ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— У тебя настоящий дар организатора.
— Спасибо. — Рейчел окинула взглядом обширный свежеподстриженный газон. — Все прошло гораздо лучше, чем я могла надеяться. — Прислонившись к низкой ограде террасы, она пригубила шампанское.
Было жарко. Рейчел пожалела, что не догадалась надеть широкополую шляпу от солнца, как сделали другие женщины. Она забеспокоилась, что лицо стало пунцовым, под цвет платья.
— Завтрак был великолепен. Я поблагодарил Пьера. Он подчеркнул, что ты помогла ему в составлении меню.
— Я сделала несколько предложений, только и всего, — пробормотала Рейчел. — Пьер отличный шеф-повар. Интересно, где Колин нашел его?
— На самом деле Пьера нашел я. Он всю жизнь проработал во Франции. Я убедил его, что настало время сменить страну.
Жан-Люк выглядел стильно и эффектно в своем кремовом льняном костюме, идеально подходящем для летнего праздника. Рейчел невольно отмечала направленные на него взгляды гостей и улыбки женщин.
— Джаз-квартет — сущая находка, они создали непринужденную атмосферу. А еще мне очень понравились циркачи. Я слышал об этой труппе. — Он замолчал, следя за кричаще одетым клоуном, жонглирующим невообразимым количеством предметов. А рядом мускулистый человек с бронзовым загаром, прикрытый лишь набедренной повязкой, демонстрировал свое акробатическое искусство. Еще один циркач передвигался на десятифутовых ходулях. — Отлично. Твоя идея?
— Да. — Рейчел стремилась не дать одобрительному блеску во взгляде Жан-Люка поколебать ее решимость остаться хладнокровной и деловитой, что давалось ей с трудом. Она сделала еще глоток шампанского и обнаружила, что бокал опустел.
— Еще один? — раздался рядом голос.
— Ммм… Нет, не стоит. — Рейчел провела пальцами по разгоряченному лбу. — Пожалуй, я перебрала, — сказала она официантке, стоящей поблизости.
Та протянула ей высокий стакан со свежевыжатым апельсиновым соком и позвякивающими кубиками льда. Рейчел благодарно улыбнулась. Шампанское ударило в голову. Она окинула взглядом собравшихся, избегая смотреть на Жан-Люка. Он забрал у Рейчел наполовину опустевший стакан и осторожно поставил на ограду террасы.
— Это еще зачем?
— Мы же собирались потанцевать.
— Нет, — покачала головой Рейчел. — Нет, Жан-Люк. Мне не хочется.
— Почему? Ты танцевала почти со всеми мужчинами, кроме меня. Почему ты отказываешь мне?
— Ты знаешь, почему.
— Нет, не знаю, — притворился Жан-Люк. — Рейчел, расслабься. После долгой и трудной работы ты заслужила отдых. Сегодня праздник! Потанцуем, иначе я приму решительные меры.
У Рейчел стеснилось в груди, когда Жан-Люк положил руки ей на талию.
— Ты не посмеешь при всех.
— Продолжаешь отказывать мне?
Его руки скользнули под жакетом по ее спине и бедрам.
— Хорошо! Ты выиграл. Потанцуем.
После первых тактов Рейчел удалось расслабиться. Жан-Люк оказался прекрасным партнером. Она не подозревала об этом, ведь им никогда не приходилось танцевать, так же, как не приходилось проводить вместе всю ночь. Когда темп музыки замедлился, Жан-Люк прижал ее крепче, и на смену беззаботному кружению пришла настоящая мука.
— Может быть, достаточно? — пробормотала она, пытаясь отстраниться от него.
Он приподнял темную бровь:
— Мы не закончили танец.
— Я не могу!
— Можешь. Это совсем не трудно.
Жан-Люк удерживал Рейчел без малейших усилий, вызывающе глядя прямо в глаза. Его пальцы переплелись с ее пальцами. Рейчел с трудом справлялась с собой, чувствуя близость Жан-Люка. Она опустила глаза, машинально двигаясь под страстные звуки саксофона.
— Теперь я могу уйти? — спросила Рейчел, едва кончилась музыка.
Она заметила, как вспыхнули его глаза, и поняла, что ее слова прозвучали резче, чем хотелось бы.
— Конечно. Ты отработала положенное.
