Я рассказал ей о чеке и о том, что «Бук кар» — это скорее всего «Бук карнавал», книжный магазин отставного офицера полиции Эда Томаса. Последнего из тех, на чью жизнь Поэт покушался восемь лет назад.
— И книга, которую ты нашел в баке, заставляет тебя думать, что Бэкус где-то здесь и собирается совершить убийство, которое мы предотвратили восемь лет назад?
— Вот именно.
— Это всего лишь твои фантазии, Босх. Жаль, что ты не поделился ими перед тем, как я с риском для собственной задницы помчалась сюда.
— Совпадений не бывает, Рейчел, особенно в таких вещах.
— Ладно, излагай. Шаг за шагом, психологический портрет. Что это за великий план Поэта?
— Психология преступления и преступника — это дело Бюро. Я этим не занимаюсь. Но если ты хочешь знать, что я думаю о его дальнейших действиях, — изволь. Мне кажется, что трейлер и взрыв подстроены как мощный финальный аккорд всего представления. Дальше директор появляется перед телекамерами, объявляет на всю страну, что с Поэтом покончено. Тут-то он и выныривает на поверхность и достает Эда Томаса. Все сходится. Это сильнейший ход, это окончательная расправа, это шах и мат. В то самое время, когда Бюро хвастает своими победами, Бэкус под самым его носом расправляется с человеком, которого агенты, раздуваясь от гордости, спасли восемь лет назад.
— А при чем здесь книги в мусорном баке? Какая связь?
— Думаю, он купил их в магазине Эда Томаса. Может, по почте заказал, может, вживую. Видно, на них имелись какие-нибудь штампы, по которым можно проследить место покупки. Эти следы ему были не нужны, вот он и сжег книги. Рисковать не хотел: а вдруг одна-другая сохранится при взрыве! Но с другой стороны, в душе он мог именно этого и желать. Ведь тогда после смерти Эда Томаса и исчезновения Бэкуса следователи обнаружат нити, ведущие к книжному магазину, и убедятся, как долго и терпеливо Поэт готовил эту акцию. И гений его предстанет перед всеми. А ведь это-то ему и надо, согласна? Ты ведь у нас психолог, тебе и решать, прав я или ошибаюсь.
— Я — бывший психолог. Теперь я занимаюсь мелкими правонарушениями в Дакоте.
Ближе к центру пробки начали рассасываться. Шпили домов делового квартала постепенно исчезали в густой пелене дождя. При такой погоде Лос-Анджелес мне всегда кажется городом-призраком. Возникает тяжелое чувство, будто мир сошел с рельсов и катится в бездну.
— В твоих рассуждениях, Босх, есть слабое место, — заговорила Рейчел.
— А именно?
— Директор действительно собирает сегодня пресс-конференцию, но вовсе не собирается объявлять, будто мы поймали Поэта. Как и ты, мы полагаем, что это не Бэкус сгорел в трейлере.
— Но он-то этого не знает! Вместе со всеми он будет смотреть выпуски новостей по Си-эн-эн. И намерения его останутся прежними. Я уверен, что именно сегодня он попытается расправиться с Эдом Томасом. В любом случае главным для него остается доказать: «Я лучше вас, я умнее вас».
Рейчел кивнула и надолго задумалась.
— Ну что ж, — промолвила она наконец. — Положим, я соглашусь с тобой. Каковы в таком случае наши действия? С Эдом ты связывался?
— Каковы наши действия, я пока не знаю, и с Эдом я не связывался. Сейчас мы едем к нему в магазин. Это в Ориндже, открывается в одиннадцать. Я узнал в справочной.
— А почему в магазин? Ведь других полицейских Бэкус застрелил у них дома, одного — в машине.
— Потому что я не знаю, где живет Эд Томас. И еще из-за книги. В общем, мне кажется, Бэкус собирается сделать свое черное дело в магазине. Но если это не так, если Эда там не окажется, мы узнаем его адрес и поедем туда.
Рейчел кивнула в знак согласия и посмотрела на часы.
— К открытию успеваем?
— Вполне. А когда у директора пресс-конференция?
— В три по вашингтонскому времени.
