logo Книжные новинки и не только

«Асимметричный ответ» Макс Глебов читать онлайн - страница 3

Knizhnik.org Макс Глебов Асимметричный ответ читать онлайн - страница 3

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Возможно, вы правы, но я не могу разрешить проведение подобной операции без согласования с адмиралом Канарисом и рейхсмаршалом Герингом. Вполне возможно, она потребует и личного одобрения Фюрера. Тем не менее, вам следует приступить к подготовке немедленно. С учетом всех тех проблем, которые стрелок нам уже успел создать, я уверен, что ваш план будет утвержден достаточно быстро и без существенных изменений.

* * *

— Товарищ Жуков, вы уверены, что противник действительно в состоянии организовать снабжение окруженных войск продовольствием и боеприпасами в достаточном объеме?

— Смотря что считать достаточным, товарищ Сталин. Грузов, доставляемых немцами по воздуху, безусловно, не хватит для поддержания боеспособности группы армий «Центр» в течение длительного времени. Однако, все мы понимаем, что противник готовит прорыв, и долго ждать немецкого наступления нам не придется. Продержаться на таком снабжении еще пару недель окруженные войска смогут, а дальше все будет зависеть от нашей способности отразить деблокирующий удар.

Сталин кивнул, бросил короткий взгляд на карту и повернулся к Шапошникову.

— Борис Михайлович, как вы оцениваете способность наших войск не допустить прорыва кольца окружения?

— Ситуация непростая, Иосиф Виссарионович. Мы слишком сильно выложились, замыкая котел и отражая контрудары противника. Численность дивизий просела до двух-трех тысяч человек. Танковые бригады потеряли до шестидесяти процентов боевых машин, а артиллерия испытывает недостаток снарядов. С авиацией, к сожалению, положение еще более сложное. Нам не просто не удалось поколебать немецкое господство в воздухе. После понесенных потерь соотношение сил еще больше сместилось в пользу противника. Тем не менее, пока на внешнем фронте окружения мы имеем достаточно устойчивое положение, и если противник ограничится ударом извне, шансы удержаться достаточно велики, однако сложно рассчитывать на то, что немцы внутри кольца будут вести себя пассивно. Пока люфтваффе доставляет им горючие и боеприпасы, не учитывать возможность их удара навстречу танкам Клейста мы не можем. Кроме того, — Шапошников слегка замялся, — есть еще одно обстоятельство. Пока это лишь выводы аналитиков, но я бы не стал ими пренебрегать.

— Продолжайте, Борис Михайлович, — чуть приподнял бровь Сталин, — мы с товарищами вас внимательно слушаем.

* * *

Полученный приказ мне не понравился. Пожалуй, впервые Ставка решила использовать мои возможности по собственной воле, а не по моей инициативе. Я прекрасно понимал, что выстроенный Герингом воздушный мост стал для товарища Сталина и его генералов костью в горле. В результате контрнаступления под Москвой Красная армия откусила настолько крупный и жирный кусок, что теперь испытывала явные проблемы с тем, чтобы его прожевать. А сам кусок оказался очень вкусным, но до неприличия скользким и изворотливым, норовящим в любую секунду выскользнуть изо рта. И вот теперь решение этой проблемы, вернее, ее самой неприятной части, оказалось возложено на скромного подполковника Нагулина. А что? Мост через Днепр на дно пустил? Пустил! Значит, теперь и воздушный мост с таким же успехом обрушишь, а мы поможем. Ну а если не справишься, тут уж извини…

Однако имела место и еще одна проблема, волновавшая меня едва ли не больше, чем внезапно упавшая на мою голову задача настучать по рогам рейхсмаршалу Герингу. Ставка восприняла мои выводы по готовящейся химической атаке без должного внимания. Нет, от слов Шапошникова не отмахнулись, но и с должной серьезностью к ним тоже не отнеслись, отделавшись дежурной записью в протоколе совещания в стиле: «усилить подготовку…, проверить наличие в войсках…, устранить недостатки…» и все в том же духе. Воздушный мост и предстоящий удар танков Клейста волновали руководство СССР куда больше некой гипотетической химической угрозы.

Шапошников, тем не менее, проблемой проникся, особенно после того, как по его запросу наркомат Берии нашел среди донесений партизанских отрядов доклад об обнаружении в одном из вагонов пущенного под откос немецкого поезда снарядов с непонятной маркировкой в виде кольцевых полос разного цвета. Обследовать их детально партизаны не успели, возможно, на их счастье, но сам факт в докладе на «большую землю» отметили.

— Товарищ маршал, нам просто необходимо подготовить хотя бы несколько частей, способных эффективно действовать в условиях химического заражения местности. Именно они смогут удержать фронт от развала, если Гитлер все же решится пустить в ход отравляющие вещества.

