Какое-то время Рейчел молча глядела на голую равнину. Она так отличалась от привычных ей видов и вместе с тем так походила на них. Лунный пейзаж — булыжники и песок. Там кипит жизнь, только жизнь потаенная. Хищники прячутся под землей, ожидая ночи, чтобы выйти на поверхность.
— Дамы и господа, — раздался голос пилота, — вас вызывают по третьей линии.
Рейчел пришлось снять шлемофон с наушниками, чтобы посмотреть, как переключаются частоты. «Дурацкая конструкция», — подумала она. Снова нацепив наушники, Рейчел услышала голос Брасс Доран. Та говорила с пулеметной скоростью, как обычно — Рейчел хорошо это помнила, — когда речь шла о чем-то важном.
— …центов сохранности. Это явно его надкус.
— Что-что? — вмешалась Рейчел. — О чем речь?
— Давай-ка сначала, Брасс, — попросила Дей.
— Повторяю, мы проверили по базе прикус на резинке. И он нашелся. Соответствие девяносто пять процентов, редчайший показатель!
— Ну, и кто же это? — спросила Рейчел.
— Пари держу, тебе это понравится, детка. Тед Банди. Эту резинку жевал Тед Банди.
— Этого не может быть! — заявила Дей. — Начну с того, что Банди давно умер, задолго до того, как исчез первый из шестерки. Далее, он никогда не появлялся в Неваде или Калифорнии, во всяком случае, об этом никому не известно. И наконец, мужчины — не его конек. Тут какая-то ошибка, Брасс.
— Мы проверяли дважды. Результат один — Банди.
— Да нет, — вмешалась Рейчел, — никакой ошибки.
Дей внимательно посмотрела на нее. Банди! Серийный убийца. Красивый, умный, беспощадный. Ко всему прочему — вампир. Единственный, кто вызывал у Рейчел настоящую дрожь, остальные — отвращение и ненависть.
— А тебе-то, Рейчел, откуда знать?
— Оттуда. Двадцать пять лет назад Бэкус участвовал в разработке нынешней системы по сбору данных. Брасс должна помнить. Заняло это лет восемь. Сотрудники отдела были разосланы по всем тюрьмам, где содержались серийные убийцы и насильники. Тогда я там не служила, но и потом работа продолжалась, накапливались новые данные. Банди допрашивали несколько раз, допросы вел в основном Бэкус. Незадолго до казни Банди попросил его о встрече, Боб взял меня с собой. Мы три дня подряд с ним говорили. Помню, Тед все время просил у Боба жвачку. А тот как раз жевал «Джуси фрут».
— Ну и что? Жевал, а потом сплевывал Бобу в ладонь? — насмешливо спросил Зиго.
— Нет, выбрасывал. Мы допрашивали его в кабинете начальника корпуса для смертников. Там была урна. Под вечер Банди уводили, да и вообще хватало случаев, когда Боб оставался в кабинете один. Он запросто мог взять резинку из урны.
— Ты что же, хочешь сказать, что Боб обшаривал урну в поисках резинки, которую сжевал Тед Банди, а потом хранил ее, чтобы много лет спустя бросить в могилу?
— Я хочу сказать, что он вынес ее из тюрьмы, зная, что на ней остался прикус зубов Банди. Может, тогда это был для него просто сувенир. Но потом сувенир сделался чем-то другим. Вроде крючка, на который нас можно подцепить.
— И где же он держал ее все это время, в холодильнике?
— Весьма вероятно. Я бы, во всяком случае, поступила именно так.
— А ты что обо всем этом думаешь, Брасс? — осведомилась Дей.
— Я думаю, что мне сразу следовало сообразить. В рассуждениях Рейчел что-то есть. Мне кажется, что Боб с Тедом нашли тогда общий язык. Боб не раз ездил к нему в тюрьму. Иногда один. И он вполне мог прихватить резинку.
Рейчел отметила, что Дей согласно кивнула.
— В таком случае, — откашлялся Зиго, — выходит, это для него еще один способ высунуться и показать нам, какой он умник. Натянуть нам нос, коротко говоря. Сначала «джипиэс» с его «пальчиками», теперь резинка.
— Примерно так, — согласилась Доран.
Но Рейчел считала, что все не столь просто. Она машинально покачала головой, и Зиго это заметил.