Часы на приборной панели показывали десять утра. У нас еще час в запасе до открытия книжного магазина Эда Томаса и два до начала пресс-конференции. Если мои предположения верны и интуиция не подводит, очень скоро нам предстоит увидеть Поэта. Я был готов к встрече, более того — дрожал от нетерпения, чувствуя, как с каждым мигом поднимается уровень адреналина в крови. По старой привычке я убрал руку с руля и похлопал себя по бедру. В кармане у меня был старый приятель — «Глок-27». По закону я не имел права на ношение оружия, и, если придется пустить его в ход, дело плохо кончится — меня не возьмут назад в полицию.
Но иногда риск, с которым сталкиваешься, понуждает идти на новый риск. Ты просто должен рисковать. И кажется, сейчас как раз такой случай.
40
Из-за дождя здания магазина было почти не видно, а если не выключать «дворники», это сразу привлечет внимание. Так что приходилось вглядываться сквозь заливаемое потоками воды лобовое стекло.
Мы припарковались на стоянке торгового центра в городке Ориндж. «Бук карнавал» оказался небольшим книжным магазинчиком, разместившимся между винной лавкой и чем-то вроде пустующего гаража. Через три дома отсюда располагался оружейный магазин.
С улицы в «Бук карнавал» вела единственная дверь. Но перед тем, как припарковаться, мы проехались по центру и обнаружили, что у магазина имеется и черный ход с дверным звонком и объявлением, гласящим: «Для поставщиков. Звонить».
В идеальном случае в нашем распоряжении были бы четыре пары глаз, наблюдающих за обоими входами. Бэкус мог воспользоваться любым, прикинувшись либо покупателем, либо работником службы доставки. Но сегодня мир был далек от идеала. Лил дождь, и нас было только двое. Мы остановились на некотором отдалении от главного входа, однако же достаточно близко, чтобы все видеть и в случае необходимости действовать.
Непосредственно за витриной магазина находились прилавок и касса. Это было нам на руку. Вскоре после открытия Эд Томас занял место за прилавком, открыл кассу и принялся кому-то названивать. Здесь, несмотря на дождь и мутное стекло, мы его более или менее видели. А вот дальше магазин растворялся во мраке, и когда Эд оставлял свой пост, чтобы найти на полках нужную книгу, он исчезал из поля зрения, и от этого становилось не по себе.
По дороге в Ориндж Рейчел поведала мне о «жучке», установленном в машине, и свидетельствах того, что сотрудники использовали ее в деле Бэкуса как подсадную утку. А что делаем теперь мы? Сидим тут и следим за коллегой, пусть и бывшим, тоже используем его вроде как наживку. Мне это совсем не нравилось. Подмывало зайти в магазин и сказать Эду, что он на прицеле и лучше бы ему смыться из города куда-нибудь подальше. Но я подавил искушение, потому что знал: если Бэкус действительно наблюдает за Эдом, то сразу же заметит любое отклонение от заведенного распорядка, и тогда мы потеряем последний шанс добраться до него. Вот и получается, что мы с Рейчел остались эгоистами, рисковали жизнью Эда Томаса. Я понимал, что жить с этим чувством мне предстоит до конца дней своих. Единственный вопрос — насколько тяжелым будет это чувство. Но это зависело от того, как обернется дело.
Первыми двумя посетительницами были женщины. Они появились вскоре после того, как Томас открыл магазин. Пока они копались на книжных полках, к магазину подъехал какой-то мужчина и тоже проследовал внутрь. Для Бэкуса он выглядел слишком молодо, и его появление нас не насторожило, тем более что вскоре он вышел — с пустыми руками. Затем ушли, сжимая в ладонях бумажные пакеты с книгами, первые клиенты. Я же тем временем выскочил из «мерседеса» и помчался через стоянку в сторону карниза, нависающего над оружейным магазином.
Мы с Рейчел решили не втягивать Томаса в наше расследование, но это отнюдь не означало, будто я не могу войти к нему в лавку — с разведывательными целями. Мы решили, что я заготовлю какую-нибудь правдоподобную историю, как бы между делом напомню Томасу о себе, вторично познакомлюсь с ним и посмотрю, может, он уже заметил слежку. И вот, дождавшись появления — и ухода — первых покупателей, я приступил к осуществлению плана.
