— Элеонор Уиш, — произнес он вслух.
Босх представил палисандры перед ее домом в Санта-Монике. Вспомнил, как они занимались любовью, маленький шрам в виде полумесяца на ее скуле. И вопрос, который она задала в постели: «Ты веришь, что можно оставаться одному и не чувствовать себя одиноким?»
Зазвонил телефон. Босх стряхнул с себя наваждение и поднял трубку. Говорила Биллетс:
— Гарри, мы собрались. Ты хорошо меня слышишь?
— Не слишком.
— Ничего не поделаешь — казенное оборудование. Хорошо, приступим. Поделимся новостями. Что у тебя?
— У меня не много.
Босх рассказал, что ему удалось: о пропавшей квитанции — хотя бы что-то заслуживающее внимания — и о том, как смотрел пленки, но не упомянул, что узнал Элеонор Уиш. Решил, что в данный момент между ней и Алисо невозможно установить явной связи. Так что лучше об этом пока помолчать. Он закончил ближайшими планами: он собирался навестить «Долли» — то место, куда Алисо звонил из своего кабинета в «Арчуэй». И некую Лейлу, с которой беседовал.
Следующим отчитывался Эдгар. Он объявил, что сценарист чист, поскольку имеет алиби. К тому же чутье подсказывало Эдгару, что, хотя молодой человек имел полное право ненавидеть Алисо, он не из тех, кто мог схватиться за оружие.
Эдгар общался с рабочими в гараже, где мыли и полировали машину Алисо, пока тот находился в Лас-Вегасе. Гараж принадлежал аэродромной службе, и человек, который отдавал Алисо «роллс-ройс», сообщил, что пассажир был один, спокоен и никуда не спешил.
— Обычное дело, — продолжил Эдгар. — Алисо забрал автомобиль, отвалил двадцатку на чай и поехал домой. А перехватили его по дороге. Я полагаю, где-нибудь на Малхолланд-драйв. Уж больно там много безлюдных, закрытых поворотов. Если действовать быстро, можно запросто тормознуть. Работали, наверное, вдвоем.
— Что сказал служитель насчет его багажа? — спросил Босх.
— Ах да, — спохватился Эдгар. — У него были сумка и кейс. Точно такие, как описывала жена. Серебристый кейс и сумка с наплечным ремнем. Ни то ни другое Алисо в багаж не сдавал.
Босх кивнул, хотя был в номере один и никто его не видел.
— А пресса? — поинтересовался он.
— Всё под контролем, — успокоила его Биллетс. — Завтра служба связи с журналистами выпустит пресс-релиз. В нем будет фотография «роллс-ройса». Машину позволят снимать на видео в полицейском гараже. А я это все озвучу. Будем надеяться, писаки проглотят. Так, Джерри, что у тебя еще?
Эдгар подытожил доклад, сказав, что закончил с бумажками по убийству и отработал половину списка — тех, кто выдвинул различные иски против Алисо. А с остальными намерен встретиться завтра. В заключение он сообщил, что звонил в службу коронера и выяснил, что вскрытие Алисо пока не планируется.
— Хорошо, — произнесла Биллетс. — Киз, что у тебя?
Райдер разбила свой доклад на две части. Первая касалась ее беседы с Вероникой Алисо. Райдер рассказала, что во время утренней встречи вдова была немногословна и в отличие от вечера накануне, когда они с Босхом сообщили ей об убийстве мужа, вела себя замкнуто. Отвечала односложно и добавила лишь несколько деталей. Супруги поженились семнадцать лет назад. Детей у них не было. Вероника снималась в двух фильмах мужа и больше никогда не работала.
— Ты полагаешь, она успела посоветоваться с адвокатом, как себя держать с нами? — задал вопрос Босх.
— Сама она об этом не сказала, но я считаю, что так оно и было, — промолвила Райдер. — Все сведения пришлось тащить из нее клещами.
Во второй части доклада Киз говорила о финансовых делах убитого. Даже на расстоянии, при неважной слышимости, Босх понял, что она взволнована тем, что удалось открыть.
