logo Книжные новинки и не только

«Просто об искусстве. О чем молчат в музеях» Мария Санти читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Мария Санти

Просто об искусстве. О чем молчат в

С благодарностью адвокату и коллекционеру Юлии Вербицкой, чья дружеская поддержка и профессиональная помощь позволили этой книге появиться на свет.


КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

1. ДРЕВНИЙ МИР

Если вам кажется, что жители долины Нила чинно, повернувшись в профиль, двигались от храма к могиле. Если вы уверены, что храмовая проституция — изобретение современных сект, а в древнем Вавилоне ее быть не могло. Если вы полагаете, что все греки были красивые и остроумные, а боль и бессилие героев стали изображать только мелкие людишки XX века. Если (о, Изида!) допускаете мысль, что в Риме было искусство (в современном понимании этого слова) — во всех этих случаях вам стоит изучать историю.

2. СРЕДНИЕ ВЕКА И ВИЗАНТИЯ

«А это должно вообще нравиться?» — чаще спрашивают про современное искусство. Не зная сюжетов, карнавальной культуры, трендов богословия, зритель считает, что про угловатых лупоглазых средневековых персонажей он понимает все. А те, если и смотрят на нас, то с осуждением или жалостью, принимаемой многими за любовь. Ведь они думают о том, что гореть в огне предстоит всем.

3. ВОЗРОЖДЕНИЕ

Всего за триста лет живопись изобразила всю палитру человеческих чувств — от отчаяния до благоговения. Мы обозначим главные точки, отталкиваясь от которых, одних только художников первого ряда можно изучать годами.

4. БАРОККО, КЛАССИЦИЗМ И РОКОКО

Секс и пафос звучат по всему радиусу воздействия алтарей Рубенса. Поздний Рембрандт показал, что родственную душу можно встретить не только в гламурной среде. Госпожа Помпадур украшала дворец кукольными персонажами Буше. Чем ближе к нам, тем меньше единообразия мы видим. Потому что на самом деле его нет совсем. Чтобы выжить, художнику лучше выделяться.

5. XVIII — НАЧАЛО XIX ВЕКА

Некоторым кажется, что живописцы мельчают, но это больше мизантропия, нежели реальность. Если картины ближних веков изначально вызывают у вас меньше почтения — вы можете искать в них забавные и пафосные сюжеты, курьёзные биографии авторов и моделей. Благо, что в России и Европе такого добра много.

6. КОНЕЦ XIX–XX ВЕК

Свобода, о которой мечтают подростки, больше всего связана с необходимостью зарабатывать кусочек еды. Теперь, когда фотография «освободила» живопись от львиной доли заказов на портреты и виды, а кинематограф — от необходимости рассказывать истории, художники начали привлекать внимание другими способами.

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ЖИВОПИСИ

Вначале был Джотто. Хитрые люди скажут, что все началось с росписи стен пещер, но зачем разбираться во всем на свете, если можно сосредоточиться на ценном. Античная живопись до нас не дошла, а восхищаться ремесленными копиями и росписями ваз можно только на безрыбье.

Итак, все началось с Джотто. Его персонажи отбросили сдержанность своих предшественников и, по счастью, не ушли в скоморошество, популярное во все времена (средневековье не исключение). Некоторые герои наполнены таким чувством собственного достоинства, словно в их мире совсем нет гадости. Каждый персонаж стал человеком своего возраста и темперамента. Джотто удивительно крут.

Чтобы вам не казалось, что художники прошлого жили в атмосфере всеобщего восхищения, сообщу, что популярность Джотто не была широкой, и вскоре после смерти о нем почти на 100 лет забыли. Принципиального новаторства в искусстве быть не может. Для этого нужно новыми красками изображать инопланетян, охваченных неведомыми людям страстями. Те художники, которых мы называем новаторами, чуть сдвигали существовавшие настройки, обращая внимание людей на то, что те раньше пропускали. Этого оказывалось достаточно.

Искусство сотни раз забывало, что может изображать драму и благородство, и тогда Джотто перерождался. Так появились Мазаччо, Пьеро делла Франческа (рисовавший светом и создававший композиции, как математические формулы), Жорж де Латур, поздний Рембрандт.

