logo Книжные новинки и не только

«В твоих пылких объятиях» Маргарет Мур читать онлайн - страница 1

Маргарет Мур

В твоих пылких объятиях

Глава 1

Лондон, 1663 год

Сидевший рядом с матерью шестилетний Уильям Лонгберн глянул на бронзового от загара лодочника и торжественно объявил:

— Мы с мамочкой скоро увидим короля!

— Прошу тебя, Уил, сиди смирно и помалкивай, — строго сказала Элисса, желая умерить восторги своего сына.

Мальчик был взбудоражен до крайности, постоянно вертелся и раскачивал утлую лодку — Элиссу же перспектива искупаться в мутных водах Темзы нисколько не прельщала.

Кроме того, Уилу незачем было сообщать всем и каждому, куда и к кому они направляются.

Увещевания матери, однако, не оказали на Уила видимого действия. В конце концов, он не обязан был разделять озабоченность, которую она испытывала при мысли о предстоящем визите.

— Понимаю, почему королю захотелось встретиться с твоей матушкой, парень, — произнес лодочник, окидывая Элиссу оценивающим взглядом и едва при этом не облизываясь.

Если бы она знала, что во время путешествия ей придется выслушивать двусмысленные замечания этого грубияна, она наняла бы лодку у семейства лодочников-пуритан, хотя это и обошлось бы ей несколько дороже.

Теперь же, хочешь не хочешь, оставалось одно: упорно делать вид, что она намеков лодочника не понимает — и уж тем более не принимает их на свой счет.

Лодка шла вдоль набережной, где выстроившиеся в ряд роскошные величественные дома знати окнами-глазами будто с презрением осматривали крохотных людишек, проплывавших мимо на скорлупках-лодочках. То тут, то там в небо столбом поднимался густой дым. Это на окраине, за блистательными фасадами особняков, ютились рабочие кварталы с мануфактурами.

«Интересно, — задалась вопросом Элисса, — что думает король Карл по поводу удручающего состояния Темзы и насквозь пропахшего дымом Лондона? Вероятно, — сама же ответила она на свой вопрос, — ничего не думает. Ему сейчас не до того. После возвращения в Англию он только и делает, что разбирает прошения вдов, чьи мужья погибли, сражаясь за Бога и династию Стюартов».

Элисса перенеслась мыслями в дом и подумала, что в ее отсутствие там могло произойти все что угодно. Дом-то держится на ней, а прислуга ленива и нерасторопна. Потом она отогнала от себя эти мысли и попыталась сосредоточиться на королевской аудиенции, которая должна была состояться сегодня вечером.

— Ты на Темзе, парень. А потому поглядывай по сторонам, — сказал лодочник, обнажая в улыбке испорченные зубы. — Может так случиться, что ты увидишь короля даже раньше, чем думаешь. Он часто плавает по Темзе — и вверх по течению, и вниз.

— Правда? — спросил Уильям, принимаясь вертеть головой во все стороны в надежде увидеть королевскую барку. — Куда же это он плавает?

— Рано тебе еще об этом знать, — ответил лодочник, после чего откашлялся и сплюнул в воду.

— Прошу вас подобных разговоров с ребенком не вести, — прошипела Элисса, стискивая зубы.

— Смотрите! Смотрите! — вскричал вдруг Уил, вскакивая с места и тыча пальчиком в сторону идущего навстречу судна. — Это король! Король плывет!

Отбросив ногой подол длинного платья, Элисса бросилась к сыну и подхватила его в тот момент, когда он метнулся к борту. Лодка качнулась, и мальчуган оказался в опасной близости от свинцовой поверхности воды.

— Успокойте своего сына, мадам, — пробурчал лодочник, выправляя с помощью весла положение своего суденышка, которое стало заваливаться на борт. — Иначе мы перевернемся.

— Не перевернемся, если вы будете как следует делать свое дело, — сказала Элисса.

Тут она заметила, что лодочник устремил плотоядный взор на ее декольте, и нахмурилась. Уж лучше бы она вместо розового шелкового наряда надела простое шерстяное платье с глухим воротом, а переоделась бы потом — перед тем как идти ко двору.

— Может быть, это все-таки король? — спросил Уил, кивая на лодку.