— Вы не согласны, агент Уоллинг?
А парень, похоже, прошел школу Рэндела Алперта, где учат, как строить отношения с коллегами.
— Не то чтобы не согласна, просто, мне кажется, тут все сложнее. Вы не с той стороны заходите. Вспомните! Да, сначала мы получили отпечатки, но резинка-то попала в могилу гораздо раньше. Возможно, он хотел, чтобы первым делом мы нашли ее. Когда еще ничто не указывало на его причастность к трупам.
— Если так, то зачем ему вообще все это понадобилось? — спросила Дей.
— Не знаю. Пока не знаю. Я просто хочу сказать: не надо думать, будто нам ясны его планы и их последствия.
— Знаешь что, Рейчел, мы всегда рассматриваем различные версии. Мы изучаем факты по мере их поступления и держим открытыми все двери.
Прозвучало это как лозунг с трибуны в Квонтико, когда агенты общаются с прессой, всячески избегая сколько-нибудь обязывающих заявлений. Рейчел решила не спорить. Не надо испытывать терпение тех, кто пригласил ее сюда. Судя по всему, оно вот-вот лопнет, во всяком случае, терпение бывшей ее подопечной.
— Да, да, конечно, — торопливо проговорила она.
— Вот и хорошо. Брасс, что-нибудь еще? — спросила Дей.
— Да нет. По-моему, и этого достаточно.
— Ясно. Тогда до скорого.
Под «скорым» она имела в виду очередное селекторное совещание. Доран попрощалась. На борту стало тихо, слышался только шум лопастей. Вертолет пересек невидимую границу между грубой, необработанной землей и окраинами Лас-Вегаса с их одноэтажными строениями. Рейчел подумала, что на самом-то деле это все та же пустыня, просто замаскированная. Там, внизу, под плиточной кладкой и крышами домов, таятся все те же хищники. Ждут ночи. Ждут жертв.
21
Мотель «Долгий отдых начальства» находился неподалеку от южной оконечности шоссе. Вход в него не сиял неоновыми огнями. Тут не было ни казино, ни эстрады. Да и начальство тут никогда не останавливалось. Это место облюбовали аутсайдеры лас-вегасского общества. Запойные игроки, бродяги, сводники — словом, люди, которые привязаны к месту, но не могут пустить корни.
Люди вроде меня. Часто, встречаясь с постояльцами «Двух иксов», как называли это место ветераны, можно услышать вопрос: давно ли вы здесь и долго ли еще тянуть, словно речь идет о тюремном сроке. Думаю, многие из них и впрямь обладали тюремным опытом; мой же выбор объясняется двумя причинами. Во-первых, я выплачиваю закладную по дому в Лос-Анджелесе и не могу позволить себе гостиницы вроде «Белладжио», или «Мандалей-Бэй ризорт», или даже «Ривьеры». А во-вторых, на сей раз я не хотел комфорта в Лас-Вегасе. Я не хотел, чтобы все шло здесь гладко. Потому что, когда подопрет и придется срываться с места, следует быть наготове — повернул ключ в замке зажигания и уехал.
Я добрался до Лас-Вегаса к трем. Мэдди должна уже вернуться из детского сада, и я застану девочку, если сразу поеду домой к своей бывшей. Этого мне и хотелось, но, с другой стороны, разумнее подождать. Вот-вот появится Бадди Локридж, да и дела кое-какие наметились. ФБР меня упустило, не тронув блокнота и карт Терри Маккалеба. Надо позаботиться о том и другом, а то, глядишь, агент Дей сообразит, что прокололась. Следует на всякий случай ее опередить.
Я поставил машину на обычное место, рядом с забором, отделявшим территорию мотеля от частного аэропорта. Странно, «Гольфстрим-9», который появился здесь три дня назад, когда я уезжал из Лас-Вегаса, все еще на месте. Рядом с ним красовался самолет поменьше, поопрятнее на вид. Модель я не разобрал, но от этой машины буквально пахло деньгами. Я поднялся в свой одноместный номер на втором этаже. Номер уютный, все, что нужно, тут есть, хотя я старался проводить в нем как можно меньше времени. Больше всего мне нравился балкончик. В рекламных проспектах, которые валялись в холле, он назывался курительным балконом. Места тут было так мало, что даже стул не помещался. Но стоять, облокотившись на очень высокие перила, приятно. Стоять и смотреть, как садятся и поднимаются самолеты миллиардеров. И занятию этому я предавался нередко. Я даже пожалел, что бросил курить. Случалось, на соседние балконы выходили другие постояльцы мотеля. Справа от меня жил карточный игрок — «игрок удачи», как он сам себя называл, — слева женщина с непонятными источниками существования. Временами мы с ними обменивались случайными замечаниями. Здесь вообще не принято задавать слишком много вопросов и отвечать на них.
