Она облегченно вздохнула и кивнула, чуть вздрагивая от тянущей боли.
— Да.
— Ты уверена?
Судорога вновь вернулась, заставив Рейчел невольно вскрикнуть. Не говоря ни слова, Жан-Люк схватил ее на руки и понес на топчан, стоящий среди пальм и других экзотических растений.
— Здесь тебе будет удобнее.
Он сел на край мягкого сиденья и положил ее ногу себе на колени.
— Это не обязательно, — пролепетала Рейчел. — Я уверена, через минуту все пройдет.
— Только если спазмы в мышце прекратятся.
Рейчел закрыла глаза, смущенная видом полуголого мужского тела. Она остро чувствовала, как нога касается его упругого живота, в то время как он старательно растирает ее сведенную мышцу.
— Такое со мной раньше никогда не случалось. Я не представляла, что это может быть так больно.
— Если бы меня здесь не оказалось… — Он не закончил фразы, продолжая массировать и согревать ее ногу, не глядя ей в лицо.
— Сейчас уже лучше, — Рейчел решительно убрала ногу с его колен, не в силах больше выносить мучительную близость, — спасибо.
— Походи. Это поможет.
Рейчел сделала несколько шагов по холодным плиткам, чувствуя облегчение после того, как боль прошла. Взглянув на Жан-Люка, она вдруг поняла, что мокрый купальник совершенно не скрывает ее фигуры.
— Дай мне, пожалуйста, полотенце.
Она сделала неуверенный шаг, нервно ожидая, пока он наконец не сходил за полотенцем.
Жан-Люк подошел к Рейчел и молча накинул полотенце ей на плечи. Они долго смотрели друг на друга, завороженные физическим желанием огромной силы, которое, казалось, сметало доводы разума без остатка.
— Разреши, я вытру тебя.
Голос Жан-Люка стал хриплым, в нем слышались одновременно нежность и страсть. Медленно и бережно он принялся растирать ее плечи мягкой тканью, двигаясь вдоль спины к ногам.
— Сейчас теплее? — спросил Жан-Люк, глядя на нее затуманенным взором.
Рейчел тихо кивнула. Она потеряла контроль над своими чувствами и над неизбежным ходом событий, в то время как Жан-Люк все смотрел на нее. Ее тело трепетало в страстном желании. Она представила себе, как положит руки ему на грудь и ее пальцы коснутся его загорелой кожи и черных вьющихся волос.
— Мне лучше уйти, — сказала Рейчел, не двигаясь с места. Это был приказ мозга, который тело отказывалось выполнить. — Я должна.
Она произнесла последние слова словно в трансе. Жан-Люк что-то возразил, мучая ее знакомым чувственным взглядом.
— Я пойду с тобой.
У нее перехватило дыхание.
— Нет необходимости.
— Я думаю, есть, — возразил он с нежной улыбкой.
У Рейчел еще оставалась возможность уйти, пока Жан-Люк переодевался. Вместо этого она взяла махровый халат и, накинув его, стояла в ожидании.
Они молча шли к коттеджу. Ночь была по-прежнему душной. Луна спряталась за тучу. Стало темно. Сверху раздался зловещий раскат грома. Рейчел нервно глянула на небо и вздрогнула от внезапной яркой вспышки молнии.
— Это неподалеку, — сказал Жан-Люк. — Не думаю, что гроза продлится долго.
Рейчел вздохнула свободнее, хотя ей казалось, что не хватает кислорода.
— Я уже не так боюсь гроз. Специально тренировалась.
— Вот и хорошо.
Он пожал ей руку, успокаивая.
— Кроме того, я нервничаю из-за открытия.
— Не стоит. Я говорил с Колином. Он уверил меня, что ты все подготовила как нельзя лучше.
Рейчел взглянула на мужественный профиль Жан-Люка.
— В значительной мере с его помощью. Он прекрасный работник, как ты и говорил. Если бы не он, я бы не справилась.