Для начала я заскочил в оружейный магазин. Он был ближе всего к нашей машине, и со стороны выглядело бы странно, начни я не с него, а с дальней книжной лавки. Я бегло оглядел разложенные на стеллажах свежеотполированные винтовки, карабины и пистолеты, затем перевел взгляд на бумажные мишени, приколотые к противоположной стене. Обычные мишени с обычными изображениями, впрочем, появились и новинки — силуэты Усамы бен Ладена и Саддама Хусейна. Наверное, это способствовало успешной торговле.
В ответ на предложение продавца помочь в выборе я сказал, что заглянул просто из любопытства, и вскоре вышел на улицу. Теперь я уже направился прямиком в «Бук карнавал», только на минуту остановился у соседней двери. Сквозь мутное стекло проглядывались упаковки с какими-то наклейками — скорее всего книги. Я понял, что Томас использует похожее на гараж помещение как склад. Над дверью висело объявление: «Сдается внаем» — и номер телефона, который я на всякий случай запомнил — мало ли что может случиться.
Я вошел в магазин. Эд Томас возвышался за прилавком. Я улыбнулся, и, судя по ответной улыбке, Эд угадал во мне знакомого, только не сразу сообразил, где он видел мое лицо.
— Гарри Босх! — проговорил он наконец.
— Привет, Эд, как жизнь?
Мы обменялись рукопожатием, и я уловил за стеклами очков ту теплоту, что всегда меня так привлекала в этом человеке. Если не ошибаюсь, в последний раз мы виделись шесть-семь лет назад, на вечеринке по поводу его отставки. В волосах у Эда добавилось седины, но был он по-прежнему строен и подтянут, каким и запомнился мне со времен совместной службы. У него была привычка делать заметки на месте преступления, прижимая блокнот чуть ли не к носу. Дело в том, что он носил очки на одну-две диоптрии меньше, чем предписывали окулисты. Из-за этой-то позы с воздетыми руками он и получил в убойном отделе прозвище Богомол. Я только сейчас это вспомнил. Всплыл в памяти дружеский шарж, изготовленный к той самой прощальной вечеринке в ресторане «Спортсмен лодж»: Эд в виде супермена в темном монашеском одеянии и маске. На груди красуется первая буква прозвища — «Б».
— Как с книгами? Продаются?
— Не жалуюсь. А как тебя занесло из жуткого мегаполиса в нашу глушь? Слышал, пару лет назад ты тоже вышел в отставку.
— Это правда. Но вот подумываю, не вернуться ли на службу.
— Что, соскучился?
— Вроде того. Ну, там видно будет.
Эд явно удивился, и мне стало ясно, что уж он-то совершенно не скучает по старой работе. Эд был книгочеем, в рабочем чемоданчике у него всегда хранилась куча книг в бумажных обложках. Даже когда на прослушке сидел, едва выдавалась свободная минута, сразу за книгу хватался. И вот теперь у него пенсия и книжный магазин. И самым прекрасным образом обходится он без нашей грязной работы.
— Что, просто мимо проходил?
— Да нет, скорее по делу. Помнишь мою напарницу Киз Райдер?
— Конечно, она как-то заходила.
— Вот-вот, к тому я и клоню. Она помогает мне в одном деле, и хотелось бы отплатить добром за добро. Припоминаю, она говорила мне, что твой магазин — единственное в этих краях место, где можно раздобыть книгу с автографом писателя Дина Кунца. Вот я и подумал: может, у тебя найдется один-другой подписанный экземпляр? Это был бы для нее лучший подарок.
— По-моему, что-то осталось. Сейчас схожу посмотрю. Вообще-то такие книги быстро продаются, но у меня всегда есть загашник.
Он оставил меня у прилавка и направился через весь магазин к двери, ведущей, как выяснилось, в складское помещение. Наверное, с другой стороны там и расположен черный ход. Дождавшись, пока Эд скроется за дверью, я перегнулся через прилавок и быстро скользнул взглядом по нижним полкам. Обнаружилась небольшая видеокамера, экран которой был поделен на четыре части. На нем высвечивались кассовый сектор — и я собственной персоной, — общий вид магазина, крупным планом — стеллажи и, наконец, склад, где я увидел Томаса — тот вглядывался в точно такую же камеру, установленную на одной из полок.
