logo Книжные новинки и не только

«Страж моего сердца» Маргарет Мэллори читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Маргарет Мэллори

Страж моего сердца

Пролог


Остров Скай, Шотландия

1500 год


Тирлаг Макдональд — старейшая представительница клана, слывшая настоящей прорицательницей, разглядывала своим единственным глазом стоявших на пороге мальчишек. Не часто в ее домик на самом краю моря наведывались гости.

— Зачем, ребятки, вы пожаловали ко мне в такую ненастную ночь?

— Мы хотим узнать, что нас ждет, — отозвался юный Коннор. — Можешь рассказать, что ты видишь в нашем будущем?

Говоривший был младшим сыном вождя — крепким двенадцатилетним подростком с черными как смоль волосами, как у матери.

— Вы на самом деле хотите это узнать? Я ведь и погибель могу накликать. И вам об этом известно.

Четверо юных посетителей обменялись взглядами, но никто из них не отступил. Храбрые ребята, не по возрасту! И все же она никак не могла взять в толк, что заставило их набиться к ней в дом, оставляя лужи на полу, именно этой ночью.

— Боитесь, что умру и не успею предсказать вам судьбу, я права?

Ее единственный глаз остановился на младшем из них, на десятилетнем мальчишке с черными волосами, как у его двоюродного брата Коннора, и с синими, как летнее небо, глазами. Паренек вспыхнул, подтверждая ее подозрения.

— Имей в виду, я умру не так скоро, как ты думаешь, Йен Макдональд.

У Йена брови полезли на лоб.

— Ты меня знаешь, Тирлаг?

— Конечно, знаю. Ведь вы трое, — она ткнула пальцем в Йена и его кузенов Алекса и Коннора, — мои кровные родственники.

Новость о том, что одноглазая горбатая старуха приходится им родней, не слишком их обрадовала. Хмыкнув себе под нос, Тирлаг развернулась и подошла к очагу, чтобы бросить в огонь пригоршню сушеных трав. Огонь вспыхнул и затрещал, над ним поднялись завитки дыма. Она нагнулась вперед и вдохнула резкий аромат. Видения не приходили по желанию, но иногда травы помогали ей открыть завесу.

Уже когда ребята входили в домик, вместе с запахами псины, мокрой шерсти и моря, Тирлаг увидела над их головами яркое оранжевое свечение — верный признак приближавшегося видения. Увидеть свечение, озарявшее сразу четверых, было явлением необычным даже для нее. Она предположила, что такое возможно из-за того, что все эти мальчишки крепко связаны между собой, как воры в одной шайке. Повода сомневаться в своем даре у нее не было.

— Ты первый.

Она скрюченным пальцем ткнула в Йена.

У паренька округлились глаза. Но когда один из приятелей подтолкнул его, обошел стол и встал рядом с ней.

Старуха тут же сунула в его приоткрытый рот маленький гладкий камешек. Оживить видения это не помогало. Зато добавляло таинственности всей церемонии, а главное — теперь малыш будет стоять молча.

— Смотри, не проглоти камень, мальчуган, — предупредила она. — Не то умрешь.

Взгляд широко открытых глаз Йена метнулся на двоюродного брата Коннора, который ободряюще кивнул ему. Положив руку на голову мальчишки, старуха закрыла глаза. Видение, которое начало формироваться в тот момент, как только он переступил ее порог, обрело явственные очертания.

— Ты женишься дважды, — заговорила Тирлаг. — Один раз в злобе, другой раз — в любви.

— Две жены! — громко расхохотался Алекс, тот, что с белокурыми волосами, явно унаследованными от предков викингов. — Придется тебе покрутиться как белке в колесе.

Йен выплюнул камень на ладонь.

— Я не это хотел узнать, Тирлаг. Расскажи что-нибудь интересное. К примеру, в скольких сражениях я поучаствую? Может, я умру в море?

— Видению не прикажешь, парень. Если ему хочется рассказать о любви и женщинах, значит, так тому и быть. — Она посмотрела на остальных. — Теперь вы.

Те скривились, как будто отведали ее горьких снадобий.

Захихикав, она стукнула ладонью по столу.

— Куда только храбрость ушла, а, ребятки?

— Это не честно. Вы узнали про моих двух жен, — возмутился Йен, — а я про ваших — нет!