— Финансовое положение Алисо свидетельствует о достаточно высоком уровне жизни: на личных банковских счетах пятизначные суммы, обнуленные кредитные карточки; из миллиона стоимости за дом семьсот тысяч уже выплачено. Вот что я выяснила. «Роллс-ройс» взят в аренду, «линкольн» жены тоже. — Она немного помолчала и продолжила: — Кстати, Гарри, если будет время, может, проверишь? Обе машины арендованы его студией «ТНА» через дилерское агентство в Лас-Вегасе. Оно называется «Райделонг». Адрес: Индастриал-драйв, две тысячи два, офис триста тридцать.
Блокнот Босха лежал в кармане пиджака, который висел на стуле в другом конце комнаты. И он записал название и адрес на приготовленной на прикроватном столике бумаге отеля.
— Ну вот, — продолжила Райдер, — теперь мы переходим к его делам и сталкиваемся с довольно любопытными вещами. Из тех папок, что мы изъяли у Алисо в кабинете, я успела просмотреть половину, но и по ним ясно, что Алисо был первостатейным жуликом. Я не говорю о том, что он сдирал сценарии у студентов-простофиль. Надо думать, это было его побочным хобби. Речь идет об отмывании денег. О том, что Алисо кого-то прикрывал.
Босх сдвинулся к краю кровати, от возбуждения у него стало покалывать в затылке.
— Перед нами налоговые декларации, заказы на производство и аренду съемочного оборудования, обязательства и платежи за съемки нескольких фильмов — больше дюжины. Все — откровенное порно, как и говорила Вероника. Я посмотрела кое-что из того, что стоит у него в кабинете. Ужасно! Никакого действия, если не считать нагнетания напряжения, пока раздевается актриса. Но проблема в том, что бухгалтерия не соответствует тому, что на пленках, а большинство крупных платежей направлялись студией «ТНА» компаниям, которые, как я выяснила, существуют лишь на бумаге.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Биллетс.
— В отчетах указано, что на съемки этих так называемых кино израсходовано от миллиона до полутора, а посмотришь кассеты — и скажешь, что потрачено не более ста тысяч, ну, может, от силы двести. Мой брат работает редактором в кино. Поэтому я в курсе, что чего стоит. То, что отражено в отчетах Алисо, израсходовано не на фильмы. А ролики использовались для отмывания денег.
— Объясни, — попросила лейтенант. — Как это происходило?
— Начнем с источника. Назовем его пока мистер Икс. У мистера Икс имеется миллион долларов, которых у него не должно быть. От торговли наркотиками или иных дел — не важно. Он желает отмыть этот миллион, легализовать и положить в банк, чтобы тратить, не привлекая к себе внимания. Икс дает этот миллион Алисо, так сказать, инвестирует в его компанию. А Алисо снимает на эти деньги дешевый фильм, но при этом расходует не более десятой части суммы. Но в отчетах пишет, что потратил на производство все. Почти каждую неделю он рассылал чеки производственным компаниям и фирмам по прокату реквизита и оборудования, но в них значились суммы, которые были в восемь-девять раз ниже тех, что сообщались государственным органам.
Босх внимательно слушал, закрыв глаза и сосредоточившись. Он восхищался способностью Райдер выуживать информацию из отчетов.
— Когда фильм был снят, Алисо делал несколько сотен копий, продавал или пытался продать независимым видеомагазинам и распространителям, поскольку официальный прокат никогда бы не стал связываться с подобной мутью. Конец представления. Тони прокрутил деньги и вернул изначальному инвестору, то есть мистеру Икс, примерно восемьдесят центов с доллара в виде платежей подставным компаниям. Вроде игры в наперстки. Тот, кто стоит за этими компаниями, получает свои же деньги за услуги, которые он не оказывал. Но теперь деньги легализованы. Их можно поместить в банк, уплатить с них налог и начинать тратить. Тони Алисо со своей стороны имеет хороший гонорар и приступает к новому ролику. Похоже, он производил их два или три раза в год и зарабатывал около полумиллиона долларов. Мешала одна проблема.
— Спутало карты налоговое управление, — подхватил Босх.
— Точно, — ответила Райдер, и он представил, как она улыбнулась. — Плутовство отменное, но вся его схема едва не рухнула. В конце месяца к нему должна была нагрянуть финансовая инспекция. И если я расколола его аферу за день, инспекторам налогового управления хватило бы часа.
— В таком случае Тони становился опасен для мистера Икс, — заметил Эдгар.
