Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

По правде говоря, я не из тех, кто любит упражняться в непристойных жестах, но меня разозлило то, что Эйден решил отменить эту встречу. Просто так, ни с того ни с сего. И что я могла поделать?

— Ладно, — вздохнула я, признавая поражение.

Эйден, которого ни капельки не заботила моя персона — вряд ли он знал, сколько мне лет! — на мгновение нахмурился. Его густые темные брови сошлись на переносице, полные губы невольно скривились. Но уже в следующую секунду лицо его вновь превратилось в бесстрастную маску.

Скажи мне кто-нибудь лет пять назад, что я возьму на себя всю грязную работу в доме чужого человека, я бы рассмеялась ему в лицо. Я была не из тех, кто плывет по течению — мне всегда нужно было к чему-то стремиться. И больше всего мне хотелось обрести полную независимость.

Еще в шестнадцать, когда я подрабатывала в кинотеатре и на меня наорали за то, что я положила в стакан слишком мало льда, я твердо решила, что со временем буду работать только на себя. Меньше всего мне нравилось выслушивать чужие распоряжения. Я всегда отличалась упрямством и решимостью, и это, по словам отчима, было моей силой и моей же слабостью.

Я не рвалась к вершинам славы и не хотела стать миллионером. Мне плевать было на известность. Мне просто хотелось быть графическим дизайнером, но работать не на дядю, а на себя. Так, маленький бизнес, позволяющий держаться на плаву и оплачивать счета… не считая кое-каких приятных мелочей. Чего мне не хотелось, так это зависеть от чужих милостей или капризов. Мне и так приходилось заниматься этим едва ли не все детство. Я только и делала, что надеялась — надеялась на то, что мама вернется домой трезвой, что сестры не забудут покормить меня, что важная дама из социальной службы отдаст нас с братиком в одну приемную семью… Да что тут вспоминать!

По большому счету, я всегда знала, чего мне хочется от жизни, и наивно думала, что результат уже у меня в кармане.

Вот только никто не предупредил меня, что жизненный путь не похож на прямую линию. Куда больше он напоминает самый настоящий лабиринт. Ты то и дело останавливаешься, возвращаешься, снова шагаешь вперед… а время от времени забредаешь в тупики. Но выход есть. Как бы ты ни петлял, ты точно знаешь, что выход есть.

Надо только держаться до конца.

Особенно в тех случаях, когда так и подмывает пойти протоптанной дорожкой, которая все дальше и дальше уводит тебя от твоих целей.

Эйден встал, сжимая в руке пустой стакан. На фоне его необъятной фигуры кухня будто уменьшилась в размерах. И так всякий раз, когда он бывал здесь. А бывал он здесь постоянно. Ну а чего вы хотели? Парень поглощал в день до семи тысяч калорий. В футбольный сезон и вовсе до десяти. Он то и дело приходил на кухню, чтобы поесть. А я — чтобы приготовить ему еду.

— А груши ты купила? — спросил Эйден, наливая в стакан воды.

Ну, конечно, груши куда важнее нашего разговора и моей неудачной попытки «послать» его. По правде говоря, меня ничуть не смущал тот факт, что Эйден поймал меня на месте преступления. Когда это случилось в первый раз, я думала, умру от стыда… а потом меня еще и уволят. Позже я поняла, что Эйдену плевать на мои жесты. По крайней мере, работы из-за них я не лишилась. Да что там, многие намеренно пытались вывести его из себя. Фанаты иногда кричали такое, отчего у меня все вскипало внутри. А что Эйден? Да ничего. Выслушивал все, даже не поморщившись. Или делал вид, что к нему это не относится.

По правде говоря, такая выдержка многого стоила. Сама я дергалась, даже когда мне сигналили на дороге.

Но каким бы красавцем ни был мой босс (женщины на улице откровенно пялились на его задницу), сколько бы он ни получал за съемки в рекламе, я твердо решила уйти от него. Дурочка я или нет, но желание это становилось сильнее с каждым днем.

Годами вынашивала я мысль о том, что рано или поздно буду работать только на себя. И в эти планы никак не вписывались звонки всяким мудакам, которые смотрели на меня, как на какое-то недоразумение, или забота о белье, принадлежавшем пресловутой заднице.

«Ну же, скажи ему! Скажи, что планируешь уйти», — в отчаянии взывал ко мне мой разум.

Но голосок сомнения, ставший привычным для такого бесхребетного существа, как я, тут же пискнул в ответ: «К чему эта спешка?»

* * *

Мое знакомство с Виннипегской Стеной началось с того, что он спросил: «А готовить ты умеешь?»

Он не пожал мне руки, не пригласил присесть. По правде говоря, уже тогда это должно было насторожить меня.

Единственное, что он сделал — поинтересовался моим именем и тут же повел на свою роскошную кухню. Раньше я видела такие только в рекламных роликах. После этого мы сразу перешли к вопросу о моих кулинарных талантах.