Перед дверью на потертой ковровой дорожке валялись два последних выпуска «Сан». Я не отменил заказ на доставку газет, потому что знал: соседка любит тайком почитать, а потом аккуратно упаковывает газету в полиэтиленовый пакет, будто ничего не трогала. А что мне ее хитрости известны, она не подозревала.
Войдя в номер, я швырнул газеты на пол и разложил карты Маккалеба на низком журнальном столике. За ними последовал блокнот. После чего я распахнул балконную дверь, чтобы хоть немного освежить застоявшийся воздух. Не знаю уж, кто жил здесь до меня, но курительным балконом он явно не пользовался — вся комната пропахла сигаретным дымом.
Включив зарядное устройство, я набрал номер Бадди Локриджа, но попал на автоответчик. Не оставив сообщения, сразу отключился и позвонил Грасиэле Маккалеб.
— Только что ушли, — ответила она на мой вопрос о ФБР. — Все здесь перерыли и отправились на яхту. Вы были правы, они ее забирают. Даже не знаю, когда вернут.
— Бадди сегодня не появлялся?
— Бадди? Нет. А что, должен был?
— Да нет, просто спрашиваю.
— Вы где, все еще у фэбээровцев?
— Нет, пару часов назад меня отпустили. Я в Вегасе. И я продолжаю заниматься этим делом.
— Да? А мне казалось… словом, мне сказали, что теперь этим займется ФБР. Потому что лекарства подменил их бывший агент. Бэкус.
На самом деле она хотела сказать вот что: разве ты способен сделать то, на что не способна могучая машина Федерального бюро расследований? Ответ понятен: нет. Но я помнил слова Терри, сказанные про меня Грасиэле. Если с ним что-нибудь случится, надо обратиться ко мне. А значит, я не могу просто отойти в сторону.
— Этого хотел Терри, — сказал я вслух. — Но не беспокойтесь, если я что-нибудь откопаю, первым делом сообщу ребятам из Бюро. Как сегодня. Я не собираюсь с ними конкурировать. Просто занимаюсь своей работой.
— Ясно.
— Только, знаете, если они вдруг заинтересуются, не говорите им про это. Вряд ли они сильно порадуются.
— Это я понимаю.
— Спасибо, Грасиэла. Если что выясню, сразу же позвоню.
— Это вам спасибо, Гарри. И удачи.
— Да, удача мне не помешает.
Отключившись, я снова набрал номер Бадди Локриджа. Опять автоответчик! Может, он в самолете или просто выключил мобильник? Хотелось бы на это надеяться. И на то, что он успел уйти с яхты до прибытия людей из Бюро. Я отложил телефон, покопавшись в холодильнике, отыскал сыр и белый хлеб. Держал я их на тот случай, если придет дочка и попросит поджаренный сандвич. Она их обожает. Я же тратить время на гриль не стал, быстро прожевал безвкусный бутерброд, просто чтобы желудок не урчал от голода. Затем сел за стол и, открыв блокнот, нашел чистую страницу. Пришла очередь упражнений, которым я научился много лет назад, осваивая основы гипноза. Перед внутренним взором замаячила чистая грифельная доска. Вскоре нашелся мелок, и я принялся писать на черной поверхности. Насколько мог, восстановил заметки Маккалеба, касающиеся шестерых пропавших мужчин, — эту распечатку у меня забрали фэбээровцы. Затем перенес мысленные записи в блокнот. Вроде бы вспомнилось все, кроме телефонных номеров, но они меня не особенно волновали, их легко найти через справочную.
Через открытую балконную дверь доносился рев самолета. Еще одна птичка садится! Двигатели затихли, и снова наступила тишина.