А вот Симоне Мартини любил, чтобы на иконах сверкало то изящество, которое возможно только выдумать. Холодные высокомерные вампирши из мира грез позировали ему, а также Кривелли, Пармиджанино, Модильяни. Уччелло, Тинторетто и Сезанн интересовались только сложностью построения форм.

Микеланджело презирал людей и изображал таких героев, чтобы сразу становилось ясно: зрители по сравнению с ними — гнилое сено. На свой лад ту же песню пели Эль Греко, Жак-Луи Давид и Врубель.

Рафаэль изображал приятное. В наши дни он снимал бы голливудские комедии с хеппи-эндом. Пошловатый Буше пытался попасть в ту же масть. Ван Гог хотя и экспериментировал немного, изображая несчастных, но его светлая живопись прежде всего приятна глазу.

Леонардо весь про секс. Дали, Климт, Шиле, жуткий Курбе и манерный Фрагонар о сексе ничего не поняли, поэтому рисовали подготовку к физиологическому акту.

Тициан, ранний Рембрандт, Рубенс и Гойя умели сделать так, чтобы поверхность живописи выглядела богато. Вермеер передавал чувство полноты жизни, хотя если бы не громкий суд о подделке его картин, широкий зритель никогда бы этого не оценил. Дега, Тулуз-Лотрек и Гойя любили уязвлять своих моделей. Арчимбольдо и Дали выворачивались наизнанку. Каспар Давид Фридрих и Магритт умели изображать одиночество.

Символисты дурно рисовали, фовисты издевались над зрителем, кубисты продавали скандал. А когда пришел кинематограф и фантазеры, которые хотели признания и денег, взяли в руки камеры, живопись умерла.

ЦВЕТ В ЖИВОПИСИ

Вы поймете, что начали разбираться в искусстве, когда будете использовать точные слова: яркий, мрачный, холодный, тёплый, тусклый, насыщенный, блеклый. Сначала просто посмотрите на все изображения, которые вам доступны, рассеянным взором. Вы даже можете сходить один раз в музей, посвятив прогулку только тому, чтобы разглядывать цветовые сочетания.

Бронзино. Аллегория с Венерой и Амуром


Не бойтесь. Если внутренний критик возопит: «Ничего не приходит в голову! Убьемся-ка лучше о стену и насладимся самобичеванием», ответьте заготовленным: «Благородная игра цветов и линий, изысканная композиция, самобытное решение». Такое описание подойдёт любому музейному произведению. Главное — делать лицо кирпичом. Всё, вы умный. Теперь погрузимся в реальность.

Вспомните область, в которой вы являетесь экспертом. Сложилось ли это моментально? Или возникло в результате опыта? В том числе методом простого перебора [Моя цель — показать, как можно сравнивать. Научиться проговаривать для себя разницу между художниками, опираясь на сравнение деталей. Со временем это будет происходить автоматически.]?

Сравним по цвету картины Буше и Пикассо голубого периода. Мы можем сказать, что они близки. Однако привыкнув и присмотревшись, увидим, что Буше использует больше цветов. Значит, его гамма богаче.

Буше. Юпитер и Каллисто



Фюссли. Царица фей Маб


Кстати, она знакома вам по детским открыткам. Эта гамма настолько хорошо подходит для создания атмосферы безопасности, сказки, что ее в этих целях используют до сих пор.

Пикассо в плане цвета более сдержан. В работах кубического и классического периода — аскетичен. Один и тот же голубой (мы говорим примерно, не вдаваясь в технологические подробности) у Буше будет ярким, светоносным, а у Пикассо холодным.

Оцените, какую роль играет колорит в реализации замысла. Фюссли, изображая легенду, создает атмосферу видения. Крамской, изображая полумифического Христа, наоборот, в том числе с помощью цвета его запыленной одежды, создает ощущение, что мы видим привычную нам повседневность. У Бронзино — сплошная оргия, но яркие праздничные цвета выключают критическое мышление, перенося нас в пространство мифа.