстоящих делах и о тягостной необходимости общаться с Жан-Люком. Ей не хватало только Шона, пытающегося возобновить дружбу.
— Я пойду одеваться, — заявила Рейчел, отказавшись от попытки что-то втолковать Наоми. Она бросила взгляд на кухонные часы. Времени уже не оставалось.
День прошел в круговороте дел. Попечители недвижимости, адвокаты, служащие банка — все они одобряли меры, предложенные Жан-Люком и его преуспевающей компанией. Невзирая на бесчисленные оговорки Рейчел, все они настаивали, чтобы она согласилась на его условия. С финансовой точки зрения предложение настолько заманчиво, что отказаться просто невозможно.
Как только все бумаги были подписаны и скреплены печатями, Рейчел уехала домой. Уже далеко за поддень, и ей совершенно необходимо собраться с мыслями.
В голове Рейчел роились вопросы. Какова причина появления Жан-Люка? Каковы его мотивы? Почему он пришел на помощь? Что надеется получить?
Любимым местом Рейчел был старый сад. Суковатые яблони только-только начали зацветать. Рейчел переоделась в удобный шерстяной кардиган и темные брюки с зеленым отливом. Она задумчиво шла по саду, вдыхая чистый весенний воздух.
Заботы, связанные с отелем, захватили ее с самого утра. Из заявлений Жан-Люка следовало, что он стремится осуществить задуманное как можно быстрее. Отель нужно открыть к концу лета. Это означает массу хлопот для планировщиков, строительных подрядчиков и для нее самой.
Она остановилась и обернулась, чтобы издали взглянуть на внушительный фасад своего дома. Да, он, конечно, выглядит провинциально, но никак не безлико. Грейндж должен иметь свой собственный, неповторимый стиль, который бы надолго запоминался гостям.
События разворачивались слишком быстро. С того времени, как Жан-Люк явился к ней со своим потрясающим предложением, прошел всего день, но как изменилась ее жизнь! От первоначального шока не осталось и следа.
Теперь она могла признаться себе, что превращение Грейнджа в отель — прекрасная идея. Лишь с участием Жан-Люка нелегко примириться. Чтобы избежать связанных с этим опасностей, ей необходимо с головой уйти в любимую работу, так будет лучше всего.
Она стремительно повзрослела после того, как поняла, что их отношения были не чем иным, как летним романом, ярким, страстным, ошеломляющим, но не имевшим будущего. Теперь те времена канули в Лету.
Жан-Люк шел по саду, не отрывая глаз от силуэта Рейчел, видневшегося впереди. Как же она хороша! О чем сейчас думает? Он увидел, как Рейчел обернулась, глядя на Грейндж. Ну конечно, о своем доме. Это важнее всего. Жан-Люк обратился к воспоминаниям.
Как бы сложились их отношения, если бы не его неожиданный отъезд во Францию? Этот вопрос он задавал себе тысячу раз. Ответа не было.
В ту пятницу вечером его срочно вызвали домой из-за болезни отца. Рейчел как раз уехала на уикенд навестить старого знакомого. Он бросился домой во Францию, оставив Рейчел записку. И совершенно не сомневался, что она дождется его возвращения в Грейндж. Она не стала ждать…
Шесть лет — долгий срок, но он до сих пор ясно видит выражение триумфа на лице ее тетки, объявившей ему, что Рейчел в его отсутствие неожиданно, но очень охотно решила отправиться в Америку погостить у дальних родственников и несколько недель ее не будет.
Жан-Люк был молод, влюблен и совершенно взбешен. Не требовалось большого ума, чтобы догадаться, что тетка приложила руку к насильственному разлучению влюбленных. Между ним и старухой произошла ссора.
Увольнение нимало не обеспокоило его — это все равно случилось бы, рано или поздно, поскольку антипатия хозяйки к нему все возрастала. Его беспокоило молчание Рейчел. Он обыскал все, но не нашел ни письма, ни записки. Ни слова, никакого объяснения причин поспешного отъезда.