Я листал карты Маккалеба. Каждую рассмотрел самым тщательным образом, но никаких заметок не обнаружил, кроме как на страничке с изображением Южной Невады и прилегающих к ней районов Калифорнии и Аризоны. Ну-ка, посмотрим еще раз, что тут такое. Терри обвел кружком заповедник Мохаве, внутри которого, как теперь мне известно, находится съезд с дороги XXYXZ, а также место, где фэбээровцы нашли закопанные трупы. На правом поле Терри начертил колонку цифр, доведя ее до восьмидесяти шести, а ниже, под линией, приписал: «В действительности — 92».
По моим соображениям, цифры соответствовали милям. Я еще раз посмотрел на карту: расстояния обозначены на всех сколько-нибудь крупных дорогах. Каких-то секунд мне хватило, чтобы найти нужные цифры.
Это было расстояние между Лас-Вегасом и каким-то пунктом на дороге И-15 посреди Мохаве. XXYXZ слишком мала и незначительна, она даже не обозначена на карте. Похоже, именно от этого безымянного пункта на Пятнадцатой Маккалеб и начал свой отсчет.
Я переписал цифры в блокнот и принялся за арифметические действия. Все правильно — если верить карте, восемьдесят шесть миль. Но тут Маккалеба что-то смутило, либо он проложил другой маршрут, и цифра выросла до девяноста двух. Видимо, сам проделал этот путь, и показания его спидометра разошлись с обозначениями на карте. Произойти это могло потому, что в Лас-Вегасе ему нужно было определенное место, явно не то, откуда начинается отсчет расстояний на карте.
Что же это за место? Я понятия не имел, когда именно Маккалеб делал свои пометки и вообще связаны ли они с делом, которым он тогда занимался. Скорее всего связаны, не случайно он начал отсчет с дороги XXYXZ. Это не может быть простым совпадением. Совпадений не бывает.
Со стороны балкона донесся кашель. Ясно, соседка вышла покурить. Занятная особа. Всякий раз, останавливаясь в мотеле, я с интересом за ней наблюдал. Настоящей курильщицей она не была, кажется, выходила на балкон только ради самолетов. Конечно, есть люди, которые просто любят смотреть на самолеты. Но у меня сложилось впечатление, что тут другой случай, что-то ей надо, а что именно — непонятно. И это лишь распаляло мое любопытство. Наверное, высматривает клиентов для казино или партнеров для картежников.
Я прошел к балконной двери и, едва показавшись снаружи, заметил, как она швырнула что-то в комнату. Явно не хотела показывать, что у нее в руках.
— Привет, Джейн, как дела?
— Да неплохо, Гарри, спасибо. Куда-то вы исчезли…
— Отъезжал на пару дней. Ну, как тут?
Я посмотрел на посадочную площадку. Только что коснулся земли вычищенный до глянца красавец и пристроился рядом со своим двойником. К трапу подъехал черный, в тон ему, лимузин. В проеме появился мужчина в элегантном костюме, темных очках и темно-бордовом тюрбане. Наверное, я всю игру Джейн испортил, если она бросила бинокль или фотоаппарат.
— Султан на отдыхе? — закинул я удочку.
— Похоже, — откликнулась Джейн.
Она глубоко затянулась и закашлялась. Ну да, не курильщица. Смолит, чтобы оправдать свои экскурсии на балкон, откуда разглядывает богачей и их самолеты. И глаза у нее не карие, как мне казалось вначале, — однажды я увидел ее без цветных контактных линз, и волосы красит хной…
Несколько раз я порывался спросить, зачем ей все это, что за игру она ведет, но мне нравились наши балконные беседы, к тому же я ведь больше не полицейский. И еще. По правде говоря, если Джейн — фамилии ее я не знал — занимается тем, что освобождает богачей от части их денег, то не мне ее осуждать. Все в этом городе заняты тем же самым. Подбрасываешь монетку и получаешь, что заслужил.
Я чувствовал: это добрая женщина. Испорченная, но добрая. Однажды я привел сюда Мэдди, мы столкнулись с Джейн на лестнице и немного поболтали. На следующее утро вместе с газетами я обнаружил под дверью плюшевую пантеру…
— Как там ваша дочка? — спросила соседка, словно прочитав мои мысли.
— Все в порядке. На днях спросила меня, женаты ли «Бургер Кинг» и «Дейри Куин».