Сидевший в лодке кавалер и впрямь поражал изяществом и богатством своего платья. На нем были вышитый камзол, ярко-синие штаны до колен, кружевные воротник и манжеты, а также шляпа, украшенная плюмажем из белоснежных страусовых перьев. Из-под шляпы выбились неестественно длинные локоны — вне всякого сомнения, парик. Они обрамляли круглое гладкое лицо без малейших признаков растительности.

Увы, несмотря на пышный костюм, этот человек никак не мог быть королем — по той простой причине, что не носил усов, которые в виде тонкой полоски над верхней губой являлись непременным атрибутом внешности Карла Стюарта.

Вместе с франтом в лодке находился еще один кавалер, одетый во все черное, как пуританин. Это был широкоплечий мужчина с темными волосами. Он с холодным и даже отстраненным видом смотрел прямо перед собой и, казались, не обращал ни малейшего внимания на проплывавший мимо него пейзаж и на то, о чем ему оживленно повествовал его разодетый, как павлин, приятель.

Присмотревшись, Элисса пришла к выводу, что кавалер в черном — один из самых привлекательных мужчин, каких ей только приходилось видеть. Он обладал прекрасной формы носом и хорошо вылепленным подбородком, а его темные глаза светились умом. Вместе с тем в его взгляде читалась затаенная угроза, и это наводило на мысль, что с ним лучше не шутить.

«Если в этой лодке и плывет особа королевской крови, — подумала Элисса, — то, уж конечно, это не франт в ярко-синих штанах и перьях».

— Да никакой это не король, что ты, парень, выдумываешь? — сказал лодочник и как бы в подтверждение своих слов взмахнул рукой и прокричал приветствие такому же, как и он сам, краснорожему здоровяку, который правил суденышком, где расположились кавалеры.

В ответ прозвучало не менее громогласное приветствие, сдобренное резавшими ухо вульгарными выражениями.

Элиссе было неприятно, что ее сын слышал этот обмен любезностями, и она поморщилась, как от зубной боли.

Между тем лодка с кавалерами проплыла мимо них, и взгляд Элиссы на мгновение скрестился с самоуверенным, вызывающим взглядом кавалера в черном.

Сердце молодой женщины вдруг сильно забилось, а по спине волной прокатилась дрожь: у нее возникло ощущение, что этот человек, которого она прежде никогда не видела, дотронулся до ее тела.

Ничего подобного она не испытывала с тех пор, как Уильям Лонгберн начал за ней ухаживать, — а тому уже минуло добрых семь лет.

Но нет, неожиданно сказала она себе, такого острого ощущения ей не доводилось испытывать никогда — даже в юности. Да и вряд ли доведется испытать когда-либо в будущем, Однако нужно сдерживать свои порывы. В конце концов, она уважаемая женщина, вдова, а не какая-нибудь девица легкого поведения, а потому взгляды и улыбки незнакомцев не могут, не должны оказывать на нее столь сильного воздействия — пусть даже она не была с мужчиной уже целую вечность.

«И потом, какое он имел право так на меня смотреть? — не уставала она себя спрашивать. — Совершенно очевидно, что этот человек в черном никакой не джентльмен, а такой же грубиян и нахал, как, к примеру… лодочник!»

— Уил, сейчас же прекрати вертеться! — сказала она, обращаясь к сыну, стараясь скрыть за этими ничего не значащими, в общем, словами овладевшее ею смущение. При этом она никак не могла отвести взгляда от суденышка, в котором сидел мужчина в черном.

Удар лодки о берег заставил ее вздрогнуть и вернуться мыслями к реальности. Она вскинула голову и увидела мокрую, осклизлую лестницу, ведущую на пристань. В тот же момент лодочник сунул пальцы в рот и пронзительно свистнул.

— Это для того, — объяснил он, — чтобы пришли носильщики и забрали ваш багаж, мистрис.

Признаться, никакого багажа, кроме небольшой обтянутой кожей шкатулки, у Элиссы с собой не было. Все остальные ее вещи давно уже были перевезены в фургоне в дом адвоката мистера Хардинга, который любезно согласился ее приютить на то время, пока она будет находиться в Лондоне.