Думал Шапошников недолго, и решение, на мой взгляд, принял вполне адекватное.

— В районе Калинина сейчас завершают формирование две новых танковых бригады и стрелковая дивизия. После выполнения задачи, поставленной вам Ставкой, отправитесь туда в качестве представителя генштаба и организуете необходимую подготовку. Любое разумное усиление этих соединений химическими войсками я поддержу. Но сейчас вам необходимо сосредоточиться на пресечении снабжения Московского котла по воздуху. К концу дня Ставка ждет ваших предложений.

От Шапошникова я вышел, мягко говоря, не в лучшем настроении. Что я могу сделать против целой орды транспортных самолетов, густо прикрытых злыми «мессершмиттами»? Использовать свой «крейсер ПВО», кустарно переделанный из ТБ-7? Смешно. Днем мессеры, навалившись толпой, порвут его в клочья, потеряв в лучшем случае несколько машин. Можно, конечно, отбомбиться ночью по аэродромам, но это, скорее всего, мало что даст, а потери наверняка будут большими — немцы не дураки, и на собственном опыте учатся очень быстро. Значит, остаются зенитки, они у Красной армии неплохие, но здесь тоже не все так просто. Одно дело неподвижный мост через Днепр или сгрудившиеся на небольшой площади танки и бронетранспортеры противника, и совсем другое — летящие на большой высоте самолеты.

Начальная скорость снаряда единственной подходящей для моих целей зенитки — восемьсот метров в секунду. Лететь снаряду предстоит семь-восемь километров, причем в основном вверх. До цели он доберется секунд через пятнадцать, а то и двадцать после выстрела. За это время самолет может совершить несколько маневров, как по горизонтали, так и по высоте. А если учесть, что самолетов этих тысяча с лишним, замучаюсь я их с неба ссаживать. На это несколько месяцев уйдет, которых мне никто не даст, и, прежде всего, не дадут мне их сами немцы.

Глава 2

Жить я продолжал на Лубянке, и это меня полностью устраивало, поскольку позволяло регулярно видеться с Леной. Вместе с Игнатовым и Никифоровым она перешла в подчинение подполковника Лебедева, который по моей просьбе начал готовить из них боевую диверсионную тройку нового состава. Лена вошла в нее в качестве снайпера, Игнатов — как гранатометчик, а Никифорову отвели роль пулеметчика. В зависимости от поставленной задачи в группу могли входить и другие бойцы. Например, радист, сапер, проводник или два-три стрелка, являвшихся вторыми номерами расчетов гранатомета и пулемета, но основу всегда составляли три бойца. Лебедеву идея понравилась, и таких троек он готовил сразу несколько, но только Лена и сержанты продолжали служить в Москве рядом со мной, хотя прямого отношения к ним я уже, вроде бы, и не имел.

Я тряхнул головой, возвращая мысли к насущному. Идею самому сесть в кресло наводчика одной из зениток я отмел сразу — не настреляю я столько самолетов, чтобы за несколько дней существенно изменить расклад сил.

Я сидел и обдумывал ситуацию, когда дверь без стука открылась и в комнату тихо вошла Лена.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она, увидев мою мрачную физиономию.

— Ну, пока еще нет, — я постарался улыбнуться как можно беззаботнее, — просто Ставка хочет, чтобы я поломал немцам их воздушный мост в Московский котел, а я пытаюсь понять, доросла ли у меня ломалка до этой задачи.

— Если начальство считает, что доросла, значит будь добр ломать, — без улыбки ответила Лена, но по ее глазам было видно, что она это несерьезно.

— Может подскажешь как? — поддержал я ее тон.

— А что тут думать-то? — удивилась Лена, — Тебе кто задачу ставил?

— Товарищ Шапошников.

— Вооот! — протянула Лена подняв вверх указательный палец, — а это значит что? А значит это то, что в ресурсах ты практически не ограничен. Ты ведь не командир батальона или полка, для которого такой приказ был бы абсурдом. Ты прямой подчиненный начальника генерального штаба. То есть выполнять этот приказ ты должен силами частей и соединений, которые ставка выделит для решения поставленной задачи. Тебе уже сообщили, чем ты можешь располагать?

— Нет, — я с удивлением посмотрел на Лену, внезапно проявившую себя с совершенно неожиданной стороны. — К вечеру от меня ждут план операции.

— Так в чем же дело? У тебя ведь не возникло проблем с наведением тяжелых гаубиц на наземные цели, так почему вдруг с воздушными будет иначе? Вспомни, сколько стволов работало на тебя под Москвой. Многие сотни! Не думаю, что, ставя такую задачу, Ставка будет жадничать в средствах. Проси столько зениток и самолетов, сколько нужно. Без всякой ложной скромности, которая, впрочем, насколько я знаю, тебе и не свойственна, — Лена хищно улыбнулась.