Через некоторое время к нему во Францию пришло письмо с английской маркой. Послание Рейчел причинило ему столько боли и муки, что помнилось до сих пор. Оно было полно выражений признательности, но безжалостно отвергало совместное будущее.
Жан-Люк хотел было приехать, чтобы поговорить с ней, но рана в его душе была очень болезненной и он слишком сильно переживал разрыв, чтобы предпринять такой шаг. Все в душе перегорело, он загнал свои переживания глубоко внутрь, притворившись, что ничего не случилось, и заставил себя жить дальше, не вспоминая Рейчел.
— Наоми сказала, что ты здесь.
Рейчел резко обернулась на голос Жан-Люка. Он сменил темный деловой костюм и сейчас оделся попроще — в грубые хлопчатобумажные брюки и мохнатый свитер из некрашеной шерсти, оттенявший его смуглую кожу.
— А в чем дело?
Ей хотелось надеяться, что сейчас она лучше контролирует свои эмоции, вызванные шоком от неожиданного появления Жан-Люка, но, услышав его голос, снова растерялась и почувствовала себя во власти непреодолимой глубины его глаз.
— Разве так говорят с партнером?
— Должна ли я считать это замечание шуткой? — резко спросила Рейчел. — Мы не являемся партнерами ни в каком смысле.
— Все ясно. Как я и предполагал, сегодня утром ты невнимательно слушала, — холодно улыбнулся он, затем оглянулся на Грейндж, освещенный мягким полуденным солнцем. — Вот оно, наше совместное предприятие.
— На бумаге — возможно.
Жан-Люк приподнял темные брови.
— В любом случае это так. Между прочим, Наоми беспокоится, что ты голодна. Она просила сказать тебе, что холодные закуски готовы.
— У меня нет аппетита!
— Это от суматохи перемен. Теперь, когда все улажено, ты почувствуешь себя лучше.
— Улажено? — Рейчел изумленно взглянула в его красивое лицо. — Ты серьезно?
— Вполне.
— Я не могу поверить, что ты сделал это ради меня.
— Ты говоришь так, как будто совершено насилие.
— Зачем ты приехал?
— Мы уже беседовали на эту тему.
— Неужели? Ах, да! Ты как раз проезжал мимо и случайно заметил, что мне требуется пара миллионов фунтов. Ага, подумал ты, почему бы и не помочь старому другу. — Голос Рейчел звучал резко. На мгновение она прикрыла глаза, глубоко вздохнув. Ее раздирали противоречивые чувства.
— Мои побуждения не имеют отношения к делу. — Тон Жан-Люка был холоден. — Мы заключили честное соглашение, благодаря ему тебе не о чем беспокоиться.
— Беспокоиться? — тихо спросила Рейчел, двинувшись по дорожке сада. — Я только и слышу, что мой дом вот-вот подвергнется перестройке. Я была вынуждена оставить любимую работу. О чем же мне еще волноваться?
— О малости, о том, что я пришел тебе на помощь, — резко бросил Жан-Люк. — Я не ждал благодарности, но сопротивление не кажется мне благоразумным. — Какое-то мгновение он молча всматривался в ее вспыхнувшее лицо. — Могла бы ты поклясться, что тебя совершенно не волнует проект отеля?
Рейчел замялась в нерешительности.
— Да, ты прав. Все это обещает быть интересным, но вовсе не значит, что я рада твоему участию, в чем бы оно ни проявлялось.
— Я уверен, что наше партнерство окажется успешным. В глубине души ты знаешь, что поступила правильно.
— Позволив тебе снова войти в мою жизнь? — вырвалось у Рейчел.
— Видимо, каждая наша встреча будет сопровождаться подобными причитаниями?
— Так ли необходимо приезжать сюда каждый день?
— Я инвестирую крупную сумму, что требует пристального внимания.
— Мне казалось, для подобных поручений у тебя есть служащие.
— Есть. Но видишь ли, проект очень меня интересует. Перспективы просто грандиозны.
