Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Макси Фэй

Вместе

Часть I. Поиграем в любовь

Влад

— Пап, ну пожалуйста, давай попробуем?

— Джели, не выдумывай, ну какой из меня актер? — Влад едва заметно поморщился. Все еще не привык звать дочь этим заморским именем. Год назад она решила, что не зря десять лет ходила в театральную студию и хочет играть в кино. Взяла псевдоним Джели Теренс и потребовала называть ее только так, чтобы скорее привыкнуть. Ему не слишком нравилось ни имя, ни выбор профессии. Он мечтал, что дочь будет врачом или юристом, а в театральную студию водил для общего развития. А вот — решила стать актрисой, полгода ходила на разные пробы и получила первую хорошую роль. Теперь и его в свое кино тянет.

— Какой, какой — самый лучший! Эта роль будто для тебя писана! Взрослый чувак, начальник охраны, побитый жизнью драматичный персонаж. Тебе даже играть не придется, просто будешь собой.

Эта лиса уселась к нему на колени, как часто делала в детстве, сложила губки бантиком и посмотрела своими умоляющими небесно-голубыми глазами. Она всегда так делала, когда хотела что-нибудь у него выпросить. А он, как и любой отец, без ума любящий свою дочь, умилялся и соглашался на все.

— Ну пожалуйста! Вот я прям чувствую, что твое это! Вспомни, как ты в детстве мне сказки по ролям читал. А потом роли в школьных спектаклях помогал репетировать. В тебе спит великий актер, я уверена! Да и мне не так страшно будет, я ведь первый раз перед камерами играть буду, боюсь жутко! А ты и меня поддержишь, и сам немного развлечешься.

— Ладно, попробую я. Но только, чтобы тебя там поддержать, — ему не нравилась эта затея, но дочке больше не на кого рассчитывать, они остались только вдвоем. Да и присмотрит он там за ней, в конце концов, чтобы не обижал никто, а то увидят молоденькую и начнут шпынять. — Что за кино хоть снимать будут? Надеюсь, не эротику?

— Нет, что ты! — замотала головой девушка. — На обнаженку я бы не согласилась! Это сериал будет, очень длинный, про большую не очень дружную семью. Называется «Вместе». Говорят, похож на одну давнишнюю киноэпопею, «Санта-Барбара», что ли. Ты знаешь его, наверное, ты ж у меня древний мамонт, — на этих словах она нежно улыбнулась и потрепала отца по небритой щеке.

— Мамонт, мамонт, — Влад сделал вид, что сердится, но ведь она была права. Этот сериал он помнил смутно. Только что шел несколько лет, да там часто меняли актеров. Даже шутка такая ходила: «Я Санта-Барбару вообще не смотрю, но зачем они опять поменяли Иден?» Надо же, и правда — мамонт. Он бы еще рабыню Изауру вспомнил. — Ладно, слезай с меня, на работу пойду.

Анжелика чмокнула его в щечку и уже в дверях обернулась:

— Пробы завтра с одиннадцати! Одежду я тебе приготовлю, а бриться не вздумай, так ты больше похож!

И ускакала куда-то на улицу. Стоял июнь, непривычно солнечный и жаркий для Питера. Каждый вечер дочка уходила гулять с друзьями и возвращалась за полночь. Он старался не контролировать, но все равно беспокоился и, если был дома, не ложился спать до ее прихода и все поглядывал в окно.

Жена умерла год назад, очень неожиданно. Легла на простую операцию, но что-то пошло не так, и она уже не проснулась. Он очень тосковал по Кире, но старался держаться, потому что дочке было хуже. Она с трудом закончила школу. Ходила на экзамены с опухшими от слез глазами, невыспавшаяся, исхудавшая. Учителя ее жалели, но с ЕГЭ помочь не могли, слишком там их контролировали. Как-то сдала, а спустя пару месяцев заявила, что в институт пойдет на следующий год, а пока попробует актрисой стать. Он не настаивал, дал ей время, ведь сам чуть не спился с горя. Месяц общался только с белыми градусами, чуть работы не лишился, но как-то вдруг понял, что Кира бы этого не хотела. Чтобы он загубил свою жизнь и бросил дочь на произвол судьбы. Влад взял себя в руки, постарался смириться и обратил всю нежность и любовь на Анжелику, теперь уже Джели, его маленькое рыжее солнышко с голубыми глазищами.


Несмотря на бессонную ночь спать не хотелось. Наверное, он немного волновался. Убеждал себя, что пара минут позора — и Джели увидит, что ошиблась, никакой он не актер. А он зато посмотрит на людей, которые будут с ней работать. Во всем нужно искать что-то хорошее.