Кажется, он заинтересовался, что это я там высматриваю под прилавком. Я выпрямился, лихорадочно подыскивая правдоподобное объяснение. Вскоре появился Эд с книгой в руках.
— Ну, Гарри, нашел, что искал?
— А, ты о том, зачем мне понадобилось лезть под прилавок? Понимаешь ли, честно говоря, хотел проверить, как у тебя тут система сигнализации налажена. Ты ведь бывший коп и все такое прочее. Неужели никогда не задумываешься, что сюда может забраться какой-нибудь из твоих старых клиентов?
— Насчет этого не волнуйся, все необходимые меры предосторожности приняты.
Я кивнул:
— Что ж, рад слышать. Это и есть та самая книга?
— Ну да, если речь идет именно о ней. Эта вышла в прошлом году. — И он протянул мне томик под названием «Лицо».
Я понятия не имел, есть ли эта книга у Киз, но купить все равно надо.
— Честно говоря, толком не знаю. А она подписана автором?
— Подписана, и дата есть.
— В таком случае беру.
Пока он выбивал на кассовом аппарате нужные цифры, я затеял разговор ни о чем, который на самом-то деле таковым не был.
— Я там у тебя камеру обнаружил. Неужели она нужна в таком маленьком магазине?
— Ты удивишься, но люди воруют книги. У меня тут есть отдел редких изданий — дорогое удовольствие. За ним я всегда приглядываю. Представляешь, не далее как вчера утром поймал какого-то малого, который пытался засунуть под пояс экземпляр «Путешествия Ника». Прозевай я, и это обошлось бы мне в семь сотен.
Да, для одной книги дороговато. Названия мне раньше слышать не приходилось, но, судя по цене, книге этой пятьдесят, а то и все сто лет.
— В полицию не звонил?
— Нет, просто врезал ему под дых, вышвырнул на улицу и предупредил: если еще хоть раз появится, будет иметь дело с законом.
— Ты славный малый, Эд. Смотрю, помягчел изрядно, как со службы ушел. Богомол ни за что бы не отпустил этого типа. — Я протянул ему две двадцатки, и Эд отсчитал мне сдачу.
— Богомол остался в далеком прошлом. И между прочим, жена вовсе не находит меня таким уж добряком. Спасибо, Гарри. Передавай привет Киз.
— Непременно. Кого-нибудь еще из прежних сослуживцев встречаешь?
Мне не хотелось уходить. Надо бы разузнать как можно больше, вот я и говорил первое, что приходило на ум. Переведя взгляд наверх, я обнаружил над головой у хозяина нечто вроде купола, состоящего из двух камер. Они были установлены прямо под потолком, одна направлена на кассу, другая — внутрь магазина. При мерцающем свете небольшой красной лампы виден был тонкий черный кабель, тянувшийся откуда-то из купола к потолку. Продолжая болтать с Томасом, я раздумывал, не поймала ли камера Бэкуса, когда он — возможно — заходил в магазин.
— Нет, — ответил Томас. — Было и прошло… Вот ты, Гарри, говоришь, что скучаешь по службе, а я — ничуть. Ни капельки не скучаю.
Я понимающе кивнул, хотя на самом деле мало что понял. Эд был хорошим полицейским и хорошим детективом. И он любил свою работу. Это была одна из причин, отчего он попал на заметку Поэту. По-моему, сейчас он по какой-то неведомой мне причине кривит душой.
— Ну что ж, не скучаешь так не скучаешь, — сказал я. — Слушай, а того парня, ну, воришку, что ты вышвырнул из магазина, камера заметила? Вот бы посмотреть, как он пытается тебя обчистить!
— Не получится. Она только показывает, не записывает. У меня снаружи есть другие камеры, да еще и с наклейкой. Казалось бы, чего еще? Не суйся! Но ведь в мире полно дураков. А записывающее устройство слишком дорого стоит, да и ремонтировать — хлопот не оберешься. Так что обхожусь тем, что есть.
— Ясно.
— Слушай, если у Киз уже есть эта книга, можешь вернуть. Я по-любому ее продам.