Мистер Хардинг вызвался также проводить ее в Уайтхолл — на тот случай, если король потребует от нее детального отчета о состоянии ее дел.

На пристани появилось несколько оборванцев. Они остановились у причалившей лодки и галдели, споря о том, кто из них понесет багаж дамы.

— Мне не нужен носильщик, — сказала Элисса. — Шкатулку я понесу сама.

Лодочник не обратил внимания на ее слова и окликнул какого-то длинного худого парня, который, похоже, не мылся и не причесывался с самого рождения.

— Эй, Мик, спускайся сюда! Ты возьмешь шкатулку этой леди.

— Я же сказала вам — в этом нет необходимости! — повторила Элисса.

Поздно. Лодочник поднял шкатулку и сунул ее в руки грязному, оборванному Мику, который сразу же повернулся к Элиссе спиной и начал подниматься по лестнице.

Элисса испуганно вскрикнула, потянулась к кошельку и вложила несколько монет лодочнику в руку.

— Пойдем, Уил, — торопливо проговорила она, помогая сыну выйти из лодки, У лестницы она схватила мальчугана за руку и устремилась с ним вверх, к пристани. Все это время она старалась не упускать из виду Мика. При этом Элисса бормотала слова благодарственной молитвы — слава Богу, перед отъездом она догадалась зашить деньги в подкладку плаща, поэтому большая часть ее достояния находилась при ней.

— Ты делаешь мне больно, — ныл Уил, которого она тащила за собой, как на буксире.

Когда они поднялись на пристань, Элисса вняла мольбам сына и остановилась передохнуть. Тяжело дыша, она вглядывалась в незнакомые лица людей, заполонивших причал.

Неподалеку Элисса увидела торговца фруктами, продававшего апельсины кучке обступивших его женщин. Еще несколько женщин глазели на витрину какого-то магазина. Мимо Элиссы прошло несколько хорошо одетых мужчин, которые обсуждали цены на воск для свечей. Она вышла на улицу.

Первое, что ей бросилось в глаза, — это таверна, у дверей которой толпились моряки, сотрясающие воздух ругательствами и проклятиями. Во всех направлениях катили запряженные лошадьми повозки, фургоны и кареты. Стараясь не попасть под ноги лошадям, дорогу время от времени перебегали бродячие собаки. Поднимавшийся от реки запах тины смешивался с запахами гниения, дыма и одуряющим ароматом восточных специй.

Естественно, Мика нигде не было видно.

— Не нужна ли вам помощь, мадам?

Услышав хорошо поставленный мужской голос, Элисса оглянулась. К ней обращался незнакомый кавалер, одетый в зеленый бархатный костюм, широкополую шляпу и туфли на красных каблуках. Джентльмен держался довольно странно: прятал правую руку за спиной. Поначалу Элисса не могла взять в толк, зачем он это делает, но потей заметила у него в руке большой бурдюк с вином.

Рядом с джентльменом стояли два его приятеля, одетые столь же изысканно и пышно. Все трое вежливо улыбались.

— Благодарю вас за предложение, но мы ни в чьей помощи не нуждаемся, — сказала Элисса, обнимая за плечи сына.

— Молю, не отказывайте нам, — произнес господин с бурдюком, делая шаг вперед. Его дыхание было напитано винными парами до такой степени, что она поморщилась. — Вы просто обязаны принять от нас помощь. В этом ужасном месте с такой красоткой, как вы, может произойти все, что угодно.

Друзья господина с бурдюком, как по команде, подошли к Элиссе на недопустимо близкое расстояние.

Элисса огляделась. Эти господа показались ей подозрительными, и она постаралась найти выход из создавшегося положения. Может быть, можно кого-нибудь попросить…

Напрасно. Толпа, которая стала было собираться вокруг их живописной группы, неожиданно пришла в движение и через минуту рассеялась. Казалось, всем этим людям одновременно пришла в голову мысль, что глазеть на нарядную даму и кавалеров не стоит и лучше всего заняться собственными делами.

— Еще раз выражаю вам свою благодарность, джентльмены, но мы с сыном в ваших услугах не нуждаемся, — повторила Элисса, гордо вскинув голову.

Мужчина в зеленом, как-то неприятно хохотнув, подступил к Элиссе еще ближе.