Он убрал руку с ее талии. Лицо его стало непроницаемым.
— Жан-Люк, я не имела в виду…
— Мне нужно общаться с гостями, тебе тоже, — отрывисто бросил он, резко повернулся и, не оборачиваясь, ушел, оставив Рейчел посреди площадки.
Жан-Люк сам не понимал, что вдруг на него нашло. Он вел себя как идиот. Неудивительно, что Рейчел не хотелось танцевать с ним. Он очнулся и заставил себя улыбнуться. К нему обращалась симпатичная журналистка, а он, задумавшись, толком не расслышал вопроса.
— Что вы спросили? — Французский акцент зазвучал сильнее.
Жан-Люк увидел Рейчел, которая смотрела в их сторону. Он взял журналистку под руку и повел на паркет.
— Давайте потанцуем.
Рейчел отвернулась, вспомнив об обязанностях гостеприимной хозяйки. Ее улыбка засияла ослепительно и совершенно фальшиво. Она была раздосадована, будучи уверенной, что Жан-Люк заметил ее внимательный взгляд. Рейчел поспешно извинилась и пошла прочь от площадки, запруженной гостями.
— Наоми, что случилось?
— Ничего, — старуха вытирала глаза краешком передника, — просто плаксивое настроение.
— Почему?
Рейчел опустилась рядом с Наоми, сидевшей в тени гигантского кедра поодаль от дома.
— Это из-за Грейнджа?
— Дело не в том.
— В чем же тогда? — Рейчел всматривалась в морщинистое лицо. — С тех пор, как ты вернулась из Шотландии, ты сама не своя. Что тебя тревожит? Скажи мне.
— Не о чем тут говорить, — огрызнулась Наоми. Она замолчала, обводя взглядом заплаканных глаз газон, шатер и Грейндж на заднем плане. — Я знаю, кто он, — резко заявила она, — Шон сообщил мне, что он француз. Почему ты не сказала об этом с самого начала?
— Потому что… — Рейчел покачала головой. — Ах, Наоми, ты же знаешь, каким тяжелым для меня было то время, — пробормотала она с горечью, — я сама с собой не могла прийти в согласие.
— Для чего он здесь?
Рейчел помедлила с ответом, подбирая слова:
— Конечно, месье Мануар говорит, что хочет помочь, но это всего лишь бизнес. Он прекрасно понимает, что вложение в Грейндж очень выгодно. Он очень богат.
Рейчел глазами отыскала Жан-Люка, который стоял в центре группы гостей. Он надел темные очки, делавшие его еще более импозантным. С бокалом в руке он непринужденно что-то рассказывал.
Голос старой женщины звучал сердито:
— Ты не говорила с ним?
Рейчел нахмурилась.
— О чем? Конечно, говорила.
— Нет, не то. О… словом, о прошлом.
— Нет.
— Если не послушаешь моего совета, останешься совершенно одна! Помнишь, как ты сильно страдала? Зачем ворошить прошлое? Я не знаю, что бы обо всем этом сказала Клара, но, наверное, лучше бы Грейндж достался банку.
— Наоми, не мели чепуху.
— Почему? — На лице Наоми появилось упрямое выражение. — Он здесь, чтобы поссорить нас, я знаю.
— Что заставляет тебя так говорить?
— Он обращается ко мне таким тоном, как будто я пустое место. Отъявленный грубиян, каким был, таким и остался.
— Что он наговорил тебе?
— Я не хочу сейчас в это углубляться. — Наоми покачала седой головой. — Сегодня он звонил Шону и велел ему не приходить. Понимаешь? Не успел вернуться, как стал наводить свои порядки. Будь осторожна, девочка, или он разобьет тебе сердце, как тогда.
Рейчел совсем не хотелось слушать из уст Наоми о своих собственных страхах. Она рассеянно посмотрела на лужайку, глазами отыскав Жан-Люка. Он выглядел холодным и самоуверенным.
Слова Наоми задели Рейчел. Присутствие Жан-Люка явно притупило ее здравый смысл и ослабило с трудом воздвигнутую систему самозащиты. Каждый раз, когда она говорит с ним или просто думает о нем…
Я все еще люблю его.
Правду стало невозможно отрицать. Странно, что поводом к прозрению послужили ужасные опасения Наоми, все еще звенящие в ушах. Именно сейчас Рейчел удостоверилась в неизменности своих чувств. Оказывается, она ни на минуту не прекращала любить Жан-Люка.
