Он понимающе кивнул.
— Так почему же вы просто не ушли из конторы, Рейчел?
— А потому что не хотела, чтобы они взяли верх.
Босх снова кивнул, и Рейчел уловила одобрительный огонек в его глазах. Такой ответ сблизил их, она это поняла, почувствовала, и ощущение было приятным.
— Гарри, можно два слова не для протокола?
— Разумеется.
— Меня прислали сюда присматривать за вами.
— Вот как? Но зачем? Не знаю, насколько внимательно вы прислушивались к нашей утренней беседе, там, у вас, в трейлере, но мне ведь вроде как дали пинок под зад.
— Ага, и вы, конечно, утерлись и отступили.
Рейчел обернулась, посмотрела на столик с картами и блокнотом и снова заговорила, на сей раз более жестким, хотя и ровным тоном:
— Меня послали сюда присматривать за вами и в случае чего дать как следует по рукам.
— Слушайте, агент Уоллинг, мне не кажется, будто…
— С чего это вы вдруг опять перешли на птичий язык?
— Ну ладно, ладно, Рейчел. Так вот, если это угроза, тогда все ясно, сигнал принят. Но мне кажется, что…
— Это не угроза. Я здесь, чтобы сказать вам: полученное задание я выполнять не намерена.
Он посмотрел на нее долгим изучающим взглядом.
— Как это следует понимать?
— А так и понимайте. Вы правы, я покопалась в вашем прошлом. Я имею представление о том, кто вы такой и каким были полицейским. Я знаю историю ваших взаимоотношений с Бюро. Все это мне известно, как известно и то, что вы — малый себе на уме. И мне кажется, вы что-то задумали. Открыли нам ровно столько, чтобы вас отпустили с миром.
Она выжидательно посмотрела на Гарри. Тот наконец заговорил:
— Ну что ж, если это комплимент, то спасибо, принимаю. И все-таки к чему клоните?
— А к тому, что и у меня есть прошлое. И я вовсе не собираюсь сидеть в сторонке и варить кофе в кабинете, пока вся эта публика ловит Бэкуса. Не тот случай. Я хочу найти его первой. А поскольку это игра, то я ставлю на вас.
Босх долго молчал. Она не сводила с него глаз, следя, как он переваривает ее слова. Рейчел понимала, что здорово рискует. Но восемь лет, проведенные в глуши, заставили ее смотреть на риск иначе, нежели в Квонтико.
— Позвольте вас кое о чем спросить, — подал он голос. — Почему они, собственно, не заперли вас в комнате, а для надежности не приставили пару охранников? Ну, на тот случай, если Бэкус объявится лично. Вы ведь говорили, что нужны ему. Сначала Терри Маккалеб, затем вы.
Рейчел отрицательно покачала головой.
— Видите ли, меня просто используют. Как наживку.
— Правда?
— Точно не скажу, — пожала плечами Рейчел. — Меня далеко не во все посвящают. Да это и не имеет особого значения. Если Поэт меня выискивает, то что ж, милости просим. Отсиживаться в гостиничном номере я не собираюсь. Тем более когда он разгуливает на свободе. К тому же у меня два надежных приятеля. Зиг и Глок [Игра слов. Рейчел имеет в виду полицейские пистолеты «ЗИГ-зауэр» и «Глок-27».].
— А-а, так вы, стало быть, агент о двух стволах. Любопытно. Большинство известных мне двухствольников — слишком горячие ребята. Кровь, знаете ли, кипит, когда у тебя столько пуль. Я с ними предпочитаю не работать в одной связке.
В голосе его слышалась веселая усмешка. Рейчел поняла: он на крючке.
— Так я их вместе и не ношу. Один со мной на работе. Другой дома отдыхает. Но вы отклоняетесь от темы.
— А в чем она состоит-то?
— Ваш следующий шаг. Знаете, как в кино говорят? Мы можем принять крутые меры, а можем…
— Швырнуть вам в лицо телефонным справочником.
— Вот-вот. Вы работаете в одиночку, вам все время ставят палки в колеса, но у вас хорошее чутье, и, возможно, вам известно то, чего пока мы не знаем. Так почему бы не объединить усилия?
— А что будет, когда об этом узнают агент Дей и другие ребята из ФБР.
— Мой риск — моя ответственность. Последствия беру на себя. Да, честно говоря, и риск-то не особо велик. Что они мне сделают? Снова отправят в Минот? Большое дело.