— Как же так? — ухмыляясь, осведомился он. — Нет такой дамы, которой не требовались бы время от времени услуги мужчины.

— Уйдите прочь! — воскликнул с грозным видом Уил, прилагая все силы, чтобы его тоненький голосок не дрожал от страха.

Это заявление мальчика было встречено новыми смешками и кривыми ухмылками со стороны расфранченных господ. Теперь они наступали сомкнутым кольцом, стараясь оттеснить ее с Уилом в темный переулок.

Что же делать? Элисса беспомощно озиралась, чувствуя, как ею постепенно овладевает паника. Конечно, она могла броситься вперед и, растолкав этих нахалов, вырваться на свободу. С другой стороны, у нее не было никакой уверенности, что они не бросятся за ней в погоню. Вряд ли ей удалось бы далеко уйти, имея на прицепе Уила. К тому же она не знала, куда бежать и к кому взывать о помощи.

— Позвольте мне подкрепить свои аргументы цитатой из пьесы, которую я недавно видел в театре, — сказал с хитрой улыбкой господин в зеленом бархате. — «Прекрасные цветы встречаются редко и, как все прекрасное, нуждаются в охране».

— Похоже, Сидли, ты цитируешь мою вещицу, но, как это у тебя водится, все перевираешь, — прозвучал над ухом у Элиссы глубокий и звучный мужской голос, в котором слышались саркастические нотки.

Элисса повернулась и поражение уставилась в уже знакомое лицо. Рядом с ней стоял не кто иной, как ее незнакомец в черном, которого она полчаса назад видела на Темзе в лодке. Казалось, сам Господь Бог внял мольбам Элиссы и послал этого человека ей на помощь.

Человек в черном держал в руке обнаженную шпагу, но так небрежно, что со стороны можно было подумать, будто он имеет дело с обыкновенной тростью. Его круглолицый приятель следовал за ним как приклеенный, рассыпая вокруг улыбки и кивая во все стороны. Другими словами, круглолицый вел себя так, словно находился не на улице, а в театре или на приеме в королевском дворце.

— «Прекрасные цветы подчас растут из мусора» — такова первая строка, — сказал человек в черном, обращаясь к кавалеру, которого он называл Сидли. — Кроме того, я и словом не обмолвился насчет охраны. Это слишком грубо. «Как все прекрасное, они нуждаются в ласке» — вот как это у меня звучало.

Человек в черном церемонно поклонился Элиссе, а потом отвесил поклон кавалерам, сопровождавшим Сидли.

— Добрый день, лорд Бакхерст.

Один из джентльменов в ответ на приветствие пьяно ухмыльнулся и помахал в воздухе надушенным носовым платком размером с детское одеяльце, словно отгоняя муху.

— И тебе добрый день, Джермин, — продолжал человек в черном. — Неужели леди Кастльмейн снова тебя отшила, и ты от отчаяния решил задевать незнакомых женщин на улице?

— Кого я вижу! — ухмыльнулся Джермин. — Джентльмены, к нам пожаловал господин сочинитель пьес собственной персоной…

«Господин сочинитель», он же человек в черном, не обратил ни малейшего внимания на пренебрежительную реплику Джермина. Еще раз поклонившись Элиссе, он поднес ее руку к губам, намереваясь, как видно, запечатлеть на ней поцелуй.

Элисса инстинктивно отдернула руку.

Хотя глаза человека в черном на мгновение мрачно блеснули, он — помимо этого — никак не выразил своего неудовольствия и промолчал. Элисса наконец догадалась, кто волею судьбы оказался ее спасителем, и догадка эта не очень ее обрадовала.

— Так вы сочинитель пьес? — с разочарованием в голосе произнес Уил, как бы озвучивая мысли своей матушки. — А я-то думал, вы будете с ними драться…

— Нет никакой необходимости затевать ссору на улице, — сказала Элисса, мечтая в эту минуту только об одном: побыстрее отделаться от всех этих людей, а от своего спасителя — в первую очередь.

Кавалер в черном, он же сочинитель пьес, нагнулся к Уилу:

— Жаль разочаровывать тебя, малыш, но дуэль не состоится. — Выпрямившись, он с иронией в голосе добавил:

— Эти веселые джентльмены — приятели короля, а потому к ним нужно относиться с большим почтением.