— Особенно если бы Тони пошел на сотрудничество с ними, — добавила Райдер.
Кто-то на другом конце провода присвистнул, но Босх не сумел определить кто. Решил, что Эдгар.
— Что дальше? — спросил он. — Как станем искать этого мистера Икс?
— Объясняю малопонятливым, — хмыкнула Райдер. — Сейчас я готовлю факс, утром отправлю его в министерство корпораций штата. В нем я перечисляю все подставные компании. Будем надеяться, что этот тип прокололся и хотя бы раз указал настоящее название или адрес. И еще я добиваюсь нового ордера. У меня имеются погашенные чеки студии Тони. Я хочу выяснить, на какие счета были переведены эти средства, и, если возможно, узнать, куда делись деньги после того, как Алисо их отмыл.
— А что с налоговым управлением? — напомнил Босх. — Ты с ним общалась?
— У них выходные. Но, судя по уведомлению, которое получил по почте Алисо, аудиторскому номеру предпослан криминальный символ. Это наводит на мысль, что запланирована не рядовая проверка. Кто-то снабдил налоговиков информацией. Этим делом занимается специально выделенный агент. И первое, что я сделаю утром, — позвоню ему.
— Вся это история с отказом ОБОП от дела дурно пахнет, — заявил Эдгар. — С кем там снюхался наш Тони, с итальяшками или с кем-либо еще, но если это не организованная преступность, что в таком случае организованное преступление? Ставлю на кон последнюю пуговицу, обоповцы что-то вызнали, а от налоговиков или откуда еще — пока сказать не могу.
— Ты прав, — согласилась Биллетс.
— Я вот о чем забыл, — снова вступил в разговор Босх. — Сегодня мы говорили с Артом Донованом и он сообщил, что тип из ОБОП, тот самый Карбоун, с которым я общался вчера вечером, объявился у криминалистов и принялся расспрашивать его о деле. Арт сказал, что Карбоун притворялся, будто его ничего не интересует, однако держал уши на макушке.
Все долго молчали.
— Как мы поступим? — спросил Эдгар.
Босх закрыл глаза и ждал. Ответ Биллетс повлияет на ход дела и на его отношение к ней. Он догадывался, как бы поступил ее предшественник — всеми силами постарался бы свалить дело на ОБОП.
— Никак, — отозвалась лейтенант. — Это — наше дело, и мы станем им заниматься. Но будьте начеку. Если ОБОП сначала пустил дело побоку, а затем принялся всюду разнюхивать, значит, что-то в этом деле есть, о чем мы не знаем.
Возникла новая пауза, Босх открыл глаза. Биллетс нравилась ему все сильнее.
— О’кей, — подытожила лейтенант. — Считаю, что прежде всего нам надо сосредоточиться на компании Алисо. Гарри, можешь быстрее закончить работу в Лас-Вегасе и вернуться?
— Если только не появится что-нибудь интересное. А так собираюсь вылететь завтра до обеда. Однако не забывайте, миссис Алисо сообщила нам, что ее муж ездил в Лас-Вегас встречаться с инвесторами. Вероятно, мистер Икс проживает именно здесь.
— Очевидно, — промолвила Биллетс. — Ладно, ребята, все хорошо потрудились. Будем продолжать в том же духе.
Они распрощались, и Босх поставил телефон обратно на прикроватный столик. Он очень воодушевился успехами расследования. Сидел и наслаждался буйством адреналина в теле. Босх уже давно не испытывал подобных ощущений. Наконец он сжал кулаки и ударил одним о другой.
Он вышел из лифта и двинулся через казино. Оно показалось ему тише аналогичных заведений: никто не кричал, не вопил за столами и не требовал громогласно, чтобы выпала семерка. Здешние игроки были иного типа. Они приходили с деньгами и, сколько бы ни проиграли, уходили тоже с деньгами. Это казино предназначалось для богатых.
Босх поравнялся со столпившимися у рулетки людьми и вспомнил о просьбе Донована. Протолкался между двумя азиатками и попросил на пятерку фишек, но ему ответили, что минимальная ставка — двадцать пять долларов. Одна азиатка указала сигаретой на другой стол с рулеткой.
— Вот там примут пять баксов! — презрительно бросила она.