Босх кивнул. Рейчел сверлила его глазами, пытаясь проникнуть в мысли. Если она правильно понимала этого человека, то работа для него важнее амбиций и прочих глупостей. Он докапывается до сути и в конце концов находит верный путь к решению.
— Что вы делаете завтра утром? — заговорил Босх.
— За вами присматриваю. А что?
— Где остановились?
— В «Эмбасси сьютс».
— В восемь я у вас.
— Зачем?
— Поедем на вершину треугольника.
— Куда-куда?
— Завтра объясню. Мне кажется, вам можно доверять, Рейчел. Но не будем гнать лошадей, шаг за шагом. Так как, едете?
— Еду.
— Что ж, тогда до завтра, а сейчас, извините, мне пора к дочке.
Босх поднялся, Рейчел последовала его примеру. Она сделала еще глоток пива и поставила наполовину опорожненную бутылку на столик.
— Итак, в восемь?
— В восемь.
— Может, на моей поедем? За бензин-то платит Дядюшка Сэм.
— Не важно. Фотографии пропавших мужчин можете раздобыть? Они у меня были на газетной вырезке, но ее изъяла агент Дей.
— Постараюсь. В ФБР много копий, Бог даст, пропажи одной не заметят.
— И еще одно. Прихватите обоих приятелей.
— Каких приятелей?
— Зига и Глока.
Рейчел с улыбкой покачала головой.
— А вам теперь оружие не положено! Я имею в виду, по закону.
— Ну да. Я его и не ношу.
— Должно быть, чувствуешь себя голым.
— Что-то в этом роде.
Рейчел снова улыбнулась.
— Нет, Гарри, оружия вы от меня не получите. Даже не мечтайте.
— Нут что ж, дело ваше, я просто попросил.
Он открыл дверь и выпустил Рейчел наружу. Она спустилась к автомобильной стоянке и оглянулась — не следит ли он за ней. Рейчел подошла к «виктории», выделенной местным отделением ФБР. Она понимала, что балансирует над пропастью. Если что-нибудь пойдет не так, все — карьере конец. Но тут уж кто кого! Она сейчас в городе, представляющем собой большой игорный дом. Рейчел верила в Босха и верила в себя. Им ее не одолеть.
Краем глаза Рейчел заметила притормозившее у мотеля такси. Из него вышел полный мужчина с выгоревшими на солнце волосами, в кричащей гавайской рубахе. В руках он держал плотно набитый конверт либо папку, пожелтевшую от старости. Рейчел проследила за тем, как он поднимается по лестнице и подходит к номеру Босха. Не успел визитер постучать, как дверь открылась.
Рейчел тронулась и, проехав квартал, остановилась так, что в поле зрения оставались оба выезда с автомобильной стоянки этого убогого мотеля. Она была уверена, что Босх затевает что-то, и решила во что бы то ни стало выяснить, что именно.
25
Бэкус мельком заметил мужчину, открывшего дверь на стук Рейчел Уоллинг. И все-таки ему показалось, что он уже когда-то, много лет назад, видел его. Он почувствовал, как учащенно забился пульс. Если все так, если парень, с которым встречается Рейчел, — тот, на кого он думает, ставки сильно повышаются.
Бэкус огляделся, прикидывая, что к чему. Он отметил три машины слежения. Агенты держались в тени. Один замер по ту сторону бульвара, на автобусной остановке. Торчит в темно-сером костюме, якобы ожидая автобуса, белая ворона, но таков уж стиль ФБР.
Итак, по мотелю можно передвигаться беспрепятственно. Мы имеем здание в форме буквы L, парковки со всех сторон. Если зайти с тыла, то через боковое окно или балконную дверь можно разок взглянуть на человека, к которому нагрянула Рейчел.
Перегонять машину с одной стоянки на другую, ту, что позади здания, слишком рискованно. Это привлечет внимание типа, что согревает задницей скамейку на автобусной остановке. Бэкус открыл дверцу и, выключив свет в салоне, незаметно выскользнул наружу. Он протиснулся между двумя автомобилями, выпрямился и натянул на лоб бейсболку с логотипом университетской сборной.
Бэкус пересек нижнюю веранду двухэтажного мотеля. Миновал автоматы с прохладительными напитками и конфетами, вышел на противоположной стороне и побрел, якобы отыскивая свою машину, через стоянку. Посмотрел на освещенное окно того самого, как он высчитал, номера, куда зашла Рейчел. Дверь на балкон была открыта.