Джейн улыбнулась, но я уловил тоску в ее глазах. Наверняка она как-то связана с детьми. И я задал вопрос, который давно уже вертелся на языке:
— А у вас дети есть?
— Дочь. Она постарше вашей. И живет отдельно. Во Франции.
К этому она ничего не добавила, и я оставил тему. И без того стало стыдно за то, что мы с дочкой живем по соседству. А еще, даже не задав своего вопроса, я уже знал, что радости он не доставит. Но зато Джейн, в свою очередь, спросила меня о том, что давно ее занимало:
— Гарри, а вы кто, полицейский?
Я покачал головой:
— Был полицейским. В Лос-Анджелесе. А откуда вы узнали?
— Догадалась. Может, потому что видела, как вы с Мэдди шли к своей машине. Впечатление было такое, что вы готовы в любой момент броситься на все, что шевелится. На все дурное, я хочу сказать.
Я пожал плечами. Она меня расколола.
— Мне понравилось, — продолжала она. — А чем вы заняты сейчас?
— Да ничем особенным. Как раз прикидываю, чем бы заняться.
— Ясно.
Похоже, мы становились друга для друга чем-то большим, чем просто соседи, от нечего делать перебрасывающиеся пустыми замечаниями.
— А вы? — спросил я.
— Я? Да так, по мелочи, то одно, то другое.
Вот и все. Эта дорога вела в тупик. Я отвернулся и посмотрел на второго то ли султана, то ли шейха, который как раз спускался к лимузину, рядом с которым застыл водитель. Мне показалось, что под пиджаком у него есть нечто такое, что при случае он вытащит в мгновение ока.
— Ладно, Джейн, еще увидимся, — повернулся я к соседке.
— Ага. Поцелуйте дочку от моего имени.
— Непременно. Ну, всех благ.
— И вам того же.
Присев за столик, я в очередной раз попытался дозвониться до Бадди Локриджа. Успех прежний. Я нетерпеливо побарабанил карандашом по блокноту. Не то чтобы я начал волноваться. Я начал раздражаться! У Бадди репутация необязательного человека. А на таких у меня нет времени.
Я прошел в крошечную кухоньку и вытащил из встроенного под столом холодильника бутылку пива. Открывалка болталась на связке ключей. Я сорвал пробку и глотнул от души. Пиво смыло с горла песчаную пыль и классно прошло в желудок. Думаю, эту маленькую радость я заслужил.
Я вернулся к балкону, но наружу не вышел. Не хотелось спугнуть Джейн. Осторожно выглянув, обнаружил, что лимузин уехал, а на опустевшее место приземлился новый самолет. Покосился вправо. Джейн на балконе не было, зато на перилах стояла пепельница, в которой дотлевала выкуренная на четверть сигарета. Почему ей никто не скажет, что так она себя выдает?
Несколько минут спустя пиво было допито, и я вернулся за столик, где меня ожидали блокнот и карты. Что-то ускользало от моего внимания. Но что именно? Близко, тепло. Но никак не ухватить.
Зазвонил мобильник. Ну наконец-то, Бадди Локридж.
— Вы мне звонили?
— Да. Но разве я не предупреждал: вам набирать этот номер нельзя.
— Помню, только вы ведь сами только что звонили, вот я и решил, что теперь можно, все спокойно.
— А если бы это был не я?
— Так ведь номер определился. Вы звонили, точно.
— Номер — мой, но откуда вам знать, что это был именно я? Может, кто-то другой воспользовался моим телефоном?
— Гм.
— Вот именно, Бадди, «гм». Знаете что, если вы собираетесь и дальше мне помогать, то делайте, что вам говорят.
— Хорошо, хорошо, все понял.
— Ладно. Вы где сейчас?
— В Вегасе. Как вы и велели.
— С яхты все успели забрать?
— Ага.
— Фэбээровцев опередили?
— А то!
— Как вас найти?
В этот момент я обратил внимание на одну запись в блокноте и вспомнил кое-что из той самой статьи в «Таймс». А точнее говоря — пометку Терри в злополучной статье.
— В «Би», — ответил Локридж.
— В «Би»? А где это «Би»?
— В большом «Би», понимаете?
— О чем это вы, Бадди? Что за «Би» такое?
Он перешел на шепот: