Глава 3. Какая-то алкоголичка
Каролина
— Эй, Сири! Включи Ашера «Yeah», — раздался с заднего сиденья голос Гарри.
Сири согласно чирикнула:
— О'кей, проигрывается Ашер «Yeah».
В динамиках запульсировали басы. Мальчишки радостно загудели.
Каролина улыбнулась. Сроду бы не подумала, что вести внедорожник с оравой двенадцатилетних парней так весело. Хотя, конечно, они шумные и пахнут не сказать чтобы приятно. Вместе с тем они такие милые, смешливые и вежливые — по крайней мере, при ней старались не забывать о манерах. Хорошие дети из хороших семей. Каролина в который раз порадовалась переезду из Нью-Йорка — города поверхностных знакомств и приятелей-однодневок. В Бетесде у людей характер получше.
«Славный парень», — в тысячный раз подумала Каролина, бросив в зеркало взгляд на Гарри. С каждым днем он все больше походил на подростка — плечи стали шире, над губой вырос темный пушок, на щеках появились прыщи. И все же в нем оставалось еще много детского — он мог возиться с «Лего» столько же, сколько переписываться с друзьями. Гарри был общительным и уверенным в себе, как и его отец, однако мягче и чувствительнее. Когда они переехали в Бетесду, Гарри стал расспрашивать Грэма о своей покойной матери. Где они познакомились, что та читала, что чувствовала, когда вынашивала сына. А Грэм увиливал от разговоров, откладывал их на потом. «Вот дочитаю доклад. Лучше на выходных, когда будет больше времени. Нет, на каникулах, когда поедем кататься на лыжах — знаешь, сынок, мама очень любила лыжи». Потом, потом, потом. Каролина не могла понять, что скрывалось за этими отмашками — лень или потаенная боль, однако Гарри нуждался в ответах. Она провозилась три дня, пока Грэм был на работе, а Гарри в школе — собрала старые фотографии, письма и записки. Радость Гарри, когда она вручила ему коробку с памятными вещами, оставшимися от матери, стоила потраченного времени. Каролина сказала, что мать есть мать, и это нормально — говорить о ней, помнить ее. Тогда подросший пасынок бросился ей в объятия — совсем как малыш, которого забрали из детского сада после долгого-долгого первого дня.
— Слушайте, — заговорил Николас, долговязый игрок в лакросс со взлохмаченными белобрысыми волосами. — Отец взял билеты на следующие выходные на «Редскинз» против «Иглз». Первый плей-офф! Кто с нами?
Мальчики взволнованно загудели.
— Мам, как думаешь, папа со мной сходит? — спросил Гарри.
— Билеты, кстати, недорого стоили, — добавил Николас.
Каролина вымученно улыбнулась, пусть ребята и не видели ее лица.
— Конечно, сходит, — солгала она и глянула в зеркало: понял ли Гарри по ее голосу или нет?
Ее муж обожал американский футбол, болел за «Редскинз» и, как действующий сенатор, мог бы позволить себе любые места на стадионе, однако он ни разу не ходил на матч вместе с сыном. Каждый год Грэм клялся Гарри и Каролине, что обязательно купит билеты в ВИП-ложу, или слетает с сыном на важный матч, или возьмет с собой всех друзей Гарри, но потом всегда находил отговорки. Гарри вообще был на игре всего раз в жизни. Два года назад Каролина сжалилась над ним и купила билеты. Мальчик скакал от радости, но Каролина знала, что лучше бы ему пойти вместе с отцом. Она по ошибке купила билеты на трибуну противника и, хоть очень старалась, никак не могла уследить за ходом игры и радовалась невпопад.
— Мам, — голос Гарри прервал ее мысли. — За нами едут копы с мигалками!
— Хм-м-м, — протянула себе под нос Каролина и глянула в зеркало. За ними ехали две полицейские машины. Первая почти уперлась им в бампер. — Ничего себе! Наверное, где-то что-то серьезное стряслось. Секунду! Уже уступаю.
Хорошо, что Гарри с ней. Каролина всегда переживала, если замечала неподалеку от дома машины каких-нибудь служб. Вдруг у них случился пожар? Но сейчас с Гарри все в порядке, он здесь, рядом, это самое главное. Каролина включила поворотник и аккуратно съехала с дороги. Она мысленно извинилась перед Крейнами, которые жили от них через пять домов, — наверняка Каролина попортила колесами их прекрасный газон. Однако, к ее удивлению, полицейские не проехали мимо, а остановились за ней.
— Все, миссис Хартвелл, вы попались! — воскликнул один из приятелей Гарри по имени Стефан.
Мальчишки рассмеялись. И Каролина тоже.
— О, да! — хмыкнула она. — Гнала как безумная. Целых двадцать миль в час.
Она наблюдала в зеркало, как полицейские вбивали ее номера в планшет. «Отлично», — подумала она, на всех трех машинах в их семье стояли правительственные номера. Сейчас они пробьют их по базе и ее отпустят.