Все еще делая вид, будто ищет машину, Бэкус отметил: агенту на противоположной стороне бульвара эта дверь не видна. И вообще тыловая часть здания не видна. Никто за ним не наблюдает. Он тихонько встал прямо под окном и прислушался. Донесся голос Рейчел, но слов ее было не разобрать, пока она вдруг громко не произнесла: «Чувствуешь себя голым».
Это его смутило и заинтриговало. Он даже подумал, не влезть ли наверх и послушать их беседу, но звук захлопнувшейся двери похоронил эту идею. Наверное, Рейчел ушла. Бэкус вернулся на веранду и спрятался за автоматом с кока-колой. В этом момент раздался звук заводящегося двигателя. Он застыл. На стоянку въехала новая машина. Бэкус прокрался к углу и выглянул наружу. Лицо прибывшего показалось Бэкусу знакомым. Это же партнер Терри Маккалеба! Он самый, тут ошибки быть не может. Загадка какая-то, сплошная тайна. Что тут забыла Рейчел? Как ей удалось так быстро выйти на партнера Маккалеба? А полиции Лос-Анджелеса что здесь понадобилось?
Тут Бэкус заметил, что «виктория» Рейчел выезжает со стоянки. Вскоре у автобусной остановки притормозил «кадиллак» и, приняв в свое чрево человека со скамейки, рванулся с места. Бэкус еще ниже надвинул на лоб бейсболку, вышел с веранды и направился к своей машине.
26
Глядя в дверной «глазок», я думал об агенте Уоллинг. Оставалось только дивиться тому, что жесткие нравы ФБР и жизнь в захолустье не погасили в ней огня и не лишили природного чувства юмора. Это подкупало, я чувствовал какую-то внутреннюю связь с ней. Казалось, ей можно верить, но в то же время я не мог не учитывать, что в игру вступил профессионал. Я не сомневался: сказала она мне далеко не все, этого ни от кого ожидать не приходится. Не все, однако достаточно для того, чтобы понять: у нас одна цель, хотя мотивы разные. Но от намерения взять ее с собой я не откажусь.
В «глазке» неожиданно показалась заинтригованная физиономия Бадди Локриджа. Не дав ему постучать, я открыл дверь и втащил его внутрь. Интересно, успела его заметить агент Уоллинг?
— Точен как часы, Бадди. С вами кто-нибудь разговаривал, может, остановил?
— Где, здесь?
— Ну да.
— Нет, я только подъехал.
— Да? А где же вы болтались все это время?
Он объяснил свое опоздание тем, что, мол, не мог поймать такси. Нашел что придумать! Забирая у него папки, я заметил, что карманы его джинсов сильно оттопыриваются.
— Только не надо мне лапшу на уши вешать, Бадди. Да, случается, в этом городе такси поймать нелегко, но только не у «Белладжио». Там их всегда полно. — Я наклонился и хлопнул его по карману. — Поиграть остановились, так? Что это тут у вас? Ага, фишки, разумеется.
— Ну да, виноват, заскочил к казино сыграть пару партий в блэкджек. Везло по-страшному. Взгляните-ка! — Он вытащил из кармана пригоршню пятидолларовых фишек. — Перло невообразимо. Грех упускать такой случай.
— Ну что ж, поздравляю. Будет чем расплатиться за номер в гостинице.
Бадди огляделся, оценивая мою конуру. Через открытую балконную дверь доносился рев самолетных двигателей.
— Уф, здесь мне, к счастью, не жить, — сказал он.
— Это уж ваше дело. Можете жить где угодно. Мне вы больше не понадобитесь. Спасибо, что привезли папки.
— Что-о? — Он в изумлении воззрился на меня.
— У меня новый напарник. ФБР. Так что можете сразу возвращаться в Лос-Анджелес. А желаете — продолжайте играть, пока не загребете столько, чтобы арендовать «Белладжио». Как и сказал, я плачу за билеты от Лос-Анджелеса до Лас-Вегаса и обратно, за вертолет до острова и сорок долларов за жилье. Столько стоит мой номер. Да, и еще пару сотен за услуги. — Я провел ладонью по папкам.
— Не пойдет, приятель. Зачем же я тащился в такую даль? Я вам еще пригожусь. Мне уже приходилось иметь дело с агентами, когда мы с Терри снимались в фильме.
— Тогда это тогда, Бадди, а сейчас это сейчас. Ладно, поехали. Я подброшу вас до гостиницы. Такси, говорят, здесь большая редкость, к тому же мне все равно надо в те края.