Днем раньше со мной успел побеседовать его менеджер. Причем дважды. Предполагаемая зарплата меня устраивала, а на тот момент это было единственное, что меня интересовало. Кадровое агентство тоже не теряло времени даром — им хотелось убедиться, что я не разочарую «знаменитость», как они величали Эйдена.

До этого я успела поработать секретарем адвоката, сколотила неплохую сумму благодаря продажам косметики и набрала кое-какую клиентскую базу в качестве фотографа. Дополняли картину отличные рекомендации и степень бакалавра.

И все же не они помогли мне получить нынешнюю работу, а полное невежество во всем, что касалось футбола. До того времени я ни разу не слышала имени Эйдена Грейвса и не видела ни одного матча с его участием. За футболом я наблюдала только в старших классах, и то на школьном стадионе.

И когда менеджер обронил имя моего будущего работодателя, я молча уставилась на него в ответ. Думаю, именно отсутствие энтузиазма обеспечило мне место помощницы прославленного футболиста.

Даже после того, как менеджер Эйдена предложил мне эту работу, я не полезла в интернет, чтобы собрать необходимую информацию. А смысл? Вряд ли что-то могло изменить мое решение. Да будь он хоть наемным убийцей, я бы все равно решилась стать его помощницей. Разумеется, за соответствующую плату.

Даже хорошо, что я не стала рыться в интернете, поскольку ни одна фотография не отдавала должное Эйдену Грейвсу.

Благодаря своему двухметровому росту и немалому весу, который доходил в межсезонье до ста тридцати килограммов, Эйден напоминал не столько простого смертного, сколько какого-то мифического героя. Даже одежда не могла скрыть его природной энергии. И никакой тебе картинной мускулатуры. Крепко сбит и массивен — с головы до пят. Не удивлюсь, если бы рентген показал, что и кости у него толще обычных. Все его мышцы были заточены под конкретную цель: перехватывать мяч и блокировать нападающих.

Непомерная футболка не могла скрыть мускулистого рельефа его рук. Не только бицепсы и трицепсы — каждая мышца проступала во всей своей красе. Спортивные штаны у него трещали по швам. Кулаки были похожи на два огромных булыжника, а таких широких запястий мне еще не приходилось видеть.

Лицо удивляло неожиданной, совсем не грубоватой красотой. Эйден ничуть не походил на других массивных парней с их топорными чертами. Высокие скулы, впалые щеки, изящно очерченная челюсть. Глаза недоверчиво смотрели на свет из-под густых, черных бровей. Аккуратно выбрит, так что виден лишь намек на бородку.

От виска к уху, еле заметный, тянется белый шрам. Полные губы придают лицу слегка капризное выражение. Смуглая, оливкового оттенка кожа прекрасно сочетается с каштановыми волосами. Еще в первую встречу я заметила золотую цепочку, выступавшую над воротом футболки, но в тот момент мне было не до деталей. Лишь много позже я узнала, что это медальон с изображением святого Луки, который Эйден носит, практически не снимая.

Вся эта гора мышц внушала невольный трепет. Не добавлял уверенности в себе и пронзительный взгляд карих глаз.

И все же, несмотря на столь устрашающий вид, первой моей мыслью было: твою мать! Но я тут же отогнала ее: нехорошо думать так в присутствии своего нового босса.

В тот первый день я смогла лишь кивнуть ему в ответ. Готовка не представлялась мне чем-то неподъемным. В детстве я на горьком опыте усвоила простую истину: хочешь поесть, позаботься об этом сама. Сестрам было откровенно не до меня, на маму полагаться тоже не приходилось. А в колледже я мастерски готовила у себя в комнате на тайком установленной плитке.

И тут Эйден выдал такое, к чему я была совершенно не готова:

— Я не ем животную пищу. Как ты, справишься?

В смысле, известно ли мне, как готовить без мяса, сыра или яиц? Ну, не сказала бы. Но сдаваться я не собиралась — уж лучше освоиться на одной работе, чем снова браться за три. И я заявила, нагло глядя ему в глаза:

— Справлюсь.

— Уверена?

Я кивнула. Телефон при мне. Уж там-то я точно найду парочку рецептов.

Эйден слегка скривился, но не стал заострять внимание на столь очевидной лжи.

— Готовить я не люблю, по ресторанам тоже не хожу. Ем четыре раза в день, а в перерывах выпиваю два больших смузи. Твое дело — готовить мне регулярные трапезы, насчет перекусов можешь не беспокоиться, — заявил он, складывая руки на своей широченной груди. — В компьютере ты найдешь все мои пароли. Будешь отвечать на письма, которые приходят на мой электронный адрес. Обычный почтовый ящик тоже нужно проверять. Ключ от него — в шкафчике у холодильника. Адрес почтового отделения напишу тебе позже. Когда я вернусь, сделаешь себе дубликат домашних ключей. Мои страницы в соцсетях надо обновлять ежедневно. Мне плевать, что ты там будешь постить, если это будет в рамках разумного.