Рейчел стояла в одном из подсобных помещений, давая указания на завтра. Гости разъехались. В одной из раздевалок циркачи превращались в обычных людей. Оркестр паковал свои инструменты. Свободный персонал вооружился пластиковыми мешками и корзинами для очистки территории от мусора, чтобы завтра Грейндж был готов к прибытию первых постояльцев.
— Неужели он самый лучший из мужчин, которых ты встречала? — услышала она женский голос.
— Он очень богат — видела его машину? Но даже если бы он был беден, как церковная мышь, я бы не смогла устоять. А фигура! Когда он снял пиджак, я просто обомлела! Красавчик! Как улыбается! Потрясающе сексуальная улыбка! И у него такой милый акцент…
— Говорят, что между ним и хозяйкой что-то есть.
— Нет!
— Разве ты не видела, как он смотрел на нее? Чуть раньше они танцевали вместе и между ними что-то произошло.
— Я не считаю, что ему повезло. Она так высокомерна!
— Эй, да ты завидуешь! Чуть не съела его глазами, а он и внимания не обратил.
— Хотелось бы мне, чтобы он так посмотрел на меня!
Рейчел стремительно бросилась вон. Еще подумают, что она подслушивала…
— Ты спешишь?
Она резко обернулась и столкнулась с Жан-Люком.
— Да, — Рейчел сделала глубокий вдох, — масса дел.
— Прислуга управится и без тебя.
— Что ты такое сказал Наоми?
Жан-Люк нахмурился.
— Ничего не говорил. Зачем мне это нужно?
Рейчел не убедил такой ответ.
— Я не хочу, чтобы ты расстраивал ее. Она уже старая и заслужила немного уважения. Кроме того, ты не имел права запрещать Шону приходить сюда.
— Его присутствие нежелательно. Ему нечего делать в Грейндже.
— Он мог бы навестить Наоми.
Вот оно — подтверждение чувств Рейчел к Шону! Жан-Люку стоило большого труда остаться спокойным, в то время как внутри все кипело.
— Что именно рассказала Наоми? Чем я ее обидел?
— Не будь смешным! — Рейчел почувствовала нарастающее раздражение. — Я всего лишь попросила тебя обращаться с ней уважительно, только и всего. Она долгое время прожила в нашей семье. Целая жизнь связывает ее с тетей Кларой.
— Как я мог забыть! — скривил губы Жан-Люк.
— Не надо сарказма! — Рейчел слишком устала, чтобы контролировать свое настроение.
— Не кажется ли тебе, что она пытается посеять между нами вражду? Разве ты забыла, как она невзлюбила меня тогда?
— Неправда, она просто была…
— Имела предубеждение?
— Пыталась защитить.
— От чего именно?
Рейчел помедлила с ответом.
— Ты мог бы догадаться.
— Я не могу. Может быть, ты объяснишь мне?
Рейчел отвернулась, не сомневаясь, что их разговор с удовольствием слушают.
— Ты знаешь, что старые предрассудки бесят меня. Мне казалось, что спасение Грейнджа положило конец призракам прошлого. — Жан-Люк схватил Рейчел за руку. — Не уходи! Слышишь? Ты не посмеешь сделать это со мной еще раз!
— Не знаю, о чем ты. Оставь меня!
Рейчел рассердилась, но попыталась сдержаться. Опустив глаза, она терзала полу жакета.
— Знаешь, что я сейчас сделаю? Или ты действительно так же наивна, как и раньше?
У нее задрожали ноги. Она была совершенно сбита с толку, чтобы рассуждать трезво. За спиной слышался звон посуды. Помня о присутствии официанток, она заговорила почти шепотом:
— Может быть, я и наивна. Но почему я должна мириться с твоим присутствием здесь? Как я вообще могла вообразить, что ты переменился?
— О, да! Я не тот, что раньше. Если в жизни есть что-то несомненное, то как раз это.
Рейчел стянула жакет и повесила на спинку стула в своем офисе. Бывший чулан, прежде заполненный всяким хламом, не мог быть назван просторным, но тут она могла укрыться от всех.
После неприятного разговора с Жан-Люком прошло много времени. Рейчел работала, не давая себе передышки. Она устала, но ей удалось завершить множество дел. Завтра к открытию Грейнджа она будет уверена, что все в порядке.
