— Зеркало! — оторвал от дум и самобичевания возглас Эльфа. Раджед вскинулся с трона, тут же подхватывая трость. За годы поединков и войн он научился собираться меньше, чем за полминуты, потому держал поблизости все важные артефакты.
Зеркало и правда прекратило беспорядочную трансляцию земных пейзажей, однако показало отчетливо картину самого Эйлиса, а затем изображение метнулось в башню, напоминавшую гигантский термитник.
— Это же Олугд Ларист! — воскликнул Раджед, но яростно зарычал: — И Нармо! Проклятый паук! Я думал, что навечно загнал его в башню.
— Да прям уж!
— Можешь приглядеть за порталом, как в старые времена. А хотя… глядеть-то не за чем. — Раджед молодцевато улыбнулся, накидывая поверх рубашки и жилета неизменный камзол. — Пожелай мне удачи! Друг!
И с этими словами льор доверительно протянул руку Сумеречному, которую тот немедленно крепко пожал в знак полного примирения.
— Удачи! Друг! — сияя какой-то невероятно наивной и открытой радостью, отозвался Эльф. И Раджед понял, сколько боли причинил другу своей отчасти вовсе беспричинной злобой.
Лезвия Нармо вспарывали пространство, Олугд успел попрощаться раз сто с жизнью, пока внезапно что-то не отвратило неминуемую смерть. Льор и не понял толком, что случилось. Только перекувырнулся вбок через левую руку, тут же зашипев от боли. Кажется, без талисмана раны кровоточили с новой силой. Катана померкла, как и магия башни, словно кто-то высасывал энергию циркона.
— Решил напасть на слабых? — раздался решительный возглас. Алые мечи-когти схлестнулись с золотыми, разбрасывая снопы искр. Нармо отступил на несколько шагов, не успевая ответить что-то связное и наглое, только зашипел, как самый настоящий паук. Похоже, он не рассчитывал на прибытие подкрепления в лице равного по силе противника.
«Янтарный льор!» — поразился Олугд, помня о невольной вражде с Икцинтусами. Он даже протер затуманенные слабостью глаза, чтобы поверить в реальность появления нежданного спасителя. Что-то сместилось в мировом порядке, раз сам янтарный льор переступил через свою мстительную гордыню. Отец всегда предупреждал о дурном характере Раджеда, хотя давным-давно, в юности, льоры даже дружили.
Нармо же не менялся, а если что-то в нем и трансформировалось, то явно не в лучшую сторону. Яшмовый льор даже не желал честно сражаться: лишь взмахнул пару раз мечами, посылая несколько хитроумных арканов-ловушек, сотканных из пламени. Янтарный с невероятной легкостью перерубил их, точно речь шла не о хитроумной магии, а о тонкой веревке. Затем Раджед решительно перешел в наступление, обрушивая последовательные комбинации ударов, ловко уклоняясь от ответных атак. Но Нармо не сражался в полную силу, он намеренно отступал, сжимая в руке похищенное сокровище башни.
— Стой! — только рявкнул Раджед, но не успел к открывшемуся порталу, который больше напоминал воровской лаз. Нармо, разразившись довольным хохотом, скрылся на другой стороне, накрепко запечатав брешь. Видимо, сбежал в свою башню, как все трусливые тати.
— Иссякни твоя яшма! — прошипел вослед проклятье янтарный льор, но подошел немедленно к Олугду. Цирконовый чародей кое-как поднялся на ноги, опираясь на меч. Вес оружия показался непомерной тяжестью в непривычно ослабших руках. Олугду чудилось, словно из него с корнем выдрали какую-то неотъемлемую часть организма, ампутировали без обезболивания конечность.
Мучения от отсутствия талисмана постепенно накатывали в разных формах, будто неправильными волнами. Олугд пошатнулся, однако его уверенно подхватил Раджед, отводя к ближайшей каменной скамье. Олугд сел, закрывая лицо руками, не до конца веря в свое поражение и искреннюю помощь недавнего врага. Все перемешалось. Но, что хуже всего, без талисмана не оставалось ни единого шанса помочь Юмги. Льор украдкой глянул на неподвижную статую, едва сдерживая скупые злые слезы бессилия и вины. Он обещал, он столько всего обещал! Но не обрел для выполнения клятв ни верных знаний, ни достаточно сил.
— Что же случилось, льор? — вполне учтиво обратился Раджед. Он не лгал — это врожденная магия распознавала. Хоть какой-то оставался толк от слишком слабой фамилии Ларистов!
— Он… Забрал талисман, — прерывисто, облизывая пересохшие искусанные губы, объяснил Олугд, хотя каждое слово придавливало свинцовой гирей. — Что он… Что он собирается с ними делать?
— Не знаю, но выясню! — решительно сжал кулаки Раджед, торопливо кивая на Юмги: — Забирай свою статую, я открою портал в башню Сарнибу. Здесь уже нет никакой защиты.
— А как же остальные люди?
