Держа в руке стакан с виски, Рейчел повернулась и протянула его Жан-Люку.
— Ты выпьешь со мной? — спросил он.
— Нет. — Она покачала головой, глядя, как он подносит стакан к губам. — Ты ведь тоже обычно не пьешь. Я помню.
— Да, но это было давно. Люди меняются, и я тоже. — Рейчел запоздало заметила, что Жан-Люк сам заговорил о прошлом, противореча себе. Окинув глазами комнату, он сменил тему: — Мне нравится, как ты устроилась здесь.
Рейчел рассеянно посмотрела на мягкий диван, на вазы с цветами, расставленные по комнате, на книги, на коврики и кремовые абажуры.
— Я приготовлю нам что-нибудь поесть.
Она повернулась и пошла, не в силах больше выносить их вежливую беседу.
— Я же собирался сделать это сам.
Поставив недопитый стакан на столик, он поймал Рейчел за руку и подошел к ней.
— Рейчел! — Ему не понравился ее взгляд. Сейчас он не был готов простить и забыть. Боль прежнего разрыва, притупившись от времени, все еще не оставляла его. Он медлил, видя ее робость. — Я не жалею, что мы занимались любовью. — Взгляд темных глаз жег ее лицо. — Но нам обоим нелегко. — Он покачал головой. — Нам требуется какое-то время. Понимаешь?
Жан-Люк слегка прикоснулся к губам Рейчел и медленно привлек ее к себе, все сильнее разжигая огонь в ее груди.
Рейчел хотелось сказать, что если она способна простить, то только это и имеет значение, но он, казалось, загипнотизировал ее сознание.
Зачем разбираться? Ведь Жан-Люк молчит о своих чувствах. Она тоже будет молчать и не будет ждать его признаний.
Они готовили ужин вместе, стоя рядом в уютной кухне, нарезая грибы и перец для ризотто.
— Я могу сделать все это сам. — Жан-Люк откинул золотую прядь волос с ее лица и поцеловал в мочку уха. — Почему бы тебе не принять ванну? Ты выглядишь измученной. Признаю, я во всем виноват.
— Кто ж еще?
Каждый взгляд, каждое ее прикосновение заставляли его сердце учащенно биться. Он знал, что так будет всегда.
— Иди, пожалуйста. — Жан-Люк перемешал овощи, шипящие в горячем масле. Пока он занимался этим, желание все нарастало. — Я позову тебя, когда ужин будет готов.
Рейчел ждала, что Жан-Люк поднимется к ней наверх. Но он не пришел. Борясь с разочарованием, она попыталась отвлечься чтением.
Жан-Люк не хотел спешить. Сейчас он мог позволить себе это.
Ризотто получилось на славу. Жан-Люк поставил маленький столик на двоих перед окном, выходящим в сад.
Появилась Рейчел, одетая в желто-коричневое трикотажное платье, доходящее до лодыжек. Босиком она прошла через комнату, поражаясь, сколь изобретателен он оказался в приготовлении этого ужина.
— Выглядит прекрасно, — Рейчел села, не отрывая от него влюбленных глаз. — Мы никогда не ужинали вдвоем. Мы еще многого не испытали вместе, — прошептала она, чуть покраснев.
— В самом деле.
— Я думаю о чудесных прошлых днях. Конечно, я была молода…
— Это моя вина. Я ведь старше тебя. Оглядываясь назад, я понимаю, что мне следовало быть умнее.
— Если бы я знала о твоих намерениях… — Рейчел пожала плечами с выражением безнадежности на лице. Спокойствие и сдержанность давались ей с трудом. — Ясно, что мы ждали от наших отношений совсем иного.
— Это выяснилось впоследствии. — Взгляд темных глаз жег Рейчел. — Мы оказались в неподходящий момент в неподходящем месте.
Рейчел нахмурилась:
— Звучит так, будто наша любовь была преступлением.
— Некоторым она представлялась именно такой.
— Ты намекаешь на тетушку Клару?
— Хотя бы сейчас я не хочу говорить о том, чего не вернуть. Это бесполезно.
Жан-Люк взял вилку и принялся за еду. Рейчел почувствовала, что под маской спокойствия он скрывает закипающее раздражение.
— Как ты жил, расставшись со мной? — решилась спросить она. — Должно быть, много работал, раз так преуспел?
— Интересуешься моим бизнесом?
Рейчел кивнула.