— Не принижай себя. Я тебя очень ценю, — сердечно признался Жан-Люк.
— В самом деле?
— Конечно. Почему, ты думаешь, я предложил тебе возглавить предприятие?
— Не знаю.
— Неужели ты действительно поверила, что я тебя ненавижу? Не стану отрицать, я не искал случая снова увидеться с тобой, — выговорил Жан-Люк с хрипотцой. Он прижал ее руку к губам. — Что касается ненависти, это не так.
Рейчел почувствовала вспышку желания, пронзившую ее тело, как электрический разряд.
— Я действительно хочу, чтобы Грейндж стал хорошим отелем, — прошептала она.
— С моим участием?
— Если бы это не было так тяжело…
— Ты думаешь, тетя Клара переворачивается в гробу? — В голосе Жан-Люка не было прежнего сарказма. — Я пришел помочь тебе. Ты не веришь?
Над головой снова раздался тяжелый раскат грома. Рейчел вздрогнула и ускорила шаг, крепче закутавшись в халат. Когда упали первые крупные капли дождя, она почти побежала.
Неужели он и в самом деле не понимает, как сильно она любит его и как страдала в разлуке с ним? Неужели он все забыл?
Его слова подтвердили ее опасения:
— Мы с тобой достаточно взрослые, чтобы оставить прошлое позади.
— Легко сказать, — с горечью вздохнула Рейчел и вздрогнула от нового раската грома.
— Ты думаешь, мне нравится то, что произошло с нами? Посмотри на меня! Ты считаешь, что я счастлив? — Его охватил гнев. Темные глаза засверкали.
Рейчел не отвечала.
— Неужели ты можешь представить, что я так вел себя на корте назло нам обоим?
— А почему ты так поступил?
— Может быть, так было бы лучше.
Он не знал, как достучаться до нее, и это его бесило. Не хотелось препираться с ней.
Гром гремел все сильнее, сопровождаемый вспышками молний. Рейчел испуганно вскрикнула.
— Все в порядке, — сказал Жан-Люк, успокаивая, — я с тобой и не брошу тебя.
— Нет?
Громыхнуло так, будто ударила тысяча пушек. Рейчел закрыла глаза, словно ее вновь одолели детские кошмары.
— Рейчел!
Она почувствовала, как его теплые сильные руки обняли ее.
— Не бойся, — прошептал он, касаясь ее влажных волос, — я здесь.
В этот момент вся его злость испарилась. Жан-Люк крепче обнял Рейчел. Она положила голову ему на грудь, не открывая глаз, наслаждаясь его спасительными объятиями. Она так тосковала по ним, что была рада грозе.
Они стояли, обнявшись, а над ними бушевала буря. Рейчел не двигалась, словно зачарованная. Куда ей было идти? Кто еще мог бы ее так утешить?
Жан-Люку понадобилась вся его сила, чтобы не воспользоваться случаем. Когда гроза поутихла, он разомкнул объятия и заглянул Рейчел в лицо.
— Наверное, тебе нужно немного поспать, — сказал он с ласковой улыбкой. — У тебя впереди трудный день, помнишь?
— Да.
Рейчел с трудом перевела дыхание. Она пыталась сосредоточиться на смысле его слов, чтобы как-то отвлечься от собственных чувств.
— Ты в порядке?
— Мне кажется, да. — Она посмотрела на Жан-Люка. Множество вопросов оставалось без ответа. Она подняла дрожащую руку и положила на лоб, как при головокружении, потом повернулась к лестнице, и каждая ступенька показалась ей горой. — Ты останешься? — спросила она, глядя на него сверху. — Дождь… Ты вымокнешь.
— Остаться? — Его голос был на удивление спокоен.
Она сошла с ума? Она что, не понимает, как трудно ему находиться с ней в одной комнате?
— Не беспокойся обо мне. Ты выглядишь усталой. Ложись. Я как-нибудь тут устроюсь.
