«Просто рыбы, — думала она. — Просто змеи. Просто морские черти».
И если страху не удавалось просочиться, то все нутро заполняло торжество. Речные черти, вылезшие из-под коряг, сбились в кучу и с любопытством уставились на нее.
Маргарита со всех ног бежала к берегу Черной вараки — направление ей указали парни, которые вломились в женскую баню с испуганными воплями.
— Твоя подруга совсем сдурела? — возмущенно кричали они. — Зачем она туда потащилась?!
Еще издалека Маргарита заметила белую олениху и высокого парня, пристально глядящего в черноту.
— Она там? Она что, правда прыгнула? — без предисловий спросила Маргарита.
— Ее нет уже несколько минут, — задумчиво проговорил он.
— И ты не полез за ней?
— Она же Водяная колдунья, что ей будет, — держась отстраненно, проговорил парень. — А ты вообще кто такая?
— Я смерть во плоти! И тебе не поздоровится, если с Полиной что-то случится! — отмахнулась Маргарита и, путаясь в полах халата, припала к краю берега. — Полина! Эй!
— Смерть? Очень смешно, — отозвался парень. — Тогда я …
— Да знаю я, кто ты! — прошипела Маргарита, засовывая руку в воду по самое плечо.
— У тебя это в порядке вещей — перекладывать ответственность за действие бестолковой подружки на других?
Внезапно что-то цапнуло Маргариту под водой, она вскрикнула. Ёгра бросился к ней, но не успел обхватить, как из-под воды показалась мокрая Полинина голова.
— Фуф, дурочка! Ну и напугала, — рассмеялась Маргарита. — Из-за тебя я обругала этого…
Полина не обратила внимания на лицо Ёгры и потянула Маргариту за руки.
— Иди сюда, — прошептала она. — Только тихо! Набери побольше воздуха. Я кое-что покажу.
— Вы обе рехнулись? — презрительно отчеканил альбинос и зашагал к своей важенке, но в самый последний миг все-таки обернулся. Было что-то завораживающее в этой картине: Водяная дева затащила в черный омут свою подругу, обняла, и они вместе скрылись в глубине. От вида и от голосов обеих по коже его бежал мороз, и он никак не мог понять, почему.
Полина быстро вела Маргариту сквозь толщу воды к разлапистой коряге.
— Смотри! — Она указала пальцем во взбаламученный ил.
Едва муть осела, в темноте проступила скрюченная фигурка мерека. Кряжистый хвост с бороздками и бугорками колотил по дну, а вокруг копошились силуэты поменьше. Маргарита присмотрелась: это сновали туда-сюда крошечные детеныши речного черта. Они казались умильными карапузами с гладкими животиками и большими доверчивыми глазами. Маргарита зажала ладонями рот, чтобы не рассмеяться. Вытащить такого на поверхность, не навредив ему, было невозможно, а потому вживую подружки еще ни разу не видели маленьких чертенят — Нестор Иванович никогда их не показывал.
Полина схватила ее за плечи и увлекла наверх. Выплыв из пучины, Маргарита закашлялась. Парень все еще ждал их возле мертвых берез.
— Ты знаешь, что там опасно? — спросил он.
— Нечисть ничего мне не сделает, — ответила Полина, ежась под водой и не зная, как при нем вылезти. Маргарита выползла на берег в мокром халате, а вот у Полины ничего не было.
— Прекрасно, если так, но твоя подруга не Водяная колдунья. — На этот раз взгляд его переметнулся на Маргариту. Полина видела, как та собралась сказать в ответ что-то остроумное, но почему-то стушевалась.
— И тем не менее… — Полина взяла себя в руки, быстро выскользнула на берег и подхватила накидку: — …она тоже не простая колдунья.
— Ага, смерть во плоти, — усмехнулся парень, забираясь на важенку.
— Вижу, вы познакомились. Тем лучше. — От Ёгры хотелось отвернуться. Но отвечать уверенно, будто ничего такого не происходит, все же удавалось. Пришлось признать, что навык этот выработался за несколько лет общения с Севой, в присутствии которого можно было легко расплакаться от бессилия и осознания собственной никчемности, но приходилось держать лицо.
Глава шестая
Коза да Ворона
Митя открыл глаза — скрипнула дверь, и этот звук его разбудил. Здесь жили по трое в комнате, и Митины соседи — братья Романовы — еще спали. Митя приподнялся на локтях и выглянул из-за занавески — такие в комнатах отделяли эркеры с кроватями: в дверь просунулась голова Севы.
— Я загляну в местную библиотеку, — сообщил он. — Увидимся на завтраке.
— В библиотеку?..
Судя по свету за окном, час был ранний. Слишком ранний для похода в библиотеку. Но если бы Овражкину срочно понадобилось сходить куда-нибудь еще, он не стал бы выдумывать про библиотеку. Только вот это кардинально расходилось с его предложением развлекаться и общаться с девушками. Кого он собрался охмурить утром в библиотеке? Митя упал на ворох подушек и попытался заснуть, но сон больше не шел.