— Ты не находишь, что в самой ситуации заложена некая ирония? — без улыбки спросил Жан-Люк. — Шесть лет назад… — Его губы чуть скривились. — Я из обеспеченной семьи. Очень обеспеченной. Я единственный сын…
— Но я думала…
— Что я был нищим подручным садовника, трудившимся в поте лица. Да, я знаю.
— Почему ты ничего об этом не говорил? — Нервным движением Рейчел откинула с лица упавшие волосы.
— Кому? Тете Кларе? Тебе? Все сразу бы стало хорошо? — Голос Жан-Люка был полон сарказма. — К несчастью, я склонен согласиться с тобой. Быть может, потому и предпочел остаться в твоих глазах бедняком.
— Это нечестно!
Жан-Люк приподнял бровь:
— Ты так думаешь?
— Ведь для меня деньги не имеют значения.
— Твоя тетка была иного мнения.
— Кроме нее, у меня не осталось родных. Жан-Люк, давай сегодня не будем ссориться. После всего, что произошло между нами… — Глядя ему в глаза, она протянула руку и так держала, пока не почувствовала тепло его пальцев. — Я так не люблю ссориться с тобой.
— Я тоже. — Голос был лишен эмоций, но прозвучал вполне убедительно. — Вот почему нам лучше не возвращаться в прошлое. Мы говорим о том, что уже не в силах изменить, и зря теряем время.
— Знаю. — Рейчел судорожно вздохнула, сжав его пальцы. Она мягко улыбнулась и, зная, что рискует, спросила: — Нет ли у тебя еще сюрпризов для меня? — Она больше беспокоилась о воссоздании атмосферы их былой любви, чем всерьез боялась чего-то. — Может быть, сейчас самое время рассказать мне.
В его глазах отражалась внутренняя борьба: сказать или промолчать.
— Жан-Люк! Умоляю, ничего не скрывай.
— Я был женат, — сказал он тихо, — наш брак… короче, мы разведены.
Следовало ли посвящать в это Рейчел? Бросив на нее взгляд, он пожалел о своих словах.
Рейчел долго молчала. Потом вдруг осознала, что все еще сжимает пальцы Жан-Люка, и отдернула руку.
— Что тут скажешь? Давай есть, ризотто остывает.
Голос Рейчел был на удивление спокоен. Она опустила голову, но, едва притронувшись к еде, отставила тарелку. Жан-Люк вглядывался в ее лицо.
— Я думал, ты голодна.
— Мне тоже так казалось. — Рейчел отпила минеральной воды. — Кажется, я потеряла аппетит.
— Лучше бы я тебе ничего не говорил.
Рейчел вздохнула.
— Вовсе нет. Я спросила — ты ответил, несмотря на твои уверения, что не хочешь ворошить прошлое. — Она встала из-за стола. — У вас есть дети?
— Нет. Мы были женаты меньше года.
Год? Порой бывает достаточно и более короткого срока…
— Как ее зовут?
— Какая разница? — Он вздохнул, с трудом сохраняя равновесие. — Мария.
— Это из-за нее?.. — Рейчел было бы невыносимо узнать, что Мария послужила причиной поспешного бегства Жан-Люка. — Почему ты не упоминал о ней раньше?
— Не упоминал, что был женат? — удивился Жан-Люк. — Когда? Зачем? Я женился через полгода после возвращения из Англии — о чем это говорит тебе?
Лицо Рейчел застыло.
— О том, что вы безумно любили друг друга, — сказала она без выражения. В горле застрял комок от подступивших слез.
Жан-Люк поднялся из-за стола. Он вдруг стал сердит и угрюм. Его глаза вспыхнули.
— Я обидел ее, очень сильно обидел. Мария — красивая, любящая, заботливая женщина…
— Зачем ты мне это говоришь? — охрипшим голосом спросила Рейчел. — Я не хочу слушать. — Все ее тело задрожало от гнева. — Как ты можешь, будучи здесь, рассказывать мне, что обидел другую женщину? Лучше бы раньше признался, каков ты есть, было бы легче и мне, и тебе самому.
— Разделяешь мнение твоей тетки, что деньги делают человека? Бог мой! Я просто безумец, вообразив, что ты освободилась от ее влияния. Неужели ты действительно так слаба и полна предубеждений?
Раздался телефонный звонок.
Ошеломленная Рейчел стояла, дрожа, не отрывая глаз от лица Жан-Люка. Он посмел назвать ее слабой и полной предрассудков!