— Почему ты сделал это для меня? — прошептала Рейчел. — Почему ты такой…
— Непреклонный? — В улыбке Жан-Люка проступила горечь. — Слабовольного юнца, который косил траву и ухаживал за цветочными клумбами, больше нет. Когда шесть лет назад я покинул этот прелестный уголок, то дал себе несколько обещаний. Большинство из них помогло мне стать человеком, которого ты видишь перед собой.
— Самонадеянного нахала? — не сдержалась Рейчел. Она тряслась от злости. Жан-Люк стоял на ее пути, как злой рок. Аура мужской силы и чувственности завораживала ее.
— Очень может быть. — Его голос был тих, но не лишен пугающей напряженности, вызывающей дрожь во всем теле. — Мне не хочется ссориться. Поверь, если мы захотим, у нас все получится.
Рейчел потребовалось несколько минут, прежде чем она смогла ответить.
— Надеюсь. — Она вглядывалась в его красивое лицо, в ее глазах стояли слезы. — Но ты должен понять, что после стольких лет мне нелегко. Я не ожидала увидеть тебя снова.
— Так же, как и я.
Повисла томительная пауза. Казалось, Жан-Люк сомневается, стоит ли продолжать разговор. Уж не намерен ли он просить прощения за то, как поступил с ней? Хочет ли этого она сама?
— Должно быть, ты собираешься переехать на время ремонтных работ в Грейндже. Где ты будешь жить?
Рейчел покачала головой.
— Вон старый домик, — пробормотала она, глядя сквозь деревья, — он в неплохом состоянии. — Идея понравилась ей, и она прибавила более уверенно: — Вполне подойдет. Домик всегда подновляли. Я не понимаю, почему тетушка Клара не сдала его в аренду.
— Она была не способна делать деньги. Только тратить, — бросил Жан-Люк.
Рейчел предпочла оставить его в общем-то верное заключение без внимания.
— Я поселюсь в домике.
— Почему ты решила, что он в хорошем состоянии? Когда ты в последний раз была там?
Рейчел передернула плечами.
— Мне кажется, пару лет назад.
Предаваясь мучительным размышлениям о прошлом и о Жан-Люке, она приходила сюда. Домик был одним из их любимых местечек. Лишь в последние годы она стала избегать его, чтобы не будить горьких воспоминаний.
— Пару лет? — скептическим тоном переспросил он. — По-моему, стоит посмотреть его.
— Прямо сейчас? — Рейчел пыталась скрыть удивление. — У тебя, должно быть, есть другие дела.
— Нет, только не вечером. Ключ на своем обычном месте?
Оказывается, он все помнил. Она же старательно изгоняла из памяти их страстные встречи при свечах на пледах и подушках, украдкой принесенных из большого дома.
— Насколько я знаю, да.
— Так пойдем.
Ей следовало сразу сказать Жан-Люку «нет». Он был совершенно спокоен. Нисколько не волновался. В то же время для нее это стало очередной пыткой, новым изощренным способом заставить ее страдать.
Ключ обнаружился под грудой опавших листьев. Жан-Люк вставил его в замок и посторонился, пропуская Рейчел.
В доме не чувствовалось затхлости, хотя он много лет пустовал. Рейчел подошла к окну, широко открыла его, и в комнату ворвался порыв свежего ветра. Она оперлась локтями о подоконник и уставилась на клумбу желтых нарциссов.
Первые мгновения дались ей тяжелее, чем она предполагала.
— Оказывается, коттедж меньше, чем мне казалось, — проговорил Жак-Люк низким прерывающимся голосом.
Рейчел упорно рассматривала нарциссы. Все ее тело застыло в напряжении, дыхание стеснилось.
— В сравнении с Грейнджем коттедж выглядит кукольным домиком, но он не лишен шарма. Когда-то ты намеревалась жить здесь.
— Да, — выдавила Рейчел, — но тетя Клара сказала, что это смешно, когда в Грейндже столько комнат. Она ужасно расстроилась, что мне в голову пришла подобная идея. Мне не хотелось огорчать тетушку, и я передумала.
— Да-да, конечно.