Закрыв балконную дверь, я вывел Бадди в коридор и запер номер. Папки прихватил, рассчитывая просмотреть их позже. По пути на автостоянку я огляделся, не видно ли охранника, но его и след простыл. Рейчел Уоллинг тоже пропала. Зато соседка Джейн появилась — она засовывала коробку с обувью в багажник белого «монте-карло». Со ступенек было видно, что багажник уже и без того забит другими коробками, побольше размером.
— Я ведь лучше! — заныл Бадди. — Этим парням из Бюро нельзя доверять, приятель. Даже Терри им не верил, а ведь сколько лет там оттрубил!
— Да знаю я, Бадди, знаю. Я и сам тридцать лет проработал в Бюро.
Он только головой покачал. Я же смотрел, как Джейн возится с машиной. Вдруг я больше ее не увижу? Интересно, уж не спугнуло ли соседку мое полицейское прошлое. А может, она подслушала часть нашего с Рейчел разговора, стены-то тонкие.
Слова Бадди насчет Бюро мне кое-что напомнили.
— Слушайте, когда вернетесь, эти ребята наверняка захотят с вами потолковать.
— О чем?
— О вашем навигаторе. Они его нашли.
— Здорово! Выходит, это не Следопыт? Шенди, стало быть?
— Похоже на то. Только не так уж это здорово.
— То есть?
Я открыл дверцу, мы залезли в «мерседес», и я завел двигатель.
— Все ваши отметки стерты. Осталась одна, так что с рыбалкой будет туговато, — покосился я на него.
— Вот черт, и как я не подумал?
— Но не в этом дело, они захотят расспросить вас о Терри и том последнем рейсе. Как я расспрашивал.
— Стало быть, вы опережаете их, приятель? А они в догонялки играют. Да вы настоящий чемпион!
— Не сказал бы.
Я знал, что сейчас последует. Бадди повернулся и доверительно наклонился ко мне:
— Возьмите меня с собой, Гарри. Право, я вам пригожусь. Я малый смекалистый. Знаю, что к чему.
— Пристегните ремень, Бадди! — Я резко подал назад, и он едва не стукнулся головой о приборную доску.
Мы выехали на шоссе и не спеша двинулись в сторону «Белладжио». Наступили сумерки. Тротуары, постепенно заполнявшиеся людьми, отдавали накопленное за день тепло. Трамваи и автобусы были переполнены. Неоновая реклама рассеивала сгущающуюся тьму, словно багровое закатное солнце. Ну, почти как солнце. Бадди канючил, чтобы я не отсылал его домой, приходилось осаживать его чуть не каждую минуту. Обогнув огромный фонтан и проехав под столь же внушительными сводами арки, ведущей к входу в казино, мы остановились. Я сказал служителю, что нам нужно тут кое-кого подобрать. Он попросил подъехать к бордюру и ни за что не оставлять машину без присмотра.
— А кого мы тут подбираем? — спросил Бадди с оттенком вспыхнувшей надежды.
— Никого, я соврал. Вот что, Бадди, если вы действительно хотите работать со мной, посидите в машине, чтобы ее ненароком эвакуатор не отволок. А я тем временем заскочу в казино. По-быстрому, одна нога здесь, другая там.
— Зачем?
— Надо кое с кем повидаться.
— С кем?
Ни говоря ни слова, я выскочил из машины, ибо это был единственный способ отделаться от Бадди: каждый ответ вызывает у него новые вопросы, и так до бесконечности. Сейчас у меня не осталось времени играть в эти игры.
«Белладжио» я знал не хуже «Малхолланд-Драйв», где работала моя бывшая жена и где я наблюдал ее в деле бесчисленное количество раз. Я стремительно пересек холл, миновал целую вереницу игровых автоматов и вошел в покерный зал.
Занято всего два столика. Рано еще. Я поспешно окинул взглядом всех игроков. Элеонор среди них не было. За столом на подиуме скучал распорядитель. Я знал его по тем временам, когда захаживал сюда с Элеонор и болтался вокруг, любуясь ее игрой. Подошел к нему.
— Привет, Фредди, ну как игра нынче?
— Да ничего вроде, желающих спустить свои денежки немало.
— Что ж, вам везет.
— Не жалуюсь.
— Не в курсе, Элеонор должна быть здесь сегодня?