С кривой усмешкой Алекс поменялся местом с Йеном.

— Я и без видений знаю, что ты родился на горе девушкам. — Старуха покачала головой. Все четверо мальчишек обещали вырасти в настоящих красавцев, но именно у этого горел дьявольский огонек в глазах. — Позор! Но тут уж ничего не поделаешь.

Алекс ухмыльнулся.

— Звучит просто здорово!

— О-хо-хо!

Старуха взяла с тарелки еще один камешек, сунула в его рот и положила ему руку на голову. Хорошо хоть, что этим утром догадалась набрать камней на берегу. Она поцокала языком.

— Ужас, да и только! В один прекрасный день ты приглянешься женщине такой красивой, что глаз не отвести. Она будет сидеть на скале в море. — Тирлаг открыла глаза и стукнула Алекса в грудь. — Но берегись ее, ибо она окажется селки, [Селки — похожее на тюленя мифическое существо, которое живет в воде и принимает человеческий облик, выходя на сушу. — Здесь и далее примеч. пер.] принявшей вид женщины, чтобы залюбить тебя до смерти.

— Лучше бы мне досталась селки, чем две жены, — проворчал Йен с другой стороны стола.

Для Макдональдов дать отставку одной жене, чтобы взять другую, считалось само собой разумеющимся. Казалось, это вошло у них в привычку — разбивать сердца женщинам, которые любили их.

Тирлаг снова закрыла глаза. Ее вдруг начал душить смех. Потом она расхохоталась до слез. Ах, какой сюрприз!

— Алекс, я вижу, что ты ухлестываешь за девицей страшной и рябой. — Старуха вытерла глаза уголком шали. — Мне кажется, она вдобавок еще и здоровая. Я не имею в виду, что она пухленькая и все такое, как ты мог бы подумать.

Ребята покатились со смеху. Лица у них раскраснелись.

— Ты, наверное, шутишь, — искоса глянул на нее Алекс. — Я пока не собираюсь жениться. Но когда соберусь, моя девушка будет самой красивой.

— Я вижу то, что вижу.

Она оттолкнула Алекса и двинулась к Дункану. Это был крупный рыжеволосый юноша, чья мать ходила в няньках у Коннора.

— В жилах вот у этого течет кровь морской ведьмы Маккиннон и кельтской королевы-воительницы Скатах, поэтому позаботьтесь, чтобы он всегда был на вашей стороне. — Старуха погрозила пальцем трем оставшимся и повернулась к Дункану. — Так вот, оказывается, откуда у тебя свирепость и такой характер.

Дункан стоял молча, с серьезным выражением лица, когда она, вложив камешек ему в рот, опустила руку на его голову.

И ею тут же овладело чувство горя и потери, которое просто пригнуло ее к земле. Старуха отдернула руку, поскольку была слишком стара, чтобы долго выносить такую тяжесть.

— Ты уверен, что захочешь услышать то, что я скажу тебе, мальчик? — мягко спросила она.

Дункан спокойно посмотрел на нее и кивнул.

— Боюсь, у тебя впереди много горя. — Тирлаг сжала его плечо. — Но поверь моему слову, иногда мужчинам удается изменить свое будущее.

Дункан выплюнул камень и вежливо сказал:

— Благодарю.

Сын вождя подошел к ней последним.

— Меня интересует только будущее нашего клана, — произнес Коннор с камешком во рту. — Будет ли наша жизнь безопасной и обеспеченной в наступающие годы?

Совсем недавно с таким же вопросом к ней подступал его отец. Единственное, что она могла тогда сказать вождю — это то, что в один прекрасный день ему придется отослать от себя сына, чтобы тот уцелел.

Когда старуха положила руку на голову Коннора, она вдруг услышала стоны умирающих и увидела тела мужчин своего клана лежавшие на поле, обильно политом кровью шотландцев. Потом ей предстала картина, как эта четверка мальчишек, ставших крепкими и статными молодцами, идет по морю на корабле. Она вдруг устала, а видения продолжали наплывать одно за другим.

— Тирлаг, что с тобой? — донесся до нее голос Коннора.

Она открыла глаза. Алекс протягивал ей чашку ее собственного виски.

— Глотни немного, и полегчает.