— О чем ты? — Рейчел глубоко вздохнула и повернулась к Жан-Люку.
— Понимай буквально. Ты не хотела огорчать свою тетку. — Его взгляд был тверд. — Она очень много значила для тебя.
— Да. — Рейчел не смутилась под его взглядом.
Жан-Люк поднял глаза к потолку.
— Мне кажется, нам надо подняться наверх и проверить состояние крыши. Если понадобится, я могу тотчас прислать строителей.
— Иди. — Рейчел вновь уставилась в окно. — Я останусь здесь.
— Не согласен. — Жан-Люк подошел к ней сзади, положил обе руки ей на талию и хрипло, с подчеркнутой медлительностью проговорил самым требовательным и настойчивым тоном: — Именно ты будешь жить здесь ближайшие несколько месяцев. Тебе, по меньшей мере, надо проявить немного интереса.
Рейчел была не в силах пошевелиться. Она слышала свежий запах его одеколона и чувствовала силу стройного мускулистого тела.
— Хорошо! Я справлюсь.
Задержав дыхание, она выждала момент, когда Жан-Люк чуть отстранился. Его улыбка сказала больше, чем ей хотелось бы знать. Он сознавал, что ему не составляет труда лишить ее присутствия духа.
— Потолок в хорошем состоянии. — Рассматривая большую из двух верхних комнат, Рейчел делала огромное усилие, чтобы говорить спокойно. — Эта больше всего подойдет для спальни. Отсюда видны сад и подъездная аллея. Я уберусь здесь и перевезу немного мебели из дома, — прибавила она, бросив взгляд на Жан-Люка, уставившегося в окно и, казалось, не проявляющего интереса к ее словам. — Ты меня слышишь?
Жан-Люк посмотрел на нее с отсутствующим видом.
— Наоми попросила передать тебе…
— Что?
— Тебе звонили.
— Да? — безразлично бросила Рейчел.
— Почему ты не спросишь, кто звонил? — осведомился Жан-Люк. Его глаза сверкнули стальным блеском. — Это некто Шон. Ты с ним встречаешься.
— Что заставляет тебя так думать?
— Так сказала Наоми.
— Она? — Рейчел покачала головой. — Но это неправда. — Внутренний голос подсказывал, что было бы лучше честно объяснить Жан-Люку все, что касается ее отношений с Шоном. Но она тут же подумала, что вовсе не обязана отчитываться перед ним. — Спасибо, что предупредил меня.
— Оказывается, он и ты созданы друг для друга. — В его тоне сквозила издевка. — За чем же дело стало? — Его красивые черты приняли злое, циничное выражение. — Наоми дала мне понять, что вы очень близки.
— А я говорю, что это неправда!
— Она меня не помнит? — Нет.
— Почему же ты не сказала ей, кто я?
— Потому, что… — Рейчел затрясла головой и отвернулась. Ее глаза наполнились слезами, и нарциссы в отдалении слились в одно темное пятно. — Даже не знаю.
— Очень признателен. — Жан-Люк подошел к Рейчел. — Ты не находишь позицию Наоми гадкой?
— Как же хорошо ты стал говорить по-английски. — Рейчел сменила тему, не зная, как защитить Наоми. С другой стороны, ее саму порой несколько тяготило отношение старушки, особенно когда та позволила себе вспоминать все несправедливые высказывания, которые она бросала в адрес их обоих шесть лет назад.
— Я всегда хорошо говорил по-английски. Уверен, что ты не забыла. Не так уж много времени прошло с тех пор, как мы…
— Я пришла сюда не затем, чтобы вспоминать о прошлом. — Голос Рейчел задрожал.
— Рейчел!
Она не ответила, бросившись вниз по деревянной лестнице. Он окликнул ее снова, но она побежала быстрее, услышав, что Жан-Люк догоняет ее.
Выбегая из двери, она прищемила руку и вскрикнула от боли, но не остановилась.
— Рейчел!
Она споткнулась и чуть не упала. Жан-Люк схватил ее и решительно развернул лицом к себе.