Странно, но полицейские, что подошли к водительскому окну, даже не улыбнулись.
— Мэм, это ваша машина? — спросила женщина.
Ее напарник стоял чуть поодаль и молча наблюдал за происходящим.
— Конечно, — ответила Каролина, раздражаясь из-за дурацких вопросов. Чья же еще, она ведь на ней едет! — Я что, скорость превысила? Развожу по домам друзей сына и…
— Ваши права и документы на машину, будьте добры.
Каролина внимательно посмотрела на сотрудницу патрульной службы. Та не шутила. Она вытащила из кошелька права, с облегчением вздохнула, обнаружив в бардачке свидетельство о регистрации.
— Послушайте… Если вы вдруг обратили внимание на мою фамилию… Вообще-то, я — жена сенатора Хартвелла, — Каролина ослепительно улыбнулась. Она старалась не злоупотреблять именем мужа, но ведь ее нечасто останавливали хмурые копы.
— Мэм, вы употребляли спиртное? — спросил полицейский.
Каролина забеспокоилась, мальчишки сзади тоже притихли. В голове мелькнуло воспоминание — час назад она откупорила бутылку немыслимо дорогого каберне, которую Грэм купил где-то по случаю. Гарри с друзьями уплетали пиццу. Конечно, Каролина помнила о том, что их еще развозить по домам, поэтому налила себе всего полбокала. Может, даже меньше. Ей ведь даже выпить по-настоящему не хотелось, она открыла бутылку просто назло Грэму. До его прихода вино наверняка бы выдохлось. Он зазывал ее на вечеринку к друзьям на Манхэттен, а Каролина не захотела оставлять Гарри одного в Новый год. Она расстроилась, что муж пошел в гости без нее. Хотя и не удивилась.
Каролина продемонстрировала свою фирменную улыбку и посмотрела на полицейских самыми честными глазами.
— У меня же дети в машине! Конечно, я не пила! И скорость не превышала… Хотя вам виднее. Если превысила, прошу прощения.
При упоминании о детях полицейский зажег фонарик и заглянул в машину. Его не смутило, что свет слепил ребят. Каролина заметила, как они прищурились.
— Мам, что там такое? — с тревогой спросил Гарри.
— Все в порядке, дорогой. Наверное, кто-то что-то напутал. Пусть проверяют, если надо.
Полицейский махнул напарнице и показал на что-то в свете фонарика. Они обменялись многозначительными взглядами. Сердце у Каролины ухнуло вниз, хотя волноваться вроде бы не о чем.
— Миссис Хартвелл, пожалуйста, медленно выйдите из машины, — сказала женщина.
— Что, простите? С какой стати мне выходить? Я даже пальто не надела…
— Выходите! — рявкнул полицейский.
Стало ясно — это не просто плановая проверка.
Каролина поспешно выпрыгнула из машины, оступилась, схватилась за дверцу, чтобы не упасть.
Копы снова переглянулись.
— Миссис Хартвелл, зарегистрировано опасное вождение и пустые бутылки из-под алкоголя на заднем сиденье. Прижмите руки к бокам и пройдите прямо по разделительной полосе футов двадцать. Наши коллеги перегородили проезд, так что встречных машин не будет.
— Подождите, что вы нашли в моей машине? Какие еще бутылки? — Каролина из последних сил сдерживала дрожь. — Что за бред! Если мой муж узнает…
Женщина-полицейский кивком велела ей пройтись вдоль той самой улицы, где Каролина жила с семьей. Асфальт был мокрым от дождя. Каролина поежилась — она стояла на ветру в одной только тоненькой шелковой блузке. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться, и уверенно зашагала к дому. Если Каролина что и умела, причем лучше многих, так это ходить по подиуму. Только вот она не ожидала, что соседи распахнут двери, отдернут занавески и будут смотреть во все глаза, как ее проверяют на трезвость, словно какую-то алкоголичку, — и это на их чистой красивой улочке.
«Это что, миссис Лоуэлл? — Каролина заметила за белоснежной занавеской пожилую женщину. — Я и забыла, что она обещала зайти. Какой кошмар!» Щеки у нее запылали, несмотря на холод. Вероятно, она не заметила ямку в асфальте, потому что в следующую секунду споткнулась и чуть не упала.
— Нет, вы видели? — обратилась Каролина к полицейским. — Уже сто лет твердим муниципалитету, что надо дорогу отремонтировать.
Те вновь многозначительно переглянулись, не обменявшись ни словом. Мужчина подошел к Каролине и произнес:
— Мэм, вы арестованы по подозрению в вождении в нетрезвом виде. У вас есть право…
— Стойте, что? — Краем глаза она отметила, что Гарри прилип к стеклу и наблюдал за всей сценой. — Что значит арестована?
— … хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. У вас есть право…