Элисса подумала, что для всех — и для нее в том числе — будет куда лучше, если упомянутые приятели короля не обнаружат в словах сочинителя обидную для них насмешку.

— Ясно, — разочарованно пробормотал Уил.

Господин сочинитель понизил голос и снова обратился к мальчику:

— Они так напились, что драться с ними было бы с моей стороны нечестно.

Круглолицый приятель сочинителя расплылся в широкой улыбке.

— Спешу заверить тебя, мой юный друг, что лучшего фехтовальщика, чем этот господин, тебе вряд ли приходилось встречать. Поэтому он и не хочет с ними биться Ведь они пьяны, и одолеть их ему не составит никакого труда.

Мальчик внимательно выслушал замечание круглолицего, после чего с любопытством посмотрел на человека в черном, который едва заметно ему улыбнулся.

— Хм… Извините меня, господа, но нам с сыном пора идти, — сказала Элисса, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо и внушительно, хотя у нее от страха подгибались ноги.

Спаситель Элиссы сделал шаг вперед, перекрывая женщине путь к отступлению, и наградил ее таким высокомерным взглядом, что бедняжка замерла на месте.

— Не торопитесь, мадам. Разве вы не видите, что приятели его величества нас покидают?

— Кто ты такой, чтобы здесь распоряжаться? Бумагомаратель! — вскричал Сидли.

— Ты знаешь, кто я такой и как я владею клинком, — негромко произнес кавалер в черном, продолжая взглядом гипнотизировать Элиссу. — По этой причине рекомендую тебе удалиться. А кроме того, я тоже друг короля, или ты забыл об этом?

Последнее замечание, по-видимому, оказалось решающим и произвело на приятелей Сидли неотразимое впечатление, поскольку они неожиданно накинулись на Сидли, подхватили под руки и, не обращая внимания на его протестующие возгласы, потащили к ближайшей таверне.

Элисса с облегчением вздохнула: по крайней мере от этой троицы она избавилась. Оставалась тем не менее еще одна проблема — человек в черном продолжал стоять перед ней и, как прежде, не отводил от нее взгляда.

— Вам никогда не говорили, что смотреть на даму в упор невежливо?

— А вам не говорили, что вы очень красивы?

— Предлагаю вам, сэр, приберечь свои комплименты для дам, которые в состоянии их оценить.

— О, смею вас заверить, таких много, — ровным голосом произнес кавалер, после чего, сняв с головы шляпу, поклонился — Но позвольте мне все-таки представиться. Сэр Ричард Блайт к вашим услугам, мадам.

Круглолицый приятель сэра Ричарда тоже снял шляпу и поклонился, выпачкав в грязи роскошный белый плюмаж.

— Лорд Чеддерсби к вашим услугам, мадам, — представился он и с кислым видом осмотрел свой испачканный плюмаж.

Маленький Уильям заметил недовольную гримасу у него на лице и хихикнул.

Элисса строгим взглядом одернула сына.

— Рада знакомству, джентльмены, — сказала она и, раскинув юбки, присела в реверансе. Потом, смахнув перчаткой пыль с подола плаща, взяла Уила за руку.

— Скажите, вы слышали что-нибудь о сэре Ричарде Блайте? — поинтересовался лорд Чеддерсби.

— Слышала.

О да, она слышала о сэре Блайте. И о нем, и о его пьесах, в которых действовали острые на язычок жены, глупые мужья и хитрые, алчные любовницы. Кроме того, она знала, что он пишет прекрасные, возможно, даже гениальные стихи. Она много чего о нем знала.

Что же до лорда Чеддерсби с его безобидной внешностью — что ж, в том, что он являлся постоянным участником забав сэра Ричарда, тоже не было ничего удивительного. Ее покойный муж частенько говаривал, что мужчины далеко не всегда такие, какими кажутся.

— Желаю здравствовать, джентльмены, — бросила она на прощание и зашагала прочь, крепко сжав ручку Уила в своей.

Хотя внутри у нее все кипело, она тем не менее отдавала себе отчет в том, что прохожие с любопытством разглядывают ее с сыном.