Обычно Элеонор заранее предупреждала администрацию казино о своем приходе. А казино, в свою очередь, держало места для завсегдатаев или классных игроков. Порой их сводили вместе, вроде как турнир получался. В каком-то смысле моя бывшая была тайной достопримечательностью Вегаса: красивая женщина и отличный игрок в покер. Иных мужчин уже одно это сводило с ума. Кое-кто из хозяев казино, те, что поумнее, этим пользовался. В «Белладжио» Элеонор всегда принимали на высшем уровне. Если что нужно — от выпивки до изоляции грубияна, которому не место за игорным столом, — ни в чем отказа не было. И вопросов лишних никто не задавал. Поэтому Элеонор обычно играла именно здесь.
— Собиралась, — откликнулся Фредди. — Пока для нее партнеров нет, но кто-нибудь нарисуется.
Следующий вопрос я задал не сразу, тут требовался особый подход. Я оперся о перила, рассеянно глядя, как проводят последнюю сдачу. Карты ложились на сукно стола со звуком, напоминающим вкрадчивый шепот. Участвовали пятеро. За двумя я следил: любопытно было, как они отреагируют на последнюю карту. Но на лицах не дрогнул ни один мускул.
Элеонор объяснила мне, что хорошие игроки называют последнюю карту «рекой», ибо она означает либо жизнь, либо смерть. Если разыграл весь роббер до седьмой карты, все зависит от нее.
Трое из пятерых выбыли сразу же. Оставшиеся поднимали ставки, пока в конце концов не выиграл обладатель трех семерок.
— А когда ее ждать, не говорила? — спросил я Фредди.
— Сказала, как обычно. То есть около восьми.
Несмотря на небрежность моего тона, Фредди, похоже, насторожился, памятуя о том, что Элеонор он обязан большим, нежели ее бывшему мужу. Тем не менее я узнал то, что хотел, и, поблагодарив собеседника, двинулся к выходу. Стало быть, Элеонор уложит дочь, а уж потом возьмется за работу. Мэдди останется с няней-надомницей.
Выйдя из казино, я обнаружил пустую машину. Я огляделся: Бадди трепался с кем-то из служителей. Я окликнул его и помахал на прощание. Но он тут же кинулся ко мне.
— Уезжаете?
— Ну я же говорил вам, что не задержусь. Спасибо, что выполнили просьбу и последили за машиной.
Он не уловил сарказма.
— Не за что. Ну что, нашли его?
— Кого его?
— Ну, того, кого искали.
— А-а, да, нашел. Ладно, Бадди, увидимся…
— Да бросьте, приятель, еще раз прошу: давайте заниматься этим делом вместе! В конце концов, Террор был не только вашим другом, моим тоже.
Ну хорошо, попробуем иначе.
— Я все понимаю, Бадди. Но лучшее, что вы сейчас можете сделать для Терри, это вернуться домой, дождаться, пока придут люди из Бюро, и сказать им все, что вам известно. Все, до последней мелочи.
— Стало быть, и то, что это вы велели мне скачать файлы с фотографиями, распечатать их и унести с яхты?
Ну вот, теперь, убедившись, что надеяться не на что, он шантажировать меня вздумал.
— Да Бога ради, — кивнул я. — Говорю же вам, я теперь вместе с этой командой работаю. Но коль скоро вы так ставите вопрос, вынужден напомнить: я вовсе не велел вам тащить что-то с яхты. Меня наняла Грасиэла. Яхта со всей своей начинкой принадлежит ей. Стало быть, файлы и фотографии — тоже ее собственность. Ясно? — Я сильно ткнул его в грудь.
Он отступил на шаг.
— Ясно. Я просто…
— Ну и отлично.
Мы обменялись рукопожатием, хотя нельзя сказать, что особенно дружеским.
— Пока, Бадди, еще увидимся.
Он выпустил мою руку, я сел в «мерседес» и захлопнул дверцу. В зеркало я увидел, как он входит в казино через вращающуюся дверь. Не пройдет и нескольких часов, как Бадди спустит все, что выиграл накануне. А ведь он прав — никогда не следует упускать удачу!
Часы свидетельствовали, что ночная смена Элеонор в казино начнется только через девяносто минут. Можно, конечно, ехать к ней домой прямо сейчас, но лучше все-таки выждать. Мне ведь не с бывшей женой хочется повидаться — с дочерью. К чести Элеонор следует признать, сна никогда не отказывала мне в свиданиях с Мэдди, если сама занята на работе. Так что тут препятствий не предвидится. И не важно, если девочка уже спит. Мне бы просто посмотреть на нее, послушать дыхание, погладить по головке. Но беда в том, что мы с Элеонор всякий раз находим повод поцапаться, и тогда уж становится ни до чего другого. Так что лучше всего дождаться, пока она уйдет из дома.