Телефон продолжал звонить до тех пор, пока Жан-Люк не снял трубку.
— Да?
Рейчел стало жаль беднягу на том конце провода. Жан-Люк долго слушал, затем повесил трубку.
— Кто звонил?
— Колин.
— Что ему нужно в такое время?
— Это касается Наоми. — Жан-Люк помолчал, не зная, как сообщить Рейчел неприятное известие. — У нее инсульт.
— Наоми? Нет! Только не это! — Рейчел была не в состоянии справиться со столькими бедами, сыпавшимися друг за другом. С трудом передвигая ноги, она опустилась на стул. — В каком она состоянии?
— Все очень серьезно. Мне кажется, тебе стоит поехать в больницу.
Жан-Люк повез ее сам. Рейчел сидела молча, пока он не остановился на стоянке рядом с большим современным зданием больницы. Выйдя из машины, она спросила:
— Кто-нибудь сообщил Шону?
— Колин как раз собирался позвонить ему. У тебя все в порядке? Я надеюсь, ты не винишь себя? — Жан-Люк внимательно посмотрел ей в глаза. — Она стара. Рано или поздно это должно было случиться.
Рейчел закуталась в кардиган, наброшенный прямо поверх длинного желто-коричневого платья. На мгновение она закрыла глаза, собираясь с силами.
Наоми лежала без движения. Она выглядела жалкой и беспомощной. Рейчел попыталась найти врача, чтобы поговорить с ним, но, когда наконец нашла, он не был расположен сообщать ей подробности, так как она не родственница.
Рейчел вышла из палаты, Жан-Люк молча обнял ее.
— Она выглядит так… — всхлипнула Рейчел, с трудом выговаривая слова. — Не могу видеть ее такой безжизненной. Доктор был очень немногословен. Он ждет Шона. Ох, Жан-Люк, как это ужасно! Я недавно похоронила тетю Клару, а вот теперь Наоми…
— Все знаю. Но теперь ты не одна. Я с тобой.
Отрадно было слышать эти слова и чувствовать его ободряющее присутствие.
Через полчаса появился Шон. Рубашка торчала из брюк, пиджак застегнут кое-как.
— Ты видела ее?
Рейчел кивнула.
— Ну и как она?
— Не блестяще.
— Я пойду к ней. — Он бросил взгляд на Жан-Люка и намеренно отвернулся.
— Она ненавидит собственное бессилие, — бормотал Шон час спустя, сидя в маленькой приемной и рассказывая Рейчел подробности. — А где наш герой?
— Если ты имеешь в виду Жан-Люка, то он пошел за кофе.
— Зачем он здесь?
— Мы приехали вместе.
— Понимаю. — Карие глаза смотрели пристально. — Наоми сказала, что вы были любовниками. Это многое объясняет.
— Сказала? — Рейчел нахмурилась. — Когда?
— Я как раз звонил ей сообщить, что после всего происшедшего не смогу присутствовать на открытии Грейнджа.
— Мне жаль, что тебя там не было. Но я здесь ни при чем.
— Нет? — Он широко зевнул, глядя на часы. — Наверное, в сложившихся обстоятельствах так даже лучше. Я знаю, что вел себя как последний дурак.
Шон взглянул на приближающегося Жан-Люка с двумя пластиковыми чашечками.
— Она говорила о твоем друге неприятные вещи. — (Рейчел нахмурилась.) — Несла что-то странное. Неразборчиво бормотала и ворчала, совсем не так, как говорила обычно.
— Наверное, из-за инсульта!
Он пожал плечами.
— Не знаю, может, и так. Мне сразу показалось, что она не в себе. Расстроенная. Встревоженная… Извини, я должен идти.
— Как? Уже? — удивилась Рейчел. — Но ты же сказал, что скоро придут врачи, чтобы оценить ее состояние и определить, есть ли улучшение.
— Я знаю, но не могу здесь оставаться ни минуты более. Ненавижу больницы. Рейчел, не смотри на меня так. Я позвоню утром и узнаю, как она себя чувствует.
— Что происходит? — спросил подошедший Жан-Люк, протягивая Рейчел чашечку кофе. Посмотрев в лицо Шону, он спросил нарочито мягким голосом: — Надеюсь, ты не обидел Рейчел снова?
Шон встретил взгляд Жан-Люка с неприкрытой враждебностью:
— Нет. Попридержи руки.
— Насколько я помню, ты ударил первым. Во всяком случае, попытался, — спокойно произнес Жан-Люк.
— Можешь думать все, что хочешь, — огрызнулся Шон. Он повернулся к Жан-Люку спиной и посмотрел на Рейчел. — Я позвоню тебе, постарайся не волноваться. — Шон наклонился, будто хотел поцеловать ее, но передумал.
— Я знаю, что у тебя на уме, — устало пробормотала Рейчел, глядя вслед удаляющемуся Шону.
— Да? — Жан-Люк отпил кофе.
— Ты видишь в нем только отрицательное. На самом деле он неплохой человек.
— Я его понимаю. — Жан-Люк допил кофе и бросил чашку в урну. — Поедем домой.
— Нет. Я должна остаться.
— Зачем? Врачи уже сказали тебе, что пока ты здесь не нужна. — Он нежно коснулся ее лица. — Ты измучена. Тебе необходим отдых. Завтра приедешь, если понадобишься. Не упрямься. Ты же знаешь, я прав.
— Да… — Ее плечи опустились под тяжестью принятого решения. — Я устала. Это был очень длинный день.
Она взглянула на часы и с удивлением обнаружила, что уже час ночи.
— Тебе не стоит здесь оставаться, — сказала она Жан-Люку, стоя в дверях своего коттеджа. — Я справлюсь сама.
— Думаешь, я оставлю тебя после всего, что случилось? Конечно, я не уеду. Если хочешь, буду спать на диване, но все равно останусь.
— Это уже не обязательно. Я имею в виду — спать на диване.
— Ты уверена? — Его глаза были спокойны и темны.
— Я должна просить? — Рейчел чувствовала себя усталой и раздраженной. — Извини, — прибавила она торопливо, — я слишком резка.
— Возможно, диван будет самым разумным вариантом, — предположил Жан-Люк.
— Нет, я не хочу быть разумной. — Она протянула руку. — Я хочу тебя. Жан-Люк, ты мне нужен.
Почти не сознавая, что делает, она провела пальцами по его лицу, по груди, ощущая всю мощь его тела. Потом нащупала ряд пуговиц, расстегнула две верхние и почувствовала под материей теплую кожу.
Никогда Рейчел не вела себя с Жан-Люком столь откровенно. Раньше ему было трудно держать свои чувства под контролем, но теперь… Понимает ли она, что делает с ним, какому искушению подвергает?
Рейчел рискнула украдкой взглянуть ему в лицо и обнаружила, что глаза, обрамленные густыми черными ресницами, плотно зажмурены.
Почему он сопротивлялся? От страха потерять себя, оттого, что слишком сильно любил ее, совсем как раньше. Из-за того, что снова испытывал боль.
Внезапно Жан-Люк, охваченный чувственным порывом, поднял Рейчел на руки. Он был счастлив, когда нес ее наверх по узкой лесенке. Она вновь хотела его так же сильно, как и он ее. Он чувствовал это и оттого любил ее еще сильнее.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Когда Рейчел проснулась, было уже поздно. Теплое солнышко светило в окно спальни на белые простыни, прикрывавшие ее наготу.
Она вспомнила прошлую ночь, и жар наслаждения прокатился по телу. Жан-Люк был чутким и любящим, а после долго лежал, прижавшись к ней.
Рейчел огляделась. Сейчас его уже нет рядом. Сердце в груди сжалось. Она нахмурилась. Ушел? Она уже была готова выскочить из кровати, чтобы броситься искать Жан-Люка, когда он появился с подносом в руках.
— Чудесно! Вот ты и проснулась!
— Напрасно ты позволил мне спать так долго. Сегодня масса дел.
Рейчел улыбнулась и села, прикрыв грудь простыней и смеясь собственной застенчивости.
— Не совсем так. Утром я поговорил с Колином. Сегодня у тебя выходной, чтобы посвятить его самому важному.
— Уже девять. Мне нужно позвонить в больницу.
— Я уже позвонил. — Жан-Люк поставил поднос у кровати и протянул Рейчел чашку дымящегося кофе. — Новости обнадеживающие. Состояние Наоми немного улучшилось. В больнице попросили до вечера не беспокоить ее посещениями.
— О, прекрасно. Может быть, она пойдет на поправку. — В улыбке Рейчел сквозило облегчение.
— Не стоит слишком обнадеживать себя, — предостерег Жан-Люк. — Я не хочу портить настроение, но, конечно, до полного выздоровления ей еще далеко.
— Знаю. — Рейчел окинула взглядом безупречную фигуру Жан-Люка. — Ты в костюме. Куда собрался?
— Я должен присутствовать на одной важной встрече, которая откроет интересные перспективы для компании. — Его голос был ровен и лишен интонаций. Рейчел не могла понять, огорчен ли он необходимостью покинуть ее. — Совершенно неотложное дело. Вернусь поздно вечером, — прибавил он.
— Так долго! — Рейчел не удалось скрыть разочарования.
— Меня не будет часов двенадцать. Возможно, немного дольше.
— Да, понимаю.
— Ты бы предпочла, чтобы я остался? — Жан-Люк внимательно посмотрел на нее. Ему пришлось провести последний час у телефона в тщетных попытках отменить эту встречу, но обстоятельства требовали его присутствия. — Если необходимо, я не поеду.
— Нет, конечно, нет, — решительно ответила Рейчел. — Ты не предупредил заранее, поэтому для меня неожиданность видеть тебя уже одетым, только и всего. — Ее голос сорвался. Жан-Люк прекрасно выглядел в своем безукоризненном темном костюме с белой рубашкой и бледно-голубым шелковым галстуком. Он успел принять душ и побриться. Темные блестящие волосы, зачесанные назад, были еще чуть влажными. — Наверное, ты уже давно встал. Тебе ведь надо было сходить за одеждой в Грейндж.
— Да, я ранняя пташка. — Жан-Люк улыбнулся, и его глаза заискрились весельем. Он наклонился и поцеловал Рейчел. Вкус его губ вернул ее к восторгам прошлой ночи. От него пахло дорогим одеколоном. Очень хотелось прижать его к себе и не отпускать. — Обещаю, я скоро вернусь.
— Это очень важно?
— Да. Дела компании. — Он помедлил, явно не желая сообщать подробности. — Я беру на работу очень много народу. Мне жаль, но я должен присутствовать лично.
Видимо, Жан-Люк еще не вполне вошел в роль бизнесмена. Шесть лет назад, насколько она помнила, он с презрением относился к самой мысли о деловой карьере.
— Вокруг нас целый мир, полный чудес, — взволнованно говорил он когда-то Рейчел. — Мы можем повидать Африку, Австралию и Дальний Восток.
— Я никогда не думала об этом. — Глаза Рейчел сияли в предвкушении путешествий с Жан-Люком. — Но звучит как шутка.
— Гораздо лучше, чем шутка. Однажды это случится.
Их губы сомкнулись в долгом чувственном поцелуе.
В тот момент она еще не подозревала, что вскоре любимый уедет, даже не попрощавшись.
— Ты много повидал? — мурлыкала Рейчел, когда они разомкнули объятия.
— Да, все континенты, кроме Антарктиды.
— Тебе понравилось?
Он чуть нахмурился.
— Как сказать… Похоже на испытание на прочность и оперативность.
— Даже при наличии собственного самолета?
— Да, даже в этом случае.
— Ты живешь беспокойной жизнью.
— Не пожелаю худшему врагу.
— И зачем же тогда? — спросила Рейчел, искренне интересуясь.
— Потому что… — Он запнулся, подыскивая подходящее объяснение. — Так уж сложилось. Ты принимаешь решения, а они работают на тебя… Прежде чем узнаешь это, ты уже пойман, живя жизнью, которая не имеет ничего общего с той, какой ты представлял ее, когда был молод. Рейчел, я изменился. Сейчас ты понимаешь это.
— Да, — кивнула она, — я тоже изменилась.
— И ты? — Жан-Люк посмотрел на нее вопросительно.
— Как же иначе? Шесть лет — долгий срок.
— Прошлой ночью я чувствовал себя так, будто не было шести лет. — Он нежно поцеловал ее. — Если я тебе понадоблюсь, звони на мобильник.
— Обязательно. Добрый путь!
— Ты будешь молодцом?
Казалось, что Жан-Люк не уверен в этом.
— Да, — твердо пообещала она.
Сидя в кровати и прихлебывая кофе, Рейчел смотрела вслед Жан-Люку с обманчиво беззаботным видом.
Задержавшись в дверях, он оглянулся. На краткий миг их глаза встретились.
— Береги себя, — скомандовал Жан-Люк и ушел.
Он позвонил поздно вечером. Весь день Рейчел была очень занята и теперь начала беспокоиться, что он не вернется. Она уже собиралась сама позвонить ему, когда раздался звонок.