Новая двуспальная кровать казалась слишком широкой и слишком пустой, когда она знала, что Жан-Люк там, внизу. Он надеялся, что немного спиртного поможет унять желание, которое снедало его тело. Жан-Люк посмотрел на потолок. Почему она никак не ляжет? Его нервировал каждый звук, каждый скрип половицы.
Немного успокоившись, он направился в кухню и встал у окна, глядя на капли дождя, струящиеся по стеклу. Шум бури здесь был слышнее. Жан-Люк немного постоял, пока не убедился, что Рейчел уснула.
Когда она проснулась, небо уже расчистилось. Рейчел выглянула в окно. Грейндж великолепно смотрелся в лучах утреннего солнца — лучше, чем когда-либо.
Она подумала о Жан-Люке, о мучениях прошлой ночи и смущенно улыбнулась. Они стали лучше относиться друг к другу, не так ли? Конечно, соблазнительно быть введенной в заблуждение… Рейчел вдохнула бодрящего утреннего воздуха.
Благодарение Богу, день отличный. В конце концов, приготовления к открытию отеля в надежных руках. Она накинула бледно-голубой халат, сунула ноги в махровые шлепанцы и спустилась вниз приготовить себе кофе.
Рейчел никак не ожидала, что застанет Жан-Люка здесь, хотя сама же и пригласила. Тем не менее он был здесь. Она нерешительно направилась к дивану, глядя на спящего. Темные волосы растрепались и упали на лоб. Сейчас он отличался от властного дельца, которого она знала, как день от ночи.
Момент был напряженным. Рейчел видела Жан-Люка спящим только однажды. В тот день ему пришлось особенно много работать. Два месяца утренних свиданий и встреч урывками в сочетании с тяжелым физическим трудом сделали свое дело.
Они проводили вечер в коттедже, в своей любимой комнате. Ужин, свечи, огонь в камине. Рейчел вспомнила запах дыма, запах кожи Жан-Люка, его губы… Они говорили тихо, обо всем и ни о чем, мечтали об их общем будущем, смотрели на мерцающее пламя. Ее голос был нежен и исполнен любви…
Она повторяла его имя, не получая ответа, заглянула в красивое мужественное лицо и обнаружила, что Жан-Люк уснул. Глаза плотно закрыты, темные кудри спадают на лоб, голова тяжело привалилась к ее плечу.
— Рейчел? — прозвучал сонный голос.
Застигнутая врасплох, она поспешно вернулась мыслями в настоящее и удивилась, как мало все изменилось с тех пор.
Жан-Люк сел и провел рукой по небритой щеке.
— Сколько времени?
— Еще рано, примерно полшестого.
— Полшестого? — улыбнулся он. — Не удивительно, что мне кажется, будто я не сомкнул глаз.
— Меня разбудило солнце. — Рейчел бросила взгляд в окно. — Прекрасное утро. Значит, ты остался?
— Да. — Он запустил руку в спутанные волосы. — Ты хотела сказать, что это хорошо?
— Просто неожиданно. Хочешь кофе?
— С молоком и без сахара.
Через минуту Жан-Люк присоединился к ней в кухне и с невозмутимым видом облокотился о холодильник, наблюдая, как хлопочет Рейчел.
— Буря пошла нам на пользу.
— Как это? — спросила она, вспоминая о прошлой ночи.
— Изумительный день. Как было бы здорово подвигаться на свежем воздухе.
— Да. — Рейчел с облегчением вздохнула.
Его присутствие дезориентировало ее. На мгновение она даже представила себе… словом, воображение разыгралось сверх меры. Нехорошо.
Она сняла с полки чашки. Ей следует вернуться к реальности их взаимоотношений. Нельзя позволить себе попасться в ловушку самообмана. Прошлая ночь, с этой грохочущей над головой бурей и нежными объятиями Жан-Люка, была похожа на другой мир в ином измерении.
— Ты получил программу на сегодняшний день?
Когда требовалось, Рейчел могла быть деловитой.
— Да.
— Почему бы нам не выпить кофе в саду? У меня там что-то вроде патио.