— Спасибо, не стоит. Если ей не нужна, оставлю себе.
— Слушай, Гарри, а ты когда в последний раз держал в руках книгу?
— Пару месяцев назад читал книгу про Арта Пеппера [Пеппер, Арт — знаменитый саксофонист и кларнетист.]! — возмутился я. — Он сам ее написал незадолго до смерти.
— Это что, жизнеописание какое-нибудь?
— Точно, все изложено как было.
— А я о художественной литературе. О романах. Так когда ты в последний раз читал роман?
Я пожал плечами. Поди вспомни!
— Ну вот, так я и думал, — сказал Томас. — Так что, если Киз книга не нужна, возвращайся, и она достанется тому, кто действительно ее прочитает.
— Ладно, Эд, спасибо.
— Ну что ж, Гарри, удачи.
— И тебе того же.
Я уже направлялся к двери, как вдруг у меня в голове словно что-то щелкнуло, и все сложилось — и то, что я услышал от Эда, и то, что знал раньше. Я хлопнул себя по лбу, будто вдруг что-то вспомнил, и повернулся к Томасу:
— Слушай, Эд, у меня есть приятель, он живет в Неваде, но уверяет, что покупает у тебя книги. Наверное, по почте. Ты почтой книги высылаешь?
— Конечно. А как его зовут?
— Том Уоллинг. Он в Ясном живет, есть такое местечко. Томас кивнул, но выражение лица у него стало довольно кислое.
— Это что, приятель твой?
— Знакомый — так будет точнее. — Я почувствовал, что задел больное место.
— Видишь ли, он задолжал мне кругленькую сумму.
— Правда? И каким же образом?
— Ну, это долгая история. В общем, я продал ему несколько коллекционных книг, и он расплатился немедленно — прислал чек вместе с заказом. Все прекрасно, следующую партию я высылаю, не дожидаясь чека. Большая ошибка с моей стороны. Прошло три месяца, а от него ни цента. Так что, если увидишься с этим своим знакомым, передай, что я жду денег.
— Непременно передам. Свинство, конечно. Я и не думал, что этот малый такой артист. А кстати, что за книги он у тебя покупал?
— Он на Эдгаре По помешан, так что я подобрал ему издания из коллекции Родуэя. Антикварные экземпляры. И сохранились хорошо. Новые заказы были на тома из той же коллекции, мне удалось их раздобыть. Вот за них он и не заплатил.
Я почувствовал, как у меня сжалось сердце. Слова Томаса подтверждали, что Бэкус где-то поблизости и вот-вот нанесет удар. Я уж собрался было прекратить игру и прямо сказать Эду, что над ним нависла угроза, но в последний момент одумался. Сначала надо поговорить с Рейчел и выработать четкий план действий.
— По-моему, я видел эти книги у него дома, — сказал я. — Стихи?
— В основном да. Новеллами он не особо увлекался.
— А имя коллекционера, ну, первого собирателя, на них было? Как его, Родман?
— Родуэй. Да, экслибрис есть. Это дорого, но твой приятель во что бы то ни стало хотел заполучить книги.
Я кивнул. Вроде бы все сходится. Предположения превращаются в уверенность.
— Слушай, Гарри, а что тебе, собственно, надо?
— Как это? — Я посмотрел на Эда.
— Ну, я не знаю, ты задаешь слишком много…
В этот момент откуда-то из глубины магазина донесся пронзительный звонок, и Томас осекся.
— Ладно, не важно, — сказал он. — Книги привезли. Извини, мне надо их принять.
— Конечно, конечно.
— Увидимся.
— Пока.
Том поспешил к черному ходу. Я глянул на часы. Двенадцать. Директор ФБР под прицелом телекамер объявляет на всю страну, что в пустыне подорван трейлер и что это дело рук серийного убийцы, известного под кличкой Поэт. Может, именно этого момента Бэкус ждал, чтобы расправиться с Томасом? Мне вдруг стало нечем дышать, словно из помещения мгновенно улетучился весь воздух. Дождавшись, пока Томас перейдет в складское помещение, я метнулся к прилавку и впился глазами в монитор. Конечно, если Томас заглянет в такую же камеру на складе, он увидит, что я никуда не ушел, но он будет занят с поставщиками.