logo Книжные новинки и не только

«Тайна дома Морелли» Маленка Рамос читать онлайн - страница 3

Knizhnik.org Маленка Рамос Тайна дома Морелли читать онлайн - страница 3

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Старуху охватила паника, но она не могла сдвинуться с места. Сделала шаг назад и ударилась затылком о полку, так что стоящие на ней книги с грохотом посыпались на пол. Она закричала — громко, испуганно, отчаянно:

— Лоррейн, ради всего святого! Лоррейн!

Она задыхалась. Затем поднесла руку ко рту, будто бы желая заглушить собственные вопли и унять страх.

Подошла к висящему телу. Несколько мгновений ей казалось, что ее сейчас хватит инфаркт, что час ее пробил. К горлу подкатывала тошнота, а грудь сдавила такая острая боль, что Кэтрин согнулась пополам.

— Боже, — простонала она. — Боже мой!

Одеревеневшие синеватые ноги Лоррейн уже начали опухать. В правой руке она сжимала открытый тюбик красной губной помады. Что это, зачем? Кэтрин мутило. Она нащупала позади себя кресло и грузно в него опустилась. Это было мучительно, невыносимо. Только бы не отключиться, не потерять сознание. Она обернулась, увидела собственное отражение в зеркале на изящном трюмо и чуть не умерла от страха.

— Как же это… Бог мой…

Прямо на зеркальной поверхности красовалась надпись цвета свежей крови:

...

ПРИВЕТ

3

В тот миг, когда шею Лоррейн высвобождали из смертельных объятий телефонного провода, а вокруг Кэтрин Вудс толпились медики, тщетно пытаясь ее успокоить, Джим Аллен сидел на веранде своего дома, попивая пиво и покачиваясь в кресле-качалке. По части работы утро выдалось исключительно плодотворным. Он исписал двадцать страниц и готов был в том же ритме проработать остаток дня. Услышав издалека вой сирены, он задумался. Что это может быть? Последние дни выдались для Пойнт-Спирита не слишком веселыми, и ситуация в целом, а также невольные мысли о том, как переживут три несчастные женщины смерть девочки, угнетали Джима. В этом забытом Богом городке он прожил всего два месяца, но уже чувствовал себя своим. Именно об этом предупреждал его Ларри, литературный агент, когда он только еще задумался об уединении и собирался снять домик: вряд ли у него получится жить вдали от людей и стать отшельником.

— Люди в маленьких городках, Джим, ужасные педанты, — рассуждал Ларри. — Я не имею в виду, что они лезут в чужие дела или всех поголовно осуждают, но пойми, невозможно снять дом в городишке с двумя тысячами жителей и ни с кем из них не познакомиться, не сблизиться, ну, ты меня понимаешь. Сходи в бар, потусуйся с людьми, будь приветлив с ними.

— Какого черта, Ларри? Я собираюсь писать роман, а не тусоваться.

Ларри закатил глаза.

— Я все понимаю, но это тебе не чертова столица. Ищешь спокойствия? Перемен? Отлично. Но не вздумай прятаться от людей, как какой-нибудь столичный пижон. Ты им сразу не понравишься, а тебе там жить целых шесть месяцев. Пойми, Джим: ты для них не автор детских книжек, которому приспичило написать роман для взрослых и для этого понадобился покой. Ты — выскочка, который черт знает что о себе вообразил и не желает знаться с деревенщиной. Им только повод дай — и они запросто испортят чужаку жизнь. Уж поверь мне, приятель, я знаю, про что говорю.

Этим он и занялся в первые же недели жизни в Пойнт-Спирите. Сходить в город, пообщаться с соседями. Пусть воспринимают его как простого открытого человека, приятного во всех отношениях. «Рубаху-парня», как говорила его бабушка Маргарет, которая, хоть и славилась склонностью к затворничеству, умела быть симпатягой, и это не стоило ей чрезмерного труда.

— Честно говоря, Джим, я вообще не понимаю, зачем тебе уезжать из Сан-Франциско и селиться в дыре. Мог бы написать свой роман во время рекламного тура с «Приключениями Катрины».

— Ларри, я хочу отдохнуть. Уехать как можно дальше от Сан-Франциско и пожить в тихом местечке, где меня никто не знает.

Некоторое время агент молча смотрел на него округлившимися глазами, затем на его полном, холеном лице изобразилась смиренная гримаса.

— Мы продали больше миллиона экземпляров «Катрины». Если в этой стране есть кто-то, у кого есть дочь, но нет книжки про Катрину, сообщи мне, пожалуйста. Лично вышлю ему всю серию.

Джим неизменно впадал в уныние, когда Ларри заговаривал с ним о работе. Ларри был коренастый и упитанный хищник от литературы, явно имевший высокий шанс заработать инфаркт раньше пятидесяти. Он ревностно следил за Джимом из «оперативного центра» (так он называл собственный кабинет), не слишком доверяя своему автору, хотя и мирился с его чудачествами: другого выхода у него все равно не было.