Рейчел проскользнула за его спиной, не дожидаясь ответа, и распахнула дверь.
Она присела на маленькое деревянное сиденье, недавно обнаруженное в сплетении плюща, и посмотрела на сад; Отсюда была видна старая часовня, ее шпиль и цветные витражи.
— На что ты смотришь?
Жан-Люк присел рядом с ней и проследил за ее взглядом.
— Вон часовня, — пробормотала она. — Я рада, что эта часть усадьбы осталась нетронутой. У нее свое особое очарование. Ухоженные газоны и аккуратные клумбы — это, конечно, хорошо, но есть что-то особенное в таком уголке, окруженном самой природой.
— Я почти забыл об этой часовне. — Почти, но не совсем. Было бы неблагоразумно вызывать в памяти намокшие волосы Рейчел и ее влажные губы.
— Ты помнишь, как мы… — Рейчел осеклась.
— Спрятались от дождя? — закончил за нее Жан-Люк сдержанным тоном. — Да, конечно. Ты бывала там с тех пор?
— Нет. Я любила приходить туда в детстве. Я всегда думала… — Рейчел внезапно замолкла.
Простенькие детские фантазии изжили себя, но одна из них приносила ей особенную радость. Маленькая Рейчел надевала длинный кремовый халат тети, повязывала на голову кружевной лоскут и гордо шествовала в придел небольшой церкви с букетом полевых цветов в руках.
— Мне нравилось там. Это изумительное место.
— Здесь тоже очень хорошо. — Жан-Люк оглядел площадку, засаженную яркими поздними цветами. — У тебя несомненный талант. — Он потянулся вперед и сорвал веточку лаванды с живой изгороди. — Изумительный запах. — Он передал цветок Рейчел. Та растерла его пальцами. Аромат усилился.
— Помнишь ту живую изгородь, которую ты должен был посадить? Старый Бертрам заставил тебя промерять расстояния с точностью до дюйма, а там было сто пятьдесят растений. Ты сказал тогда… — Внезапно она умолкла, почувствовав, что угодила в ловушку, продемонстрировав потребность поделиться воспоминаниями прошлого.
— Я сказал тогда, — продолжил за нее Жан-Люк, — что на всю жизнь возненавидел запах лаванды. И оказался не прав. Лаванда так прекрасна. Она напоминает мне твои глаза.
Он сорвал длинный стебель и зажал в пальцах.
— Рейчел!
— Да?
Нахмурившись, Жан-Люк разглядывал ее лицо. Что он мог сказать? Если не обнаруживать своих чувств, то очень немногое. Он так долго тосковал о ней…
— Не важно. — Жан-Люк покачал головой.
— Мне нужно принять душ и переодеться, — вдруг произнесла Рейчел, не в силах больше бороться с нахлынувшими воспоминаниями. — Цветы привезут рано, и я хочу удостовериться, что Наоми не переусердствует. Она только вчера днем приехала из Шотландии. — Рейчел почувствовала, что Жан-Люку неинтересно, но, невзирая на это, она продолжала болтать: — Я поручила ей украсить стол. Мне кажется, Наоми очень нервничает из-за открытия. Раньше она с легкостью готовила и сервировала стол на тридцать-сорок человек. Сейчас ее силы уже не те.
Улучив паузу, Жан-Люк спросил:
— Ты узнала у нее, что случилось?
— Нет. Рейчел избегала его взгляда. — С момента своего возвращения она стала такой неприступной.
— Возможно, хочет уволиться.
— Уволиться? Только не Наоми. Она сама как часть этого дома. Нет, не может быть. Но у нее что-то на уме. Какое-то недоверие ко мне.
— Может быть, она наконец догадалась, кто я такой. Рано или поздно это должно было случиться. Ты говорила, что Шон ее внучатый племянник? Возможно, он что-то сказал ей.
— Но он ничего не знает даже о том, что мы с тобой… — Рейчел осеклась.
