Эх, прости, моя соточка, но не время для экономии, ведь на кону светлое будущее!
Мы расположились большим полукругом, а перед нами, улыбаясь хитрым котярой, стоял ведущий
— Готовы?
Мы что-то нескладно заблеяли, смущенно кивая и переминаясь с ноги на ногу. Чуть отклонившись назад, бросила укладкой взгляд на Тимофея — этот похоже не особо нервничал, со скучающим видом по сторонам поглядывая.
— Условия конкурсы просты до невозможности. Все вы в детстве играли в камень, ножницы, бумага. Помните? Для забывчивых повторю. Камень, — показал кулак, — ножницы, — раздвинул указательный и средний и сделал ими режущие движения, — бумага, — раскрыл ладонь, — все элементарно. Камень тупит ножницы, бумага обертывает камень, ножницы режут бумагу. Итак разбиваемся на пары. И на мой счет делаем камень — ножницы — бумага. Проигравший возвращается на свое место, победитель в паре забирает деньги у противника и выходит в следующий тур. И так до тех пор пока не останется только один игрок.
Офигеть игра! Нас тут человек тридцать вышло! Это неплохо кто-то обогатиться в конечном итоге.
— Преступим!
Мысленно попрощавшись с деньгами, встала напротив худосочной барышни с огромными наращенными ресницами.
— Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три! — весело скандировал ведущий, и мы дружно выставили руки.
У меня камень, у противницы ножницы. И ее сотка плавно переходит ко мне в карман. Я аж обалдела от такого расклада. Самая быстрая сотня долларов в моей жизни!
Внезапно азарт в крови вспыхнул и, уже не скрывая нетерпения, я перешла к новому противнику — пьяненькому мужчине лет тридцати пяти.
— Детка, я заберу твои денежки, — усмехнулся он с видом Конана-завоевателя.
— Угу. Облезешь! — фыркнула, вперед руку выставляя.
— Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три! — снова прокричал ведущий, и я стала богаче еще на двести баксов.
Итого у меня в руках было четыре зеленых, приятно шелестящих бумажки.
Ряды участвующих существенно поредели — осталось четыре пары.
— Итак, идет напряженная борьба за выход в полуфинал! Участники готовы?
— Да, — в этот раз ответили слаженно и нетерпеливо.
— Тогда поехали! Камень, ножницы, бумага. Раз два три!
Моя бумага, плавно обвертывает камень противника. Йоху-у-у!
Остается две пары. Я и красивая девица в красном платье, и Злыдень с худощавым очкариком. Мы собраны, у всех в глазах сумасшедший блеск искателя сокровищ. Все хотят победить.
И когда ведущий снова чеканит речовку, я хладнокровно выбрасываю ножницы, а соперница бумагу.
— Да блин, — пищит она, недовольно надувая силиконовые губы, — так нечестно!
— Ничего не знаю! — выдергиваю из ее рук восемьсот баксов и с пышным букетом разворачиваюсь к своему последнему противнику. Злыдень!
Улыбнулась ему нагло, с вызовом, а он лишь с усмешкой бровь темную выгнул, типа сидела бы ты дома, деточка.
Я просто обязана победить! Просто обязана!!!! Это мой шанс!
— В нашей команде появились лидеры. Как вас зовут, прекрасная леди? — обратился ко мне очаровательный шоумен, и я явственно услышала, как Злыдень фыркнул. Стервец!
— Наталья! — громко, бодро, улыбаясь от уха до уха.
— Как приятно видеть такое рвение! А вас как зовут? — переключился на моего оппонента.
— Тимофей, — с прохладцей в голосе отвечает Лукьянов, а мне хочется добавить, что его Злыднем величают. Но смолчала, колкие слова проглотила, только улыбнулась еще шире.
— Тимофей и Наталья чудесная пара!
Да, да, я тоже так думаю, а кое-кто голубоглазый может не кобениться!
— Ну что, поехали? Узнаем, кто самый везучий человек в этом зале!
Мы стоим, впившись друг в друга пронзительными взглядами. Как ковбои на диком западе, ей Богу. У меня мурашки по спине, и сердце грохочет, как ненормальное. Адреналин в крови кипит.
— Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три!
У меня бумага, у него бумага. Ничья.
— Та-а-ак, — с улыбкой тянет ведущий, — похоже удача еще не определилась на чьей она стороне. Еще разок. Готовы?
— Да! — ворчу себе под нос, а у самой руку неслабо потряхивает, когда вперед выставляю, а все из-за голубых глаз напротив меня.
Фей молчит, лишь на меня смотрит не отрываясь. Злится. Отчетливо вижу это.
— Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три!
Ножницы — ножницы. Твою мать! Нервов никаких не хватит с такими играми!
— Признавайтесь, вы общаетесь телепатически? — смеется ведущий. Гости веселятся, что-то ободряюще выкрикивают, разделившись на две команды. Одни болели за Лукьянова, другие за меня и всячески подбадривали.
Даже дышать тяжело было, оттого что сердце в груди неистово гудело. Спокойствие, Натаха. Соберись! Ты должна ему нос утереть! Злыдню этому голубоглазому!
— Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три!
Я хочу выбросить ножницы еще раз, но в последний момент ладонь сама, против мое воли, раскрывается, показывая бумагу.
Конец ознакомительного фрагмента