На киностудию приехали чуть раньше. Джели проводила его до кабинета, где проводили кастинг, а сама ускакала в офис подписывать договор. В коридоре стояло человек двадцать, разного возраста и пола. Влад подошел к девушке-администратору и записался, а потом присел на скамью у стены и закрыл глаза. После смены пришел домой в восемь, но поспать не удалось. И чего он так волнуется? Не мальчик уже, полтинник на носу. Просто зайдет да ответит на несколько вопросов. Так дочка сказала. Ну, может, попросят еще роль почитать.

Желающие попасть в сериал все прибывали, очередь двигалась не слишком быстро, по 10–15 минут на человека. Люди вокруг нервничали, некоторые негромко переговаривались, обсуждая режиссера и кастинг-директора. Влад не вслушивался. Эта жизнь слишком далека от него, в актеры он никогда не хотел. Сейчас дождется возвращения Джели и предложит ей поехать домой. Плохая это была идея — участвовать в кастинге.

— Влад Терентьев! — выкрикнула девушка-администратор.

Мужчина встал, глубоко вдохнул, выдохнул и вошел в кабинет. Посреди большой почти пустой комнаты стоял стол, за которым сидели двое: мужчина и женщина. Рядом — камера с оператором. Стул перед камерой был хорошо освещен, остальная же комната оставалась в полумраке, и лица людей разглядеть было сложно.

— Здравствуйте! — Влад постарался сказать это непринужденно и уселся на стул перед камерой.

— Расскажите о себе, — люди за столом решили не здороваться и сразу перешли к делу.

— Влад Терентьев, пятьдесят лет, начальник службы безопасности в крупной компании. Актерского опыта нет.

— С какой целью пришли на кастинг? — скучающе спросил мужской голос.

— Обещал дочке попробовать. Она в меня верит, — усмехнулся Влад, все понятно с ними, формальность все эти кастинги, они наверняка уже выбрали подходящую кандидатуру.

— Расскажите про свою несчастную любовь, — неожиданно подала голос женщина.

Влад поморщился: он не любил об этом вспоминать. Почти двадцать лет прошло, а все еще больно.

— Ну же, у каждого человека она была. Может быть в старших классах школы или какая-нибудь неприступная институтская красавица…

— Она была замужем, — прервал голос Влад и снова поморщился, в носу защипало. — У них были дети. Я долго сопротивлялся… но не смог.

— Вы были вместе? — снова спросила женщина, когда молчание затянулось.

— Да. Несколько недель. Пока я все не испортил.

Он сжимал кулаки и кусал губы. Смотрел в пол, потому что боялся, что камера уловит блеск в его глазах. Затем Влад сглотнул и решительно посмотрел вперед:

— Я не хочу об этом говорить. Извините.

— Этого достаточно. Спасибо. Проходите в соседнюю комнату, отыграете пару сцен.

Еще одна пустая комната, но поменьше. Камера с оператором в углу и ходящий взад-вперед лохматый парень.

— Федор. Я — помреж, — протянул руку для приветствия парень, а потом дал Владу несколько листов. — Пару минут на подготовку. Потом читаешь в камеру текст.

Влад пробежал глазами небольшой монолог и пожал плечами, вроде, ничего сложного. Представил, что перед ним стоит сын, которого он всегда хотел иметь, и начал:

— Сынок, любовь в твоем возрасте — это такая странная штука. Сегодня ты готов биться за любимую со всем миром, а завтра не сможешь даже смотреть на нее, потому что тебе покажется, что она тебя совсем не понимает. Прошу, отступись. Займись своим образованием, сделай карьеру — а потом уже думай о свадьбе и вечной любви. Не нужны тебе сейчас эти проблемы. Да и ей они не нужны.

— Неплохо, — похвалил помощник режиссера. — Смотри, теперь такая ситуация: мальчишка бросается на твоего начальника с ножом, явно с намерением убить. Тебе нужно обезвредить его, но не причинив боли. Без слов, действуя, как профессиональный охранник. Подумай, что будешь делать, а я позову дублера.

Вошел паренек лет семнадцати с бутафорским ножом, Федор скомандовал: раз, два, три — и началось. Паренек бросился с ножом на помрежа, Влад тут же перехватил его, скрутил руки за спиной и заставил выронить нож, а оператор крикнул: «Снято!».

Вся сцена заняла несколько секунд. Федор удовлетворенно кивнул:

— Отлично, можешь идти. Мы позвоним.

Влад хмыкнул про себя: «Ага, позвоните!» — но ничего не сказал и вышел за дверь. Он оказался в том же коридоре, только немного дальше. Народу значительно прибавилось, они толпились около администратора, которая делала какое-то объявление.

— Ну, как прошло? — налетела на него запыхавшаяся Джели.

— Да нормально прошло, дочь. Сказали, позвонят. Поехали уже домой.

— Обязательно позвонят, — улыбнулась она и взяла отца под руку.

Влад почувствовал, наконец, дикую усталость и некоторое облегчение. Все оказалось не так уж страшно, он, вроде бы, нормально отыграл, показал себя, а дальше — да все равно! Позвонят — хорошо, не позвонят — еще лучше.