Рейчел следила взглядом за официантками, разъезжавшимися по домам. Они оживленно рассаживались по машинам, смеясь и переговариваясь, как будто у них не было никаких забот.
— Ты все еще здесь? — в дверь заглянул Колин, ее заместитель, приглашенный сюда из какого-то другого отеля, принадлежащего Жан-Люку. — Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет еще более трудный день.
— Куда уж труднее, — улыбнулась Рейчел. — Я скоро пойду домой.
— Как тебе жизнь в коттедже?
Колин, приятный мужчина в роговых очках, с редеющими волосами, вошел в комнату. Он знал об управлении отелями все и даже больше, к тому же был очень старателен.
— Хорошо. — Рейчел подумала о своем маленьком домике, о перепланировке палисадника и желтой гостиной. — Он меня вполне устраивает.
— Наверное, он особенно хорош после жизни в большом доме. — Колин снял очки и потер глаза. — Если не возражаешь, я пойду спать и тебе советую сделать то же самое. Спокойной ночи.
Он улыбнулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Рейчел продолжала работать, пробегая усталыми глазами заявления о приеме на службу. Ей очень хотелось каким-то волшебным способом оказаться в своем коттедже, принять душ и завернуться в одеяло.
Когда дверь открылась снова, Рейчел подумала, что вернулся Колин, забывший сказать что-то важное или дать очередной отеческий совет. Занятая составлением записки, она не потрудилась поднять голову и продолжала писать, подперев щеку рукой и изнемогая от усталости.
Ее удивило, что вошедший молчит. Она вздрогнула, когда, подняв глаза, обнаружила, что перед ней Жан-Люк.
Он стоял, прислонившись к дверному косяку крохотного кабинета. Пиджак распахнут, рубашка расстегнута, руки — в карманах брюк.
Сердце Рейчел подпрыгнуло и глухо забилось.
— Жан-Люк?
— Так больше не может продолжаться. — Его голос был полон чувственной силы.
— Что? — прошептала она.
Он не ответил. Рейчел с трудом поднялась. Она смутилась и немного испугалась, когда Жан-Люк, обогнув стол, подошел к ней. В его глазах горело желание.
Внезапно чувство счастья наполнило ее душу. И теперь не имело значения, что он зол и совсем не любезен.
Он хочет ее.
Жан-Люк посмотрел на нее долгим взглядом, затем впился в. ее губы со страстной решимостью. Он целовал ее так, будто она была единственной в мире женщиной. Его длинные пальцы соскользнули на ее талию и ниже, на бедра. Когда он прижался к ней всем телом, она почувствовала силу его страсти. Руки Жан-Люка продолжали двигаться по ее телу.
— Только не здесь, — вдруг хрипло прорычал он, поцеловал ее уверенно и чувственно и повел из комнаты.
Грейндж опустел. Лунный свет освещал каменные стены. Их быстрые шаги по гравию громко отдавались в тишине.
Рейчел спотыкалась, стараясь поспевать за Жан-Люком. Он подхватил ее, прижал к себе и понес в сад. Сильные руки Жан-Люка опустили Рейчел на землю под яблоней, гнущейся под тяжестью плодов. У нее перехватило дыхание, когда Жан-Люк стал покрывать поцелуями ее плечи.
Жан-Люк не говорил ни слова, но этого и не требовалось. Рейчел видела в его глазах желание, которому уже была не в силах противиться. Он желал ее так же сильно, как и она его. Она хотела чувствовать лишь вкус его губ и погрузиться в торжество полного обладания. Потому что Рейчел любила его.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Все желания Жан-Люка сосредоточились на одном: быть рядом с Рейчел, целовать ее, прикасаться к ней, любить ее. Он нуждался в единственной женщине в мире. Эта жажда была так сильна, что пугала его.
Он хотел, чтобы все было необычно, так, чтобы Рейчел изумилась, как ей удалось выжить без огня его любви. Каждое прикосновение приближало кульминацию…
Придя в себя, Рейчел прильнула к Жан-Люку, изо всех сил пытаясь удержать миг наслаждения.
— Посмотри на меня.