— Они такой же камень, как и все в Эйлисе. Нармо они точно не нужны.
— Я теперь ваш должник. — Олугд вздрогнул. Не обладай он магией распознавания лжи, то никогда бы не поверил, что янтарный льор способен настолько поменяться в обращении с неугодными соседями.
— Надеюсь, не придется отдавать такой долг, — с опаской усмехнулся Раджед, имея в виду спасение жизни.
— А что со старой враждой за восстание? — не выдержав неопределенности, все же спросил Олугд.
— Восстание? Забудь о нем! Я… — Раджед запнулся, отвернувшись, признался: — Я виноват перед этими людьми, перед всеми ними.
— Вы изменились, — совершенно изумленно отозвался Олугд, пока Раджед работал над созданием портала и пересылал магическое послание льору Сарнибу. Олугд воодушевленно представил обширную библиотеку малахитового, все его многовековые знания. Может быть, судьба наоборот смилостивилась, послав более тяжелые испытания. Однако отсутствие талисмана накрывало вспышками неожиданной боли и неопределенной тревоги, переходившей в тремор и панику. Олугд, призывая всю свою волю воина, боролся с этими приступами, убеждая себя, что обычный человек и без магических талисманов как-то существует.
— Надеюсь, что изменился. Жаль, этого не увидел твой отец. Когда мы были молоды, то часто с ним спорили. Такой уж у меня нрав вечного спорщика, — с виноватой ностальгией заключил Раджед. — Иди! Малахитовая и янтарная башни теперь связаны. Если что-то случится, я сразу узнаю. У нас теперь общий враг.
Глава 3
Раджед возвратился в достаточно благодушном настроении, хотя видимых причин для того не находилось. Он не одержал безоговорочной победы, не успел оградить Олугда от потери талисмана. Зато нападение на башню соседа доказывало, что вечный враг не дремлет, заодно это пролило свет на дальнейшие планы Геолирта. А кто владеет информацией, тот владеет миром. Приятные искорки адреналина разбегались по венам.
Добровольному заточению в недрах библиотеки приходил конец: наставал час решительных сражений и новых сложных планов. И опытного воина вовсе не повергала в трепет грядущая борьба. В конце концов, она отвлекала от созерцания гибели мира. Может, так они и не заметили, как упустили шанс Эйлиса на спасение…
— Сбежал все-таки, паук проклятый, чтоб ему окаменеть! — осклабился льор, выходя из портала, однако тут же замер в негодовании: Сумеречный наглейшим котом уже развалился на широком троне на манер хозяина. На сцену немого негодования нежданный — и едва прощенный — гость-друг только поудобнее устроился, приговаривая:
— Ой, какой замечательный трон! Всегда мечтал, обожаю сидеть, свесив ноги через ручки кресла…
— Брысь с трона! В конце концов, я здесь король! — Раджед взмахнул тростью и рассмеялся, осознавая, что впервые за пару лет кто-то его вот так беззаботно веселит. Безобидные выходки Сумеречного здорово рассеивали вечное уныние замершей в веках башни, словно древний монолит тревожила озорная пляска весны. И казалось, что Эльф несет ее вместе с собой, разумеется, не в те страшные периоды, когда в нем разрасталась тьма. Раджед задумался, что за несколько лет запрета появляться в башне никто бы не сдержал недобрую часть силы Сумеречного, и почувствовал себя в некотором смысле виноватым. Впрочем, он крайне редко сокрушал себя этим неблагодарным чувством, потому с удовольствием воспринимал кривляния приятеля:
— Эх… Печаль. Надо себе заказать такой же… Хорошо так растечься в нем… — Эльф постучал по утонченным завиткам ручек. — Только без этих побрякушек — за одежду цепляются.
— Да у тебя и замка нет! — махнул шутливо льор, снимая душный камзол и разминая плечи. Он вовсе не устал, чему только удивлялся. После сражения, казалось, по всему телу перекатывалась неистраченная энергия, которая вела на подвиги, однако ничего определенного в ближайшее время не планировалось.
— Захочу — будет, — как будто обиженно пробормотал Эльф, все-таки покидая трон; тон его изменился в сторону более серьезного: — А что же ты Олугда к Сарнибу отправил?
— Ты считаешь, ему в янтарной башне лучше будет? Эльф! Ты же знаешь наперед, что случится, — отмахнулся Раджед.
— Понятия не имею, если честно, — вдруг замер Эльф, нервно сцепив пальцы рук, словно боялся упустить что-то крайне хрупкое и важное.
— Да врешь опять, — не придал значения жесту Раджед, мановением руки накрывая себе пышный обед на золотой посуде.
— И все же?..
— Плохой из тебя стратег, вероятно. Янтарная башня — это главная мишень. Скоро Нармо нападет на нее. Мне еще мальчишку без силы защищать — лишний груз, — объяснил с некоторой долей цинизма чародей, обратившись к Сумеречному: — Что предпочтешь съесть, гость?