— «Катрина» никуда не денется, Ларри, — рассеянно пробормотал Джим. — Я же обещал выдавать две-три истории в год. Тебя это не должно волновать. Но пойми, я не могу посвятить всю свою жизнь приключениям девочки-подростка, как бы ни были высоки продажи. Я должен вернуться к серьезным романам…

— Поступай как знаешь, — перебил его Ларри. — Главное — не становись извращенцем.

Джим расхохотался.

— Смейся, смейся, — ворчал Ларри. — Тебе тридцать семь, а ты не женат. Для девчонок ты — воплощение крутизны. Тем более в деревне. Тип вроде тебя, без жены, которую бы все знали, с внешностью интеллектуала, к тому же пишущий книжки для девочек, имеет все шансы. Старайся быть осторожным.

— Ты издеваешься? — все еще смеясь, Джим направился к двери.

Неужели Ларри и вправду верил в то, о чем говорил?

— Звони каждую неделю! — крикнул агент ему вдогонку, когда он уже направлялся к лифту. — Да, чуть не забыл: «Катрину и заколдованный дом» готовят к переизданию!

«Круто, Ларри. Но мне плевать, честное слово», — чуть было не сказал Джим агенту.

— Замечательно, — воскликнул он, прежде чем двери лифта закрылись перед его носом.

* * *

Первые дни в городе были довольно изнурительны для такого человека, как Джим. Пешком он обычно передвигался лишь в том случае, когда нужно было от кого-то улизнуть. Он обошел весь Пойнт-Спирит и выучил расположение пяти улиц, впадавших в главную артерию города. Одна из них вела к лучшей пивной в здешних местах — «Укулеле»: славному местечку в стороне от бульвара, который в вечернее время наполнялся людьми, достаточно просторному и уютному, чтобы убить часок-другой. В центре города располагалась площадь со сквером, напротив — здание почты, офис шерифа, маленькая библиотека, несколько магазинов и симпатичная кофейня под названием «Коконут». На улице, расположенной севернее, он обнаружил еще кое-какие заведения: прачечную, две ремесленные лавочки, один или два простеньких ресторана и, наконец, церковь. Последняя удивила Джима. Белое здание с фасадом из кирпича, колокольней и четырьмя колоннами, которые поддерживали и одновременно украшали центральный вход. Джима потрясло это сказочное строение, окруженное газонами и деревьями, а также изгородью высотой около полуметра. Узенькая дорожка, мощенная плиткой, вела к крыльцу. Увидев церковь впервые, он постоял напротив, любуюсь ее архитектурой и стараясь насладиться не только красотой, но и необычным чувством, которое вызвало в нем это место… «В такой церкви Катрина могла бы венчаться», — подумал Джим. «Она подходит тебе, Катрина», — пробормотал он, сделав глоток пива.

Он поставил кружку на столик из тикового дерева и устроился в кресле поудобнее. Было холодно. Он потер руки и застегнул молнию на куртке. Ему пришло в голову, что было бы неплохо нанести визит вежливости этим трем несчастным женщинам, когда похоронная суета останется позади. С его стороны это было бы благоразумно, и не важно, что он прожил в их краях совсем недолго. Несколько раз он встречал Карлоту Морелли в супермаркете. Своеобразная женщина. Взгляд жесткий и непроницаемый. Гладкие волосы убраны в аккуратный пучок или высокий хвост, такой тугой, что глаза делаются крупнее и выразительнее. Роберт Маркусо, священник, поведал Джиму, что она — старшая из трех сестер, но в свои сорок два года ни разу не была замужем. Видел он и вторую сестру, среднюю. Кажется, ее звали Амелия. Красивая, смуглая, как и мать умершей девочки, она показалась Джиму слишком уж худой, и только волосы у нее были прекрасные — длинные и волнистые. Сестры жили неподалеку от него, через пару улиц, а может, и того меньше. Когда по вечерам он отправлялся на прогулку или шел в «Укулеле» к Лоретте, он иногда видел ее силуэт сквозь занавески второго этажа.

— Хорошие женщины, но судьба у них непростая, — сказал Роберт накануне вечером, сидя за пивом в баре Лоретты. — Виктор, муж Мэри Энн, погиб, когда Пенни было всего несколько месяцев. Он был летчик-трюкач, обожал самолеты. Был отличным мужем и отцом: очень заботился о девочках. Страшное горе.

— Его фамилия не Берри случайно?

— Точно: Отважный Берри, — улыбнулся пастор. — Он часто уезжал, но отсутствовал максимум дня три-четыре. Возвращался с подарками для девочек и жены. Отличная крепкая семья, очень типичная для Пойнт-Спирита. По воскресеньям ходили в церковь, принимали участие во всех благотворительных акциях, всегда готовы были прийти на помощь… У Берри заклинило двигатель на одном из показов в окрестностях Портленда за день или за два до Четвертого июля [День независимости США.]. Помню, они готовили на праздник целый воздушный спектакль. Я плохо разбираюсь в трюках, но этот парень лучше всех умел закручивать самолет штопором и лететь вниз по спирали. Опасный маневр, но пилоты вроде него справлялись. Хотя мне лично всегда казалось, что самолет, летящий на огромной скорости носом вниз, невозможно контролировать на сто процентов. В итоге он рухнул на лес, вспыхнул пожар, выгорело несколько гектаров деревьев. Страшная трагедия.