Прищурив здоровый глаз, старуха цедила виски из чашки, смотрела на него и размышляла над тем, как ему удалось добраться до ее запасов.

— Я вижу много опасностей, которые подстерегают вас впереди, — наконец заговорила Тирлаг. — Вы должны не разлучаться друг с другом, если хотите выжить.

На ребят ее слова не произвели большого впечатления. Как настоящие дети горцев, они и без предсказаний знали, что их будущее полно опасностей. А как мужчин, их это скорее подстегивало, чем беспокоило.

Они были юны, и мудрая женщина не стала им говорить всего, что знала. Прикинув, что им следует открыть для их собственной пользы, она обратилась к Коннору.

— Ты хочешь узнать, что тебе нужно сделать, чтобы оказать пользу своему клану?

— Да, Тирлаг, хочу.

— Тогда знай, — сказала она, — что будущее клана зависит от того, кого ты выберешь себе в жены.

— Я? Но следующим вождем должен быть мой старший брат.

Предсказательница пожала плечами. Уже скоро парень узнает, что такое горе.

— Может, скажешь, кого я должен выбрать себе в жены? — беспокойно нахмурившись, спросил Коннор.

— Ох, девушка сама тебя выберет. — Старуха ущипнула его за щеку. — Тебе только должно хватить ума вовремя понять, что к чему.

Она подняла голову и уставилась здоровым глазом на дверь. Тут раздался стук. Алекс, который оказался поблизости, распахнул дверь и рассмеялся, увидев маленькую девчушку с непокорными, торчавшими в разные стороны рыжими волосами.

— Это всего лишь Шилес — подружка Йена, — объявил он, пропуская ее внутрь и закрывая дверь от холода.

Большими зелеными глазами девочка обвела комнату, потом ее взгляд остановился на Йене.

— Ты почему разгуливаешь одна по ночам? — спросил Йен.

— Я искала тебя, — ответила та.

— Сколько раз я говорил тебе быть осторожной! — Йен затянул на себе плащ. — Лучше я пойду, отведу ее к отцу.

Старуха подумала, что отца девочки надо выдрать как сидорову козу за то, что позволяет малышке одной бродить в темноте. Но он был не того сорта человек, чтобы беспокоиться о дочери.

— Ты не боишься, что тебя утащат феи? — спросила Тирлаг девчушку.

Шилес покачала головой. Бедняжка знала, что феи воруют только тех детей, которые дороги своим родителям.

— Ладно, пойдем, — проговорил Йен, беря девочку за руку. — По дороге я расскажу тебе сказку про селки.

Шилес взглянула на мальчика, и глаза ее засияли, словно сам Бог послал ей в помощь самого сильного и храброго защитника во всей Шотландии.


Глава 1


Остров Скай, Шотландия

1508 год


Растопыренные руки Шилес задевали о шершавые земляные стены. Эти прикосновения заменяли ей возможность, пока она торопилась вперед в полной темноте. Из-под ног выскакивали ошалевшие от страха мелкие твари и, обгоняя ее, мчались вперед. Она тоже была вне себя от ужаса.

Однако шагов преследователей за спиной не было слышно. Пока не слышно!

Впереди тускло забрезжил свет, предупреждая о конце туннеля. Добежав до него, Шилес бросилась на землю и ползком выкарабкалась на поверхность через узкое отверстие, не обращая внимания на грязь, прилипавшую к подолу.

Она откатилась от лаза, ежевика царапала лицо и руки. На нее обрушились потоки свежего воздуха, смывая влажную могильную затхлость подземного хода. Шилес вдохнула полной грудью, но останавливаться было нельзя.

На нее вытаращились изумленные овцы, а потом брызнули в разные стороны, когда она кинулась мимо них вверх по склону. Только бы не пропустить его! Выскочив, наконец, на тропу, Шилес перешла на шаг и остановилась за обломком скалы. Грудь все еще ходила ходуном. И тут Шилес услышала топот копыт.

Надо было удостовериться, что это Йен. В ушах громко стучало собственное сердце. Она осторожно выглянула из-за камня.

Как только всадник выскочил из-за поворота, Шилес, выкрикивая его имя, выскочила на тропу.

— Что ты делаешь, Шил! — Йен резко натянул повод и поднял коня на дыбы. — Я чуть не сбил тебя.