Босх поблагодарил и направился к дешевому столу. Поставил пять долларов на семь и наблюдал, как раскручивают колесо и щелкает по цифрам маленький металлический шарик. Он ставил не за себя, но был согласен с заядлыми игроками: главное — не выигрыш или проигрыш, а предвкушение. Не важно, что его вызывает — карты, стук бросаемых костей или бег шарика рулетки.
Выпала цифра «пять», и Донован остался должен ему пять долларов. Босх стал оглядываться в поисках столов, за которыми играют в покер. Наконец заметил указатель и зашагал в ту сторону. Было еще рано — около восьми часов, и за столами оставалось несколько свободных стульев. Босх скользнул взглядом по лицам игроков. Элеонор Уиш среди них не было, но он и не ожидал ее увидеть. Он узнал многих сдающих, которых раньше допрашивал, и в том числе Эми Рорбэк. Возникло желание сесть за ее стол и спросить, откуда она знает Элеонор Уиш, но Босх понимал, что нельзя задавать вопросы сдающей за работой.
Пока он решал, как поступить дальше, к нему приблизился распорядитель и осведомился, не собирается ли он сыграть. Босх видел его на видеозаписи, этот человек провожал Тони Алисо к столам.
— Нет, — произнес Босх. — У вас найдется минута, пока здесь затишье?
— Минута на что?
— Я полицейский, который допрашивал ваших людей.
— Ах вот как! Маленький Хэнк мне рассказывал.
Он представился Фрэнком Кингом, и Босх пожал ему руку.
— Извините, не мог подняться. Но я не меняюсь и должен постоянно находиться на месте. Речь идет об Алисо?
— Да. Вы его знали?
— Конечно. Его все здесь знали. Хороший парень. Ужасно, что так все случилось.
— Откуда вам известно о произошедшем?
Босх сознательно никому не сообщил во время допросов о смерти Алисо.
— От Хэнка, — ответил распорядитель. — Сказал, что Тони застрелили в Лос-Анджелесе. Неудивительно. Живешь в этом городе — жди чего угодно.
— Согласен. Как давно вы знакомы?
— Очень давно. До «Миража» я работал во «Фламинго». В то время Тони останавливался там.
— Вы с ним встречались за пределами казино?
— Раз или два. Но как правило, случайно. Я куда-нибудь заглядывал, а там оказывался Тони. Мы с ним выпивали. Было приятно поболтать, но не более. Он был гостем, а я — служащим отеля. Никаких приятельских отношений.
— Ясно. Где вы с ним встречались?
— Не помню. Одну минуту, я сейчас. — Кинг рассчитался с игроком, который вышел из-за стола Эми Рорбэк.
Босх понятия не имел, с чего тот начал, но закончил сорока долларами и недовольной миной. Кинг пожелал ему успеха и вернулся к Босху.
— Так вот, как я уже сказал, мы встретились с ним в баре. Давние дела. Один, в Стардасте, держит мой приятель, и иногда я заскакивал туда после работы. Там и увидел Тони, он пропускал за воротник. Три года назад, не менее. Не возьму в толк, какой вам от этого прок.
— Он был один?
— Нет, с молодой девчонкой, я ее не знаю.
— А во второй раз?
— Год назад. Мы устраивали мальчишник — в честь Марти, который здесь работает, — и решили встряхнуться в «Долли». Это такой стрип-клуб в северной части города. Тони тоже там оказался. Он был один, подошел и заказал выпивку. На весь стол. А нас было человек восемь. Хороший парень. Вот так.
Следовательно, по крайней мере год назад Алисо часто посещал клуб «Долли». Босх планировал съездить туда и выяснить, кто такая Лейла. Не исключено, что она работала там танцовщицей, а Лейла — вымышленное имя.
— А потом вы его с кем-нибудь видели?
— С девицами?
— Да. Одна из ваших сдающих сообщила, что недавно Алисо приходил с некоей блондинкой.
— Видел его с блондинкой пару-тройку раз. Он давал ей бабки играть в автоматы, а сам перекидывался в карты. Но кто она такая, понятия не имею.
Босх кивнул.
— Все? — спросил Кинг.
— Последнее. Элеонор Уиш. Знаете такую? В пятницу вечером она играла за дешевым столом. Некоторое время Тони играл за тем же столом. У меня сложилось впечатление, что они знакомы.