— Они все равно будут обсуждать мое участие в делах Грейнджа. Он знает, что я француз. Наоми не глупа, она прекрасно может сложить два и два.
Рейчел нахмурилась, предчувствуя нелегкое объяснение.
— Возможно.
— Надо было рассказать ей все сразу. Почему же ты этого не сделала?
— Не знаю. Мне было нелегко.
— Ты имеешь в виду Шона? — неодобрительно бросил Жан-Люк. — Разве он не перестал донимать тебя?
Рейчел вздохнула. Факсовый аппарат спасал ее от муки подобных допросов Жан-Люка. После нескольких настойчивых просьб она решила послать ему копию письма Шона, в котором тот извинялся за свое непристойное поведение.
— В отношении меня Шон ведет себя очень корректно.
Она улыбнулась, чтобы развеять недоверие Жан-Люка.
— Мне жаль, что ты застал его в таком виде. Вообще-то он очень приятный человек.
— Допустим, — сухо бросил Жан-Люк. — Ты гарантируешь, что впредь он будет соблюдать дистанцию?
— Сегодня, — Рейчел замялась, — я пригласила его на открытие.
— Зачем ты это сделала? — Жан-Люк посмотрел на нее как на сумасшедшую. — Он принял приглашение?
— Да. — Рейчел пожала плечами. — А что я могла сделать? Кроме всего прочего, он племянник Наоми.
— Наоми! Твоя тетя Клара! Я не верил, что они так довлеют над тобой, пока не убедился сам.
— Довлеют? Вовсе нет.
— Неужели?
— Ничуточки! Конечно, тебе трудно понять, но я прежде всего думаю, повлияют ли мои действия на других людей или нет. — Другого ответа у Рейчел не нашлось. Она взяла чашку и молочник и с облегчением признала, что ее руки почти не дрожат. — Я должна собраться. У меня впереди трудный день.
Если Рейчел ждала возражений Жан-Люка, то он разочаровал ее. Жан-Люк, казалось, даже не заметил, что она поднялась из-за стола.
— Извини, — пробормотала Рейчел, нетерпеливо дожидаясь, пока он подвинет свои длинные ноги и пропустит ее.
Жан-Люк, задумавшись, смотрел на сад, потягивая кофе и едва ли сознавая, что ее уже нет рядом.
Для Жан-Люка ревность оказалась новым и неприятным чувством. Конечно, было бы преувеличением утверждать, что одно упоминание имени Шона вывело его из себя. Для него стало очевидно, что Рейчел все еще питает к тому какие-то чувства. Он предполагал, что после стычки на кухне их отношения кончены, но нет, сейчас он не был в этом уверен. Предполагать некоторые вещи ради собственного удобства — вот что опасно.
Он окликнул Рейчел, чтобы предупредить, что уходит, и, не дожидаясь ответа, направился через сад к Грейнджу.
Дел утром было невпроворот. Рейчел прилагала все силы, чтобы сохранять спокойствие.
Накладывая последние штрихи макияжа, Рейчел разглядывала себя в зеркале. Легкий костюм очень шел ей. Бог свидетель, она долго и тщательно выбирала его. Специально колесила по Лондону, пока не нашла именно то, что хотела. Костюм стоил потраченных денег. Платье, простое, но стильное, без рукавов, с глубоким вырезом и длиной чуть выше колена, великолепно облегало фигуру. Изысканная ткань, отличный пошив. Рейчел немного подгладила прилегающий жакет и убедилась, что выглядит превосходно.
Она занервничала, проведя дрожащими пальцами по волосам, уложенным в скрученный узел на шее. Безусловно, Жан-Люк никогда не видел ее такой. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Не имело смысла отрицать, что именно он был причиной стольких хлопот. Вовсе не гости и не пресса. Все это делалось для Жан-Люка, хотя после их недавней небольшой ссоры Рейчел всерьез беспокоилась, будет ли он обращать на нее внимание.
Она подушилась своими обычными духами с цветочным ароматом, потом взяла маленькую кремовую сумочку и отправилась в Грейндж.