Он был так красив со своими черными, летящими по ветру волосами в сиянии закатного солнца, что Шилес даже забыла, зачем торопилась увидеть его.

— Откуда ты взялась? — продолжал Йен. — И где так перемазалась?

— Я сбежала от отчима. — Шилес стала приходить в себя. — Выбралась по подземному ходу, когда увидела, что они не открыли тебе ворота.

— Я собирался переночевать у вас по пути домой, — объяснил он. — Но они сказали, будто ползамка мучается от какой-то заразы, и отправили меня восвояси.

— Они соврали. — Шилес протянула ему руку. — Нам нужно торопиться, пока меня не хватились.

Йен поднял ее и усадил впереди себя. Хотя спина ныла как черт знает что, она прильнула к нему и вздохнула. Все, теперь она в безопасности!

Шилес страшно скучала по Йену, пока он находился в отъезде при шотландском дворе и воевал на границе. Сейчас она снова ощущала себя ребенком, когда Йен всякий раз вытаскивал ее то из одной переделки, то из другой.

Но нынешние проблемы не могли сравниться ни с чем. И тут не было никакого сомнения, ведь сама Зеленая леди наклонилась над ее кроватью и заплакала, глядя на нее. Это ли не предостережение?

Когда Йен развернул коня назад к замку, Шилес резко выпрямилась и обернулась к нему лицом.

— Что ты делаешь?

— Везу тебя домой, — ответил он. — Я не хочу, чтобы меня обвинили в твоем похищении.

— Но ты должен увезти меня отсюда! Эта скотина хочет выдать меня за придурка Маккиннона.

— Следи за языком, — заметил Йен. — Негоже отчима обзывать скотиной.

— Ты не слушаешь, что я говорю. Он собирается отдать меня Ангусу Маккиннону.

Йен остановил коня.

— Должно быть, ты ошибаешься. Даже такая скотина, как твой отчим, не посмеет сделать это. Но все равно, я обещаю, что передам отцу и дяде твои слова.

— Я расскажу все сама, когда ты привезешь меня к ним.

Йен покачал головой:

— Я не хочу, чтобы между кланами разыгралась война из-за твоего похищения. Даже если то, что ты говоришь — правда, до свадьбы пока далеко. Ты еще ребенок.

— Я уже не ребенок, — заявила Шилес, скрестив руки на груди. — Мне тринадцать лет.

— У тебя еще не выросла грудь. И пока она не вырастет, никакой мужчина не захочет жениться на тебе. Ух! Совершенно ни к чему пихать меня своим остреньким локотком под ребра, потому что я сказал правду.

Шилес сдерживалась изо всех сил, чтобы не разреветься. Такое трудно было вынести, в особенности услышав это от человека, за которого она собиралась выйти замуж.

— Если ты не желаешь помочь мне, Йен Макдональд, я пойду пешком.

Когда Шилес попыталась соскользнуть с коня, Йен удержал ее. Взяв лицо в ладони, он большими пальцами погладил ее по щекам. Шилес потребовалось сделать над собой дьявольское усилие, чтобы слезы не полились ручьем.

— Совсем не хотел обидеть тебя, малышка, — сказал он. — Тебе нельзя ходить одной. До ближайшего дома далеко, и скоро стемнеет.

— Я не вернусь в замок, — отрезала она.

— Если я отвезу тебя назад, ты ведь опять сбежишь по подземному ходу?

— Не сомневайся.

Йен вздохнул и повернул коня.

— Тогда двинем вперед. Но если меня обвинят в похищении, это будет твоя вина.

Когда тьма сгустилась настолько, что вокруг стало не видно ни зги, Йен остановился на привал. Если бы не Шилес, он бы скакал не останавливаясь. Но до дома еще далеко, а ехать в полной темноте было рискованно.

Он протянул Шилес половину овсяной лепешки и сыр, и они молча принялись за еду. Ему еще будь здоров как влетит за это. И все потому, что она опять позволила разыграться своему воображению.

Он искоса посмотрел на нее. Бедняжка Шил! Ее прелестное имя произносилось через мягкое «ш». Так тихо шепчут на ухо «Шшш», когда хотят успокоить. Она была трогательной худышкой. Зубы были немного великоваты. Но непокорные рыжие волосы сияли так, что хотелось зажмуриться. Даже если у нее в один прекрасный день и отрастет грудь, вряд ли кто-нибудь захочет взять ее в жены из-за внешности.