— Элеонор я знаю. Хотя ее фамилию слышу впервые. Симпатичная. Каштановые волосы, карие глаза, и, как говорится, вопреки времени все еще в форме. — Кинг улыбнулся своему красноречию, а Босх остался серьезным.
— Похоже, это она. Часто приходит сюда?
— Да, вижу ее раз в неделю. Может, чуть реже. Она местная. Местные у нас регулярно появляются. Не во всех казино играют в покер. Доход от него заведению совсем невелик. Мы организуем игру по желанию клиентов, но надеемся, что они немного сразятся в покер, а затем засядут за очко. Но поскольку местные ходят не только к нам, у них нет постоянных соперников. Сегодня они у нас, завтра — в «Хара», послезавтра во «Фламинго», а потом несколько вечеров в казино в центре города.
— Хотите сказать, что она — профи?
— Нет, просто местная и часто играет. А есть ли у нее постоянная работа или она живет покером, этого я не знаю. Не припомню, чтобы, рассчитываясь с ней, я отстегнул более двух сотен. Невелика сумма. Я слышал, она не скупится на щедрые чаевые сдающим. Профессионалы так не поступают.
Босх попросил назвать все известные казино в городе, где играют в покер, и поблагодарил Кинга.
— Думаю, они знакомы на уровне «здравствуй-прощай», — добавил Кинг.
— Почему?
— Старовата. Привлекательная особа, но Тони не подходит. Он предпочитает молодых.
Босх отпустил Кинга, а сам в недоумении пошел по казино. Он не знал, как поступить с Элеонор Уиш. Босх был заинтригован тем, что она появляется каждую неделю в казино, и объяснениями Кинга. Ее знакомство с Алисо скорее всего носило невинный характер, однако Босха не оставляло желание поговорить — сказать, что ему жаль, что все так получилось, и он виновник того, как повернулась ее судьба.
У входа в казино висели платные телефоны-автоматы, и он позвонил в справочную. Записанный на пленку голос сообщил, что номер телефона Элеонор Уиш не дают по требованию клиентов. Босх немного подумал и нащупал в кармане карточку с номером пейджера капитана Фелтона. Чтобы никто не воспользовался его телефоном-автоматом, Босх не снимал ладони с трубки. Через четыре минуты раздался звонок.
— Фелтон?
— Да. Это кто?
— Босх. Виделись сегодня.
— Помню. Лос-Анджелес. По отпечаткам пока ничего. Но я рассчитываю скоро получить.
— Я звоню по другому поводу. Хочу спросить, насколько хороши у вас или у ваших людей отношения с телефонной компанией, чтобы мне предоставили номер телефона и адрес?
— Их нет в справочнике?
У Босха чуть не сорвалось с языка, что, если бы такие сведения там были, он не стал бы звонить.
— Нет.
— О ком речь?
— Местная. В пятницу вечером играла за одним столом с Энтони Алисо.
— И что?
— Капитан, они знали друг друга, и я хотел бы с ней побеседовать. Если вы не сумеете мне помочь, я найду ее иным способом. А звоню потому, что вы мне сказали, чтобы я обращался, если мне потребуется помощь. Она мне потребовалась. На вас рассчитывать или нет?
Некоторое время в трубке царило молчание.
— Хорошо, — наконец произнес Фелтон. — Назовите ее фамилию. Попробую что-нибудь сделать. Где вы будете?
— Я то здесь, то там. Разрешите, позвоню вам сам.
Фелтон продиктовал ему свой домашний номер и попросил перезвонить через полчаса.
Босх воспользовался этим временем, чтобы пересечь Стрип и заглянуть в «Хара». Он хотел посмотреть, как там играют в покер. Но Элеоноры Уиш в «Хара» не оказалось. Тогда он повернул в другую сторону и двинулся во «Фламинго». Пиджак Босх снял. Несмотря на вечер, все еще стояла жара, но вскоре стемнеет, и он надеялся, что наступит прохлада.
Он нашел Элеонор во «Фламинго». Она играла с пятью мужчинами за столом с максимальным повышением ставок до четырех. Слева от нее пустовал стул, но Босх туда не сел, а вместо этого смешался с толпой у рулетки и принялся потихоньку наблюдать за Элеонор.