В последние дни с Севой творилось что-то странное. Он и так часто бывал задумчив или хмур, теперь же вовсе стал замкнут и подолгу таращился в одну точку, не замечая окликов. Возможно, всему виной был какой-нибудь очередной «обет», придуманный Жабой, во время которого целителям не только строго-настрого запрещалось употреблять настойки Василия, но и вообще улыбаться. Однако ни о чем подобном Сева не упоминал.
Митя поворочался в кровати и наконец понял, что заснуть больше не удастся. Он решил пройтись по приморской деревне и осмотреться, но, как только спустил с кровати ноги, услышал за стеной женские голоса.
Сева тем временем миновал поросль кипарисов, где были подвешены разноцветные гамаки со спящими в них парнями и девушками, и мощенную булыжником улочку: по одну сторону высилась новая россыпь башен, по другую — беседки, увитые виноградом. Наконец он добрался до библиотеки. Там скучающий Морской дядька любовно расставлял на подоконниках пузатые аквариумы с рыбами. Он был очень удивлен появлением гостя, да к тому же чужеземного, и с радостью вывалил на стол все книги, которые только могли пригодиться Севе.
— А зачем тебе столько лекарских пособий и историй про проклятия? — поинтересовался Черномор, со свистом сдув зеленовато-седой ус.
— Я неофит целителя в Заречье. Знаете такую деревню?
— А, лесные детки, ну, конечно! — закивал старик.
— Так вот, мы там как раз разбирали один случай с проклятием, но меня отправили сюда и… — Он развел руками.
— И? — не понял намека Черномор. Глаза его вдруг налились опасной синевой.
— И я не успел ничего толком узнать, — закончил Сева наобум.
— Мне показалось, ты лжешь…
Сева вздрогнул и уставился на Черномора: тот задумчиво накручивал на палец несколько волосков из бороды, волочившейся по полу.
— …Но-о похоже, что нет. Знаешь, обычно сюда приходят в такую рань, да еще и в одиночестве, чтобы поискать книги, которые не хотят читать при всех…
— И что это за книги? — Сева не смог сдержать усмешки. Первым на ум приходило неприличное.
— Ну! — всплеснул руками Черномор. — Например, о приворотах! Кто же захочет, чтобы его застукали за их поиском?
Сева фыркнул и покачал головой, не веря в то, что колдун с самого начала имел в виду именно это.
— Мне показалось, вы собирались сказать что-то другое, но-о похоже, что нет.
Он какое-то время не мог прийти в себя, все еще ощущая пронзительный взгляд Морского дядьки — словно в глазах того всколыхнулась пучина. Он открыл первую книгу и пробежал пальцем по оглавлению.
— Но есть ли в книгах то, что я ищу?
Ответ назойливо лез в голову. Если даже он узнает обряд, с помощью которого можно стать хранителем и взять на себя проклятие, как он сможет это провернуть? Не подойдет же к Полине с таким предложением? Она совершенно точно его прогонит. Единственную верную мысль высказал Микоэль Феншо, даже не подозревая, какие двери открывает своей личной историей. Его девушка замаскировала ритуал под любовную игру — как ловко! Вот только этот трюк с Водяной колдуньей не пройдет. Она его к себе не подпустит.
Сердце заныло. Мерзко. Как же это мерзко и несправедливо! Ночь, проведенная с Водяной колдуньей, казалась самым подходящим вариантом. Или просто самым желанным. И от этих образов совершенно невозможно было отделаться: они лезли в голову, обступали, нежно затыкали голос разума, плавили все нутро. Да, Микоэль Феншо рассказал ему очень важную историю, нужную! Надо было найти способ поступить так же, как сделала его подружка.
Спустя два часа, когда пробило девять, ему все-таки пришлось вернуть книги и признать, что работы предстоит еще очень и очень много. Он дожевал овсяные хлебцы, допил кофе, который два раза приносил ему библиотекарь, вышел на улицу и потянулся. Нежный свет проглядывал сквозь ветви и заливал округу. Южное солнце было совершенно иное: по-другому грело, совсем иначе светило. В прохладном ветерке осень тоже чувствовалась, но казалась такой ласковой и светлой, что не наводила грусти.
Он прошелся до беседок, утопающих в виноградных лозах, и кивнул нескольким Воздушным магам. Удивительно было видеть тут ребят разных возрастов: на утреннюю встречу с наставником должны были являться сразу все.
— А-ап! — раздался откуда-то бодрый бас.
Ребята расступились, и вперед легкой трусцой выбежал здоровенный детина с широкой улыбкой. На нем были светло-серые тренировочные штаны и мягкая рубаха с закатанными рукавами.