Жан-Люк слегка отклонился, и Рейчел стала жадно вглядываться в его красивое мужественное лицо. Она больше не вынесет разлуки. Но если он сейчас словом или действием разрушит очарование момента, хотя бы просто небрежно пошутит, она не колеблясь вернется в свой маленький ад.
— Ничто не изменилось, — пробормотал он.
Как чудесно, как глубоко и чувственно звучит его голос!
Жан-Люк лег рядом с ней. Некоторое время Рейчел смотрела, как он следит за проплывающими облачками. Она молча повторяла его слова: «Ничто не изменилось». Что это означает? Что он все еще жаждет ее? Она не потеряла его за годы разлуки? Она склонилась к нему и поцеловала в загорелую шею. Он нежно улыбался, но в глазах затаился непонятный холодок, будивший в Рейчел неуверенность.
Жан-Люк уловил ее смятение, взял руку, сплел пальцы с тонкими пальчиками и снова улыбнулся. Его молчание тревожило Рейчел. Она не знала, чего ждать. Все произошло так стремительно. Жан-Люку было свойственно действовать молниеносно, но сейчас…
— Жан-Люк! Скажи, все будет хорошо, правда? Мы начнем все сначала, и пусть прошлое наконец оставит нас! Я так хочу этого. Конечно, если ты не возражаешь, — прошептала она.
Он сел и сорвал несколько травинок. Широкие плечи чуть опустились. Рейчел наблюдала, как он аккуратно раскладывает травинки. Ее сердце тревожно сжалось.
— Жан-Люк! — взмолилась она.
— Быть здесь… видеть тебя… — Он едва заметно покачал головой, как если бы происходящее казалось ему нереальным. Его губы изогнулись в улыбке. Он повернулся к Рейчел. — От нашего общения я немного сошел с ума.
— Да? — Рейчел с трудом сохраняла непринужденность тона. Глубоко внутри зародился страх. Жан-Люк слишком напряжен и задумчив. — Мне нравится, когда ты такой. Помнишь…
— Не надо! — поспешно перебил он, наморщив лоб. — Рейчел, пожалуйста, не надо воспоминаний. Я не хочу жить прошлым. — Внезапно его голос обрел твердость: — Только сегодняшний день!
— Но… — попыталась возразить Рейчел. Их слишком многое связывало, и если она в состоянии простить и забыть ту боль, которую он ей причинил, то зачем же ему отметать все прошлое целиком?
Повисло тягостное молчание. Рейчел смотрела куда-то вдаль. Порыв страсти выплеснул все ее чувства. Она ощущала себя беззащитной, но не нужно плакать и причитать — не поможет. Жан-Люк вовсе не отверг ее — наоборот. Рейчел бережно сохранит в памяти, как он смотрел ей в глаза, обнимая, целуя и занимаясь с ней любовью.
— Если тебе так хочется, — вслух сказала она.
— Да.
— Не пойти ли нам в коттедж? — бодро спросила Рейчел, собравшись с силами. — Я приготовлю ужин.
Тепло его улыбки немного успокоило ее внезапные страхи.
— Это будет здорово. — Он поднялся, потянул за собой Рейчел и нежно поцеловал. — Я не хотел обидеть тебя.
В коттедже было уютно и мирно. Последние месяцы Рейчел получала огромное удовольствие, создавая интерьер своего дома. Ей нравилось чистить и скоблить, вешать занавески и расставлять мебель по своему вкусу. Сладкое благоухание августовских роз, расставленных на расписном столике, встретило их в прихожей. Рейчел захлопнула дверь и обернулась к Жан-Люку:
— Не хочешь ли чего-нибудь выпить?
Он кивнул, заходя в комнату вслед за Рейчел.
— Я сам приготовлю напитки. Ты устала.
— Прекрасно! Если тебе не трудно.
— Ничуть. — Улыбка вышла несколько натянутой. — Иначе я бы не предложил.
Они разговаривали, словно два незнакомца.
Рейчел подошла к старому дубовому столу и взяла в руки графин, напомнивший ей о первой встрече в студии Грейнджа и о том шоке, который она испытала, увидев Жан-Люка после долгой разлуки. Сейчас она чувствовала себя столь же ошеломленной, только причина была несколько иной.
Рейчел на мгновение закрыла глаза. Как чудесно обрести его вновь! Пожалуйста, без слов умоляла она, не причиняй мне снова боли. Прошу тебя. Люби меня так, как я люблю тебя!