По крайней мере, пока она не умоется.

Йен раскатал на земле попону и предупреждающе посмотрел на нее.

— Ложись и не болтай.

— Я ни в чем не виновата.

— Виновата, — сказал он. — Хотя ты знаешь, что никто не станет тебя винить.

Шилес свернулась в комочек на краешке попоны, закутав ноги своим плащом.

Повернувшись к ней спиной, Йен завернулся в плед. Сегодня он отмахал много миль и страшно устал.

Сон почти завладел им, когда Шилес вдруг тронула его за плечо.

— Мне что-то послышалось.

Схватившись за меч, Йен сел и стал прислушиваться.

— Наверное, это кабан, — шепотом сказала она. — Или здоровый медведь.

Он со стоном рухнул на спину.

— Это ветер шумит в деревьях. Тебе показалось мало мучить меня целый день?

Теперь сон пропал. Йен слышал, как дрожала Шилес. Кожа да кости — разве может она сама согреться?

— Шил, тебе холодно? — спросил он.

— Вот-вот околею, — угрюмо откликнулась та.

Вздохнув, Йен повернулся к ней и накрыл пледом.

Теперь под пледом они лежали вдвоем.

Йен понял, что не заснет. Какое-то время он разглядывал, как ветер раскачивает ветви над головой, а потом прошептал:

— Шил, ты спишь?

— Нет.

— Я скоро женюсь, — сказал Йен и улыбнулся. — Мы встретились при дворе в Стирлинге. Сейчас я еду домой, чтобы сообщить об этом родителям.

Он почувствовал, как Шилес замерла рядом.

— Для меня это так же неожиданно, как и для тебя. Я думал подождать еще пару годков, но когда мужчина встречает ту самую женщину… Ах, Шил, в ней есть все, что мне нужно.

Шилес долго молчала, а потом спросила своим насмешливым, немного хрипловатым голоском:

— С чего ты так уверен, что она — та самая?

— Филиппа — редкостная красавица, поверь мне. У нее ясные глаза и шелковистые белокурые волосы. А фигура… Мужчина забывает обо всем, глядя на нее.

— Хм. Что ты еще можешь рассказать про свою Филиппу, помимо ее внешности?

— Она грациозна, как королева фей, — не унимался он. — И смеется восхитительно звонко.

— И именно поэтому ты собираешься на ней жениться?

Йен хмыкнул в ответ на скепсис в ее голосе.

— Наверное, я не должен говорить тебе такое, малышка. Но есть женщины, которых мужчина может иметь и не женясь на них, а есть такие, с которыми так не поступишь. Она из второй породы, и я жутко ее хочу.

Он положил руку Шилес на плечо и заснул с улыбкой на лице.

Должно быть, Йен спал как убитый, потому что не слышал ничего до того момента, когда вдруг раздался конский топот. Тут же откинув плед, он вскочил с мечом в руках. В это время к их стоянке подъехали трое всадников. Хотя Йен узнал сородичей из своего клана, меча он не опустил.

Только бросил беглый взгляд на Шилес, все ли с ней в порядке. Она сидела, укрывшись пледом с головой, оставив только щелку, через которую наблюдала за происходящим.

— Неужели это наш молодец Йен, который возвращается с войны на границе? — услышал он голос одного из всадников.

— Ну, да, так и есть! Нам рассказывали, как ты отважно дрался с англичашками, — заговорил другой. Всадники продолжали кружить вокруг стоянки. — Наверное, они спят много и встают поздно.

— Я даже слышал, что они вежливо предлагали тебе выбирать время и место для схватки, — встрял третий. — Чем еще можно объяснить, что ты храпел и ухом не повел, когда мы чуть не переехали тебя лошадями?

Стиснув зубы, Йен слушал, как эти трое с удовольствием упражняются в остроумии на его счет.

— Если англичане дерутся как бабы, чего же ты хочешь от него? — опять заговорил первый.

К этим трем подъехали еще трое.

— Кстати, о бабах, что это за девка, которая не побоялась улечься с нашим храбрецом? — возник следующий острослов.